Вышедший из леса

Вдруг внизу мелькнул ещё один силуэт – он сбил этого зверя с дерева, и оба покатились по земле, сцепившись в яростных рычаниях. Через несколько ударов моё сердце забилось сильнее, и раздался предсмертный, затихающий скулёж – наступила тишина. Значит, другого хищника, который пытался добраться до меня, убил более сильный зверь. А не захочет ли он и мной полакомиться, – подумал я. Я попытался рассмотреть, что происходит внизу. Свечение, исходившее от зверя, что пытался добраться до меня, будто перетекло в моего невольного спасителя. Поглотив свет, он схватил свою добычу и тащил её куда-то в лес.

Я с облегчением выдохнул – пронесло. Чуть не наложил кирпичей, – подумал я, – такого экстрима в жизни я ещё не испытывал. Я оставался там примерно час, успокаиваясь, вздрагивая при каждом скрипе веток, колышущихся от лёгкого ветерка, который приятно обдувал моё разгорячённое адреналином тело. Всё было тихо, и взгляд, с которого я проснулся, исчез. Я улёгся обратно на своё ложе и почти сразу заснул, никем и ничем не потревоженный до утра.

Вот уже несколько дней я нахожусь в этом новом для меня мире. Чем дальше я продвигаюсь на юг, тем больше встречаю живых существ. Хотя крупных хищников пока не попадалось, я видел много разнообразных созданий. Например, гибрид белки и лягушки – пушистую, как белка, лягушку с кисточками на вытянутых ушах и ногами, как у кузнечика, – размером с кошку, с пастью, заполненной выступающими клыками, которая прыгала на метр или два. Как-то раз я размочил такую же на лету, когда она внезапно прыгнула на меня из-за куста. На рефлексе я ударил её найденной костью, которую не выпускал из рук всё путешествие, тренируясь, делая удары и привыкая к ней. Когда я ударил её, назову её ЛЯЖБОБЕЛ, раздался хлопок и вспышка света – на землю упало пушистое, кровавое месиво. Не так проста оказалась моя дубинка, – хохотнул я, прокручивая её в руке.

Также я встретил существо, похожее на муравьеда, но с костяными наростами по всему телу, шестью ногами – как у ящерицы и размером по колено. Когда оно услышало мой хмыканье, вырвавшееся при взгляде на него, оно, раньше мирно щипавшее траву на полянке, быстро убежало в кусты, которые всё чаще стали появляться. А ещё появились новые виды деревьев, похожие на земные, и мне часто приходилось пробираться через буреломы и поваленные деревья, покрытые красным и зелёным мхом.

Однажды, перелезая через одно такое дерево, моя рука провалилась сквозь прогнивший ствол, и из него выбежало множество насекомых серого цвета – похожих на тлю, но размером с мою ладонь. Они начали заползать на меня, кусая и оставляя после себя укусы как от укуса комаров. Я отбежал от этого места яростно стряхивая их с себя и размазывая их по земле ударами дубинки. Места их укусов сильно чесались и я боялся, что они могут занести своими укусами какую ни будь заразу или ещё того хуже яд. Но когда я начал в очередной раз есть найденые мной ягоды, так как вдруг разыгрался зверский аппетит, то зуд утих, а сок случайно попавший на место укуса сразу снял воспаление. Я смазал все покусанные места соком ягоды и всё прямо на глазах прошло, а съев ещё одну, я почувствовал себя превосходно.

Ещё я видел животное или, как это всё называть – не знаю, называю их по расположению моего настроения. Было как кошка, но только без хвоста и крыльями как у летучей мыши, с помощью которых оно планировало с одного дерева на другое.

А как-то ближе к вечеру я услышал громкий треск ломаемых кустов, и когда я спрятался за толстый ствол дерева и осторожно выглянул из-за него, чтобы посмотреть, кто там так шумит, то увидел самого настоящего оленя. Только рога у него были как у носорога, оно было покрыто густой коричневого цвета шерстью, а изо рта торчали клыки, а рост у него был в холке – метр два. Выйдя на просвет между деревьями, он шумно дышал, так как будто из ноздрей у него шёл пар. Он некоторое время постоял, водя голову из стороны в сторону, поднял свою голову и издал громкий утробный рёв такой громкости, что у меня даже потемнело в глазах, а в ушах появился противный звон, который быстро прошёл. Да, сила его голоса и мощь поражали, вряд ли найдётся какой-либо зверь в этом лесу, который осмелился бросить ему вызов. Он ещё немного постоял и, величавой поступью, скрылся в лесу.

