Правдоборец. Теневой клан. Книга 2

– Это свидание? – хмыкаю я.

– Везу домой.

– Значит вы даже выяснили, где я живу?

– Сегодня ты бы встретился со своей сестрой. Так или иначе. Пора понять, что в твоей никчемной жизни вообще ничего не зависит от тебя. И ты просто инструмент для тех, кто представляет из себя больше, чем обычный кусок говна.

– Красноречиво, – ухмыляюсь. – Я мог бы также красноречиво напомнить тебе о неизбежном. О том, что однажды воткну тебе нож в живот и заставлю смотреть в мои глаза во время твоего последнего издыхания. Но не буду.

Машина останавливается. Дверь открывается и меня выкидывают на улицу. Снимаю повязку и успеваю заметить, как черный внедорожник без номеров уезжает вдаль.

– Когда-нибудь я доберусь до тебя, – проговариваю себе под нос, но мысли сбивает очередной звонок. – Я уже думал, что никогда больше не услышу твой прекрасный голос.

– Плохие новости, Борис, – ни здрасьте, ни до свидания, а сходу заявляет с другого конца Лиана.

Но ее голос не такой жесткий как обычно.

– Что стряслось?

– Мне нужна твоя помощь. Срочно.

В этот момент связь обрывается. Я перезваниваю, но абонент вне зоны действия сети. Значит теперь есть только один путь – в поместье Огневых. Я запомнил адрес еще из забитого тогда в такси. Но после всех этих приключений надо хотя бы переодеться.

– А вот и наш герой, – восторженно заявляет Малиновский Слава, едва я захожу в свою однушку.

Это тот аристократ, которого я заставил умерить свой пыл. Тогда. У входа в Лучи Фортуны.

Паренек целится в меня из пистолета. Показательно отхлебывает из кружки. На подоконнике сидит один из его дружбанов. Лысый и худой. Второй только что смыл в туалете и теперь заходит в комнату. Азиат.

– Вам тут не общественный туалет, – перевожу взгляд на аристократа. Вспоминаю выражение одного из карателей и подхожу к холодильнику. – Убери пукалку. Целиться в одаренного в наше время, все равно, что угрожать боксеру водным пистолетом.

Открываю бутылку молока и нюхаю. Морщусь от кислотного запаха, пробивающего нос.

– Ха-ха, – наигранно смеется Слава и кладет пистолет на край стола. – Я навел о тебе справки, Борис Ермак. Значит…вылез из кучи говна, но так и не научился вести себя в приличном обществе.

– Это ты заявился в мою квартиру и наставил на меня пистолет, – отпеваю из пакета яблочного сока.

– Не ты, а вы.

– Простите. Это вы трое заявились в мою квартиру и почему-то решили, что мне не плевать на каждого из вас. Вместе и по отдельности.

Обстановка становится более напряженной. Но даже если там пули из брилия, помню – быстро вытащить и выжить. Но, по сути, для них я никто. Даже за дерзость вряд ли решат сразу прищучить. Да и хотели бы, то пристрели бы сразу. Нет. Там план в чем-то другом.

Тот снова выпускает искусственный смешок. Задумчиво говорит:

– Ты знаешь, что я не убью тебя.

– Угу, – снова прикладываюсь губами к пакету с соком. – Тогда зачем пришел?

– Малиновские и Огневы враждуют достаточно долго. И все эти годы разногласия между нашими кланами накапливались. А знаешь, что бывает, если воздушный шар безгранично накачивать воздухом?

– Это аллегория? Или как там правильно называется? – наваливаюсь спиной на холодильник и скрещиваю руки. – Раз ты навел справки, то должен знать, что пока ты изучал литературу, я горбатился на шахте. На твоего брата. Поэтому предлагаю сразу к делу.

– До твоего появления моя семья и татары старались не переходить черту, – кожа аристократа вся светится от удовольствия. Хотя периодически я заставляю его краснеть. В моих глазах.

