Бог даст, свидимся!

Павел Петров

Бог даст, свидимся!

…Видел ли ты, как любовь умирает?

Сперва каменеют сверкавшие смехом глаза,

Потом в полутемных глухих закоулках сердца

Поднимается буря тревоги – знойный, губительный суховей, -

И под его раскаленным дыханьем навек засыпают и засыхают

Радостные соцветия чувств,

И наконец начинает казаться:

Легкий, безжизненный, бледный иней

Волнистым саваном покрывает

Мертвый цветник…

Саджат Захир

ПРОЛОГ I (2009 год)

В один из летних дней администратор Литературного кафе, что расположено на Невском проспекте, разглядывал двух не совсем обычных посетителей, сидящих за столиком у окна. Один их них был высоким худощавым чуть сутулым человеком лет шестидесяти. Редкие черные волосы с проседью, зачесанные назад, обрамляли костистый загорелый череп.

Администратор размышлял, на какого известного артиста похож этот персонаж. Загорелое лицо, высокий лоб, разлётистые брови, черные блестящие живые глаза. Крупный нос с горбинкой, треугольные ноздри, впалые щеки, небольшие усы, хорошо выраженные скулы, выступающий вперед узкий подбородок прикрывала черная с проседью бородка. Крупные желтоватые зубы появлялись во время иронической ухмылки. Большие волчьи уши местами были покрыты клочками седых волос. Ворот открытой рубахи обнажал длинную жилистую шею. Кроме рубахи на нем была коричневая жилетка, из часового кармана которой свисала массивная золотая цепь старинного брегета. Худые длинные ноги обтягивали черные кожаные штаны. Остроносые туфли были на высоком каблуке.

Его собеседником был в меру упитанный, плотный мужчина средних лет с розовыми щеками, в пенсне, зачесанные назад темно-русые волосы курчавились на висках и у шеи. Четко выраженные носогубные складки придавали ему решительный вид. Серые глаза светились умом и юмором. Белые зубы скрывали усы и мягкая волнистая бородка. Темно-синяя рубашка с высоким воротом была застегнула на все пуговицы. Легкий кремовый пиджак облегал широкие плечи, клетчатые брюки и кожаные коричневые мокасины дополняли его облик.

На столе стояла початая бутылка водки «Столичная» и две рюмки. Здесь же располагались две тарелки с бутербродами с красной и черной икрой. Рядом стоял хрустальный графин с брусничным морсом и два стакана.

Расторопные официанты сновали по залу, выполняя распоряжения клиентов. Неподалеку от этой пары посетителей небольшая компания шумно праздновала выход в свет первого печатного сборника стихов своего товарища. Подвыпивший коренастый молодой человек с фужером в руке приблизился к сидящей паре и громко провозгласил: «Господа, не желаете ли поздравить нашего товарища с успехом?» Горбоносый старик медленно поднял на него свои пронзительные глаза. Молодой человек поперхнулся, попятился назад, бормоча: «Извините, извините, извините…»

– Так на чем мы остановились, любезнейший Фауст? – проскрипел старик.

– Вы утверждали, что отношения между людьми ухудшаются, уважаемый Мефистофель. В особенности оставляют желать лучшего так называемые любовные отношения, традиционные контакты между мужчиной и женщиной, установленные веками, стремительно рушатся. Женщинам стала свойственна выраженная агрессивность, превращение мужчины в послушного раба, стало правилом безоговорочное подчинение мужчины женщине в любви – мягким баритоном ответил Фауст.

– Эта тенденция стала всеобщей – произнес Мефистофель.

– Вы преувеличиваете! – воскликнул Фауст. – Не может быть, чтобы не осталось ни одного настоящего мужчины!

– Кажется, между нами вновь созрела тема для пари? – ухмыльнулся Мефистофель. – Я утверждаю, что практически вокруг нас не осталось ни одного достойного мужчины! Достаточно женщине быть красивой, умной и обладать толстым кошельком, чтобы ни один мужчина не устоял и стремился стать её рабом. Для этого он готов поступиться чем угодно, чтобы получить её длительную благосклонность. Кстати, один такой яркий женский экземпляр есть у меня на примете. Это достойная продолжательница дела Марии Николаевны Полозовой и Марины Ильиничны Зацерковской, легко добивавшихся подчинения своей воле влюбленных в них мужчин, невзирая на высокий общественный статус. Кстати, в тайне от неё я ей иногда помогаю. А Вы что можете противопоставить, любезнейший Фауст?

