Волшебники на опыте

– Всё-таки голубая кровь, а не халя-баля, – добавил он, чтобы не подумали, что с вельможами груб.

Потому как сегодня одни вельможи у власти, завтра – другие. А ты хоть букву «с» к каждому слову с ними добавляй на конце, заискивайся, любезничай. «Ну-с», «позвольте-с», «отведайте-с», «пройдёмте-с» и так далее говори. Так и будешь служить то одним, то другим, то третьим. Но хотя бы целым останешься… Так его отец учил. Да где теперь тот отец?

Из всего путного во внутренний дворик только сокровищницу вынесли с сундуками полными. Но на золотые и серебренные монеты, жемчуг блестящий, самоцветные камни и драгоценные украшения Настенька почти не смотрела. Её больше стон Жоркин занимал.

– Карасёв, но как же так? – хлопотала она над ним. – Ни на неделю тебя нельзя одного оставить! Женщинам каким-то мутным сразу стихи начинаешь читать. И это только из того, что я знаю.

Он в ответ лишь простонал. Грешен, мол.

Плохо человеку, страдает. Ни обнять толком его, ни высказать ему же. А она столько этой встречи ждала. И не так её себе представляла.

А он что? Не понимает! Лежит себе бледный и помереть пытается, не понимая своего счастья.

Карасёв только одним глазом на неё косил. Потому что второй глаз закрывала щека. И вместо слов одни мычания издавал, подобно безмолвным прислужникам Чёрной королевы.

В этот момент солдаты из замка… робота вытащили!

Ведь, никто им не сказал, что это робот, а не статуя из ценного металла. Они его к сокровищам и причислили. Некоторые даже поговаривали, что ежели распилить статую, тащить легче будет. Но Настенька не успела на этот момент внимания обратить. Потому как «покойник» на скамейке зашевелился, плащ сбросил и… поднялся.

Шок, если подумать!

Но Федюн не только жив оказался, но и с ходу начал дельные советы давать:

– Связать Чёрную королеву! – тут же прорезался командирский голос. – Рот ей заклеить, да в глаза не смотреть! А кто не послушается, у того… колбасу отберу!

Дельная угроза оказалась. Холод победил искушение. И вскоре королева, запеленатая по рукам и ногам, стояла в ожидании своей участи. По глазам было видно, что приняла судьбу-судьбинушку. В них страх мелькнул и опасения за дальнейшую жизнь.

Больше всех прочих Сервис обрадовался, что не придётся нового Алого полковника искать. Старый ещё послужит! Откормят только немного. Жора проснётся – всем еда будет.

Так что на робота внимания только феникс и обратил. Блестящий, металлический Дэйви так фениксу понравился, что тот на его голову тут же взгромоздился и закаркал победно. Всё-таки было в каждом фениксе что-то от сорок.

В гнездо робота, конечно, утащить проблематично, но солдаты гору металла за драгоценность посчитали, а значит не потеряют и стеречь будут, чтобы на родине в музей какой выставить на общественное достояние.

Склонилась над Жорой Настенька, ко лбу снова ладонь прислонила. И лечение начала. Начинались они со слов:

– Позвать лекаря!

Беззубый старик со ступой только и рад помочь. Потянул он уже свои грязные руки к Карасёву, да тут дозорный с вышки как закричит:

– Вижу караван от моря тянется! Кажись, подкрепление замку прибывает!

Настенька с сомнением на грязные руки старика посмотрела, буркнула:

– А вы точно лекарь?

Тот только закивал и пальцы корявые снова к Карасёву потянул. Прямо к горлу.

Но не слушая его ответа, Настенька уже сама кричала во весь голос:

– Ну чего застыли? Ночевать не будем! У них тут такой бардак. Берём всё блестящее и навстречу каравану выдвигаемся. Если море близко, на их кораблях и вернёмся в Алый.

– Как же так? – не понял Сервис, а потом ка-а-ак понял и кивнул. – Да! Если не жадные, подвинутся. Схватить всех предварительно! Но… как это ночевать не будем?

– Некогда, – пожала плечами Настя и на Жору кивнула. – Тут члену Триумвирата плохо. Дома выспимся.

– А как же… триумф? – снова не понял Сервис, который много дней к ряду штурмовал Чёрный замок.

