Создай свою Вселенную. Сказка для взрослых

Надежда Митрофанова

Создай свою Вселенную. Сказка для взрослых

Создай свою Вселенную

Сказка для взрослых

Автор — Митрофанова Надежда

ЧАСТЬ 1

ТАЙНА ГРЕЧЕСКОГО ПРОФИЛЯ

Посвящается памяти моей любимой Мамы

Глава 1

«Танюша и тайна греческого профиля»

Жила‑была на нашей планете Земля такая хрупкая девочка Таня. Она родилась больным и немощным ребёнком с диагнозом заболевания «сушец». Танюша появилась на свет сразу после войны, в голодное время, в далёком 1947 году. Врачи только разводили руками, не зная, как лечить такое заболевание.

Из‑за слабости в руках и ногах Танюша совсем не могла двигаться. Кожа становилась сухой и сморщивалась. И вот её маме посоветовали найти для исцеления местную шаманку, колдунью.

Шаманка вошла в дом, не дожидаясь приглашения. На плечах — старый платок, когда‑то алый, теперь бурый от времени. В руках — шершавых, с тёмными пятнами от трав и золы — она держала позолоченную глиняную чашу, из которой шёл терпкий запах из отвара целебных трав. Её глаза, тёмные и глубокие, на мгновение задержались на Танюше, а потом будто заглянули куда‑то во внутрь — казалось, она заглядывает прямо в душу.

Не отрывая пристального взгляда от Тани, шаманка плавно приблизилась к постели, мягко коснулась ладонью её лба, а после — неторопливо и бережно провела кончиками пальцев по лицу, рукам, ногам, словно «прощупывала» болезнь.

— Не бойся, дитя, — прошептала она, и её голос зазвучал так низко, что задрожали стёкла. Она взяла Танюшу за руку, и та вдруг почувствовала, как по телу разливается тепло.

Поставив чашу на стул рядом с кроватью, она опустилась на колени и, приговаривая заклинания на каком‑то своём языке, стала размахивать руками, словно отгоняя болезнь.

После заклинания она вытерла пот со лба и, тяжело дыша, опираясь на трость, встала с колен. — Всё будет хорошо! — резко сказала шаманка, взглянув проницательным взглядом на мать. — Чудо свершилось? — спросила та вполголоса.

— Не чудо это, — вздохнула шаманка, вытирая руки о передник. — Просто память. Моя бабка так делала, её бабка — тоже. Если сердце верит, а руки помнят — иногда этого хватает.

Мама Танюши схватила её за руку:

— Спасибо…

— Погоди благодарить, — перебила та. — Давай ей отвар, что я оставлю, три раза в день. И больше солнца — оно жизнь даёт! А главное, пусть она помнит — это ощущение силы!

— Пусть знает: в ней теперь живёт частица древней силы Богов! — торжественно и помпезно прозвучали слова шаманки.

Мама Танюши не верила в исцеление, но надеялась на чудо.

И вот свершилось чудо! Болезнь отступила.

Только колдунья ушла за порог, Танюша, почувствовав в себе внутреннюю силу, спустила ноги на пол. Сделала первый шаг — неуверенный, нетвёрдый, но свой.

В тот же миг в углу комнаты, где было темно, вспыхнул и тут же погас крошечный зелёный огонёк — будто сама магия от колдуньи подмигнула ей на прощание.

В этот момент Танюша сделала глубокий вдох. В груди что‑то дрогнуло — как будто треснула тонкая плёнка скорлупы. И в тот же миг она ощутила, как по телу разливается тепло: сначала в кончиках пальцев, потом вдоль рук, по спине, до самых ступней.

После того, как шаманка провела обряд, Танюша стала расти абсолютно здоровым ребёнком!

Только вот её внешность изменилась… И стала непохожей ни на папу, ни на маму, ни на её четырёх братьев. У Танюши‑подростка изменилась форма носа — исчезла переносица! У её братьев носы как носы, а у Танюши нос сросся со лбом. Лоб стал прямым и высоким!

Маме стали говорить:

— У твоей Танюши прямо-таки греческий профиль! В кого же?

После обряда шаманки Танюша стала отличаться любопытством и стремлением познать этот мир. Ей всё было интересно:

— Почему у мухи есть крылышки? И почему ей дан голос? — восторгалась Танюшка. — Почему бабочки такие красивые и где они прячутся зимой? — удивлялась она.

