Командировка с сюрпризом

Командировка с сюрпризом

Глава 1

Номер 148 отеля «7 ночей» пах дорогим кондиционером и полиролью для мебели. На огромной кровати с идеально накрахмаленными простынями полулежала Юлия. Жизнь её, если верить соцсетям, была похожа на идеальный брауни – сладкая, плотная и с изюминкой. Изюминкой была её внешность. Природа, создавая Юлю, явно переборщила с палитрой: выплеснула на голову все краски осеннего леса, получив медь, золото и пламя, а в довесок подарила два изумруда вместо глаз. Фигура её была не той, что воспевают в глянцевых журналах, а той, о которой шепчутся в темноте классики. Она носила своё тело с достоинством корабля под алыми парусами – пышногрудая, уверенная в своей неотразимости. Слово «полненькая» вызывало у неё лишь снисходительную улыбку. Бог не скупился создавая её, вот и всё.

Чёрный кружевной корсет стягивал талию, великодушно выставляя напоказ всё богатство, которым щедрая природа наградила её. Рыжие волосы живописно разметались по подушке, зелёные глаза были прикрыты, но за веками лихорадочно метались мысли.

Она ждала.

Каждые тридцать секунд она бросала взгляд на электронные часы на тумбочке. 20:14. Скоро. Совсем скоро дверь откроется, и войдут ОНИ. Максим и та, ради которой он врал про баню с друзьями. Юлия представила его лицо, когда он увидит её, его почти невесту, в этом корсете, на этой кровати, с этой убийственной улыбкой на губах. «Макс, дорогой, я соскучилась. А кто у нас гостья?» – отрепетировала она фразу, и её губы растянулись в волчьей усмешке.

А ведь ещё утром её жизнь была идеальной картинкой. Точнее, она казалась идеальной. Они с Максимом уже три месяца жили вместе (в её квартире) и на этих выходных она, наконец, решилась познакомить его со своими родителями. Максим в последнее время был сама нежность. Правда, слишком уставший, и, уже месяц, они спали как старые, добрые друзья – в одной кровати, под разными одеялами.

«Дорогая, я сегодня после работы с ребятами в баню, рано не жди, ложись спать без меня», – чмокнул он её в щёку утром и упорхнул. А она осталась с предвкушением спокойного вечера и интересного сериала.

А потом пришло сообщение. Анонимное. «Хочешь убедиться, что твой принц – обыкновенная жаба? Отель «7 ночей», 148-й номер. Сегодня, 20:00. Не благодари».

Сначала Юлия рассмеялась. Глупости! Но потом кубики в её рыжей голове начали складываться с ужасающей скоростью. «Устал», «задерживается на работе», «нет настроения» – все последние недели. А сегодня – баня. С мужиками. Прямо как в анекдоте.

Ярость вскипела мгновенно. Даже слёзы на глазах выступили. Но следом пришла холодная решимость. Если уж настал финал их отношениям, то пусть он будет эффектным. И тут она вспомнила: «7 ночей»! Да это же гостиница отца Насти, её университетской подруги!

Она быстро набрала номер.

– Насть, вопрос жизни и смерти, – зашипела Юля в трубку. – Мне нужен ключ от 148-го номера в «7 ночей». Сегодня. Срочно и тихо.

– Ты в своём уме? Папа меня убьёт! – запричитала Настя.

– Макс там. С любовницей, – отрезала Юля.

В трубке повисла пауза, а потом раздался восхищённый свист.

– Охренеть. Ну этот кхм… козёл, сам напросился. Ладно. Отец сегодня не в городе. Встретимся у служебного входа в 19:45. Я буду в форме администратора. Но, Юль… если папа хоть одним ухом… меня ждут проблемы космического масштаба. Так что твой спектакль должен стоить того.

– О, поверь, – пообещала Юлия, глядя на своё отражение в зеркале. В её глазах плясали беспощадные чертики. – Это будет шекспировская комедия. Только с трагическим финалом. Для одной из сторон.

Ровно в 19:45 Юля уже открывала дверь 148-го номера. План был прост: раздеться, улечься и ждать. Пусть его мир рухнет в самой нелепой позе. Она скинула платье, оставшись в корсете. Полная нагота была бы слишком банальна. А корсет – это аргумент. Железный.