– До моего появления? – ставлю табуретку напротив Малиновского и сажусь на нее. – То есть называть девушку шлюхой это значит – не переходить черту?

Цвет кожи моего гостя меняется. Но он делает вид, что не слышит моих реплик.

– Девочки вели себя хорошо после смерти предков. Огрызались, но не доставляли проблем.

– Может потому, что они адекватные? В отличие от тебя.

Малиновский краснеет и бьет рукой по столу. Хватает пистолет и приставляет к моей голове. Несколько секунд борется с собой. Чтобы не выстрелить. Импульсивный чудик.

– Они давно смирились с тем, что проиграли, – убирает пистолет. – Огрызались, чтобы не потерять оставшееся уважение. Но знали свое место. И ты все нарушил.

Аристократ поправляет свою черную шевелюру на голове.

– Сейчас будут санкции?

Снова скалится.

– Я не убиваю тебя прямо сейчас только по одной причине. Мы уже близимся к развязке.

– Я весь внимание, – снова вставляю я и вижу, как это его бесит.

На этот раз он приставляет дуло к моей ноге. Выстреливает в бедро. От боли хочется орать. Но я сдерживаюсь. Смотрю на рану. Из нее вытекает Скверна. Светящегося фиолетового цвета. Даже упав с неба мне не было так больно.

– Пули из брилия, – подтверждает недоносок и ярко светится от удовольствия.

Вообще можно подловить его. Со своими способностями я смогу сделать так, чтобы его дружки ополчились на своего лидера. Воспользоваться замешательством и вставить его же пушку ему же в задницу. Вот только что-то он там лепечет про Огневых. Лучше не доставать сразу все козыри. Подыграю.

Засовываю палец в свою ногу. Жутко больно. Но адреналин доставляет. Голыми руками достаю пулю и кидаю на пол. Вся в фиолетовой крови она скачет по кухонной плитке. Нога быстро заживает. Все как говорила Лика.

– Щекотно, – хмыкаю я, когда боль совсем умолкает.

– Еще будешь дерзить, и следующая пуля окажется в твоей башке.

– Брось преувеличивать. Хотел бы убить, давно бы сделал это. Но извинений жду.

Тот ухмыляется.

– Ты сегодня умрешь. Но сразу после того, как увидишь последствия своих поступков.

Я встаю с места и снимаю штаны.

– Ты че делаешь? – морщится азиат.

Снимаю с вешалки рубашку и надеваю вместо футболки.

– Вы же куда-то меня отвезти планируете, – напяливаю штаны. – У меня денек выдался не из легких. И если собираетесь пристрелить, хочу сразу выглядеть прилично.

Те просто не знают, как себя вести. Пока они соображают, успеваю застегнуться и схватить с вешалки пиджак.

– Куда едем?

– А это будет сюрприз.

– К Лиане Огневой.

– Проницательный парень, – хмыкает лысый. – Может еще догадаешься, что мы хотим с ней сделать на твоих глазах?

Глава третья. 50 оттенков серого?

Я не сопротивляюсь. Получить пулю в лоб прямо сейчас – значит потерять всякие шансы оградить Лиану от ублюдка с дружками.

С одной стороны, мне должно быть по барабану на игры аристократов. С другой, кто остался бы в стороне? Когда клан сирот прессуют, а девочки вынуждены защищаться, чтобы не проиграть противостояние, которое начали еще их родители.

Мои запястья сжимают наручники из брилия. Лишают меня способности воздействовать на окружающих. Скверна скована в моем теле. Поэтому даже если мне удастся чихнуть, то частички космической субстанции не залетают в воздухе. А значит не заставят никого говорить правду.

Всю дорогу я наблюдаю, как Малиновский светится от счастья. Молчит. Я тоже. Чтобы не спровоцировать его раньше времени.