А был ещё один не приятный случай, когда я чуть не попал на съедение так называемым паукам. Помните, я обнаружил в смоле препопакастнейшую тварь? Так вот, идя между деревьями, выбирая более удобный путь, я заметил какое-то поблёскивание впереди, и тут моя чуйка взвыла, и я резко остановился. Внимательно взглянув, я увидел какие-то шевелящиеся нити, натянутые между деревьями, которые занимали не маленькое пространство, и от этого места тянуло опасностью. Всё это напоминало паутину.

В стороне от меня раздался шорох, и из травы появилась очередная местная обитательница – очень похожая на большую, размером с пекинеса, крысу, но без хвоста и с клыками, выглядывающими из пасти. Она не торопливо направилась в сторону паутины, словно не замечая её. И когда она задела одной из своих лап одну из нитей, то она тут же приклеилась к ней. Она попыталась вырваться, но ещё больше запуталась в других нитях, не в силах их порвать.

Вот тут и появились эти твари: проворно перебирая своими лапками по нитям, штук пять пауков ринулись к своей жертве, быстро облепив её и начав кусать, видимо впрыскивая яд, потому что верещавшая до этого крыса замолчала и перестала сопротивляться. Когда она перестала двигаться, появился ещё один паук, но уже гораздо большего размера – где-то по пояс мне. Он быстро, пробежав по паутине к крысе (паутина не порвалась, из чего я сделал вывод, что она очень прочная), выпуская из своего брюшка паутину, начал оборачивать её в кокон. А потом, без особых усилий подхватив её двумя лапками, удалился вместе со своими мелкими товарищами в своё паутинье логово. Да, а если бы не моя чуйка, я мог бы вляпаться не хуже этой крысы. Много странного и необычного я здесь увидел.

И ещё я заметил, что все существа этого, как кажется, бесконечного леса, словно излучали серое свечение, что помогало мне избежать многих ненужных встреч, заранее предупреждая меня. Ведь часто из-за росших кустов я не мог видеть, что там происходит. Поэтому, увидев какое-либо свечение, я менял направление.

Также я находил поляны, где росли не только ягоды, светящиеся радужным светом, но и небольшие плодовые деревья, на которых росли также невероятно вкусные, похожие на персики по виду фрукты, имеющие такое же действие. И как я понял, никого, кроме меня, они не видел.

Вкушая в очередной раз этот деликатес, я заметил, как одна из тварей, похожая на зайца – нос чешуёй вместо шкуры – бежала в мою сторону на поляну и, добежав до окружающего её марева, резко побежала мимо. Это что-то вроде защитного поля, которое не допускает местную живность внутрь.

Я частенько отдыхал там, наслаждаясь покоем.

Идя в выбранном мной направлении, как я и говорил, всё больше появлялось живых существ. А также начали возникать разные свечения из-под земли – то красного, то синего, а также зелёного цвета.

Прикоснувшись к одному из таких свечения красного цвета, я почувствовал нестерпимый жар – словно окунул руку в жидкий огонь. И у меня в груди словно взорвалась энергетическая бомба. Мне стало так больно, что я упал на землю, скрючившись в позе эмбриона, и лежал так некоторое время, пока боль постепенно не утихла. А свечение после касания исчезло.

Я дал себе зарок – больше не совать руки куда не ведомо. Хотя я прекрасно понимал, что моё любопытство всё равно подтолкнёт меня к необдуманным поступкам.

Но вскоре я заметил, что мой источник значительно увеличился. Если раньше он ощущался как небольшой, размером с вишню – пушистый, нежный котёнок, – то теперь он был по ощущениям размером с теннисный мячик и урчал, как большой кот. Конечно, не в прямом смысле, но свои ощущения я пока передать по-другому не могу.

Я осознал, что это – некий вид энергии, который я каким-то образом поглотил, тем самым увеличив его. И встречая по пути эти источники силы, я, преодолевая наступающую боль, продолжал их поглощать, постепенно увеличивая их.

