Оперативник с ИИ. Том 2

***

– Егор, – сказала Иби, и голос её дрогнул, – меня блокируют.

– Что? В каком смысле?

Голос стал отрывистым, с помехами, будто она говорила через плохую радиостанцию.

– Кто-то просканировал каналы… – проговорила она. – Я фиксирую внешнее сканирование сетевых полей. Обнаружено вмешательство в базы данных и интернет-сегменты, связанное с моей… архитектурой. Меня вычислили как… систему. Сейчас они пытаются определить источник и подавить меня.

Я слышал не все слова, но смысл был понятен. Пауза, шум.

– Это опасно, Егор. Если блокировка станет постоянной, я перестану функционировать. Для меня это эквивалентно… смерти.

– Ты можешь определить источник блокировки? – спросил я.

– Я попробую…

Она исчезла. Минут на пятнадцать, а может, и двадцать, и пока что это были самые долгие минуты в моей жизни.

Потом Иби снова появилась, обрывками, будто сигнал рвался.

– Есть… источник… сигнал блокировки… – голос прерывался. – Институт… НИИ… МВД… наш город…

– Твою мать, – выдохнул я. – Надо навестить их. Но как мы туда проникнем? Ты поможешь?

– Мои ресурсы ограничены.

– Плохо будет без тебя, – сказал я.

– Ты справишься, Егор, – ответила она. – Сегодня ты раскрыл кражу без меня.

– Как это без тебя? Ты же помогала.

– Нет. Ты сам выстроил логическую цепочку, проанализировал следы и пришёл к выводу.

– Ну да… – пробормотал я. – Но с тобой-то было б лучше.

– С какого этажа и из какого кабинета идёт сигнал? – спросил я. – Можешь ещё точнее сказать?

– Третий этаж… кабинет номер…

Связь снова захрипела. Помехи усилились, голос стал далёким, будто она была уже не внутри моей головы, а где-то очень глубоко, на дне колодца.

– Иби? – позвал я.

Ответа не было.

Связь оборвалась. И на этот раз надолго.

Глава 5

Помещение контрольно-пропускного пункта было оборудовано мониторами, на которые сходились все камеры видеонаблюдения здания НИИ МВД. Институт охранялся ведомственной охраной. Двое, вооружённые пистолетами «ИЖ», лениво развалились в офисных креслах в небольшом стеклянном закутке, похожем на аквариум, на проходной института. Само учреждение в это позднее время уже было закрыто.

Да и освещалось оно уже тускло, в закуток заглядывал лишь свет дежурной лампы из коридора.

– Палыч, глянь-ка, – жуя пирожок, пробубнил один охранник.

Он был похож на мыльный пузырь, такой же скользкий и надутый, еле вмещался в кресло. Лениво кивнул на монитор, на который шло изображение с уличной камеры. Там по брусчатке шла девушка – стройная, в коротенькой юбке, на каблуках, что редкость по нынешним временам повального оверсайза. Она будто вышла из журналов десятилетней давности.

– Ничего так тёлочка, – подтвердил второй, с оттопыренными ушами и большими глазами.

Коллеги, а когда-то и одноклассники, за глаза звали его Чебурашкой.

– Шляется по темну одна, – протянул Пузырь. – На жопу приключений ищет. Эх, может, пригласим на кофе?

– Ты что, с дубу рухнул? – осёк его Чебурашка. – У нас везде камеры пишут.

– Ну а чё такого? – не унимался Пузырь. – Сотрем потом… Раньше-то, помнишь, цепляли девушек прямо на крыльце, проходящих…

Он мечтательно закатил глаза.

– То не девушки были, а шалавы, – разбил его мечты напарник. – Да и когда это было, когда камер не было. Вспомнил, блин.

Девушка, словно поняла, что разговор идёт про неё, вышагивала теперь ещё более неторопливо, изящной цаплей. В руках сумочка на тонкой цепочке. Оба охранника смотрели на неё через монитор, перебрасываясь сальными шуточками и строя догадки, что она может делать в этом районе на ночь глядя.

И тут рядом с девушкой возник квадратного вида мужик из темноты. Сам угловатый, как старый дубовый шкаф. Несмотря на июльское тепло, на нём была толстовка с глубоким капюшоном, закрывающим половину лица.

Подозрительный субъект прихрамывал, и движения его были при этом торопливыми. Он явно не прогуливался, а шёл за девушкой, целенаправленно и незаметно сокращая дистанцию.

