Источник силы Тьма. Наследник престола

– Воды…ы, – вырвалось из меня хрипло, словно прошептал кто-то чужой.

Он помог мне сесть, и холодный стакан прикоснулся к губам. Вода, сладкая и освежающая, скользила по горлу, прогоняя сухость и возвращая сознание. Я моргнула, пытаясь сфокусировать взгляд на фигуре, склонившейся надо мной.

Лицо лекаря Витольда было серьезным, но в глазах я увидела вспышку чего-то похожего на сочувствие.

– Миледи, главное не беспокойтесь, – его голос был тихим и размеренным, – Но вы беременны, примерно 3-4 неделя. С малышом все хорошо. Он не пострадал.

Его слова ударили по мне как гром среди ясного неба. Беременна? Как это возможно? Я.… мы с Люцифером…

Я вскочила, моя рука инстинктивно прикоснулась к животу, к плоскому, едва заметному округлению под одеждой.

– Я – что? – вырвалось у меня, голос дрожал от шока и неверия.

Лекарь терпеливо ждал, пока я немного успокоюсь.

– Вас принес лорд Данталиан. После того, как вы снесли голову Валаку, то потеряли сознание, видимо, вы все силы потратили на битву, – он объяснил, – Я вас обследовал и оказалось, что вы беременны. Малыш оказался очень сильным, видимо из-за этого вы и остались живы, и он тоже.

Война… Люцифер… Словно кто-то нажал на кнопку перемотки, воспоминания вернулись ко мне в отрывках: битва, темное пламя, крики, как смотрела на своего любимого, уже безжизненного, и чувствовала, что моя душа разрывается на части. Схватка с Валаком.

Его глаза, полные ненависти и презрения, меч, который я… Я…

Паника охватила меня. Я вспомнила, как отрубила Валаку голову.

… и потом пустота.

– Сколько я была без сознания? – спросила я, поглаживая свой живот, словно пытаясь убедиться, что это правда.

– Двое суток, – ответил лекарь, – Удивительно, я думал вы намного дольше будете восстанавливаться.

Мои пальцы сжались на ткани одеяла. Люцифер… Я должна была проститься с ним. Но…

– Церемония похорон уже состоялась? – голос мой был хриплым, полным боли.

Лекарь покачал головой.

– Нет, не переживайте, моя Королева. Церемония не состоялась, все вас ждут, когда вы восстановите силы. Люциан лично хотел, чтобы вы простились с нашим Владыкой. Но я все же не советую туда вам идти, хотя понимаю, что проститься вам надо. Но вы еще слабы и можете не выдержать.

– Ну, уж нет. Я вас прошу разрешить мне уйти из лазарета, – прошептала я, всё ещё не веря в происходящее. И очень тихо добавила. – Стены давят, – видимо лекарь понял мое состояние.

– Сегодня вечером. И то, если ваше состояние будет в норме. – проговорил он, качая головой, – Сильно не переживайте, моя королева. Люциан за вами зайдет. Я уже сообщил ему что вы очнулись. Побудет с вами на прощании, чтобы проследить за вашим состоянием.

Мне, наверное, не привыкнуть, что меня уже величают королевой. Это без моего Люция. Он Владыка Тьмы. Разве кто-то сможет править, так как он это делал. Нет, конечно же нет.

Прощание…как-то звучало плохо. Я не хотела отпускать любимого. Я не готова к такому. Кричала я внутри себя.

Я смотрела на лекаря Витольда, а в мыслях крутилось имя Люцифера. Он даже не узнает… Не узнает, что у него будет малыш… Наш ребенок… Горькая ирония судьбы: он умер, а я стану матерью.

Внезапно дверь лазарета распахнулась, и в неё вошёл Люциан. Моё сердце замерло. Он был бледен, глаза красные от слёз, но всё же прекрасен. Взгляд, обычно сверкающий огнем, был полный тревоги. Он сразу же обратился к врачу, хриплым голосом спрашивая о моем самочувствии.

Врач вздохнул, поглядев на меня с состраданием.

– Она слаба, Люциан. Ей нужно время и покой. Постарайтесь ее не тревожить.

