Безликая Невестка

Ермак Болотников

Безликая Невестка

Глава 1

– Назови свое имя, Чтец. Ибо смерть должна знать служителей своих.

– Лизастрия.

– Назови свой дом, Чтец. Ибо смерть не терпит изменников в рядах своих.

– Объятия смерти мой единственный дом.

– Назови свою цель, Чтец. Ибо смерть приемлет лишь одну цель.

– Исполнение долга. Любой ценой.

– Прими свою судьбу, Чтец. Ибо в смерти все делят одну стезю.

– Да будет так… Ибо я есть служитель Ее на земле.

Молитвенные песнопения стихли окончательно, уступив место возвышенной тишине. Сводчатые арки покрытые древними символами долгие века хранили в себе немало секретов… они видели рождение героев и предателей, слышали как ломалась на части вера и как гибли бессчетные души Чтецов о Смерти, совращенные ересью. В воздухе витает переплетение смерти и жизни, единая плеяда сотен умерщвленных здесь тел… разум в которых никогда не рассыплется в пыль. Саркофаги чтут память погибших, их души никогда не покинут толстых чернокаменных стен, навсегда оставшись слугами этого места, вечным напоминанием о милости Смерти. Руны одна за другой вспыхивают вокруг гранитного склепа, расписанного ритуальной кровью принесенных в жертву Лерий. Ведьм и чародеев… оказавшихся недостаточно властными и жестокими, чтобы взойти на новую ступень собственной жизни. Она убила их. Без жалости и сожаления, не ради выживания… Сама смерть наградила ее даром свирепости, ей нравится лакать стекающий по локтям пьянящий поток крови. Нравится слышать предсмертные стоны и видеть отчаяние в округлых, обезумевших от ужаса зрачках. Но смерти их были не напрасны. Это не был акт дикости… лишь приказ, первый в ее новой жизни. Приказ данный ей в обителей мучеников и на последнем суде Их, на суде Богов Стали, и приказ тот был исполнен. Она уже заслужила свое вознесение в объятия смерти. Иссиня-бледные руки скользят по граниту, касания возбуждают средь вековых расколов пульсирующие энергией жилы чистой магии. В девушке упрямо переплетаются кровь и порча, первородная энергия троп и пылающая внутри ярость истовой веры… извращённой, преданной во имя амбиций веры. Грех который она не помнит… грех который не смоет крови с ее имени, грех что навсегда перечекрнул ей прошлую жизнь. Целый калейдоскоп цветов течет среди наростов, что расходятся во все стороны от могильного гроба, из которого с закрытыми глазами поднимается новая избранница, Невестка, как их называют собратья по оружию, самой владычицы Смерти.

– Дитя первородных троп, избранница и проклятье Их… бывшая наследница великого рода Рихтер. Отныне же, наша новая сестра во служении… что помнишь ты из прошлой жизни, что сохранили в тебе Близнецы и что даровно будет матери Смерти?

Перед глазами одно за другим проносятся видения, но они кажутся ей чем-то безвременно далеким, чуждым и слишком мягким. Как могла она… быть столь богобоязненной и слабой? Отвращение вонзается в сердце и вены подобно ядовитой змее, но воля ее сильней. Вот – правильная она, годы тренировок, лица наставников… вкус крови, некогда противный и омерзительный становится слаще пироженых и вина. Триумф, один триумф за другим и блистательная слава! На поразительно бледном, высушенном лице простирается резкая и надломленная у уголков рта улыбка. Воспоминания дарованные ей насыщают тело приятным теплом, гордостью за свое прошлое, честолюбивым эго. Она – бич еретиков столицы. Та, кто уничтожила культ Фория и спасла самого Императора от краха. Она – Карательница трущоб… утопившая кварталы кровью сотен нечестивых выродков и предателей. Ее руками творился покой столицы, святой Колыбели Империи Стали… где год за годом, день за днем она училась, постигала таинства наук и росла. Не только над собой… но и над другими. Никто не был ей равен, по крайней мере… так он считала. Хватка Невестки крепчает, ее пальцы надламывают края саркофага, сила вырезает на душе свои замысловатые узоры, глаза неспешно открываются могильным огням, горящим в руках сотен размытых образов паломников и ее новых братьев, приветствующих ее возвышение заупокойными, тягучими как патока молитвами. Темные казематы, истязание названные тренировками, разорванные до мяса плечи и связки, которые трещат по швам от извечного напряжения… воспоминания о днях внутри академии лишь заставляют улыбаться. Все они, члены ее бывшего учебного полка… те, кто день за днем делали ее совершеннее и сильнее, предстают перед взглядом, кланяясь пред ней. Пытки, боль, кровь, слезы, тело вздымается над лежбищем словно от удара, вокруг вновь раздается гулкий гимн, преребиваемый лишь звонкой трелью послушниц, с высокими, девственно чистыми и сводящими с ума от святости голосами. Шаг, еще один… ее хребтина истомно воет и скрежещет, что-то неправильное,