Он же старался!

– Если хочешь, так в замке этом и оставайся, – легко ответила блондинка. – А нам Алый у Железной королевы отбивать надо. Что нам этот замок, если свой дом потеряем?

И она решительно положила руку на плечо старика. Тот руки на горле Жоры сразу и разжал от удивления.

– Так, что-то методы мне ваши не нравятся, – намекнула ему Ташкина. – Ему же и так дышать нечем. Вы ещё душите. Давайте я лучше сама его вылечу. Чем мне ещё в море заниматься? А вы бы пока на курсы какие повышения квалификации записались.

Старик руки-то разжал, а сам с пояса нож потянул. И лезвием снова к горлу Карасёва приблизился.

Сервис меж тем кивнул, полностью сконцентрированный на диалоге с Ташкиной, а затем спросил для общего кругозора:

– Так это что же… мне теперь замок и изнутри держать?

Настенька похлопала глазками. Ну чего привязался, мол? Но усы полковника в строгую линию вытянулись. И на вид довольно запущенные. Устал человек.

Сразу поняв, чего от неё хочет полководец, Настенька нож у старика отобрала:

– Ой, дайте на минутку… ага, спасибо, – и по плечам полковнику лезвие приложила, наложила, да на темечко его опустила. – Значит, жалует тебе Красная республика…

– Как республика? – удивился Сервис. – А Красное королевство где?

– Не перебивай! – посуровела Настенька и Сервис замолчал, а она продолжила. – Так, о чём это я? Ах, да… Жалует тебе Красная республика и лично город-герой Алый за доблестную службу, полковник Сервис, звание генерала. Генерала всея Красной Республики, значит!

Округлил глаза Сервис. А Ташкина только кашлянула для важности момента и тут же создала генеральскую парадную форму. За секунду. Белую, с погонами золочёными.

А как завершила сиё, снова задумалась вслух:

– Личного у нас ничего нет, кроме одежды, конечно, товарищ Сервис. Но в замке этом теперь ты будешь нести свою службу и о северо-восточных рубежах республики беспокоиться. Так что Чёрный замок остаётся под твоей опекой и все ближайшие земли насколько глаз хватит. Заботься об общественном достоянии, как о своём доме.

– Как о своём, понял, – ответил он, погоны золочёные поглаживая.

– Да, о своём, – повторила Настенька. – Но потом обязательно пионерам передай.

– А где их взять? – на всякий случай уточнил растерянный генерал.

– А пока не добрались пионеры, гарнизон себе оставь необходимый, да солдат меняй раз в месяц, – тут же сориентировалась блондинка и на колодец посмотрела. – Вода у тебя есть. А провизии сейчас у каравана наберём на месяц вперёд. Так и протянешь до смены.

Условия не из худших.

– А дальше что прикажете? – всё же уточнил Сервис.

– Ожидай новых указаний, – прикинула Настенька. – Кораблём придут или воздухом прилетят. Я уже и не знаю точно. Голубей почтовых при случае заведём или воздушно-шаровое сообщение наладим. И вообще, кое-кто нам электрификацию обещал. Может, телеграф какой сообразим, телефоны и даже – тетрис, если повезёт.

Кивнул Сервис степенно, важно, как и подобает генерала. И даже слезу пустил от важности момента. Всё-таки тетрис пообещали. Явно что-то магическое.

Но тут же понимание пришло и слёзы пуще прежнего на глаза навернулись:

– На пенсию, стало быть, почти отправили, – проникновенно начал говорить генерал. – Без боёв, ржания коней под ухом и пороха. Пока Алый в огне супротив противника один на один стоит, я тут, значит, прохлаждаться буду? Так выходит?

Он, конечно, мечтал о повышении и личном замке, как всякий генерал. Но едва получил, сразу грустно стало. Так себе – жизнь на периферии мира.

– Ты чего мелешь? – улыбнулась Настенька и старику нож вернула, прямо в ножны засунув. – там первая трава за стенами проклюнулась, а ты говоришь, что заняться нечем.

– Ха! И вправду! – припомнил Сервис, тут же повеселев.

Это в чёрных землях сидеть было скучно и голодно. А с травой, да с приходом весны дел будет невпроворот.