Её интересовало буквально всё, даже то, как устроен этот мир.

Танюша, такая маленькая, задумывалась о том, что Вселенная бесконечна и что есть ещё Солнце, а может, и не одно, и вращающиеся вокруг них планеты. И сколько солнц во Вселенной?..

Однажды ей приснился сон, в котором шаманка с ней разговаривала:

— Ты не просто спрашиваешь, дитя. Ты требуешь ответа у самой Вселенной. А она, в свою очередь, меняет тебя, чтобы ты сама могла ответить на все свои вопросы. Прямой нос дан тебе не просто так, как форма, а как инструмент для тех, кто ищет истину! Обладателями «греческого профиля» были греческие Боги. Гордись своим профилем и набирай знания для познания жизни.

Мать однажды провела пальцем по её новому профилю и вздохнула:

— Раньше ты смотрела на свои ноги, боясь упасть. Теперь в тебе появилась уверенность и какая-то внутренняя сила, и взгляд твой стал глубоким и проницательным, как у той шаманки, которая излечила тебя от болезни. И ты стала даже схоже с ней профилем!

Её любопытство надоедало родным. На её вопросы никто не мог дать никакого ответа… Братья старались с ней не общаться.

Они часто играли в «поджиглеты» и однажды подожгли телевизор. Огонь вспыхнул до потолка! Братья бегали, наливали воду в вёдра, чтобы потушить пламя… А тут маленькая и по размеру, и по возрасту Танюшка догадалась взять одеяло и накрыть им телевизор так, чтобы огонь не контактировал с воздухом, — и тогда пламя мгновенно потухло!

Танюшку похвалили родители за изобретательность и стали ставить в пример её четырём братьям.

Глава 2

«Дом, где царил тихий голод»

Наступила холодная зима 1953 г. Зима, которую в посёлке Павшино прозвали "тихой голодухой". Хлеб выдавали по карточкам, по крохам, молоко стало роскошью, а мясо — сном. Для многодетной семьи: матери — тонкой, словно тростник, отца, широкого в плечах, пока крепкого, как дуб, и их ребятишек: Алёши, Вити, Коли, Тани, Миши —голод стал настоящим испытанием и их глаза всё чаще смотрели на пустой стол.

И вот однажды на заводе, на котором трудились отец и мать, выдали жмых: плотные куски серого цвета, похожие на засохший хлеб, только абсолютно без запаха и вкуса!

— Это жмых, — тихо сказал отец, опустив виновато глаза, — от семян подсолнечника, — добавил он осевшим голосом.

Дети притихли... Младшая дочь Танюша осторожно пальцем потрогала кусок: он был жёсткий, как камень..

Братья со страхом глядели на странную еду..

Но мать, прервав тишину с улыбкой сказала:

— Будем пробовать, это же лучше, чем ничего!

Мать приспособилась размягчать жмых в воде, оставляя его на ночь. На утро он становился немного мягче, но всё равно был страшно в этом куске оставить свои зубы. Жмых не пах хлебом, не радовал вкусом, но давал силы!

Дни шли один за другим, серые и холодные без просвета. Отец каждый раз приносил жмых с работы и разворачивая его из тряпочки, как драгоценность, говорил:

— Вот пока наша еда!

Братья, старший Алёша — серьёзный и нахмуренный с широкими бровями, Витя — вдумчивый, в очках, рассудительный и изобретательный, Коля — неугомонный и Миша — мечтатель — молча ели кашу из жмыха с недовольными лицами, стуча ложками по тарелкам. А у Танюши на коленях сидела её тряпичная кукла, с которой она не расставалась и разговаривала с ней как с живой.

— Всё будет хорошо, — шептала Танюшка кукле, гладя её по голове. — Вот увидишь — мама с папой стараются, работают до поздна, братья помогают и мы продержимся.

Однажды вечером, когда каша показалась особенно невкусной, Коля, неугомонный, отодвинул миску и сказал с горечью:

— Я больше не могу. Это не еда..

Танюшка подняла на него глаза, обняла куклу крепче и сказала:

— Нельзя сдаваться, если мы будем верить, что всё наладится, то всё и наладится, правда, мам? Мать, уставшая и осунувшаяся, с тёмными кругами под глазами, улыбнулась сквозь слёзы и сказала: — Правда, доченька, всё наладится.