глава 7

Вскоре за Люцианом в палату вошли мои родители. Их лица были бледными, глаза опухшими от слез. Они знали о моем положении, о том, что внутри меня растет маленькая жизнь, и старались быть осторожными, говорить тихим голосом, но я видела, как дрожат их руки. Мама подбежала ко мне. Обнимая. Целуя. И говоря, что она рада за меня, за нас. Ведь это счастье. Новая жизнь внутри меня. Отец был более сдержан. Он смотрел на меня, но я видела, что он гордится мной. Словно это он начал вынашивать моего малыша. Я никак не могла поверить, что у меня будет ребенок. Родители видя,что утомили меня, попрощались и тихо вышли за дверь.

Люциан все это время стоял не шелохнувшись. Как только за родителями закрылась дверь, то он подошёл ко мне. Его взгляд встретился с моим, я увидела в нём боль, такую же, как моя собственная, сжимающая мое сердце. И ведь, несмотря на ссоры, я поняла, что Люциан любил своего отца. Нас сейчас связала общая боль. Надеюсь, что Люциан смирился с тем, что его отец был и есть моя истинная пара. «Не рыдать» – приказала себе я.

– Кэсси, – прошептал он, садясь рядом со мной на кровать.

Я хотела бы сказать, что это была единственная причина моего беспокойства, но, увы, нет… Мила. Моя сестра. Она всегда умела появиться в самый неподходящий момент. Влетев в мою палату, она бросилась к Люциану, целуя его в щеку и бормоча что-то о том, как рада его видеть. Она по нему скучала. Он ее постоянно игнорировал. И куда-то исчезал от нее. Она устала бегать за ним по всему дворцу.

Моя кровь закипела. Я чувствовала, как моя драканическая сущность бушевала внутри, грозя прорваться наружу. Люциан, казалось, тоже почувствовал это. Он отстранился от Милы, бросив на нее ледяной взгляд.

– Милла, уйди, – сказал он твердо. – Сейчас не время для твоих игр.

– Но Люциан… – начала было она, но я прервала ее.

– Лучше уйди! – мой голос был хриплым, слабым, но в нем прозвучала такая сила, что даже она, казалось, на миг опешила. Мила, ошеломленная моим гневом, попятилась назад.

Люциан же, понимая всю опасность ситуации, подтолкнул ее к двери. – Уходи, Милла! Если сейчас Кэсси потеряет контроль, ты будешь виновата! – повторил Люциан.

Он знал, что моя вторая ипостась способна на невероятное разрушение. Но он также понимал, что я еще не полностью оправилась от войны и такая трансформация могла быть для меня фатальной. Ведь во мне росли дети. Видимо Люциан почувствовал, что у него скоро будут братья, а может и сестра и брат?

Он вывел Миллу за дверь, а я лежала и смотрела на закрытую дверь, чувствуя, как внутри меня бушует шторм. Я знала, что Люциан прав. Сейчас, в таком состоянии, я могла потерять контроль. Вторая ипостась – это не шутка, это сила, которую я еще не научилась полностью контролировать. И если бы сейчас она прорвалась наружу…

Я лежала в кровати. И считала до десяти, как учил меня Люций. И моя сила немного успокоилась. Но одного я не понимала, почему у меня такая реакция на сестру? Она ведь своим предательством помогла мне увидеть, что из себя представляет Люциан. Посмотреть другим взглядом на моего Владыку. Я не понимала, что было не так в этой реакции? Но разбираться с этим вопросом не хотела. Через какое-то время моя сила успокоилась. Села в кровати. Осмотрелась. На полу рядом сидел Драко. Он-то как раз, как я поняла, мне и помогал успокоиться. Я погладила своего дракона.

Неожиданная мысль прервала мой осмотр палаты. Я вспомнила про предателей, которые виновны в смерти Люция.

– Все хорошо, Кэсси. Она ушла, – прошептал мне Люциан, садясь опять рядом, его голос был тихим, но полным любви и заботы. Он обнял меня. Я вытерпела его объятия, хотя они были мне противны.

– А где эти предатели? Которые подставили во всем Люция? – с решимостью в голосе проговорила я. И почувствовала, как гнев начинает кипеть во мне снова. Сильная такая лава из жерла вулкана, которая сможет сейчас пожрать все на своем пути. – Рафаил! Шакс! – выкрикнула я, – Где эти крысы? Они должны ответить за все! – добавила я более тише, – За смерть моего любимого мужа, за мою боль, за эту тьму, в котором я оказалась по их вине!

