В ритме мужских сердец

И седина виднелась в белых прядях.

Он был ещё для жизни маловат,

Лишь только неуверенность во взгляде

И окрик: «Мама, я не виноват!»

Простой мальчишка,

Даже не солдат.

И дрожь по коже

Сразу крепкой дробью,

Без всяких сантиментов и минут.

И всё закончилось опять тяжелой скорбью

Для тех, кто любит и которых ждут.

И кровью павших плачут мои вены,

И я не в силах чувства превозмочь.

Мое решение отчаянно, мгновенно:

Был нынче день,

А будет только ночь...

«Они воюют на передовой»

Они воюют на передовой,

И сыпятся, как пепел, похоронки.

Я на другом конце, стою в сторонке,

И стыдно мне быть юной и живой.

Я рву на части старую тетрадь

И в ярости сжимаю кулаки.

Мне тоже, тоже страшно умирать

Герою недописанной строки.

И вот я на коленях, только дрожь

Всё тело пробирает до костей.

А там, на фронте, долгожданный дождь

Следы смывает грязных новостей.

Вокруг темно,

Закрою я глаза ладонями,

И взрыв от смертоносного снаряда.

И я опять, не близко и не рядом,

В одном строю стою с несмелыми тихонями.

И тишина, я закрываю уши

И слышу посреди свистящих пуль

Лишь шёпот:

«Ну, пожалуйста, послушай,

Запомни мой последний поцелуй».

Ломаю ломоть хлеба, как они,

И слышу смех

Товарищей по бою

И скрежет, скрежет хлынувшей вины

За то, что я побуду молодою...

Я бью об стену белым кулаком,

И кажется, что кровь течет по коже.

Отечеством, надеждой, языком

Мы внешне разные, но судьбами похожи.

У них есть крест,

И у меня есть крест.

Мы вместе, потому что едины.

Иисус не сразу в Библии воскрес,

Так, может быть, и мы непобедимы?

«Она крестила сына на войну»

Она крестила сына на дорожку,

Крестила на разрушенном мосту,

Там, дальше, у заброшенной сторожки,

В которой одинокий жил пастух.

Она крестила сына через реку

И через голубые небеса,

Как будто обещали человеку,

Что завтра возвратится он назад.

И сквозь биенье пламенного сердца

И жалобу непрошенной слезы

Она крестила сына, как младенца,

Поставив всё былое на весы.

И плечи вдруг сковал противный холод,

И ей казалось: это — страшный сон.

Два сердца омрачали тишину,

Которые звучали в унисон.

Она крестила сына на войну.

«Пожарка»

Рвётся виною тонкой,

А на душе жарко.

Маленькая котомка,

Старенькая пожарка.

Снова зовёт главный,

Значит, мы

Все в деле.

Так-то мы все на равных,

Так-то мы на пределе...

Серы, как жизнь, стены,

Сердце стучит горько.

Мирно течёт по венам

Истина, да и только.

Здесь говорят люди,

Счёты подводят с Богом.

Вряд ли мы их рассудим

Прямо вот так, с порога.

А на душе жарко,

И по спине — капли.

Старенькая пожарка,

Мы не вернёмся, вряд ли.

Ангелы не воскреснут,

Это не в нашей власти.

В этом простом месте

Мы испытали счастье.

«Спасатель»

Ты знаешь, как хочется жить,

Спасателю века и душ.

Ведь новую жизнь

Ни вернуть, ни купить.

А помнишь, как в детстве

Бежали, и брызги из луж?

Спасатель бросается в дым,

Предвидя печальный исход.

Он будет всегда

Молодым и живым

И просто однажды вернётся

На небосвод.

Ты знаешь, как хочется жить,

И слёзы при слове «отец».

И хочется Бога всего

Об одном попросить:

Успеть свою дочь

Первый раз повести

Под венец.

Спасатель не спит по ночам,

И снится ему детский крик,

И холод бежит по широким, могучим плечам,

Хотя и успел забежать он в последний миг.

Ты знаешь, как хочется жить

И встретить с любимой рассвет.

Не хочется думать и попусту говорить

О том, сколько трудностей пройдено,

Прожито лет.

Спасатель рискует собой,

И нет ничего важнее.

Спасателем может стать абсолютно любой,

Но нужно для этого чище стать и святее.

Ты знаешь, как хочется жить

И помнить любимую мать.

Не стоит откладывать что-то

И торопить.

Нам тоже не нравится

Плакать и умирать.

Спасатель потушит огонь,

Почувствовав чью-то тревогу,

И он разглядит:

Протянул ему мальчик ладонь —

Ладонь — человеку,

Спасателю,

А не Бог.

ПОСВЯЩЕНИЕ СОЛНЕЧНОМУ ГОРОДУ ДОНБАССУ.

«Город солнца»

Век наполнился красными датами,

Чёрной смерти мелькнуло крыло.

Молодыми ,простыми солдатами

Нас от будничной смерти спасло.

Оказалось, что крест мой тяжек,

И прошла четверть жизни моей.

Лично знаю одну из бедняжек —

Хоронила вчера сыновей.

Словно тихую, тихую исповедь,

Я шепчу: «Дай мне, Боже, одно» —

В этом городе Солнечном выстоять,

Если выстоять суждено.

Пусть трясётся земля от бомбёжек,

Город солнца не склонит колен.

Детский смех, топот маленьких ножек

Не позволит отправиться в плен.

Мы трясёмся от страха в подвалах,

Вместо жизни — глухая стена.

Человеку ведь надо так мало,

Чтобы мир, а не чтобы война.

Город солнца, смеявшийся звонко,

От макушки до самых пят,

Нынче утром был просто распят,

Ничего не оставив потомкам.

Я смотрю на оконные ставни

И на звёзды в оконном стекле.

Тишина — самый главный наставник

На пропитанной кровью земле.

Позабытые рваные раны

И следы пулемётных пуль.

Всё равно мы равны перед Богом,

И не мы держим жизни руль.

Исступлённо смотрю на небо,

В голубые смотрю небеса.

Ведь природа порой свирепа —

Даже капля росы — слеза.

Вот плету я венок цветочный,

И вплетаю туда ромашки.

Где-то дальше ударом точным

Бьёт снаряд, вызывая мурашки.

А я теперь ценю простые вещи:

Простой листок и чашку на столе.

На город солнца многие клевещут —

Случается такое на земле.

Сегодня город солнца изувечен,

И наши шрамы словно идентичны.

Тяжёлый долг ложится нам на плечи

За то, что не утратили привычки.

На исповедь для нового восхода,

Под пулями, под взрывами, под Богом,

Пускай не знаем верного исхода

И недовольны нынешним итогом.

Затмение, знамение, закат,

Нашедшее в ночи на город солнца.

Повёрнутая вниз колода карт,

Завешенное простынёй оконце.

Город солнца был городом света,

Только свет между делом погас.

Видно, тёмные силуэты

Человеку отдали приказ.

Город солнца был городом счастья,

Только вкус был у счастья горький.