– Видимо, через неделю-другую сельским хозяйством займёшься, – уже раздумывала Настенька. – Марка привезу как-нибудь на выходные, так мы тебе оросительную систему создадим. И заколосится рожь, и пшеница приморская появится.

– Приморская, – мечтательно повторил генерал и усы на глазах разгладились.

– Да, а с ней и промышленность поднимется, да торговля в рост пойдёт, – уже не могла остановиться в мечтах блондинка. – Станет этот край не чёрный и страшный, а благодатный и процветающий. И ты тому будешь среди всех причин основной, Сервис.

– Основной, – с гордостью повторил служивый.

– Ты только не бросай это дело, – кивнула Настенька. – И о войнах не думай больше. Всё-таки возраст. За голову пора браться. Опыт передавать.

– А чего передавать-то? – сглотнув от волнения, переспросил генерал, который давно устал от грохота снарядов, поездок в седле и ночёвок в поле, не говоря уже о голодовках у костра.

Но разве ж знал он какую другую жизнь? Ежели не поход, то оборона. А если не оборона, то подготовка к оной. Или к походу. Так и жил Сервис. По сути, от войны до войны. И о спокойной жизни разве что мечтать мог… Если между битвами время выпадало.

Но теперь он точно настроился на позитивный лад. Приспособиться к новой жизни и ка-а-ак заживёт! Замок в порядок приведёт, а чёрных прислужников, (тех, кто пожелает), в алое переоденет, всё-таки последним куском поделились с его солдатами.

Люди ему нужны будут. И чем больше людей, тем лучше будет округе. Негоже одному в замке куковать, а землю пахать всегда рабочие руки нужны.

– О хорошем думай, – добавила Настенька и старика заодно по плечу похлопала. От чего тот руки от ножен убрал и улыбнулся щербатым ртом. – Тогда к тебе люди потянутся. И весь мир вокруг расцветёт.

– Есть думать о хорошем! – отдал честь Сервис, вытянулся по струнке, и вдохнул свежий морской бриз как в первый раз, добавил. – Эх, хорошо!

Мир такой, как к нему относишься. И если товарищ Ташкина, как принято говорить в этой самой республике, хотя бы одну лодку оставит с кобылой, а затем ещё и семян пришлёт, то будет у него не только цветущий край с аграрной экономикой, но и морепродукты на столе появятся. За рыбалкой дело не станет! Просто работать надо. Остальное приложится. А там, глядишь, и замок отмоют.

Только вот станет он из Чёрного, ну, например, Белым? Это уже вопрос всех вопросов.

«Какого он там цвета под слоями копоти? Кто оно знает, как оно будет? Но ежели в что, то перекрасим»! – тут же подумал генерал.

И от мыслей тех всем в округе вдруг легко стало… Кроме Карасёва. Ворочался он на скамье и стонал. Ему снился кошмар, как за ним большая конфета бегает и пытается проглотить, не жуя.

– Рассасывать! Рассасывать надо! – пытался бормотать он во сне, но никто толком не понимал его слов.

Глава 3 – Фиолетовая история

Эта история началась задолго до появления Триумвирата в этом мире. И касается она правящих особ. Да будет вам известно, что нынешний король фиолетового королевства – Виоран, как часто бывает у первых представителей своего имени, выбился в люди с самых низов.

Но мало кто знает даже среди современников, что власть досталась ему не по наследию, не за выслугу лет или выдающиеся достоинства, а по нелепой случайности судьбы… Всего то и стоило, что однажды не домыть полы.

Как же так, спросите вы? И я отвечу!

Да будут мне в свидетели все Семь Торговых городов, дело было в замке с прекрасным именем «Фиалка». В стране, где нет особой торговли, но влачат своё жалкое существование крестьяне и скотоводы при скудных урожаях и поголовьях скота, и доминирует военная элита, которая и привела к власти своего предыдущего короля-полководца, дворян и прочую знать совсем не жалуя.

Дело было так…Виоран с модной среди крестьян причёской «под горшок» нёс полное ведро воды, чтобы как следует отмыть полы в тронном зале до приёма высоких гостей. Каждый из людей труда, но не ратного дела, должен был не только обрабатывать поля и гонять скот, но и заниматься ремёслами в свободное время для нужд Фиолетового государства, а по выходным, и особенно по молодости – прислуживать при дворе и делать, что повелят.