– Кэсси, малышка, ты должна беречься. Подожди. Они в тюрьме, как и положено им. Ждут возмездия.

Отлично подумала я. И решительно встала с кровати. Не смотря на то, что меня повело. Я схватилась за угол кровати. Люциан попытался меня остановить. Он взял мои руки в свои. Но я его оттолкнула. И не стала обращать внимание на его слова о лазарете, о суде. Все это звенело по ушам, а в голове словно поселились мотыльки, кружащие над пламенем. Остановиться! Подождать? Черта с два лысого. Ждать второго пришествия Валака? Ну, уж нет! Я должна была посмотреть предателям в глаза, заставить страдать, заставить почувствовать хоть каплю той боли, которую я испытывала. Но больше всего я жаждала отомстить Рафаилу, это он мне причинил вред! Нанес рану, которая продолжала кровоточить и болеть.

Мои крылья распахнулись, черные перья взметнулись, окутали меня тьмой. Вторая ипостась проснулась, наполняя меня нечеловеческой силой. Я отомщу за Люцифера, за нашу любовь, за мою жизнь, которую он разрушил.

Люциан опять попытался удержать меня. Он встал на моем пути, но я отбросила его в сторону, словно пушинку. Моя цель – Рафаил!

Я чуть ли не бегом шла по коридорам замка. Спустилась по лестнице, где находится тюрьма. Во мне все больше кипело эмоций. А мне вторило все вокруг. Ощущение, что меня слышат все: стены, мои драканы, которых я стала слышать.

Стены царства Тьмы, где заточен предатель, были не просто камнем и цементом. И не просто холодный камень, и не серая штукатурка. Они словно были живой плотью темного царства. Они сейчас пульсировали от боли и ярости. Дышали злобой, шептали проклятиями, вырывая из горла рвущиеся вопли ярости, которая клокотала во мне. Каждый кирпич, каждая трещина в этой гнилой кладке хранила отпечаток страданий, каждый камень был пропитан кровью и слезами грешников. Каждая трещина была шрамом от яростных битв, остатками бунтов, подавленных в крови и пепле.

Гул внутри и снаружи был вездесущим, всепоглощающим. Он вибрировал в воздухе, проникал в кости, раздирал душу. Я питалась этими эмоциями подземелья. Они приносили моей израненной душе какое-то мифическое удовлетворение.

глава 8

Когда я уже спускалась ниже по лестнице, стены задрожали, словно живые существа, почувствовав мое присутствие. Королевы Тьмы. Из глубин недр я почувствовала, как начали вздыматься стоны, хрипы и проклятия. Они сливались в оглушительный хор отчаяния. Крик о потере Владыки, о расколе в сердце царства Тьмы, о ярости, пожирающей всё на своём пути. Мой же собственный крик, полный боли и отчаяния, растворился в этом темном оре, словно капля дождя в бушующем океане. драканы, мои верные стражи, вторили мне своим хриплым рычанием. Я видела их горящие глаза, которые отражали пламя ненависти к предателю.

– Люциан! – прорычала я, голос мой был хриплым от гнева. – В какой камере ты его держишь?

– В дальней, малышка, – произнес сын Люция. И попытался загородить собой проход. Бедняга пытался меня удержать, словно мог остановить ураган.

– Чего ты боишься, Люциан? Что я убью его сейчас? – он кивнул, но продолжал стоять, – Нет, дорогой я ещё заставлю его помучиться, как он меня. – усмехнулась и оттолкнула его с такой силой, что он врезался в стену камеры, крыло его затрещало.

Пройдя к дальней камере, я увидела предателя, который и стал тем, кто нарушил равновесие в царстве Тьмы. Он был спокоен, как будто не чувствовал всю эту удушающую обстановку. Сидел, прислонившись к двери. Презрительно взглянул на меня. Во мне же опять стали подниматься, гнев, ярость, боль. Стены темного царства опять закричали вместе со мной. А их древний, бесчеловечный голос проник во тьму, неся весть о беде и мести. Я словно губка впитывала эти эмоции. Они были словно музыка для моей души. Они стали ключом, к моему неконтролируемому гневу. Я уже не сдерживала себя.