Поднимаемся по лестнице недостроенного здания. Шахту для лифта уже сделали, а вот самого подъемника нет. Этаж пятнадцатый. Заходим в одну из будущих квартир, взятых по семейной ипотеке.

Вижу Лиану. Она прикована к трубе. Во рту кляп. С виска стекает маленькая струйка крови. Слева и справа падальщики. В масках. Один из них Пила. Щеки выкрашены красным. Второй китаец. Какой-то персонаж, скорее всего. С узкими глазами.

– Уберите кляп, – приказывает Слава. – Хочу, чтобы сучка стонала.

Падальщики слушаются.

– Только дотронься до меня и я откушу тебе хер, – процеживает Огнева.

Малиновский противно улыбается. Подходит и берет аристократку за шею. Сдавливает.

– Чем? Своей вагиной? – делает движение и ударяет девушку затылком о стену.

Я сжимаю зубы.

Убивать людей я не хочу и не буду. Но большое желание сделать что-нибудь с Малиновским, увеличивается с каждой секундой. И если я ничего не предприму, то он сделает задуманное. Лиана прикована наручниками из брилия. Как и я. Не сможет сопротивляться.

– Из какой сиськи у тебя обычно вытекает та дрянь? – дотрагивается до груди Лианы. – Из этой? Или этой?

– Дотронься до нее еще раз и пути назад не будет, – спокойно говорю я.

– Где не трогать? Тут? – улыбается тот, и его рука оказывается между ног у Огневой.

Та вырывается. Издает истошный вопль. Словно раненая волчица.

Малиновский подходит ко мне. Теперь хватает за шею меня и всматривается прямо в глаза.

– Вы уебки, думали, что представляете из себя что-то большее, чем грязь из-под ногтей. И не понимали, что мы позволяем играть с нами только по одной причине. Потому что Огневы никто. Собаки, лающие на караван. Но ты переступил черту. А ты не остановила этого гондона. И поэтому прямо сейчас сначала трахну тебя я. Потом мои друзья. А потом эти уроды. Прежде чем сожрут. А ты будешь на все это смотреть. И только потом я пущу пулю тебе в лоб.

Я, итак, слишком многое ему позволил. Пора действовать.

Осматриваю всех присутствующих.

Кожа Малиновского светится розовым. Это счастье. Он в предвкушении. Кайфует от всего происходящего. Оба падальщика и азиат с оттенками желтого. Насколько я успел выучить это удовлетворение. А вот лысый подсвечивается ярко-зеленым. Зеленый… Хм. Что это значит?

– Как тебя зовут? – обращаюсь к лысому.

– Чего? – удивляется Слава вместо своего дружка.

– А тебе какая разница? – отвечает тот.

– Ты же не одобряешь всего, что тут происходит, верно? – предполагаю я.

В первую очередь из-за того, что его цвет мне прежде не встречался. А во-вторую, он чувствует себя неловко. По сравнению с остальными. Постоянно что-то ищет глазами. Топчется на месте. Старается не смотреть на Огневу.

– Вова? – Малиновский скалится. – Вова выдерет ее еще похлеще остальных. Правда, бро?

Лысый неловко улыбается. Но когда аристократ снова поворачивается к Огневой и срывает несколько пуговиц на ее замаранной белой кофточке, заговаривает:

– Вообще-то он прав, – Вова чешет лысину.

– Чего? – аристократ мгновенно приходит в ярость.

– Я думаю, ты заигрался, бро, – признается лысый. – Им надо было показать кто тут главный. Но насиловать одаренную это слишком. Если кто-то узнает. Если император узнает. Это преступление, которое выходит за рамки.

– Что ты сказал? – Малиновский подходит ближе к своему другу и повторяет вопрос, чуть ли не упираясь своим лбом в его.

– Ты слышал, Слава, – трусливо отвечает аристократ. – Нельзя трогать ее. Поиграли и хватит.