В зависимости от цветовой градации ощущения были разными:

– синий был как ледяной холодный ветер,

– коричневый – невероятная тяжесть,

– зелёный – будто растворялся в окружающем пространстве,

– красный – как огонь.

Но такие источники были крайне редкими, и я встретил только те, что перечислил.

Также я стал находить разноцветные камешки размером с грецкий орех, светящиеся как новогодние огоньки. Но когда я брал их в руку, ничего не происходило, и поэтому, подобрав по одному каждого цвета, я положил их в свою корзину. Версия 010 – да, я несколько раз делал новые корзины, потому что они через какое-то время ломались, и мне приходилось мастерить новые. Пока у меня не начало получаться более-менее прочная конструкция. В материалах проблем не было, и я методом проб и ошибок нашёл нужную траву, соответствующую требованиям по эластичности и прочности.

В сумерках, перед сном, я любовался исходящим от них светом. А сны, после того как я попал в этот мир, перестал видеть, хотя это мне и не мешало, потому что тяжелые, вязкие сны, которые я видел в прошлой жизни, не давали мне полноценного ночного отдыха. А сейчас я полностью выспался и вставал, наполненный энергией и бодростью.

В одну из таких ночей я проснулся, потому что моя кость, дубинка, упёрлась о мой грудь острой частью. Я открыл глаза и увидел, как в нечастом просвете между крон деревьев на ночном небе появились две яркие луны – одна красная, как наша земля, а вторая – в два раза больше.

Ещё всматриваясь в усыпанное звёздами небо (хоть я и не астроном, но в звёздное небо земли я часто всматривался, думая о том, что тот, кто создал всё это, – постижимо только высшим существам), я не нашёл ни одного знакомого созвездия.Так вот, по небу в около планетарной орбите проплывал какой-то космический объект, явно искусственного происхождения. Вижу, здесь присутствует высокоразвитая цивилизация, – подумал я. Но потом отмёл эту версию, так как ни спутников, ни инверсионных следов, и других признаков технического развития я не заметил.

Каждое утро, радуясь наступающему дню – как в детстве, – я продвигался в выбранном мной направлении, потеряв счёт дням. Тренировал всё время своё тело – прыжками, подтягиваниями, – по ходу движения.

Как-то я попытался залезть на дерево и прыгать с одной ветки на другую. Сначала я несколько раз падал, больно приложившись об землю. Но потом приноровился и стал перепрыгивать там, где это было возможно, с одного дерева на другое, не замедляя движений – как заправская белка. Это заметно ускорило моё передвижение.

Я ощутил, что стал чувствовать лес и его обитателей. От этого мой путь постепенно превращался в лёгкую прогулку. Конечно, я себе льстил. Лёгким и безопасным нахождение в этом лесу назвать нельзя. То тут, то там, обитатели этого странного и непонятного леса вели ожесточённую борьбу за выживание: одни твари пожирали других, те – третьих.

По странным обстоятельствам я не встречал сильных хищников, как во время моей первой ночёвки. Но взгляд, который я тогда ощутил, иногда появлялся – словно кто-то наблюдал за мной, и я не чувствовал угрозы.

И я перестал обращать на это внимание, пока жизнь не сделала финт. В очередной раз, пробираясь через бурелом, я заметил на большой площади – насколько хватало зрения – поваленные и переломанные деревья. Я поразился: какая же устрашающая сила стихии должна была бушевать здесь, чтобы так легко повалить и переломать такие мощные, казалось, не сокрушимые деревья.

В небольшом просвете на полянке, где было довольно чисто, передо мной выскочила тварь – ростом со мной. Существо имело огромную вытянутую пасть, как у крокодила, с четырьмя красными глазами, протянувшимися вдоль покрытого острыми наростами черепа, полного острых зубов. Тело – земного варана, полностью покрытое костяными пластинами в виде двадцати сантиметровых чешуек.

Четыре конечности, на которые оно опиралось, имели длинные саблевидные, загнутые когти, – ими было так удобно хватать и раздирать добычу. А длинный, четырёх суставчатый хвост заканчивался шипованным наконечником.

У меня всё внутри похолодело, я впал в ступор. Это была настоящая машина убийства. И шансов против неё у меня не было. Оно издало свистящий звук, схожий с гудком паровоза, и со скоростью гоночного болида ринулась на меня.