– Ну что, Рафаил, поговорим? – прошипела я, мои слова были острые, как лезвия.

– Какие мы злые, – прошептал он и усмехнулся, этот мерзкий ублюдок! – Давно не видел тебя такой, ваше величество.

Его слова словно нож в сердце. Он знал, что Люцифер был моим всем, моей жизнью, и он это использовал! Я бросилась на него, моя драканическая сущность пульсировала, наполняя камеру ненавистью. Удары следовали один за другим, я не могла остановиться, пока не выбью из него всю боль, весь гнев, который он мне причинил!

– Ты заслуживаешь смерти! – прорычала я Рафаилу, врываясь в камеру.

Его взгляд был холодным и вызывающим. Он знал, что я не шучу. Но все равно смело принимал от меня побои.

Каждый удар мой был наполнен болью, ненавистью, отчаянием. Я хотела знать, где прячутся его сообщники, те, кто помог ему убить моего любимого.

– Где они?! Кто ещё повинен в смерти Люцифера? Говори! – кричала я, сжимая его окровавленную рубашку в кулаке.

– Драканы всегда были слабаками, – прошипел он. – Поверь мне, у Валака остались сторонники среди драканов. – выплюнул он кровь, и посмотрел на меня с жалостью, – Они придут лично за тобой. Берегись, Кэсси. Тебя ждет та же участь, что и Люцифера, – прошептал он.

Я била его снова и снова, пока кровь не залила пол. Он не смел говорить с таким презрением о моем любимом Владыке.

Внезапно две фигуры бросились на меня, отталкивая от Рафаила.

– Кэсси, успокойся! Это не поможет!

Люциан и мой отец, Асмодей, пытались успокоить меня, но я их не слышала. Моя душа была поглощена мраком отчаяния и ненависти. Я чуть не потеряла контроль снова. Но сейчас со мной не было Люция, который бы потушил этот огонь отчаяния и боли.

– Люциан, а скажи, пожалуйста. А где Шакс? – обратилась я к сыну Люцифера, уже почти успокаиваясь.

– Только не ругайся на меня, малышка! Я убил его.

– Я не малышка, а Королева Тьмы, если ты не забыл, мой дорогой, – прошипела я Люциану, а после, уже поразмыслив и успокоившись, проговорила, – Одним предателем меньше. Это радует. Сегодня вечером казним этого! Пойдемте на воздух. Здесь душно.

Люциан попытался взять меня за руку, чтобы проводить меня. Я оттолкнула его. И с решимостью двинулась из этих стен. Отец смотрел на меня и ничего не говорил. Он знал, что ко мне сейчас лучше не обращаться.

Мы с отцом поднялись в кабинет Люцифера. Люциан же ушел, как он сказал, по делам.

В кабинете моего Владыки все было также, как в тот день, когда я пришла к нему. Когда просила, чтобы стать воином в его армии. Даже не так. Здесь все было также, когда тогда, когда состоялось последнее собрание. На столе находилась карта нашего мира: области, города. Я подошла поближе и провела рукой над ней. И она словно ожила. Показывая мне, что сейчас происходит в том или ином месте нашей большой империи. драканы отстраивали свои дома после разрушительной войны с ангелами. Дети же не обращали внимания на своих родителей и играли в войну. В ту самую, которую они видели, когда прятались. Но сейчас они сражались вместо старшего поколения.

«Смена подрастает хорошая», я словно услышала, как эти слова произнес Люций.

Отошла от стола и присела на диван. Мое сердце заколотилось в груди. Оно рвалось наружу, как безумный дракан из тюрьмы, которую я несколько минут назад посетила. И как-то незаметно ко мне на колени пробрался мой маленький Драко. Он, как кот, стал выпрашивать ласки. Я гладила его бока. Он мурлыкал. Расслабиться все равно не получалось. Отец присел со мной рядом. Молчал, как и я. В кабинете повисла оглушительная тишина.

– Отец, а ты уверен, что мы с Люцианом должны стать Королем и Королевой Тьмы? – проговорила я, все также гладя Драко.