Но не успел Виоран и тряпку намочить, как в залу вошёл король без свиты. Тот самый король-полководец, который знает с какой стороны меч держать. Но уже незачем. Другие подержат, поносят, начистят. Ещё и подадут, если понадобится. Но уже не ради сражений, а церемоний. Всё-таки дни былой воинской славы позади. И седина давно обелила бороды и локоны старого правителя.

Приглашённый поломой даже засмотрелся на короля. Ходит шумно, шоркает. Но голову высоко задирает, словно в потолок смотрит, а не под ноги. И плечи расправлены даже в его давно не молодые годы. Знает, как себя держать, даже когда никто не видит. А он, конечно не в счёт. Обычные люди для правящей элиты что-то вроде докучающих мух. Летают и пусть себе летают, раз истребить совсем невозможно.

– Чего изволите, ваше величество? – даже обратился к нему Виоран и поклонился до самого пола.

Если найдёт время, то благословит на труд не ратный и славный, но почётный и необходимый.

Но король не сказал ни слова и даже ухом не повёл, просто прошёл мимо него, как будто нету поломоя в зале тронной, а какая-то муха залетела.

Оказалось, его величество корону забыл на троне. Не дело, когда короля на троне нет, а корона есть.

«Нельзя такие вещи дорогие в Фиалке без присмотра оставлять», – тут же догадался Виоран: «Сопрут же люди бестолковые, да алчные. И поди потом найди кто, когда замок полон гостей! И все со своими прислужниками и прочей челядью ходят, шныряют повсюду. А потом ложки пропадают и на стенах написано».

Мысли мыслями, но у самого Виорана как-то раз швабру прямо из-под носа увели. Хорошо, что отыскалась быстро. Потому что бывшую в употреблении швабру на чёрном рынке дорого не продашь. Осознав, что не заработать на ней и никак не нажиться, так и бросили посреди коридора. Сам же Вио, (как его чаще называли для скорости), о неё чуть не споткнулся.

А тут корона целая лежит! Одна-одинёшенька. И охрана к ней не приставлена. Ради такого куша Вио и сам был бы рад драгоценность утащить. Потом попытаться толкнуть на рынке за корову, но времени много не дали поломою. Король вовремя опомнился. Вернулся за потерей.

Виоран уже совсем расстроился и снова склонился над ведром, чтобы всё-таки намочить тряпку и приняться за дело, пока швабра на месте, и никто не приделал ей ноги. Но тут случилось следующее… Один из представителей этих высоких гостей вместо того, чтобы смиренно ожидать в приёмной короля, следом за высокопоставленным лицом проскользнул. И что-то достав из-за широкой полы плаща, двинулся тенью за королём.

«Нож»! – сразу понял Вио и волосы дыбом стали как увидел заточенную полоску металла. Всем горшком.

Каждой волосиной поломой был сугубо против убийства правящей особы в свою смену. Во-первых, жалко. Во-вторых, полы потом от крови раза на три отмывать. Это если вообще за ноги на берёзу не подвесят, как сопричастного.

Крайнего всегда найдут! И практика подсказывала, что чаще всего оказываются назначенными виновными те, кто низкого рода и без всякого положения в обществе. В народе это называлось «как муху прихлопнуть».

Вио закричать хотел, предупредить, да только словно голоса лишился. Вместо «ой- ой-ой, стража!» он только шваброй по полу стучал как остервенелый, да мокрой тряпкой шлёпал, словно дела ему никакого до королей нет.

Не они же полы моют в тронной зале!

Но пока отказал голос, как раз руки уборщика горизонтальных и вертикальных поверхностей своё дело знали. И когда недоброжелатель мимо него скользнул, мышечная память с перепугу сработала!

Сначала Виоран плеснул бегущему убийце воду под ноги, а когда тот растянулся на мокром и посмотрел на уборщика с недоумением, поломой огрел его ведром по лбу следом. Да так, что нож выпал.

Тут-то голос и прорезался:

– Получил? А ещё получи! И ещё! Вот тебе! – бил он его то ведром, то шваброй, а затем ей же и душил.