По вечерам, когда за окном выла метель, а ветхие домики, прижимаясь друг к другу, словно пытаясь согреться, стояли в сугробах холодной зимы, семья собиралась у печи.

Отец брал аккордеон и играл песню ямщика, а мать тонким голосом пела эту душевную и тихую песню, а дети слушали, прижавшись друг к другу... Танюша тихо подпевала своей матери и иногда у них получалось двухголосие. И тогда каждый из братьев старался подхватить, поддержать песню и кто как мог включался в раздолье народной песни... Воздух в доме наполнялся оптимизмом, появлялась надежда на лучшее и вера в прекрасное будущее.

Леша, старший, нахмурив брови, смотрел на младших и думал:

— Я должен быть сильным для них!

Коля, упрямый и горячий, сжимал кулаки:

— Мы выдержим. Мы же семья!

Витя, шептал себе под нос:

— Ещё немного. Ещё чуть-чуть!

Миша, мечтатель, закрывал глаза и представлял:

— Вот бы сейчас кусочек настоящего хлеба,

а Танюшка, прижимая куклу повторяла:

— Всё будет хорошо! Всё будет хорошо!

Глава 3

«Братья и разорванная кукла»

В поселке Павшино, где зима дышала морозом в каждое окно, а голод тихо стучался в двери, жила многодетная семья: отец, мать и пятеро детей, среди них — маленькая Танюша, чьим единственным сокровищем была тряпичная кукла с голубыми глазами и платочком на голове.

Братья: Алёша, Витя, Коля и Миша — сперва просто недоверчиво косились, когда Танюша начинала разговаривать с куклой.

— Ты с ней целыми днями шепчешься! Она же не живая!, — стал возмущаться старший брат Алёша. Но Танюша только крепче прижимала куклу к груди:

— Она меня слушает и говорит со мной, — возмущалась Танюша.

Однажды Миша, самый младший, шёпотом сказал Вите:

— Я видел... она шевелилась! Глазами... будто глядела на меня...

Витя фыркнул, но ночью не смог уснуть. В темноте ему мерещилось, что из угла, где спала Танюша с куклой, исходил слабый свет...

Той же ночью Танюша, как обычно уложила куклу рядом и шёпотом стала рассказывать ей о своих страхах:

— Они не верят. Думают я выдумываю, что ты живая...

Кукла не ответила словами. Но Танюша почувствовала тепло — будто кто-то обнял её изнутри... Утром она нашла на подушке перья. Белые, легкие, как пушинки, будто от ангельских крыльев. «Это она», — прошептала Танюша, «Она принесла мне эти перья!»

— Но когда? Где она была, пока я спала!

Однажды вечером, когда Танюша укладывала куклу рядом с собой, Алёша решительно подошел и вырвал её из рук.

— Хватит, ты уже целыми днями с ней шепчешься! Это ненормально!

— Она помогает нам, — закричала Танюша, пытаясь отобрать куклу, — Она подсказала нам, как смягчить жмых, она подсказала, где найти колодец и набрать воды, когда её отключили! Она помогла потушить нам загоревшийся телевизор, и я накинула тогда на огонь одеяло и пламя сразу потухло!, — в отчаянии кричала Танюша.

— Это ты сама догадалась, — рявкнул Виктор, — а кукла, просто кукла. Ты выдумываешь! В глазах Танюши закипели слёзы. Она прижала куклу к груди, словно защищая!!!

— Вы не понимаете! Она — мой друг!

На следующий день, братья, сговорившись решили проверить.

Алёша достал рогатку.

— Если эта кукла колдунья, то надо её остановить! А то Танюша совсем с ума сойдёт! Коля, хоть и сомневался, всё же кивнул:

— Надо понять, что это.

Они дождались, пока Танюша уйдёт за водой, и встали у окна. Кукла сидела на лавке, как всегда тихо и смирно.

Алёша прицелился:

— Раз ..два.., — и камень полетел в грудь куклы и ткань треснула.

Витя, самый чувствительный вскрикнул:

— Не надо!

Но было поздно. Кукла лежала на полу из разрыва торчала вата.

Братья замерли. Её синие глаза смотрели в потолок, а улыбка, казалось, стала горькой.

Танюша вернулась и сразу всё увидела. Она вскрикнула, бросилась к кукле, прижала её к груди. Пальцы дрожали, пытаясь зажать разрыв, но вата всё равно вылезала наружу.

— Зачем? — кричала она, глядя на братьев, она же ничего вам не сделала?