– Да, Кэсси, ты должна понять, что это не просто предложение. Это шанс. Ты – единственная, кто смогла добиться того, что считалось невозможным. Поверь своему отцу, который много что видел на своем таком не маленьком веку.

– Но, папа, я не хочу постоянно быть рядом с Люцианом, – пробормотала, поджав губы. – Он может снова забыть о границах. И очень радует, что мы с ним не поженимся.

– Я не прошу тебя любить его. – Отец вздохнул, прикрыв глаза, словно искал правильные слова. – Я только прошу подумать о том, что ты можешь принести мир в царство Тьмы. Ты – для драканов свет в темноте, и, если ты откажешься, последствия могут быть ужасными.

Я подняла голову и встретила взгляд отца. Его глаза светились беспокойством, но в них также был и настойчивый призыв. Почувствовала, как внутри меня борются страх и неуверенность.

глава 9

Глубоко вздохнула, пытаясь успокоить бурю эмоций. Мои мысли метались между желанием избегать Люциана и необходимостью принять свою судьбу. Внутренний голос шептал, что я могу оказать влияние на всех. И именно я способна изменить ситуацию.

– Я знаю, что у тебя проявилась сила, которая присуще только Королеве Тьмы, – продолжал отец, его голос стал мягче, словно он понимал, что каждое слово может стать решающим. – Но ты должна помнить, что ты не одна. У тебя есть поддержка. Мы все с тобой, Кэсси.

Прикусила губу, в моей голове рождались образы будущего. Мир темного царства мог быть Люциана, полностью. Но я также понимала, что на кону стояло мое собственное счастье. Смогу ли я остаться независимой от Короля?

И тихо произнесла:

– Если я пойду к нему, то это будет не просто задание. Это будет испытанием для меня.

– Да, – согласился отец, – но помни, что испытания укрепляют нас. Иногда нам нужно пройти через тьму, чтобы увидеть свет.

– Папа, я понимаю, что это важно, – произнесла, потирая лоб. – Но как я могу доверять ему? В прошлом он не раз давал поводы для сомнений. И думаешь, что он не будет пытаться сделать так, чтоб я вышла за него замуж?

Отец наклонился ближе, и его голос стал мягче.

– Многие великие вещи начинаются с недоверия. Ты ведь не знаешь, но он тоже боится. Стремление к власти может обмануть самого сильного дракана, даже такого как Люциан. Но ты, дочка, обладаешь силой, которая может направить Люциана на правильный путь. Замуж за него я тебя сам не выдам, уж поверь старому дракану.

– Ну, какой ты старый, папа? Как ты говорил мне, мы ещё повоюем, – я прижалась к родному плечу. И потихоньку пыталась утихомирить свое сердце.

Мысли метались между словами отца и опасениями, страхи разрастались, как неукротимые волны. Но в глубине души я тоже чувствовала, что этот выбор может изменить не только мою жизнь, но и судьбу всего царства Тьмы.

Закат окрасил небо в кроваво-красные тона, словно предвещая беду. У эшафота уже собрались толпы: ангелы, драканы, – все, кто хотел стать свидетелем казни Рафаила. Этот предатель, зачинщик войны между нашими мирами, убивший Владыку и погубивший столько бессмертных! Гнев кипел во мне, правительнице преисподней, а рядом с мной стоял Люциан, мой верный спутник.

Сквозь гул толпы я услышала скрип лестниц, ведущих к помосту. Рафаил поднимался по ним, охраняемый драканами-стражниками. Его принудили преклонить колени перед пнем, но он не сопротивлялся. Крылья его были связаны веревками, пропитанными ядом, так что кровь капала на деревянный помост.

– Мы сегодня здесь собрались, чтобы наказать предателя Рафаила за содеянное, – я смотрела на него своими холодными, безжалостными глазами. И громко объявила. Мой голос был тверд и безжалостен. – Наказание будет для всех предателей единым. – Проговорила я громче, – Рафаил, не хочешь ничего сказать перед смертью? За тобой последнее слово. – Серафимы стояли в сторонке и дрожали от страха, боясь даже пошевелиться. – Ну раз виновный молчит, Люциан, продолжай, – сказала я, бросая на Рафаила убийственный взгляд.