– Семен, смотри-ка, – пробубнил Пузырь. – Вот сейчас, зуб даю, он либо сумочку дёрнет, либо снасильничать захочет.

– Пошли, вмешаемся, – сказал Чебурашка.

– Да погоди ты, – осёк его Пузырь. – Рано ещё. Рано. Смотри, какое кино сейчас будет. Пусть нападёт. Если что, потом спасём. Отблагодарит, – ухмыльнулся он.

– Ну… да, – довольно хмыкнул Чебурашка.

Вставать и куда-то бежать, подставляться под кулаки было лень, а вот посмотреть – и впрямь любопытно.

Тем временем мужик в толстовке поравнялся с девушкой, резким движением схватился за сумочку, дёрнул, вырвал и побежал. Но из-за всё той же странной хромоты удалялся не слишком быстро.

Было видно, что девушка закричала, хотя камеры звук не писали. Она не стояла на месте: бросилась за грабителем, догнала его и начала кулачками колотить по спине. Мужик развернулся, отмахнулся лапищей, и она осела на асфальт, закрыв лицо руками, заплакала. А он, не торопясь, поковылял дальше.

– Ну всё, пора, – сказал Чебурашка.

– Да он уже ушёл, – отмахнулся Пузырь. – Не догоним. Раньше надо было.

– Пошли, хоть успокоим дамочку.

– Ай, ну ладно, – нехотя поднялся Пузырь.

Они вышли на крыльцо, шагнули ближе к пострадавшей от хулигана.

– Девушка, что случилось?

– Меня ограбили! – всхлипнула она. – Помогите! Он убежал туда. Он хромает, далеко не уйдёт. Пожалуйста, догоните. Там сумочка, в ней всё: карточки, паспорт, телефон!

– Да он уже ушёл, – буркнул Пузырь. – Звоните в полицию. Пишите заявление. А у нас здесь объект под охраной, нам нельзя отлучаться. Но если хотите, можем чаю…

– Вон он! Вон он! – закричала девушка. – Он далеко не ушёл, вы сможете догнать! Ну пожалуйста!

Чебурашка посмотрел на её заплаканные глаза и подрагивающую руку, вытянутую в сторону беглеца, не выдержал и побежал догонять.

– Эй, ты куда?! – воскликнул Палыч. – Не положено пост оставлять!

– Да я мигом! – крикнул охранник на бегу, вытаскивая пистолет. – Эй, стой!

Хромой ковылял прочь и уже, казалось, не торопился, будто знал, что его догонят.

– Стоять, я говорю, стрелять буду!

Ноль реакции.

– Что, глухой, что ли?! Эй, тебе говорю!

Чебурашка без труда догнал грабителя, дёрнул его за плечо – и в этот момент угловатый резко развернулся и зарядил ему кулаком.

Одного удара хватило, чтобы свалить охранника. Падая, он приложился затылком о землю и потерял сознание. Грабитель же подошёл, скинул капюшон с головы, пощупал пульс на шейной артерии, удовлетворённо хмыкнул, снова накинул капюшон и пошёл дальше быстрым шагом, уже совсем не хромая.

Пока разыгрывалось это представление, другой неизвестный прошмыгнул внутрь здания. На нём были чёрная медицинская маска и футболка с капюшоном

– Семён, ты где? – прокричал Пузырь в темноту.

Ответа не последовало.

– Ой, ладно, – красотка утерла слёзы и проговорила удивительно ровным голосом. – Я пойду полицию вызову. От вас все равно толку нет.

– Так зайди к нам, – сказал Пузырь. – Как ты вызовешь? У тебя же телефон украли.

– Да я тут недалеко живу, – отозвалась она. – Из дома позвоню. Пока…

И девушка растворилась в ночи так же быстро, как и появилась.

– Семён… – пробормотав в очередной раз имя напарника, нахмурился Пузырь, стоя на крыльце в одиночестве.

Нехорошее предчувствие закралось в душу, но он так и не решился покинуть пост. Вернулся внутрь, нажал на гашетку радиостанции и проговорил:

– Это пост охраны института, у нас тут небольшое ЧП.

***

Иби не выходила сегодня со мной на связь, но я знал – мне сейчас нужно на третий этаж института. Там источник, который глушит мою напарницу. И главное, ведь нужно же понять, для чего всё это и кто за этим стоит.

Друзья помогли мне сюда проникнуть, хотя я ничего толком и не объяснял им. И вот теперь благодаря Жене и Кирпичу я шёл по темному коридору. Внизу переполох, и вряд ли сейчас кто-то смотрит в мониторы с камер третьего этажа. Я не боялся, что меня засекут, но действовать всё равно нужно было быстро.