Я вижу эмоции всех людей в помещении. Так интересно наблюдать, как они испытывают те или иные чувства, в зависимости от ситуации.

– А ты об этом подумать не хотел раньше? – спрашивает Слава.

– Я думал, что ты не зайдешь так далеко. Я думал, что мы припугнем Ермака. Но падальщики. Насилие. Убийство. Все это дерьмово пахнет. Я не хочу иметь к этому никакого отношения. Прости.

Лысый разворачивается и начинает уходить. Тут же в пустом помещении раздаётся щелчок. Эхо хорошее. Слышимость, как во всех новостройках. Если бы дом уже был заселен, то все соседи бы сейчас поняли, что на кого-то наставили пистолет.

– Ты не уйдешь, – угрожает аристократ.

Вова поворачивается.

– Назад пути нет. Мы все в одной лодке. И если мне придется, то я пристрелю тебя, бро. Прости.

Лысый чешет затылок. Мнется, но возвращается. Молча снова встает рядом со мной. Но главный злодей в комнате пистолет не убирает.

– Не так просто, – Малиновский делает движение стволом. – Планы меняются. Снимай штаны. Трахать блондинку будешь только ты. На случай, если когда-нибудь совесть замучает, и решишь потрепать языком.

У Вовы настроение – все цвета радуги. Он рад бы под землю провалиться, но не может. Не уверен, что он вообще на что-то способен в плане того, что ждет от него Слава. Но оставлять это так нельзя. Пора делать следующий ход.

Лысый медленно идет в сторону Лианы. Теперь она шипит на него словно кошка. Там, наверняка, какая-то угроза, но мне тут не слышно.

Поворачиваю голову на азиата. Теперь его настроение сменилось. Раньше он был готов к тому, чтобы последовать за своим лидером. Но сейчас явно не хочет, чтобы кому-то угрожали.

– Так и будешь стоять? – хмыкаю, бросив взгляд на дружка Малиновского.

Тот молчит. Однако мои слова заставляют его кожу ярче светится.

– Сейчас под прицелом Вовчик. Как думаешь, кто будет следующим?

– Заткнись! – огрызается брюнет. – Ты намеренно пытаешься стравить нас.

Благо Слава орет на лысого и вообще не слышит, о чем мы тут разговариваем.

– Думай своей головой. Вова все верно сказал. Вас троих вздернут, когда узнают, что вы натворили.

– Они не узнают.

– Думаешь? – усмехаюсь. – Знаешь кто я такой?

– Мудила из Свободного клана.

Обидно. Но сейчас нет времени на пререкания.

– У меня в голове чип Робототехники. Кучка людей не только сейчас видит, что здесь происходит. Но и ведет запись. Не веришь, тогда просто убери волосы на затылке и убедись.

Все еще скептично относящийся ко мне азиат, нехотя заглядывает туда, откуда я недавно достал чип. Он все равно не поймет, что там его уже нет. А высокотехнологичное отверстие в моей голове очень красноречиво выглядит.

– Даже если вы завяжете сейчас мне глаза, а Огнева пропадет, – делаю многозначительную паузу. – Император все равно узнает кто стоит за пропажей. У вас один выход. Дать заднюю. Извиниться и умолять Ксению Анатольевну Рогову замять дело.

– Слава! – азиат выкрикивает имя своего друга. Но тот очень увлечен оказыванием давления на Вовчика. Который, к слову, уже без штанов. – Слава!

– Чего тебе? – резко оборачивается тот.

– Нельзя девчонку насиловать.

– Да какого черта с вами происходит?! – теперь дуло смотрит прямо в лицо азиату.

– У Ермака чип в башке.

– Ну и че?

– Он говорит, что все на видео пишется.

Цвет кожи Малиновского тут же меняется на оттенок страха. Черное свечение. Запомним.

– Гонит.

– У него дыра в башке.

Аристократ нервно подходит ко мне и заглядывает в затылок. Ковыряется пальцем.