Когда до меня оставалось около двух метров, оцепенение с меня спало, и я сделал отчаянный прыжок в сторону – буквально в сантиметрах от щёлкнувшей с громким звуком пасти. Оно быстро развернулось, рыча и собираясь продолжить атаку.

Не знаю, что меня толкнуло – то ли отчаяние, то ли безрассудство, – но я, понимая, что от него мне не убежать, подбежав к его голове я воткнул своё оружие острым концом ему в один из глаз. Отскочив от него, сделав невероятный по длине прыжок.

Заострённый конец вошёл ему в глазницу на пять сантиметров с большим сопротивлением. От чего зверь взвыл оглушающим криком, да так, что у меня всё поплыло перед глазами, и я потерял на доли секунды ориентацию.

Тварь резко мотнула своей башкой, от чего моя кость-дубинка отлетела далеко в сторону, а из пробитой глазницы потекла густая, резко пахнущая, чёрного цвета жидкость. Оно посмотрело на меня оставшимися глазами и мелко затряслось в ярости, сделало шаг в мою сторону.

– Ну, всё, это конец, – пронеслось у меня в голове. – Голыми руками нанести хоть какой-либо урон этому бронированному чудовищу я не смогу. И сейчас меня ожидает окончательная гибель.

И тут вдруг вдруг, такая тоска взяла меня, что я не смог в полной мере почувствовать новую жизнь в полном её размере. Всё моё внутреннее я закричало, обращаясь неизвестно к кому, в мольбе о помощи.

И, видно, что какие-то высшие силы присматривали за мной и услышали меня. Потому что в нашу битву вмешалось новое действующее лицо.

Откуда-то из-за моей спины раздался не менее яростный рык, чем у моего противника. И перепрыгнув через меня, преградил разъярённому монстру путь – мягко приземлился на свои лапы (как потом я выяснил), – мой защитник.

Вы видели фильм “Хроники Риддика”, где он попал на планету-тюрьму Крематория? Там ещё выпускали хищников, по моему, их звали адские гончие. Так вот, это было почти копия этого создания, такого же красного цвета, как и у той, когда оно злилось, но только имело острую чешую, которая вздыбилась по всему телу, сделав его похожим на еж, и ростом мне по грудь.

Тварь, не ожидавшая такого, сделала шаг назад, а потом, предостерегающе рыкнув, скребнула по земле передней лапой, от чего полетели комья мусора, а на земле остались глубокие борозды.

Хвост у нового зверя, который закачивался острым наконечником, резко дёргался из стороны в сторону, как у кошки. Он присел на задние лапы и прыгнул на готового к бою врага, вцепившись своими острыми когтями ему в загривок и зажав своей клыкастой пастью ему в голову.

Тварь, пытаясь сбросить его с себя, резко развернулось. И его хвост… зацепил мой правый бок, так что я отлетел на несколько метров в сторону, перевернувшись и прокатившись по земле, – от сильного удара.

При ударе я услышал хруст и, почувствовав сильную боль с правой стороны тела, с трудом поднялся на ноги. Я понял, что одно или несколько рёбер у меня сломано.

А схватка тем временем продолжалась. Мой спаситель продолжал полосовать когтями тушу монстра, оставляя на его костяной защите глубокие царапины. Тварь вертелась вокруг себя, пытаясь его сбросить, но у неё ничего не получалось.

В какой-то момент он отпустил голову чудовища, которую до этого сжимал своими крепкими челюстями. И посмотрел мне в глаза. В них явно читался разум.

И тут в моей голове раздался голос: “Беги!”

Я, с трудом дыша, испытывая от каждого движения боль, побежал прочь, с трудом перебираясь через поваленные деревья. Не знаю, сколько я бежал на адреналине, – у меня перестало хватать воздуха в груди, и в глазах начало темнеть.

И когда я почувствовал, что силы меня покидают, – я выбежал из леса на большую поляну, поросшую плодовыми деревьями и явно ухоженным газоном. В центре её находился небольшой, чистый водоём, вода в который вытекала из облагороженного родника.

Почувствовав какое-то сильное сопротивление на входе на поляну, я, приложив последние силы, провалился сквозь невидимое препятствие и, упав на землю, потерял сознание.