– Задача непростая, но решаемая, согласен на пари. Критерием Вашей победы будет триумф вашей женщины, а моей – отказ от любовных утех со стороны мужчины. Условием пари должен быть обязательный отказ от нашего вмешательства в поединок – ответил Фауст.

– Так, что, договор? Что ставим на кон?

– В случае вашей победы, господин Мефистофель, я выполняю любое Ваше желание, в случае моей – Вы материализуете Маргариту и предоставляете её в моё полное распоряжение.

– Итак, решено? Согласны?

– Да!

Смуглая и белая руки сошлись в крепком рукопожатии над столом.

ПРОЛОГ II (1955 год)

Бал был в разгаре. Музыка гремела, стайки юношей и девушек танцевали, общались, веселились, но на всём был легкий оттенок грусти. Наши войска покидали Австрию, где они находились десять лет после окончания второй мировой войны в соответствии с договоренностью стран-победительниц. Школа закрывалась. Это был последний для всех собравшихся бал в Доме офицеров.

Павел стоял немного в стороне от одноклассников, прислонясь к колонне и не отрывая глаз от Греты, которую беспрерывно приглашали танцевать. Как всегда, Павел про себя отметил, какая она стройная и самая красивая из всех. «Так что? Уже всё? Год его преданной никому неизвестной любви закончился? И она никогда не узнает, чем она была для него? Радостью, мечтой, вдохновением. Нет, вряд ли ему удастся проститься с ней». Ведь и нескольких слов не сказали друг другу, несмотря на целый год, который проучились вместе в одном классе. «Мне было достаточно видеть тебя, встречать улыбку твою» – вспомнил Павел.

«А что я ей скажу? Ведь мы почти незнакомы. Она ведь не догадывается, что поселилась в моей душе. Да и что она может думать обо мне?»

Павел развернулся, пошел к выходу, спустился по мраморной лестнице. Веселая музыка затихала, шелестели листья, тени деревьев вытянулись вдоль дороги, прохожих не было. Впереди показался деревянный мостик через спокойную неширокую речку. Редкие яркие фонари и луна освещали дорогу. Внезапно Павел услышал быстрый топот каблучков, догонявший его. Оглянулся. Грета настигала его, бледное лицо сияло, глаза сверкали. «Как это? Что? – Павел вздрогнул. – Не может быть, ведь мы почти не общались. Неужели он ей интересен?» Слегка запыхавшись, Грета остановилась и спросила:

– Почему ты ушел?

– Завтра рано вставать.

Они стояли рядом у перил моста, вода медленно текла внизу. Павел был в растерянности. Его несказанная любовь, красавица, царица прощального бала бросила всё, побежала за ним. Больше всего он хотел быть с ней. И вот она здесь и смотрит ему в лицо доверчивым взглядом. Павел не был робким, но теперь впервые Паша не знал, что делать, что сказать. Неведомая сила сковала мысли, руки, ноги. С трудом шевеля непослушным языком Павел пробормотал: «Бог даст, свидимся!» Грета молчала. Юноша взял её за руку. Их руки дрожали. В молчании они прошли до подъезда её дома. Он пожал её прохладную ладошку, ни слова не говоря кивнул головой, повернулся и стремительно зашагал прочь.

Паша лежал в постели с закрытыми глазами, сон не приходил. Почему он не сказал ничего, почему не попытался хоть как-то удержать девушку, ведь она бежала за ним. Своим поступком она показала, что он нужен ей? Почему молчал? В ускользающем сне её лицо по-прежнему стояло перед ним. Непреодолимая сила оборвала невидимую нить.

Наступило тихое утро. Её уже не было рядом с ним. Паша с родителями уехал из Вены навсегда к новому месту службы отца.