– Бздит. Нет там ничего.

Но я вижу, что он все еще беспокоится.

– Тогда делайте, что делали, – пожимаю плечами.

Лиана смотрит теперь на меня своим убийственным взглядом.

У Вовчика настроение падает окончательно. Если ты понимаешь, о чем я. Малиновский сперва пытается продолжать вести себя, как ублюдок. Но вскоре его нервы не выдерживают, и он пристреливает одного из падальщиков.

– Блядь! – стреляет еще раз в потолок и стряхивает с лица осыпавшуюся крошку.

– Что делать будем? – интересуется азиат.

– Завяжите ему глаза, – приказывает Малиновский и последнее что я вижу – это как он чешет свой подбородок дулом пистолета.

Теперь я лишаюсь способности видеть эмоции. Ну ничего. Самое главное я уже сделал. Отбил у них желание трогать Огневу. Дальше действую по ситуации.

Нас с Лианой садят рядом. К стене. Я чувствую ее рядом. Тут же слышится голос Малиновского:

– Кое-что пошло не по плану… – голос теряется вдалеке.

– Как ты? – спрашиваю у блондинки.

– В норме, – выдыхает Лиана.

Спасибо не скажет. Не в ее репертуаре. Но я и не жду.

– Дело не в тебе, – продолжает она. – Они привезли нас сюда не потому, что ты унизил Малиновского тогда. Вернее, не только поэтому. Слава работает на кого-то. И прикрывается личной местью, чтобы избавиться от меня. На самом деле за всем этим стоит тот, кто заказал Алину.

– Почему я не удивлен? – откидываюсь назад и зеваю.

– Тебе скучно?

– Честно, я бы сейчас вздремнул пару часиков. Но, видимо, уже после того, как достану нас отсюда.

– Есть план?

В этот момент раздается глухой удар. На пол что-то падает.

– Убирайтесь! И быстро, – лысый развязывает мне глаза, и я вижу второго падальщика, лежащего без сознания. – Если что сами освободились.

Щелкают наручники за спиной. Растираю запястья.

– Если ты думаешь, что я забуду про все, что сегодня было, – Лиана первым делом хватает Вовчика под силки и скалится. – То ошибаешься.

– Вас убьют, если не уберетесь, – сейчас аристократ выглядит смело. – Угрожать можете сколько угодно. Но не забудьте в итоге, кто вас спас.

Лиана на некоторое время замирает. Затем отпускает своего похитителя и зовет меня с собой.

Мы скрываемся за стеной. Но я тут же останавливаюсь. Аристократка замечает это уже спустившись на один пролет.

– Чего встал?

– Надо узнать кто стоит за всем этим.

Поднимается. Приближается ко мне.

– С ума сошел, Борис? – шепчет и я чувствую ее горячее дыхание в этой промерзшей новостройке. – Ясно. Моя сестричка ест тебе мозг изнутри, да? Не слушай ее. Надо уходить. Сейчас же.

– Нет никакого чипа, – шепчу, не отрывая взгляда от ее голубых глаз.

– Нет чипа? – роняет она. И, кажется, только теперь догадывается, что спас ее я, а не случай.

– Я обещал твоей сестре во всем разобраться. Прежде чем мне пришлось вытащить его. И когда мы встретимся в следующий раз, я хочу принести добрую весть.

Вместо ответа аристократка горячо целует меня в губы.

– Ладно, – произносит она, едва я успеваю открыть глаза. – Узнаем все сейчас.

– Ты уходишь, – отрезаю. – И не спорь. У меня есть пара способностей, а у брюнета пистолет со смертельными патронами. Мне как-то проще вести переговоры, когда никто не целится в голову людям, которые меня страстно целуют.

Подмигиваю.

Пауза.

– Надери ему задницу, – напутствует Лиана и убегает вниз по лестнице.

Я наблюдаю за ее формами и думаю, что неплохо было бы продолжить. Но сначала дело.