Глава 2:История архимага

Пришёл я в себя, не зная, через какое время. Но чувствовал себя не плохо. Сломанные рёбра не болели и не ныли. Открыв глаза, я увидел над собой потолок, отделанный резной росписью, а по краям потолка, вдоль разукрашенных золотыми узорами стен, проходил серебряный бордюр, создавая всё вместе единую композицию. Лежал я на мягкой кровати, укрытый белоснежным покрывалом.

А напротив меня, около двух створчатого, застеклённого окна, с тяжёлыми бордового цвета шторами, перевязанными красной шёлковой лентой, открывался вид на ухоженный сад с земными деревьями, на которых обильно росли яблоки и груши, глядя на которые можно было сказать, что ещё немного – и они созреют полностью.

Вдоль окна стоял массивный, резной стол, явно ручной работы, который я видел только в фильмах про старину, – с письменными принадлежностями и лежащими на нём ровной стопкой бумаги. А в двух метрах от него стоял шкаф из красной породы дерева, также покрытый тончайшей резьбой, в котором на застеклённых полках стояли толстые, по виду, кожаные переплёты книг.

Вся обстановка прямо дышала роскошью и богатством. Тут, с другой стороны кровати, раздалось тихое покашливание, обозначающее просьбу обратить на издавшего его внимание. Я резко обернулся, сев на кровати. Взгляд мой упёрся в улыбающегося старика, сидящего на резном стуле. Он был одет в просторный белоснежный балахон, закинул ногу за ногу и скрестив руки на груди.

Лицо его было с густыми бровями, ровной, окладистой, седой бородой и усами таких же седых. Длинные волосы на голове были стянуты на затылке золотой лентой и спадали за спину.

– Успокойтесь, молодой человек, – произнёс он, – не стоит так нервничать, вы в полной безопасности.

Голос его был низким, сильным, в нём не было слышно старческих нот – он звучал уверенно, ещё полного сил человека.

– Позвольте представиться. Рамис Велиан Фелийский, – добавил он, – Архимаг и бывший ректор магического университета славной империи Морсалии.

– А как же зовут такого необычного гостя, позвольте поинтересоваться? – обратился он ко мне.

– Денис, – сказал я, немного отойдя от встречи с этим человеком – обитателем этого мира.

Он улыбнулся и произнёс:

– Значит, Дэнис.

Я не стал его поправлять. Но у меня сразу возник вопрос: а как я его понимаю, а он меня? Видимо, мои мысли явно читались на моём лице.

Потому что он, улыбнувшись, спросил:

– Я вижу, вы в смятении. Как мы общаемся с вами и понимаем друг друга?

– Здесь всё просто. Это работа изобретённого мной артефакта на основе переводчика древних, – объяснил он. – Он снимает с вашего информационного поля то, что вы пытаетесь сказать, анализирует и переводит в понятную вам и мне словесную форму – нечто вроде телепатии, когда существа, говорящие на разных языках, могут понимать друг друга.

– Жаль, что я не успел передать это изобретение в коллегию, – пробормотал он себе под нос.

Я подумал: «Артефакты древние, архимаг, как я и думал. Магический мир».

Но всё же я задал вопрос:

– Расскажите, как вы смогли пробраться сквозь магическую аномалию, полную изменений? Ведь вы первый за две тысячи лет, кто появился здесь после последней битвы с Иными.Две тысячи лет… – мысленно воскликнул я, – да, сколько же здесь живут. Видно, он понял, о чём я подумал, потому что он как-то по-грустному заулыбался и сказал:

– Не я не прожил столько лет. Да и вообще, я можно сказать, не живой в каком-то смысле.

– Как так? – воскликнул я от удивления.

Он тяжело вздохнул и произнёс:

– Я умирал, заражённый скверной ИНЫХ. Мой источник разрушался, как и моё тело, и я, чтобы сохранить свою душу от полного уничтожения, сделал, на основе артефакта древних, разработку по переносу моей сущности в созданный мной магический дубликат личности, который после переноса моего сознания туда должен был храниться до доставленного мне голема древних, найденного в горах Когора.

– После чего, поместив в него своё “я”, я обрёл бы новое, хоть и не совсем живое, тело.