Её плечи затряслись. Слёзы катились по щекам, падая на порванную ткань. Она прижала к груди куклу так крепко, будто могла этим исцелить её!

— Ты мой друг, мой единственный друг.., — шептала она сквозь рыдания.

Братья стояли молча. Алёша, опустил рогатку. Витя отвернулся, пряча слёзы. Коля сжал кулаки, но не нашел ни одного слова. Миша тихо сказал:

— Прости, мы не думали...

Когда все уснули, Танюша зажгла свечу и села за работу. Дрожащими пальцами она собирала обрывки ткани, пытаясь стянуть края разрыва. Но нити рвались, пальцы не слушались.

— Пожалуйста, пожалуйста, — шептала она, прижимая к себе куклу.

И вдруг — она почувствовала тепло. Слабое, но настоящее. Будто кукла дышала... — Ты ещё здесь, — всхлипнула Танюша.

Ответа не было. Но ей показалось, что глаза куклы, как будто на миг вспыхнули.

К утру кукла была зашита. Неаккуратно, кривыми стяжками, но цела. Танюша, положила её рядом с собой и уснула.

Ночью, когда братья уснули, мать села на кровать Танюши.

— Расскажи мне, тихо попросила она. — Что ты видишь в своей кукле?

И Танюша, глотая слёзы, поведала всё: о ночных беседах, о сказках, о том, как кукла вселяла в неё надежду. Мать слушала молча, гладя дочь по волосам, потом тихо сказала:

— Знаешь, волшебство оно не в кукле. Оно — в тебе, ты нашла способ не сдаваться, не терять веру. И это самое настоящее чудо! Но а братья... Они боялись за тебя, потому что не знают, как найти такое же волшебство внутри себя! Ты их прости!

На следующее утро Танюша подошла к братьям с куклой, но не прижимая её к груди, а протягивая вперёд. Каждый из братьев подержал куклу Танюши в руках, прося прощения.

С тех пор всё изменилось. Кукла больше не была тайной. Теперь по вечерам, когда семья собиралась у печи, Танюша рассказывала братьям "сказки" куклы, те самые истории, что слышала от неё по ночам, а братья добавляли свои детали, спорили и вместе смеялись.

Глава 4

«Нищенка?» — «Нет, волшебница!»

Ранним и прохладным сентябрьским утром в воздухе витал особый запах чего-то волшебного. Короткий дождь вымыл листву до сияющего блеска. Нависшие, тяжёлые тучи и рваные облака отражались в лужах, как в зеркале. Настала пора Танюши идбти в школу, в первый класс.

Танюша бережно взяла портфель — тот самый, что достался ей от старшего брата. Портфель был потёртым, но Танюшке он понравился: его замок тихонько щёлкал и будто нашептывал:

"Не бойся, я храню все знания, которые твой брат в меня вложил. Я буду помогать тебе учиться!"

Танюшка провела рукой по шершавой поверхности портфеля и почувствовала лёгкое тепло, будто портфель действительно дышал.

Ботинки, перешедшие от среднего брата, стояли на пороге. Они были чуть великоваты, но она думала, что только в них она сможет смело шагать в школу, навстречу новым приключениям.

Когда Танюша надела их, изнутри донёсся неслышный звук.

"Эти ботинки поют," — подумала Танюша, — они помнят, как брат обогнал всех на стадионе и прибежал первым, получив кубок школы! Танюша думала, что они помогут и ей стать первой и быть сильной.

Она верила — портфель брата хранит в себе все его пятёрки, а ботинки — победу на стадионе!

Когда она подошла к воротам школы, луч солнца пробился сквозь облака, и всё вокруг засияло. Танюша твёрдо знала: неважно, что у неё старый портфель и ботинки не по размеру, важно то, что внутри неё: вера в добро, смелость и ожидание чуда!

В классе Танюша села за первую парту около окна.

Она так хотела подружиться с какой-нибудь девочкой. У неё дома братья и всегда заняты. Танюшка стала приглядываться к девочкам.

В классе была одна девочка, которая отличалась от остальных даже формой:

воротничок не как у всех — кружевной, из шёлка! Её фартуки на каждый день были с красивыми, лёгкими и парящими крылышками. Она не шла в школу, а летела в этой красивой школьной нестандартной форме, словно в дорогом вечернем платье из дома мод.