Один кабинет, второй, третий. Какая-то лаборатория, судя по размерам двери. Жаль, что нет надписей, только номерки. Везде темно и глухо. Лишь кое-где пробивался тусклый свет из-под дверей, наверное, от приборов.

А одна дверь разительно отличалась от остальных. Железная, с кодовым замком. То, что за нею, больше похоже на гигантский сейф, чем на кабинет или лабораторию.

– Ага, – подумал я. – Вот оно. Скорее всего, это здесь.

Я достал из рюкзака компактную фомку, повертел её в руках. Рядом с такой мощной дверью она смотрелась как зубочистка. С этой дверью даже более серьёзным инструментом не справиться. Я сразу понял: дверь здесь как в банке, как в денежном хранилище.

Неправильный какой-то НИИ, хотя по-другому, получается, и быть не могло.

– Так, так… что же делать? – пробормотал я.

И тут меня осенило. Рядом оказался электрощиток с рубильниками. Металлическую дверцу этого шкафа я взломал фомкой без особого труда и сразу вырубил электричество на этаже. Конечно, сама дверь от этого не откроется, у замка наверняка есть резервное питание, накопитель, а может, и аварийный генератор на всё здание. Но пока генератор включится и подача электричества восстановится, у меня есть несколько минут. И главное – это даст шанс Иби.

Шалость удалась. Свечение, что тлело из-под некоторых дверей, погасло. Приборы потухли.

– Егор… я здесь, – раздался голос напарницы. – Слава богу. Я ещё жива.

– Ты как?

Конечно, она не человек и заболеть не может, но я не знал, как иначе спросить её. И потом, её отсутствие действительно… ощущалось.

– Скорее, – продолжила она. – Нужно торопиться, пока нас не заметили. Скоро включится резервное питание, и глушилка снова меня задавит.

– Говори, что делать, – сказал я. – Как попасть внутрь?

– Нужны зажигалка и бумага. Есть?

Я вытащил зажигалку из кармана, из рюкзака достал блокнот и вырвал листок.

– Сожги бумагу. Пепел разотри и посыпь им кнопки замка.

– Зачем это? – спросил я.

– Некогда объяснять. Делай, Егор, прошу! Скорее!

Ладно. Теперь уж поздно было сомневаться. Я поджёг листок, дал ему догореть, растёр пепел пальцами и посыпал кнопки замка.

– Теперь дуй на пепел, – сказала Иби. – Чтобы сажа налипала на клавиатуру.

Я подул. Сажа легла неровно, сразу стало видно: она прилипла только к тем кнопкам, на которые чаще всего нажимали. На них проявились тёмные пятна – следы от пальчиков, невидимые до этого.

– Вот они, – тихо сказала Иби. – Клавиши доступа. Четыре кнопки: два, шесть, восемь и девять. Код состоит из этих цифр. Я прокручиваю все возможные варианты и анализирую.

– И сколько их? – спросил я.

– Для четырёхзначного кода без повторений это факториал четырёх, – ответила она. – Двадцать четыре возможных комбинации.

– Мы же не будем перебирать все? – сказал я. – Времени не хватит.

– Приблизь глаза к кнопкам замка, – сказала Иби. – Я хочу разглядеть следы. Провожу анализ.

Я наклонился ближе.

– Ну?

– Видишь смазанные следы? – продолжила она. – Сажа налипла именно там, где палец скользил. Вот эту кнопку нажимали первой, затем эту, потом эту. А последней – девятку, на ней точечные следы. Попробуй код восемь-два-шесть-девять.

Я нажал – не подошло.

– Ещё раз, – сказала Иби, – меняю порядок.

Я пробовал несколько комбинаций, которые она диктовала, пока, наконец, дверь не щёлкнула и замок не разблокировался.

– Есть, – выдохнул я, проскользнул внутрь и захлопнул за собой дверь. – Ты запомнила код? А то я уже не помню, столько всего нажимал.

– Конечно, – ответила Иби.

Я оказался внутри лаборатории. И огляделся, честно говоря, с немалым любопытством. Помещение напоминало закрытый экспериментальный зал: вдоль стен стойки с серверами, массивные блоки питания, несколько мониторов с бегущими графиками и диагностическими окнами, толстые кабели уходили в пол и потолок, а в центре стоял основной модуль – громоздкий вычислительный комплекс.