Ведь, когда ты на грани жизни и смерти, то можешь пойти на многое, чтобы продолжить жить. Да, в чём-то я его понимал и ни в коей мере не осуждал. Но, продолжая свой рассказ, он добавил:

– Что-то там случилось, и связь с поисковиками пропала. А потом случилась последняя битва между всеми архимагами Морсалии и марионетками ИНЫХ. Высшее заклинание, которое должно было уничтожить всех ИНЫХ, и в результате непредвиденных обстоятельств породило окружающую нас аномалию.

Благо, я заранее подготовил на магическом разломе временной защитный барьер, благодаря которому мы сейчас находимся в безопасности и можем с вами общаться. И вы – первый за столько лет – кто пожаловал ко мне в гости. Вы буквально продавили защитный купол, что можно сказать вам, – до этого считалось невозможным, – и упали израненные, без сознания. Мои силовые конструкции перенесли вас в дом, и я, с помощью исцеляющего артефакта, вылечил ваши повреждения, хоть у вас и очень сильная регенерация, и необычно, даже скажу – аномально большой источник.

– Так, поведайте же мне свои приключения, – воскликнул он, хлопнув в ладоши.

Я, не зная, с чего начать, начал рассказывать ему о моём появлении в этом мире, перескакивая с одного момента на другой, никак не в силах заключить свой рассказ в одно целое.

– Стоп, – сказал Рамис, – я вижу, вы ещё не полностью оправились от пережитого. Поэтому у меня к вам есть предложение. Я создал ещё одно устройство – также на основе технологий древних, – которое считывает поверхностную информацию, сохранённую в вашем разуме, и благодаря этому я смогу более детально увидеть и понять, что с вами происходило.

– Ага, – подумал я, – будет копаться в моих мозгах, и если что-то там повредит, то я не хочу всю оставшуюся жизнь быть пускающим слюни идиотом.

Видя мои сомнения, он воскликнул, замахав руками:

– Вы не думайте, это совершенно безопасно! Я только увижу то, что видели вы, и ваше эмоциональное состояние. И что-то личное я не смогу увидеть – это просто не работает так, только верхнее сканирование.

– А почему бы и нет? – подумал я. – Он приютил меня, помог с целением, и человек, вроде бы, не плохой, хотя и не человек вовсе, а какая-то живая программа. Да и интуиция, возросшая в последнее время, молчала.

И я согласился: будет проще, если он всё узнает, и не придётся объяснять непонятные мне моменты.

Я встал с кровати и увидел своё отражение в зеркале. На меня смотрел высокий, перевитый узлами мышц, молодой человек лет двадцати. Лицо было с аристократическими чертами и слегка заострёнными скулами – что можно было назвать даже красивым.

Глаза были, как и у меня прежнего, серого цвета, немного меняющие свой окрас в зависимости от силы света, попадающего на них.

На голове были короткие, чёрного цвета, волосы. Ну, я так и думал – это не моё бывшее тело. Хотя в прошлой жизни я был симпатичным и спортивным, это тело явно давало ему фору.

Я уже собрался было идти за Рамисом, когда он повернулся ко мне и, так ехидно засмеявшись, спросил:

– Ты так голым и пойдёшь?

Мне, конечно, всё равно, но, наверное, ты чувствовал бы себя более комфортно в одежде.

Я смутился, ведь всё это время, как попал сюда, я находился без одежды, в одной набедренной повязке, и, привыкнув к ней, зная, что стесняться мне некого, – не особо обращал на это внимание. А сейчас, оказавшись в цивилизованном месте, мне стало неловко.

И я застыл на месте, густо покраснев от неловкости.

Рамис ещё раз весело рассмеялся и сказал, что я могу взять одежду на стуле, которую он заранее подготовил.

Обновки, которые состояли из свободных красных штанов на завязке, белой просторной рубахи и мягких, красных полу-сапог из кожи какого-то животного, я надел и последовал за архимагом. Мы спустились по лестнице в большой подвал, заставленный всеми возможными колбами и ретортами.

На столах то тут, то там лежали раскрытые книги и чертежи каких-то устройств, конструкций, исписанные неизвестными мне буквами и символами.

На полках находились разные инструменты и разнообразные кристаллы.

А в центре помещения стояла квадратная конструкция, длиной примерно в человеческий рост, серебристого цвета – возможно, из серебра, – исписанная разными, слегка светящимися рунами.

Рамис подошёл к ней, поднял беззвучно открывшуюся крышку и жестом предложил мне забраться внутрь.