ГЛАВА I. ОН (2009 год)

Профессор Павел Ефимович Яновский сидел дома в своем кабинете в кресле у письменного стола. Сделав перерыв в редактировании научной статьи аспиранта, стал смотреть очередной выпуск некогда очень любимой телепередачи «Стенка на стенку». Павел Ефимович знал свою слабость давать критическую оценку окружающему на основе критериев логики и классической философии, будь то научная монография, либо очередной сериал, либо какое-нибудь событие. Сейчас он с некоторым огорчением в очередной раз наблюдал как смена ведущего отрицательно повлияла на телепередачу. Эту программу он однозначно ставил на первое место среди таких полезных для умственной деятельности передач, как «Слабое звено», «Игры разума» или «Своя игра». Много лет старался не пропустить по выходным дням умную, точную «Стенка на стенку». Интересно было наблюдать соревнование людей из разных регионов и разных специальностей в угадывании, на первый взгляд, простых заданий в зависимости от живости ума и эрудиции.

Прежний ведущий, одетый в классический костюм, твердой рукой вёл программу, поддерживал игровую дисциплину и пресекал хоровые ответы, повторения и подсказки. Несколько месяцев назад этот ведущий ушел из программы. Вместо него бразды правления получил полный неряшливый человек постоянно выступающий в футболке и клетчатой расстегнутой рубахе. С приходом нового ведущего принципиально изменилась сама игра, которую ведущий упорно именовал «веселенькой викториной». Соревноваться стали врачи с врачами, актеры с актерами, спортсмены со спортсменами, дизайнеры с дизайнерами из одной профессиональной среды, что исключило важный элемент соревновательности. Павлу Ефимовичу представлялось, что данный подход можно уподобить соревнованию правого уха с левым, левого глаза с правым, левой ноги с правой и т.д. Если раньше каждый из пяти членов команды должен был угадать ответ из ста случайных ответов прохожих на улице, то в новой редакции вместо ответа одного человека ведущий поощряет хоровые ответы команды или же игроки перебивают друг друга, подсказывают, мешают друг другу. В целом картина игры напоминает испуганный курятник. Профессор с горечью отметил, что его интерес к программе фактически угас.

Свои соображения Павел Ефимович послал в редакцию программы. От редакции ответа не получил, редакция промолчала несмотря на очевидные справедливые замечания. Судя по отзывам зрителей рейтинг передачи заметно снизился.

Профессор встал, выключил телевизор, попутно взглянул в настенное зеркало. В зеркале отразился подтянутый человек немного выше среднего роста. Его фигура говорила о регулярных физических занятиях. Темно-каштановые с густой проседью волнистые волосы обрамляли спокойное лицо. Прямой взгляд карих глаз был способен проницательно заглянуть в душу собеседника, заставляя чувствовать себя понятым и услышанным. Твердость черт лица сглаживалась несколько полноватыми губами, которые позволяли бы опытному физиономисту заподозрить определенную чувствительность характера, что действительно имело место. Жесткие черты его лица разглаживались при звучании шедевров классической музыки или прекрасных поэтических строках.

Всё лицо профессора говорило о его открытости и искренности. Это последнее обстоятельство способствовало тому, что Павлу Ефимовичу иногда приходилось встречать сомнительных личностей, выпрашивающих у него ссудить некую денежную сумму или какое-то одолжение.

В юности его внешняя привлекательность была очевидна, но он всегда был уверен, что истинная ценность мужчины заключается не во внешних данных, а в уме и знаниях. Его мама-врач и педагог по призванию с детства постоянно напоминала ему об этом, подчеркивая важность внутреннего мира. И хотя годы добавили ему седины, его ум и обаяние лишь окрепли, делая его по-настоящему интересным человеком.

До 22-летнего возраста у Павла Ефимовича не было серьезных отношений с женщинами. В дальнейшем он заметил, что ему практически не было отказа в амурных делах. По теории вероятностей удачные и неудачные отношения должны были быть равновероятными и поэтому чередоваться.

В связи с этим следовало признать влияние какой-то неизвестной силы природы, покровительствующей Павлу, помогающей ему, как бы компенсируя лишение его великой всепоглощающей юношеской любви, получая взамен легкие победы над заинтересовавшими его женщинами. Он легко сходился с красотками, а еще легче расставался. Основой его жизни была военная служба, хирургическая практика и наука. Иногда он раздумывал над тем, почему не может встретить женщину, глубоко затронувшую его душу, кроме единственного случая в юности. Со временем он перестал особенно задумываться об этом. Два кратковременных брака не оставили большого следа в его душе. Ему казалось, что его впереди ждет одинокая судьба.