Она завернулась в бархатный халат из ванной, но, когда стрелки часов приблизились к восьми, сбросила его, устроилась поудобнее и приготовилась к выходу на сцену.

В 20:25 щёлкнул замок.

Юлия замерла, втянула живот, нацепила на лицо самую убийственно-нежную улыбку. Сердце бешено колотилось.

Дверь открылась.

На пороге стоял ОН (не Максим).

Высокий, хорошо сложенный красавчик, с рыжими, чуть взъерошенными волосами, в дорогом, но слегка помятом костюме. Он замер, глядя на неё. Его взгляд, как в замедленной съёмке, проехался по её лицу, по волосам, по всем изгибам, подчёркнутым корсетом, по длинным ногам.

Он выглядел так, будто его ударили по голове. И в то же время – будто ему сделали лучший подарок в жизни.

Юлия застыла. Её мозг лихорадочно перебирал варианты: «Кто-то перепутал номера? Он маньяк? Это розыгрыш?»

Мужчина первым оправился от шока. Он медленно, будто боясь спугнуть прекрасное видение, прикрыл за собой дверь. Затем облокотился на стену, ещё раз окинул её взглядом – теперь уже откровенно оценивающим, но без тени пошлости, скорее с благоговением – и уголки его губ поползли вверх.

– Ну привет, Рыжуля, – сказал голосом, в котором смешались хрипотца, смех и неподдельное восхищение. – Видимо, моя командировка будет куда интереснее, чем я предполагал.

Юлия, чувствуя, как вся её грандиозная месть превращается в абсурдный фарс, смогла найти только одно достойное слово:

– Выйди.

Глава 2

Войдя в номер, Юрий Смехов ощущал себя выжатым апельсином, которого ещё и переехали грузовиком. Пять часов за рулём по слякотной трассе до Нижнего Новгорода, неудачный ужин с Ольгой… И что они все находят в Князеве… Не то чтобы он был безумно влюблён, но Ольга была очень красива и умна… а этот Князев с его греческой внешностью и привычкой забирать всё самое лакомое. Юрию нужны были тишина, коньяк и сон. Вместо этого он получил… это… прекрасное… видение.

Его мозг, закипая от усталости, выдал два варианта.

1. Он ошибся дверью. Вероятность: 85%.

2. Это какой-то изощрённый троллинг со стороны Сашки. Мол, «не грусти, дружище, вот тебе утешительный приз». Вероятность: 14%. Сашка был красавчиком, но не кретином.

Ещё оставался один процент на чистое, невиданное чудо.

И пока он размышлял, взгляд, против его воли, прилип к женщине на кровати. К этой буйной рыжей шевелюре, к глазам цвета тёплого, южного моря и дальше – вниз, по безумным, скульптурным линиям, которые это чёрное кружево не скрывало, а с гордостью демонстрировало. Усталость как рукой сняло. Её фраза «Выйди» прозвучала для него как стартовый выстрел.

– Что будет, если не выйду? – спросил он почти игриво, не отрывая глаз. Ему внезапно стало дико интересно.

«Что БУДЕТ?» – это было уже слишком. Вся её ярость, всё унижение выплеснулось в мгновенную агрессию. Она подскочила с кровати и стремительно пошла на него, намеренная вытолкать из номера силой.

– А будет вот что! – бросила она, и её тело пришло в великолепное, гневное движение.

Юрий ахнул внутренне. Он был готов ко многому, но не к такому зрелищу. Его усталый, озлобленный мозг отключился. Осталось только восхищение.

Не успела она толкнуть его в грудь, как его руки сомкнулись на её талии. Шёлк и кружево скользили под пальцами, а под ними – мягкая, тёплая плоть. Волна жгучего, болезненного возбуждения накатила на него, смывая остатки раздражения от Ольги, Князева и дороги.

– Интересно, – его голос стал низким и густым, как недопитый коньяк, – ты такая же горячая на вкус, как выглядишь?

И он поцеловал её.