Её прическа выглядела так элегантно, словно из самой модной парикмахерской. Длинные волосы успевали укладываться каждое утро в новую причёску.

Танюша, сидя за первой партой, всякий раз когда ту вызывали к доске, разглядывала её внимательно и думала: "вот бы с ней подружиться!" Но девочка лишь высокомерно поглядывала в её сторону.

Однажды Танюша вошла в класс и вдруг — подошва на ботинке от брата отвалилась с тихим хлопком! Танюша застыла, чувствуя, как жар стыда заливает лицо...

И та, обеспеченная девочка, из очень богатой семьи увидев это, громко рассмеялась и, наставив на Танюшку указательный палец, закричала:

— Нищенка, нищенка!

Никто из класса не подхватил её обзывания. Танюша стояла и слёзы ручьём катились по её щекам. Не от обиды, что ей нечего надеть, а от разочарования в людях, от жестокости этой девочки, которую она хотела видеть своей подругой. Она не понимала...

Почему за красивым образом в кружевах скрывалась такое чудовище...

А та всё кричала, указывая пальцем:

— Нищенка, нищенка!

Но не дождавшись поддержки вдруг осеклась и затихла.

И тут случилось настоящее Чудо! В воздухе вдруг раздался нежный звон, словно сотни крошечных колокольчиков зазвенели в унисон!

Танюша почувствовала, как тепло разливается по всему телу... Она подняла голову и увидела, как у этой богатой девочки кружева с воротничка и с фартука начали таять на глазах, словно туман под утренним солнцем!..

На следующий день оказалось, что семья той девочки волшебным образом переехала в Солнечный Магадан. Никто не знал, как и почему?, — просто однажды утром их квартира оказалась пустой, а на столе лежала записка:

"Мы уезжаем туда, где научимся видеть настоящее!"

А Танюшка?..

Она шла по школьному коридору, теперь зная, что настоящая сила не в нарядах, а в вере и доброте!

И если очень захотеть и поверить всем сердцем в чудо, то даже самые обычные вещи могут стать волшебными!

Глава 5

«Бесконечный полёт Танюши во сне»

Маленькой Танюше часто снился дивный сон — во сне она летала! Погружаясь всякий раз в свой сон, она ощущала необыкновенную лёгкость в теле, но нутри её пробуждалась какая-то древняя и забытая сила.

Поднимаясь на невидимых крыльях ввысь, она замечала, как её город таял внизу, превращаясь в разноцветную мозаику крыш и улиц.

Пролетая над городом и, набирая скорость, дивный сон подхватывал Танюшу всё выше и выше...

Танюша была заворожена бесконечными реками, словно лентами, опоясывающими землю, синими и лучезарными морями, необъятными со своими морскими тайнами глубин океанами, высокими и грозными горами, опирающимися в облака... Всё вокруг дышало простором и таинственностью.

Не боясь этой высоты, она хотела лететь всё выше и выше!

В своих снах она летала так, будто сама Мать-Вселенная дарила ей это право парить над миром, любуясь его великолепием с высоты волшебного полёта, и тогда из волшебной маленькой птички она превращалась в комету, а её волосы в звёздный шлейф, развивающийся по ветру. Она летела и каждый взмах её невидимых крыльев рождал новые созвездия.

Где-то внизу оставались заботы и будни, а здесь, в вышине, была лишь она — комета Таня, путешественница меж мирами, словно дочь звёздного сияния во Вселенной.

Она летела сквозь этот первозданный Мир, где нет ничего привычного — только мощь природы и ощущение безграничной свободы!

Но иногда плавный полёт обрывался и тогда сильнейший поток воздуха подхватывал её, неся сквозь облака с головокружительной скоростью.

Ветер неудержимо свистел в ушах, её сердце билось в такт стремительному полёту. Танюша летела, невесомая, как пушинка, радуясь тому, что она постигает высоту волшебного полёта и что именно она рождена видеть этот мир целиком, а не кусочками, как все люди.

Но при таком взлёте она начинала ощущать и леденящий страх:

"Я так высоко поднялась, что, наверное, теперь не смогу вернуться назад, туда, где мои земные мама, папа и мои братья, — проносилось у неё в голове.

Мир вокруг сиял и пел, а где-то в глубине души нарастала паника — страх потеряться в этой звёздной бесконечности... В этот момент Танюша вскрикивала во сне — сон растворялся и она просыпалась.