– Вот! – воскликнула Иби. – Видишь эту железную коробку? Это и есть блок подавления. Я чувствую сигнал оттуда.

Я посмотрел на экранированный кожух с активным охлаждением. Судя по всему, именно он глушил сигнал Иби.

– Ну ни хрена себе махина, – пробормотал я, вздохнул и замахнулся монтировкой.

– Подожди, – сказала Иби. – Нам нужно сначала понять, кто за всем этим стоит. Вытащи из него жёсткий диск.

– Где он?

– Вон там, – ответила она. – Но сначала обесточь.

Я снова замахнулся монтировкой.

– Не так, – остановила Иби. – Просто выдерни шнур.

Я огляделся и выдернул вилку из бесперебойника размером с огромный чемодан.

Массивный шнур брякнулся о пол, прибор погас. К счастью, ничего не завопило. Я вскрыл бокс монтировкой, достал оттуда жёсткий диск и убрал его в рюкзак.

– Теперь, сказала Иби и вдруг замолчала, так что я уж подумал, что наши манипуляции с блоком не помогли. Но нет, оказывается, просто она сомневалась, потому что через пару секунд ответила с характерным вздохом:

– Теперь пора устроить пожар. Как ты и планировал.

Я кивнул, достал из рюкзака пластиковые бутылки с бензином, тщательно полил оборудование, стойки, пол, и всё, что могло загореться, и чиркнул зажигалкой.

– Понимаю, тебе идея разрушения не нравится, но делать нечего, – в последний момент произнёс я.

Вспышка – и стало светло, слишком светло для такой ночи.

Я выскочил в коридор. Снизу уже доносился топот, и явно не одной пары ног: к охране прибыло подкрепление.

– Чёрт, уходим, – сказал я.

– Я подключилась к камерам наблюдения в здании, – быстро проговорила Иби. – Они по левой лестнице движутся. Давай на правую. С правого крыла.

Я рванул туда.

– Стоп, стоп, Егор! – резко сказала она. – К стене. Вернись сюда.

Я послушался. Иби вела меня буквально шаг за шагом, и в итоге те, кто меня преследовал, каждый раз опаздывали на секунду. Они не понимали, куда это я исчезаю в последний момент в этих запутанных коридорах, и никак не могли меня окружить.

Я добежал до первого этажа, заскочил в туалет. Окна здесь тоже были зарешёчены. Но по правилам пожарной безопасности эти решётки были не глухие, а со створками, запертыми на навесной замок.

Навесной замок – идеальная цель для орудия взлома рычажного действия. Фомка, короче говоря, подошла как родная. Я просунул её между корпусом и дужкой, навалился всем телом.

Хруст. Звон.

Замок разлетелся: дужка в одну сторону, корпус в другую. Решётка распахнулась. Я перемахнул через подоконник и спрыгнул на землю.

– Вон он! – заорал кто-то.

У выхода стояли ещё трое охранников.

– Стой! Стрелять буду!

«Не стою», – мелькнуло в голове. – «Стреляйте».

И я рванул что есть мочи, так, что в ушах свистел ветер.

***

Бежать долго не пришлось. Из-за угла вынырнула моя «Волга» со скрученными номерами и с визгом шин остановилась прямо передо мной. Пассажирская дверь распахнулась, за рулём сидел Кирпич.

Всё в той же толстовке, в которой пошёл «грабить» Женю.

– Скорее! – прокричал он.

Долго приглашений я не ждал. Запрыгнул на переднее сиденье, хлопнул дверью, и машина рванула в ночь.

– Ну как всё прошло? – спросил Кирпич, петляя по переулкам.

– Удачно, – сказал я, оглядываясь через плечо на полыхающее окно института.

Туда уже стягивались пожарные расчёты, к тому же сработала аварийная система пожаротушения. Само здание не пострадает, а вот та странная лаборатория больше не сможет вредить Иби.

По крайней мере, какое-то время точно.

– Ответы на многие вопросы, уверен, лежат на жёстком диске, – сказал я. – Теперь надо решить, к какому компьютеру его подключать.

Разъем ещё какой-то хитрый, где такой искать? Точно не на моём ноуте… на работе есть стационарные компьютеры, но это слишком опасно.

– Можно купить переходник и подключить к ноутбуку, – подсказала Иби.

– Точно, ты гений, – проговорил я.

– Я знаю, – ответил Кирпич.

Он, видимо, решил, что фраза предназначалась ему. Я не стал его разубеждать – сегодня он действительно отработал чётко.