– Сюрприз! –возвращаюсь обратно.

Раздается выстрел и Вовчик падает без сознания. Навсегда.

– Опять ты! – Слава поворачивает на меня голову и нервно поправляет свою шевелюру. – Видел, что я сделал, да?

Наставляет на меня пистолет.

– Спокойно, ковбой, – поднимаю руки, чтобы тот не чувствовал агрессии.

– Видел, что я сделал?! – срывающимся голосом повторяет он.

– От начала и до конца, – отвечаю спокойно.

Аристократ начинает ходить из стороны в сторону и чесать макушку рукояткой пистолета.

– Мне крышка, если ты все это видел, да? – снова наставляет на меня пушку.

Если бы он только знал, что никакого чипа у меня в голове больше нет. Но сразу видно, что человека убил впервые. Взял на себя слишком много.

– Пара-тройка человек кроме меня теперь точно знает, что ты убил своего друга, – нагнетаю.

– Он возможно еще жив. Надо ему помочь, – садится на корточки аристократ и проверяет пульс друга. – У меня еще получится достать пулю. Ты же вытащил ее из своей ноги, да? Она теперь не болит?

Стадия отрицания – привет.

Стою неподвижно. Молчу. Жду, когда эмоции Малиновского утихнут. Признаваться в том, что никто ничего не знает кроме меня, я не собираюсь. Пока.

Хотя, возможно, стоит. Потому что тот уже нашел какую-то арматуру и бьет ей по черепу мертвеца. Хочет добраться до патрона, но делает только хуже. Можно было бы остановить дело, но все это мертвому припарка. Лишь натравлю гнев брюнета на себя. У Славы нервы ни к черту.

– Это ты во всем виноват! – аристократ вновь наставляет на меня пушку. – Он отпустил тебя! Послушал тебя! Вынудил меня выстрелить. Я защищался!

И гнев, и торг проходят быстро. Затем Малиновский снова садится на корточки и хватается за голову.

– Что я наделал? – раскачивается словно сошел с ума.

Привет депрессия. Скоро мой выход.

– Мы же с первого класса вместе.

Оглядываюсь, вспоминая, что где-то тут должен быть азиат. Но его нигде нет. Куда пропал?

– Мне крышка. Выгонят из клана. Отправят на Скорбную Пустошь. И все из-за тебя! – снова наставляет пистолет на меня. – Так! Ты теперь моя гарантия безопасности. Если вставили чип тебе в башку и следят, значит дорожат. Поедешь со мной. Вперед!

– Скажи мне, кто заказал Алину. Кто с тобой заодно? – не двигаюсь с места.

– Вопросы буду задавать я. А сейчас заткнись и иди.

С улицы доносится звук сирен.

Малиновский выглядывает из окна.

– Черт! – бьет пистолетом в стену. – Эта сучка вызвала ментов, да?

– Скажи мне, кто заказал Лиану Огневу.

– А пулю в лоб не хочешь?

– Ты не выстрелишь. Потому что я твой единственный шанс уйти живым. Не будет меня – тебя просто пристрелят.

– Я все равно не смогу уйти. Все равно мне конец.

– Скажи мне кто заказчик и я помогу тебе спасти свою задницу.

После всего что он сделал хорошо бы отправить его на Скорбную Пустошь. Но информация мне сейчас важнее. Я готов пойти на сделку.

– У меня есть предложение получше, – Слава снова выглядывает в окно из-за стены. – Вытащи меня отсюда и тогда я скажу тебе то, что ты хочешь.

Аристократу реально страшно. Вижу его эмоции. Но как только вытащу его, он запоет по-другому.

Отобрать пистолет и угрожать – тоже мимо. Есть риск, что не скажет. А когда приедет патруль, то его заберут отсюда. И второго шанса узнать правду не будет. И чихнуть то, черт возьми, не получается.

– Скажи кто заказчик и я помогу, – кажется, придумал.