Последний взгляд наёмника снизу-вверх с мокрого пола молил лишь о пощаде. В голове его плыло, а перед глазами белые мухи летали и кружочки без названия. А куда нож подевался – вообще не известно. Сложно сконцентрироваться, когда тряпкой мокрой по лицу оприходовали и шваброй на горло давят.

А Вио так увлёкся, что держал несостоявшегося убийцу на полу до самого прибытия стражи. Потом даже оттаскивать пришлось.

Было ли в этом что-то героическое? Поломой не помнил. Но очень боялся, что несостоявшийся убийца подскочит и отомстит за мокрый плащ, испачканную рубаху и прерванную работу.

Однако, старый король посчитал иначе. Когда вероломного убийцу увела стража, чтобы казнить его по-всякому на потеху публике на площади перед замком, правитель самолично подошёл к своему спасителю-уборщику.

– Встань! – велел он ему, так как Виоран сразу на колени бухнулся. По той же самой выработанной привычке с мышечной памятью при виде правящих особ.

Замерло дыхание поломоя. Король к нему обратился! Ещё и стоит рядом. Даже по мокрому полу ступить не побоялся.

От нового шока Вио хотел было работу свою закончить, ещё и полы теперь вытирать предстояло везде, где натоптала стража. Но король лишь усмехнулся и велел бросить тряпку и выпрямиться.

А ещё провозгласил Вио героем. Так и сказал:

– Герой фиолетового королевства ты! И никак иначе!

С того дня Вио величали уже не иначе как Виоран Храбрый. Для солидности. И даже повысили при дворе до первого телохранителя, (что было выше, чем виночерпий и дегустатор, стоит заметить).

Тогда для Виорана и началась другая жизнь в Фиалке. А путь от тряпки до меча составил ровно один раз почти помытый пол в тронной зале.

«Бывает же!» – ещё подумал новый телохранитель, разглядывая новые одежды на себе, а в конце месяца даже получая в ладони монеты от нового жалования.

С тех пор престарелый король таскал Виорана то на охоту, то на рыбалку, то на приёмы всякие королевские брал. Но уже не для того, чтобы полы мыл и перед гостями заискивался, а напротив, чтобы смотрел на каждого грозно и в каждом госте, после или даже приближённом убийцу потенциального представлял. Только бил уже его в случае чего не тряпкой и шваброй, а выданным оружием. А самого правителя в случае чего щитом широким прикрывал. Довольно увесистым, если честно.

Старый король насчёт тяжести щита не спрашивал. Только усаживал рядом с собой по правую руку вместо жены или первого советника за столом. Им всё ещё первый полководец Фиолетового королевства давно не доверял. Хотя бы потому, что первая никак не могла принести ему наследника. Хотя бы в подоле. А второй сколько бы не советовал повышать налоги, те куда-то загадочным образом девались. И жизнь в королевстве не особо менялась. Так как все остальные эти налоги платили и спрашивали друг друга – где взять новые? Круговерть для придворного бомонда и каторга для людей ниже рангом. Ничего необычного.

Только для самого Виорана жизнь переменилась существенно: фрукты попробовал недоеденные украдкой, мясо с костей в тарелке короля подъедал перед сменой блюд. А порой даже сока перебродившего хлебнуть мог из кубка. Это что касалось лакомых кусочков. Ведь в тарелку ему тоже немало чего вкусного подкладывали.

Суеты за пределами стола тоже хватало: приёмы во внутреннем дворике в беседке, охота в ближайшем лесу, где никогда не стучал топор дровосека, рыбалка на озере, к которому крестьянам и близко подходить не разрешалось, не то, что купаться или удить рыбу. А ещё были прогулки верхом по грязным улицам городка, что едва-едва разросся при замке на холме. Чахленький, маленький, он всё же был немного больше, чем деревня Виорана, что автоматически означало – жизненный статус повысился, раз переехал поближе к замку.

Преображения коснулись и новой причёски. Теперь телохранителя тщательно стригли едва ли не по каждой волосинке, умащивали всякими благовониями, пока король спал, а порой даже – мыли из тазика! Что совсем странно. Но надо отдать должное слугам и служанкам, от Виорана больше не пахло, как от коня после галопа. Да и одежда стала получше. Уже не серая рвань с заплатками, а фиолетовые одеяния от шапки до сапог. А сапоги те – с двойной подошвой! И пятка голая пола больше не касается. Хоть по лужам ходи, хоть сапоги в стремена суй – только рады будут.