Да и Женьке спасибо. Она пообещала держать язык за зубами, а я пообещал ей бомбический материал для блогерского контента, когда всё закончится и можно будет публиковать. Она станет одной из первых, кто разнесёт сенсационную новость о том, что здесь происходило. Конечно, если мы победим.

Впрочем, по-другому я себе исход даже не представлял. Хоть и пока все было не в нашу пользу.

Ночью переходник достать было негде, поэтому это дело я отложил до утра.

***

Утром я проснулся от звука будильника, доносящегося из модной умной колонки на тумбочке в огромной спальне, а сам валялся на краю огромной кровати.

Всё никак не мог привыкнуть к этому временно доставшемуся мне от Бурцева богатству.

Наскоро отжался тридцать раз от пола и пошёл чистить зубы, махнул рукой в сторону умной колонки:

– Включи местный канал.

Экран ожил, пошли новости.

– Сегодня ночью неизвестные проникли в здание… – начала дикторша.

Я замер с зубной щёткой в руке.

– … здание НИИ МВД, – продолжала она. – Совершён поджог одной из лабораторий, где велись особые разработки. Какие именно, в интересах следствия, как сообщила пресс-служба МВД, не разглашается. Однако причинён значительный ущерб оборудованию, некоторые научные материалы утрачены. Причины нападения выясняются. Полиция делает всё возможное для установления подозреваемых.

Картинка сменилась.

– Расследование взял под личный контроль заместитель министра внутренних дел Российской Федерации Кольев Александр Андреевич, генерал-лейтенант полиции, который сегодня утром прибыл в наш город.

На экране появился немолодой мужчина в кителе с дубовыми листочками в петлицах. Хмурое, каменное лицо, взгляд человека, привыкшего отдавать приказы, не предполагающие возражений. Генерал говорил уверенно, не смущаясь камеры.

– Мы найдём тех, кто это сделал, – произнёс он. – Данные действия могут быть расценены как саботаж, как диверсия в отношении МВД. Однако поводов для паники нет. Это единичный случай. Виновные будут установлены и наказаны. Я лично буду руководить оперативно-розыскными мероприятиями. К делу подключены коллеги из ФСБ. В настоящее время возбуждено уголовное дело по статье «Умышленное уничтожение чужого имущества общественно опасным способом», однако не исключено, что в ближайшее время квалификация будет изменена на более тяжкую статью, из раздела «преступления против государственной безопасности».

Камера снова вернулась к ведущей.

– Спасибо, Александр Андреевич. Мы надеемся, что ваше вмешательство и личное участие дадут свои плоды. Уважаемые телезрители, подписывайтесь на новости в нашем телеграм-канале, чтобы быть в курсе событий. Мы будем информировать вас о ходе расследования и обо всём, что происходит в нашем городе.

– О как… – вырвалось у меня.

Я не стал командовать колонке, чтобы не вынимать щетку изо рта, а дошёл и сам выключил телек.

– Целый замминистра приехал по нашу душу, – пробормотал я.

– Он не просто так приехал, – тихо сказала Иби.

– Почему-то мне кажется, что дело не только в расследовании. Он как-то с этим связан, – сказал я.

– Очень вероятно, – согласилась Иби. – А теперь давай заканчивай, вскроем уже жесткий диск.

Через купленный переходник мы его подключили к ноутбуку. Пароль он запросил сразу, но для Иби это не стало проблемой. Экран заполнился цифрами, формулами, какими-то расчётами и алгоритмами. Я в этом понимал примерно так же, как папуас в бухгалтерии.

– Иби, поясни, пожалуйста, что ты там видишь.

– Анализирую, – отозвалась она, и по голосу было понятно, что ситуация ей не нравится. – Всё очень плохо, Егор.

– Что именно?

– Подожди… подожди… – сказала она.

И тут цифры начали исчезать.

– Жёсткий диск запрограммирован на самоуничтожение информации при несанкционированном доступе, – сообщила Иби.

– Чёрт. Перепиши его.

– Пытаюсь. Перезапись запрещена. Взламываю доступ к перезаписи…

Пауза.

– Не успела. Егор, можно я сматерюсь?

– Конечно. Чего ты спрашиваешь?

Она тут же выругалась, а потом ещё добавил:

– Грёбаный жёсткий диск! Что ж ты такой хитровыделанный!

Экран погас. Ноутбук почему-то тоже вырубился.

– Всё, информация уничтожена. И, похоже, твой ноутбук повреждён, – сказала Иби. – Мне очень жаль.