Это был захват, не поцелуй. Атака. Вторжение на её территорию, когда все её планы уже лежали в руинах. Юлия вскрикнула в его губы, пытаясь оттолкнуться, но его руки были стальными обручами. От него пахло дорогим одеколоном и холодом с улицы. И ещё – бесшабашной наглостью, которой так не хватало Максиму. Мысли спутались: «Кто этот псих? Я его сейчас укушу! Он пахнет лучше, чем Макс… ЧТО СО МНОЙ ПРОИСХОДИТ?»

Сопротивление стало вытекать из неё, как воздух из проколотого шарика. Обида, ярость, шок – всё это требовало выхода. Хотя бы такого абсурдного. Её руки, уже занесённые, чтобы вцепиться ему в волосы и дёргать, вдруг обвили его шею. Она ответила на поцелуй. Яростно, отчаянно, с обречённостью тонущего.

И в этот самый момент, раздался роковой щелчок.

Дверь, которую Юрий не запер, тихо распахнулась.

На пороге, с тележкой для ужина в одной руке и с Наташкой из бухгалтерии в другой, застыл Максим. Его лицо, ещё секунду назад светившееся глуповатой гордостью, прошло путь от недоумения до полного краха всех планов. Наташа, приоткрыв рот, смотрела то на полуобнажённую Юлю в объятиях рыжего незнакомца, то на Максима, чья рука вдруг стала холодной и липкой.

На этой сцене абсурда повисла оглушительная тишина.

Но на сей раз на ней было не двое актёров, а четверо. И если бы можно было измерить градус позора, паники и нереальности происходящего, воздух в номере воспламенился бы.

Юрий медленно оторвался от губ Юли, не отпуская её. Он увидел застывшую пару в дверях, оценил ситуацию с одного взгляда и… медленно, преступно-расслабленно, улыбнулся. Улыбка была обращена ко всем сразу и к Максиму в особенности.

– Опоздали, коллеги, – произнёс он хриплым от поцелуя голосом, – сюрприз, кажется, уже вручили. И он, надо сказать, выше всяких похвал.

Юлия, придя в себя, встретилась взглядом с бледным, как полотно, Максом. В её изумрудных глазах, ещё секунду назад закрытых, вспыхнуло чистое, неразбавленное торжество. План, чёрт возьми, сработал. Просто сюрприз оказался… многослойным.

Историю бизнес партнёра Юрия – Александра Князева можно узнать в книге "Проект "Холодное сердце"" https://www.litres.ru/73532413/

Глава 3

Юрий аккуратно отпустил Юлю, как будто ставил на полку дорогую и хрупкую вазу, которая только что чуть не упала.

– Похоже, мне дали не тот ключ, – констатировал он, глядя на пластиковую карточку в своей руке. Его взгляд скользнул по лицам троицы: по побелевшему Максиму, по Наташе, которая уже пялилась на него с немым восхищением, и, наконец, снова остановился на Юлии. В её глазах бушевал ураган из гнева, стыда и дикого торжества. Уголок его рта дрогнул.

– Спасибо, Рыжуля, – сказал он тихо, так, что слышала только она. – Настроение подняла. Невероятно.

И, кивнув всем троим как заправский дипломат на удачном приёме, развернулся и вышел, мягко прикрыв дверь. Оставив за собой вакуум, который тут же начал заполняться хаосом.

Юля стояла, всё ещё чувствуя на губах жар его поцелуя, а на талии – отпечаток его пальцев. «Спасибо? СПАСИБО?!» – вопила её внутренняя буря. Но внешне она лишь встряхнула головой и ощутила, как возвращается холодная ярость. Теперь – к недо-жениху.

Максим наконец выдавил из себя звук:

– Юль… это… ты всё не так…

– Не так? – прозвучал её ледяной голос. Она накинула бархатный халат, подчеркнув этим жестом полный разрыв. – Всё как раз очень «так». Ты – здесь. Она – здесь. Я – здесь. Математика простая – один лишний. Мне пора. А ты развлекайся со своей Наташкой. И забери свои вещи из моей квартиры. Желательно, когда меня не будет дома. Ключ оставь под ковриком.

– Но я люблю тебя! – выпалил он, и это прозвучало так жалко, что даже Наташа поморщилась.