Тем не менее, однажды, в руководимую им клинику поступила молодая 30-летняя женщина-адвокат с опухолью внутреннего основания черепа в области гипофиза. Заболевание длилось 7 лет, симптомы постепенно нарастали: возникла существенная потеря веса, появилась резкая слабость, сильная головная боль стала ежедневной, наступила аменорея. Консервативное лечение не давало эффекта. Такое положение заставило её обратиться за хирургической помощью.

Различные консультанты сходились в том, что случай тяжелый. Необходимая операция связана с большим риском для жизни. Павел Ефимович, как заведующий отделением, собрал консилиум, который подтвердил, что риск операции очень велик, доступ к опухоли особо сложен. В связи с такой ситуацией пациентку желательно выписать с рекомендацией симптоматического лечения, чтобы не отягощать статистические показатели отделения летальным исходом. Павел Ефимович долго размышлял над этим случаем. В конце концов он взял на себя ответственность о проведении операции по жизненным показаниям. Операция с использованием микрохирургической техники длилась около 6 часов. Доступ к опухоли был осуществлен через носоглотку по одному из методов, предложенных профессором Яновским. Операция закончилась благополучно, опухоль была удалена полностью. Больная начала поправляться.

Спустя месяц после операции, перед выпиской, Павел Ефимович перестал её воспринимать как объект сложного хирургического лечения, что было до сих пор, а увидел перед собой стройную, изящную, пропорционально сложенную зеленоглазую женщину с открытым симпатичным лицом, с красивой улыбкой и приятным мелодичным голосом.

Павел Ефимович после выписки наблюдал за процессом реабилитации пациентки. Доктор заметил, что у Юли отзывчивый характер. Время, проведенное на реабилитации, сблизило их: с каждым днем они больше узнавали друг друга, совместные прогулки по паркам, вечерние походы в театр, поездки на природу наполняли их жизни новыми впечатлениями и счастливыми моментами. Постепенно они стали неразлучны, и вскоре этот союз был скреплен официальным браком. А их дом стал местом, где царили любовь и понимание. К этому времени у Юли основные симптомы заболевания регрессировали. Через год родилась дочь Виктория, а ещё через три года Ангелина.

Павел Ефимович с большим вниманием относился к физической культуре. «Движение – это жизнь». Справедливость известного выражения Паша познал уже в ранней юности, когда физкультура спасла его от тяжелой болезни и вернула к активной жизни.

Павел Ефимович питал слабость к спорту. Но не за огромные килограммы, покоренные атлетами и не за стремительные секунды, побежденные бегунами, и не за красоту движений участников синхронного плавания или за головокружительные упражнения в спортивной и художественной гимнастике. Профессор преданно любил спорт за то, что с его помощью мужчины превращались в атлетичных, но не громоздких субъектов. Равномерные и постоянные занятия физкультурой и спортом превращали девушек в прекрасные грации. Подчиняясь своей страсти, Павел часто посещал соревнования гимнастов, фигуристов на льду, прыгунов в воду. Посещал состязания культуристов. Сам много лет посвятил занятиям тяжелой атлетикой. Что же касается представительниц прекрасной половины человечества, то Павел Ефимович к известному выражению Гюстава Флобера «Хорошие манеры лучше хороших принципов» добавил для себя собственную мысль: «женственная фигура и красивое лицо лучше высшего образования и философского склада ума». Профессор был согласен с известным выражением «Красота и ум у женщин не совместимы». Павел Ефимович часто в этом убеждался, в то же время понимая, что мужчина и женщина существенно несхожи между собой. У каждого из них природой определена особая отдельная функция. Для выполнения этой функции эти индивиды и были вызваны природой к жизни. Таким образом, как мужчина, так и женщина представляли собой разнополярные величины, а всеобщий закон природы заключается в том, что противоположные заряды притягиваются друг к другу, в отношении людей слияние мужчины и женщины приводит к образованию новой жизни и продлению рода. А человеческий гений украсил это простое явление природы пышными цветами романтизма, страсти, привязанности, измены, ревностью, короче, любовью во всех её проявлениях.