И вот однажды на уроке математики Танюша вновь погрузилась в грёзы...

В этот миг звонкий голос Серафимы Матвеевны, знаменитой почётной городской учительницы, ворвался в её мечты:

— Танюша, к доске!

Таня вздрогнула. Ноги будто приросли к полу, а в голове кружились не формулы, а обрывки ночного полёта. Но идти к доске надо — Серафима Матвеевна не терпела промедления. Та, кто всегда стояла на параде в первом ряду среди лучших и уважаемых людей города, умела одним взглядом заставить весь класс замолчать.

Танюша вышла, взяла мел, и пальцы её сами вывели на доске какие-то странные знаки — то ли уравнение, то ли карту неведомых земель.

— Что ты пишешь!? — взвизгнула Серафима Матвеевна — так резко, что дрогнули стёкла.

От испуга Танюша вздрогнула и мел вылетел из её руки, будто живой. Он закружился в воздухе, при этом меловый след тянулся за ним, как хвост кометы, совершал причудливый виток и то ли по воле ветра, то ли по волшебству, мел пришёлся точно в портрет Ньютона, словно подтверждая его теорию притяжения — но с налетом чуда: на гладкой поверхности рамы остались следы от мела в виде мерцающей звезды.

Весь класс замер, кто-то ахнул, кто-то прикрыл рот ладонью. Даже Серафима Матвеевна на миг потеряла дар речи.

— Садись, — произнесла она наконец, и в голосе её уже не было гнева, лишь лёгкая растерянность.

Она не поставила Танюше отметку, будто боясь нарушить это хрупкое равновесие между обыденной реальностью и чудом.

После уроков Танюша любила постоять на обрыве горы возле дома, там, где ветер гулял сильнее и будто сам звал в полёт.

Танюша закрывала глаза и представляла: вот она отрывается от земли, вот ветер подхватывает её и несёт над крышами, над деревьями, над извилистой речкой Банькой, которая плавно переходит в Москва-реку.

Внизу уже мелькают знакомые улицы, дворы, полисадники — и всё такое мелкое, будто игрушечное.

Танюша приподнимала руки, словно крылья, юбка от ветра вздувалась, кружилась, а волосы развивались на ветру ... Так, постояв, она опускала руки, зная, что наступит завтра и она снова придёт сюда. Ведь ветер никогда не устанет звать в полёт!

Глава 6

«Сказка о Танюше, четырёх братьях и рыжей кошки-волшебницы»

В посёлке Павшино стояла изба — не богатая, не бедная, где каждый кусок хлеба добывался с трудом. Отец с матерью трудились на заводе допоздна, а их дочка Танюша да четыре сына — Лёша, Витя, Коля и малыш Миша — старались учиться в школе.

Каждый день мама поручала Танюше одно и то же: сходить в лавку, купить молока да свежего хлеба. Танюшка послушно выполняла наказ, а на оставшиеся монетки покупала себе конфет. Сладкое было её единственной радостью в хлопотных буднях.

Пока братья валялись на печи да гоняли воробьёв, она топала через поле, тащила тяжёлые сумки и терпела капризы от вредной торговки — тётки Стефании. Та носила платье в оборках, нос крючковатый, глаза узкие, щёки большие с широкой, напыщенной улыбкой и вечно норовила обмануть: не додать сдачу или подсунуть гнилые яблоки вместо спелых.

— Почему всегда я? — думала Танюша, разматывая фантик от конфеты. Но вслух не жаловалась.

Мама твёрдо верила, что доченька её самая сообразительная и лучше всех считает в уме. Братьям же денег не доверяла:

Лёша мог вместо хлеба купить сигареты;

Витя, мечтатель, однажды засмотрелся на облака и чуть не угодил под чугунного дракона — электричку. После того случая стал заикаться;

Коля, горячий нравом, мог с торговкой поругаться, а то и подраться;

Мишка ещё и ходить толком не умел — всё норовил засунуть в рот что-нибудь несъедобное. Однажды тётка Стефания обсчитала Танюшу на целых три медяка.

Таня шла домой, в голове прикидывала убытки, так задумалась, что не заметила перекрёсток без волшебного светофора. А он обычно мерцал голубым светом, оберегая детей. Но сегодня молчал.

Шагнула на рельсы — а навстречу уже мчался чугунный дракон, ревя и испуская клубы дыма. Танюшка не слышала криков прохожих: мысли её были заняты подсчётами.