Еда, помимо приёмов, так вовсе стала просто преотличной. Требуха и овощной суп сменились жареным мясом, дичью с гарниром и рыбой, фаршированной крупами. А вместо воды теперь давали молоко, вино и мёд. И он, наконец, ощутил вкус сладкого!

За такую еду, одежду и привилегию пить молока, сколько влезет, Виоран охотно бегал по кустам без щита, загоняя на короля кабанов и пугая лосей с фазанами вместо собак.

Собаки они что? Служат не за повышение или денежное довольствием, а по наитию. Ну, или за еду, но в том никогда не признаются, когда догрызут кость. А вот первый телохранитель служил за жизненный престиж и место под солнцем.

Кабаны, себя, однако тоже в обиду не давали. И один из них, самый дерзкий и клыкастый, как водится, отказался стоять прямо, а затем и ровно, терпеливо ожидая, пока подслеповатый король дрожащей рукой швырнёт копье.

– Ну чего ты делаешь? – кричал ему вслед Виоран. – Тебе чего жалко, что ли? Это честь – умереть под королевской пятой! Сдалась тебе эта жизнь по кустам?! Ну куда ты побежал? Стой смирно, я тебе говорю! Именем короля!

Кабан-бунтарь, однако, не слушая загонщика, просто понёсся прямо на короля, от чего королевская лошадь в попоне, (не будь дурой с такой большой головой), просто скинула короля и понесла с ногой, застрявшей в стремени.

Долго швыряло по лесам и полям старого короля, елозило спиной и стукало головой. Всё это время он постоянно кричал одно и то же:

– Ви-о-ра-а-а-ан!!!

Чтобы было понятно, кто виноват…

Виоран даже за голову взялся, у кустика присел и приготовился ждать палачей. Он успел сто раз пожалеть, что спас тогда короля от убийцы, когда жизнь была простой и понятной. Влез, называется, не в своё дело. Полы-то мыть при любой власти можно. А вот телохранитель за королём недоглядевший теперь только на виселице и сгодиться. Или на плахе голову потеряет. То дело привычное.

Поднявшийся из грязи в князи даже не знал, что лучше выбрать: прошлое серое или фиолетовое настоящее? Да и дадут ли выбирать – тоже вопрос. А то, может, прямо тут и порешат, заколов чем-нибудь острым сгоряча. А ему больно будет и совсем неприятно.

Стража действительно вскоре явилась в лес. Прямо на королевские угодья заглянула. Но не лишила его головы с ходу, а только подхватила под руки и на коня королевского водрузила.

– Что происходит? – не понял первый телохранитель, что на поверку оказался больше первым олухом, что так бездарно профукал тёплое местечко, чем кого-то ещё раз защитил.

Они молчали, но с седла его не снимали.

– Пытать меня вздумали? Казнить? Четвертовать? – сам же и предложил Виоран, съёжившись в седле от представления последствий. Воображение у него было о-го-го!

Стражники молчали. И тогда он снова запричитал, роняя скупые слёзы:

– А что мне было делать? Лук кабана не берёт! Шкура что подошва сапог! А с копьём ещё догони того кабана попробуй! Нет, ну вы сами попробовали бы, а потом и казнили!

– Ну что вы, ваше величество, – наконец, сказал вдруг один из рыцарей. – Мы бы и рады вас казнить. И даже немного попытать перед смертью. Но король назвал имя наследника перед смертью. А его воля – свята.

– Имя? – сначала не понял, а потом ещё и не поверил Виоран. – Он назвал моё имя?

– Ну… как ваше? – повторил второй рыцарь. – Мы же не дураки. Прекрасно понимаем, что он назвал имя виновного. Но людям возглас короля из леса понравился. Дровосеки на лучшей делянке расслышали, в таверну донесли. Затем полоскальщицы белья разнесли слух по городу. А он такой проникновенный оказался, что и в последней деревне расслышали. Народ по такому случаю быстро собрался на городской площади. И теперь требуют вас…