Размышления профессора прервал легкий стук в дверь и нежный голосок произнес: «Папа, ты не слишком занят?» На пороге кабинета стояла его младшая дочь Ангелина, которую Павел Ефимович про себя называл ангелочком. Ответь мне на один вопрос: «Помнишь ли ты свою первую любовь? Когда это было и было ли это в школе?» От вопроса дочери Павел вздрогнул. «Помню и достаточно хорошо» – ответил папа. Еще бы! Он помнил её всю свою сознательную жизнь.

Грета Инсарова – это имя сверкнуло в его памяти. Именно это дорогое имя навсегда отпечаталось в его душе. Родители её были русскими, откуда возникло это имя – неизвестно. Одноклассники восприняли это имя как нечто само собой разумеющееся. У сверстников это необычное имя не вызывало никаких вопросов.

Павел Ефимович вспомнил, что в прежние времена после Великой Отечественной войны существовала практика раздельного обучения мальчиков и девочек. В одной из таких мужских школ до восьмого класса и обучался будущий профессор. Так что до пятнадцатилетнего возраста Павел видел девочек только издали и надо сказать, что они его совершенно не интересовали. Ну, а в 1954 году Павла приняли в смешанную среднюю школу по месту службы отца.

В классе было около двух десятков девчонок и мальчишек. Классный руководитель рассадила всех парами, и Павел оказался рядом с девочкой по имени Оля, с которой и просидел на уроках весь учебный год. А слева чуть впереди сидела Грета.

Павел как-то сразу выделил её из общей группы стройной фигурой, красивым спокойным лицом, подчеркнутой аккуратностью в одежде. Павел в прежней мужской школе чувствовал себя вполне комфортно, ходил на занятия в секции борьбы и волейбола, любил длительные пешие прогулки, с удовольствием слушал классическую музыку. К девочкам он относился равнодушно. Было как-то не до них, да и себя Павел оценивал застенчивым парнем и девчонок сторонился. Решающую роль в его мировоззрении сыграла его мама, которую он ценил, и которая была для него абсолютным авторитетом.

Ненавязчиво, но постоянно мама внушала ему, что он имеет весьма заурядную внешность, но для мужчины главное не внешний вид, а ум, физическая сила, образованность, успехи на работе. Это воспитание крепко засело в нем, что в известной мере вынуждало его считать девчонок чем-то несущественным, а себя по внешним данным признавал малоинтересным для противоположного пола. По прошествии многих лет Павел Ефимович, рассматривая фотографии того периода, которых было много (отец увлекался фотографией), видел перед собой довольно красивого широкоплечего молодого человека с тонкой талией и волнистой шевелюрой. Однако мамины воспитательные усилия (скорее всего мама опасалась, чтобы привлекательный молодой человек не тратил свои силы на ненужные интрижки) завершились у Павла глубинным чувством неуверенности в обращении с женским полом. Скорее всего по этой причине Павел за всё время их знакомства с Гретой не предпринимал никаких попыток познакомиться ближе, несмотря на большой, пожалуй, даже острый интерес, который эта девушка без всяких усилий со своей стороны вызывала в душе Павла. Такое воспитание во многом способствовало тому, что он не делал попыток познакомиться с Гретой ближе.

Павел Ефимович вздохнул и назвал дочке имя, отчество и фамилию Греты. Не говоря ни слова Ангелина выбежала из кабинета.

Павел ловил себя на том, что если бы позволяли приличия, то не отводил бы от Греты глаз и любовался бы нежным образом бесконечно. Природа дала ему возможность восхищаться ею больше, чем простым обыденным восприятием, т.к. для старшеклассников была организована школа танцев. И здесь Павел, отбросив всякие условности, стал постоянным партнером Греты. Девочка не возражала. У Павла осталось на всю жизнь ощущение полета в облаках, держа в руках нестерпимо прекрасное существо в алой кофточке и бархатной черной юбке и всё это в легком аромате каких-то бесподобных духов.

И она молчала, и он молчал, им было хорошо, а ему было лучше всех на свете. С тех пор многие годы, если где-то звучала мелодия «Брызги шампанского», у Павла замирало сердце и вздрагивала душа. Так прошел этот необыкновенный год и навсегда оставил свой след в душе Павла Ефимовича. Отблеск образа этой девушки, этой любви с тех пор не покидал его ни в сырых джунглях Индокитая, ни в каменной пустыне Афганистана.