– Мы оба знаем, что ты мне не поможешь.

– У меня есть план.

– Какой? Какой план? – аристократ вновь проводит рукой по голове причесывая капну черных волос. – Скажи мне какой план и если он достойный, то я сообщу тебе имя.

– У меня нет в голове никакого чипа.

– Что? – тут же покрывается пунцовой краской Малиновский. – Я так и знал, что ты блефуешь!

– Это не важно. Потому что каратели, так или иначе, будут тут с минуты на минуты. А ты убил одаренного. Такое не прощают.

– Они не знают, что это я.

– Их вызвала не Огнева. Один из твоих дружков это сделал.

– Юра?! – Слава оборачивается, словно совсем забыл про существование азиата. – Юра, твою мать!

– Так что каратели летят по твою душу.

– Что ты предлагаешь? – перебивает меня Малиновский, потому что сирены все громче.

– Скажи мне имя, и я возьму в руки пистолет. Сможешь свалить на меня все. Убийство Вовы. Отпечатки будут на пушке. Но я не дотронусь до него, пока не скажешь мне всю правду.

Слава по привычке проводит рукой по своим волосам. Смотрит по сторонам, пытаясь заставить свой мозг соображать быстрее.

– Я скажу, и ты не возьмешь пистолет ведь так? – наконец, рожает он.

– У тебя нет выбора. Только довериться.

– Есть, – протягивает мне оружие. – Ты возьмешь меня в заложники. Приставишь пушку к моей голове. Если я не скажу тебе имя заказчика, то можешь выстрелить. Но так гарантии будут и у меня, и у тебя.

Глава четвертая. Знакомство не с родителями

Нужна пара секунд на размышления. Я откровенно пытаюсь переиграть аристократа. Но свидетелей действительно не было. Если возьму пистолет в руки, то будет только два выхода. Бежать или пытаться подставить Малиновского. Чтобы прибывшие служители закона арестовали того, кого нужно.

– Давай сюда, – хватаю пистолет и приставляю к голове Славы. – Теперь говори. Кто заказчик?

Тот скалится.

– Ни хрена я тебе не скажу.

Нежно провожу пальцем по спусковому крючку. Аристократ продолжает:

– Ты не выстрелишь. Потому что иначе тебя точно загребут. Но если хочешь – стреляй. Вот он я. Только не забывай, что потом на тебя повесят всех этих жмуриков, – он осматривает мертвых падальщиков, Вову и пятится к выходу.

Если бы только он знал, что я вижу, как он боится.

Стреляю в ногу и слышу, как он разражается трехэтажным матом. Малиновскому становится еще страшнее.

– Следующий будет в голову. Кто заказчик?

Конечно, я блефую. Еще не хватало замараться о него и угодить на Скорбную Пустошь.

В этот момент раздается шорох. Поворачиваю голову и срываю маску Пилы с одного из падальщиков. Он жив. Поворачиваюсь и стреляю во вторую ногу Малиновскому. Тот падает и противно стонет от боли.

– Какая удача, – сажусь на корточки перед раненым. – Ты все видел, да?

Совсем еще мальчишка молчит. И провел бы с ним беседу. Если бы только голова не была забита другими вещами. Жрать людей в таком возрасте не разумно. Хотя, это неразумно в любом возрасте. Наверное. Ладно. Отвлекся.

– Говори! – давлю. – Все видел?

Падальщик боязливо кивает.

Кладу ему пистолет на колени и отправляюсь к выходу. Мимо лежащего на полу Малиновского.

Останавливаюсь. Присаживаюсь перед аристократом.

– Когда мальчишке предложат сохранить в тайне его личность в обмен на информацию, он расскажет все, что тут было. Пишите письма мелким подчерком со Скорбной Пустоши, господин Малиновский.

Встаю и начинаю уходить.

– Ты не можешь оставить меня здесь! – рявкает он.