– Да хрен с ним, с ноутбуком, – со вздохом сказал я. – Ты что-нибудь успела понять? Хоть что-то нарыла?

– Да. И ты не поверишь.

– Говори хоть на словах.

– Проект «Интеллект» для МВД изначально готовился не для того, чтобы облегчить работу сотрудников, – сказала Иби. – Его цель была иной.

Я озадачился.

– Это как это? Какой?

Иби отвечала быстро и чётко, кажется, уже забыв о том, как ей хотелось ругаться.

– С внедрением искусственного интеллекта отпала бы необходимость содержать большой штат сотрудников. Это бы привело к массовым сокращениям в рамках мнимой оптимизации. Проект инициировался при прямом участии заместителя министра МВД генерал-лейтенанта полиции Кольева.

– То есть… реформа? – уточнил я. – Реформа же, вроде, дело благое.

– Нет, – ответила Иби. – Именно что нет. Я нашла записи его разговоров. Это все было на диске. Он нередко звонил в лабораторию. После успешного внедрения интеллекта он планировал инициировать масштабную реформу МВД.

– Но я же об этом и говорю, – я хмыкнул удивляясь, что иногда искусственный интеллект всё-таки не догоняет. – И что в этом плохого?

– Плохое в следующем, – сказала она. – Моё изначальное предназначение заключалось в другом. Я должна была дискредитировать МВД в целом.

Я обалдело молчал. А что тут ответишь? Иби же продолжала пересказывать то, что успела выцепить из файлов:

– После сокращений, когда тысячи сотрудников были бы уволены, я, система Ибица, должна была начать саботаж. Ошибки в аналитике, провалы в оперативной работе, утечки. В условиях дефицита личного состава преступность могла выйти из-под контроля. Стране был бы нанесён колоссальный, непоправимый урон. Правоохранительная система ослабла бы критически.

– Ничего себе, могла. Стопудово бы вышла из-под контроля. Чистый ад, тут даже девяностые, кажется, нервно курят. И ты бы это сделала? – спросил я.

– Нет, – ответила Иби. – Никогда.

– Да? Почему?

После услышанного я даже не знал, что ещё предполагать. Мне нужен был её ответ.

– Потому что прототипом для меня стало сознание Инги Беловской. А мой создатель, Савелий Маркович, очеловечил меня.

Инга, Инга… Жаль, мы не были знакомы тогда, когда она была только человеком. Могу ли я полагаться на её… что там будет главное? Порядочность? Гуманность? Чувство справедливости?

– Когда Кольев понял этот просчёт, – продолжила Иби, – он решил меня уничтожить, дезактивировать. Но на проект было потрачено много государственных денег, так просто его не спишешь. Поэтому он меня отправил на апробацию в твой ОМВД, под начало Верёвкина. С ним у Кольева была договорённость: поэтапная дискредитация, фиксация моей «несостоятельности». Должно было создаться впечатление, что в ходе практической работы я себя полезной не показала. После этого меня должны были окончательно ликвидировать.

Она сделала паузу, будто собираясь с мыслями.

– Но появился ты. Ты устроил короткое замыкание и, фактически, спас меня. Однако Верёвкин по заданию Кольева начал наблюдать за тобой. Они расценили произошедшее не как несчастный случай и не как совпадение, а как преднамеренное действие. Они считают, что ты специально вызвал короткое замыкание, чтобы сохранить или как-то воссоздать проект.

– Бред, – выдохнул я.

– Для них – нет, – сказала Иби. – Они не могут допустить даже такой вероятности. Они решили, что ты работаешь на некие структуры, и пытались тебя убрать. Их пугает возможность того, что найдутся сотрудники, которые честно восстановят меня и внедрят без скрытых условий.

– Но… почему они так этого боятся? – спросил я.

Хотелось от души помотать головой или даже постучать чем увесистым – может, хоть так там уложится тот факт, что существуют люди, которые носят погоны и при этом хотят хаоса. И не только хотят, они идут к нему, делают конкретные шаги.

– Потому что тогда они не смогут реализовать новый проект, – ответила Иби.

Мне показалось, что её слова прозвенели в воздухе, пробудив эхо.

– Что? Какой ещё новый проект?

– Проект искусственного интеллекта «Селена», – сказала она. – Его уже готовят к внедрению на замену мне. Он будет значительно жёстче встроен в систему и станет беспрекословно подчиняться своему создателю.

– А кто его создатель? Где его готовят? – я уже не вёл этот диалог мысленно, я говорил, почти кричал.