С тех пор ни одно женское существо не затрагивало его так, как Грета. На первом месте была работа, спорт, которому он уделял много времени и сил. Спортивные занятия постепенно сменились утренними пробежками и гантельной гимнастикой. Практическая работа, командировки, научные публикации были в основе его жизни. Переезды с места на место занимали в жизни офицера медицинской службы тоже не последнее место. Павел Ефимович как-то на досуге подсчитал, что менял место жительства тридцать два раза. С одной стороны это обстоятельство позволяло посмотреть мир и быть в хорошем смысле мобильным, но с другой стороны нарушало стабильность. Иногда хотелось покоя, обстоятельности и в каком-то смысле привычной упорядоченной жизни. Но это было не для него. И в этой жизненной суете и передвижениях образ Греты далекой и недостижимой любви нередко согревал его и служил утешением, но со временем постепенно отдалялся и становился чем-то нереальным, но всегда желанным.

Иногда на досуге он размышлял о своей абстрактной душевной привязанности к далекому образу девушки из его юности. Что это за эдакая любовь на расстоянии к недостаточно знакомому предмету обожания? Не наваждение ли это? Что за всепоглощающая симпатия, основанная только на внешних данных? Нет ли здесь каких-то отклонений со стороны психики или какого-то вмешательства со стороны высших сил? «Вообще-то, – решил Павел Ефимович, – я не совсем одинок в своих устремлениях. Имеются в природе некоторые похожие события, причем возведенные в ранг уважения и почитания официальным мнением, бытующим в нашей литературе и политической среде. Взять, например, общеизвестного отечественного поэта времен Октябрьской революции Александра Блока. Бытует устоявшееся мнение, что Блок дал непревзойденный образец романтичного отношения к женщине. Имеется ввиду его популярнейшее произведение «Стихи о прекрасной даме». Стихи, конечно, красивые и хорошо звучат, ну, а какова скрытая сущность популярнейшего стихотворения?»

И медленно, пройдя меж пьяными,

Всегда без спутников, одна,

Дыша духами и туманами,

Она садится у окна.

И веют древними поверьями

Ее упругие шелка,

И шляпа с траурными перьями,

И в кольцах узкая рука.

И странной близостью закованный

Смотрю за темную вуаль,

И вижу берег очарованный

И очарованную даль.

И далее в том же духе. Но, позвольте, что это за женщина, которая регулярно одна приходит в кабак? Кто это может быть? Напрашивается однозначный вывод – это местная проститутка. Конечно, проститутка тоже человек и может быть красивой женщиной. Но всё же – социальный аспект, моральная грязь и физическая грязь налицо.

Еще занятней история с революционным героем лейтенантом Шмидтом. Во время поездки по железной дороге лейтенант познакомился с приятной женщиной. Кратковременное поверхностное знакомство явилось источником его любви и длительной переписки.

Можно отметить, что как Блок, так и Шмидт имели неустойчивую нервную систему, страдали эпилепсией. Это заболевание, как известно, сильно влияет на состояние психики, в том числе, вызывает склонность к фантазийному мышлению. Здесь Павел Ефимович припомнил еще один случай внезапной необыкновенной симпатии, о которой рассказала супруга несколько лет назад. Во время прогулки с нашими маленькими девочками к ним подошел симпатичный прилично одетый седовласый человек и предложил без лишних околичностей Юле выйти за него замуж вместе с детьми. Юля, естественно, поблагодарила любезного незнакомца и пошла с дочками домой. Скорее всего, у встречного человека также как у Блока и Шмидта были похожие отклонения, толкавшие его на необдуманные поступки любовного плана. Размышляя на данную тему, Павел Ефимович припомнил еще одно подтверждение затаенной тоски мужчины по прекрасной возлюбленной в виде известной песни, которая нравилась профессору очень приятной мелодией и хорошим ритмом. Это песня «Ах, какая женщина». Поэт, будучи в ресторане, увидел за соседним столиком женщину и буквально потерял голову. Готов всю свою жизнь положить к ногам чужой незнакомой женщины. Вот такая песня, отражающая известную тенденцию, которая все же существует. После таких раздумий Павел Ефимович задремал. Засыпая, подумал: стало быть, элемент «наваждения» как особенность, следует иметь в виду. А вообще-то, такие происшествия украшают нашу быстротечную жизнь.