Люциан обвинил его во всех смертных грехах: убийстве Владыки, пособничестве возрождению Валака, смерти ангелов и драканов. Он обвинил его в развязывании войны, которая принесла столько страданий.

– Не хочешь облегчить душу перед тем, как произойдет сожжение? Сказать, например, где прячутся приспешники Валака? – произнес в конце своей речи Люциан.

– Я сделал все, что посчитал нужным. – Рафаил лишь презрительно усмехнулся. – Мне нечего больше добавить. Местонахождение приспешников Валака знаю не только я. Но я унесу эту информацию с собой в небытие. – И он обвел взглядом всех драканов, которые стояли с каменными лицами. Я следила за его лицом. На какое-то мгновение мне показалось, что он посмотрел на Абигора. Советника моего Люция. Нет, всего лишь показалось. Рафаил посмотрел на меня. И усмехнулся.

Сердце мое сжалось от ненависти. Этот презренный предатель, убивший моего любимого! Я взмахнула рукой, и Люциан повторил за мной. Из наших рук вырвались огненные сферы, более могущественные, чем обычные, слившись в огненный вихрь, который охватил Рафаила.

Он кричал, пытаясь вырваться из плена пламени, но огонь пожирал его, причиняя невыносимую боль. Я наслаждалась его муками, наблюдая за тем, как он превращается в пепел.

Пламя пожирало его с жадностью, вылизывая каждый сантиметр кожи, превращая плоть в хрустящую корку. Рафаил извивался, бился в агонии, крики его рвали душу, но я не дрогнула. Я смотрела на него, на этот пылающий костер из ненависти и боли, и чувствовала лишь холодную пустоту внутри.

Его муки были справедливой ценой за то, что он сделал. За все ложь и предательство, за разбитые сердца и погубленные жизни.

Я не испытывала ни капли жалости, ни угрызений совести. В моих жилах текла холодная ярость, которая питалась его страданиями. Я хотела видеть его мучения, хотела насладиться его агонией.

– Прощай, Рафаил! – закричала я, а моя душа наполнилась злорадным удовлетворением.

Его крики постепенно стихли, переходя в хрипы, а затем и вовсе исчезли. От него остался лишь ворох золы, который ветер развеял по ветру.

Я посмотрела на собравшихся, мой взгляд был ледяным.

– Так будет со всеми, кто нас предаст, – провозгласила я. – Всех сторонников Валака ждет та же участь, неважно к какой стороне они будут принадлежать. Они уже являются предателями!

Отец подошел ко мне, его лицо было бледным.

– Кэсси, ты резко стала бледной.

Я кивнула, чувствуя слабость. Тошнота подступала к горлу, но я не могла показать свою уязвимость.

– Все в порядке, папа, – прошептала я. – Просто немного голова закружилась.

Люциан взял меня под руку.

– Кэсси, пойдем провожу до покоев. Не нравится мне твое состояние.

Я кивнула и позволила ему вести себя. Казнь окончена. Все поняли, что мы не шутим…

Глава 10

Время в темном царстве текло иначе. Оно не было линейным, а скорее кружилось вокруг себя, подобно воде в фонтанах. Царство Тьмы – это не просто место пыток и страданий. Это живой организм, пульсирующий энергией, которая питается самой сутью прошлого. Он не был по сути огненной преисподней, как принято считать. Его сердце билось в холодных глубинах, где царили вечные тени и тишина, нарушаемая лишь шепотом воды. В центре этого царства мрака располагался огромный фонтан, струи которого взмывались вверх, словно пытаясь достичь несуществующего солнца.

Фонтан-источник Силы Тьмы – это то самое сердце, самый черный, маслянистый водоворот…

И в то же время это вода, чистая и прозрачная, несущая в себе незримые миры. Каждая капля, хранящая в себе отпечаток прошлого, словно осколок зеркала, отражающего миры. Те самые забытые фрагменты канувших в жизни лет, воспоминания, боли и страдания, радости и потери. И в тоже время Источник Тьмы, он шептал о грехах, о победах и поражениях, о любви и ненависти. Каждая его капля – это миг, застывший во времени, оживающий при прикосновении его хранителя. Его стены они построены из застывших слёз и вздохов. Живой архив боли, вечный источник энергии, которым питалась суть царства Тьмы.