– Любишь так сильно, что привёл её в отель? – Юля усмехнулась, собирая своё платье и сумочку. – Сохрани эту любовь. Возможно пригодится. Для другой!

И она ушла. Даже не хлопнув дверью.

В тесной подсобке, пахнущей хлоркой и свежим бельём, Настя слушала рассказ, зажимая рот ладонями, чтобы не загоготать на весь отель.

– …а потом этот рыжий нахал спрашивает «что будет, если не выйду?», а потом он… он… меня поцеловал, – Юля не могла подобрать слов, как волшебно это было.

– ПОЦЕЛОВАЛ?! ПОСТОРОННИЙ МУЖИК?! ТЕБЯ ПОЛУГОЛУЮ В КОРСЕТЕ?! – Настя выдохнула, и слёзы покатились у неё по щекам от смеха. – Ох, Юлька, ты… ты абсолютный, непревзойдённый гений непреднамеренного трэша! Это лучше любого сценария!

– Это кошмар! – попыталась возмутиться Юля, но её губы сами собой растянулись в улыбку. Адреналин отступал, оставляя странную, щекочущую нервы пустоту и… удовлетворение. Максим видел её в корсете. Но не с ним.

– Кошмар? Да это хит сезона! – Настя, всё ещё хихикая, помогла ей снять корсет, принесла влажных салфеток и косметичку. Через пятнадцать минут, в своём платье, с бесстрастным макияжем и собранными в пучок рыжими волосами, Юлия была неузнаваема. Она выглядела как строгая и очень деловая женщина, которой и в голову не может прийти устраивать сцены в гостиничных номерах.

Они вышли через служебный вход. Холодный ночной воздух взбодрил.

– Ты в порядке? – спросила Настя, перестав смеяться.

– Не знаю, – честно ответила Юлия. – Но я свободна. И, кажется, только что пережила самый странный вечер в своей жизни.

– Держись, – обняла её подруга. – Если этот рыжий красавчик найдёт тебя – дай знать. Я хочу продолжения сериала.

-–

Номер 48 оказался стандартным и безликим. Именно таким, какой он и хотел. Но теперь тут казалось невыносимо пусто.

Юрий принял душ, выпил мини-барный виски, но ощущение её тела в руках не отпускало. Перед глазами тоже стояла она: зелёные глаза, обжигающий поцелуй, пышные формы в чёрном кружеве, которые дрожали от ярости и откликнулись на его натиск.

«Рыжуля…»

Он лёг в холодную постель, закрыл глаза. И ему немедленно приснился сон. Яркий, как вспышка. Он снова входит в тот проклятый и благословенный номер 148. Она стоит там, в корсете, но теперь улыбается не гневно, а загадочно. И говорит: «А ключ-то был правильный».

Юрий проснулся среди ночи в темноте. На тумбочке лежала карта от номера 48. Он потянулся к телефону, потом остановился. Кому звонить? В ресепшен? «Девушка, я хочу найти рыжую в корсете из 148-го»?

Он усмехнулся в темноту. Командировка, от которой он ничего не ждал, внезапно стала многообещающей. Ольга померкла, стала скучным фоном. Где-то в этом городе, под этим же дождливым небом, была она. Яркая, пышная, невероятная. И теперь свободная.

«Интересно, – подумал он, засыпая снова, – а как она выглядит, когда не в ярости?»

Сон снова накрыл его. И снова в нём была медь, изумруд и чёрное кружево.

Глава 4

Воскресное утро наступило слишком рано. Юля лежала в кровати, глядя в потолок, и чувствовала себя… непонятно. Сны сегодня были странными, яркими и неприлично эротичными – главным героем в них выступал тот самый рыжий незнакомец из номера 148. Она проснулась с улыбкой, потом вспомнила, что её жизнь вчера рухнула, и улыбка сползла.

В десять утра она набрала родителей.

– Мам, привет. Я сегодня не приеду, – сказала она, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

– А как же Максим? Ты же собиралась нас познакомить… – мамин голос был полон предвкушения. Она так этого ждала.

– Мы расстались, мам.

Тишина. Потом осторожное:

– Что случилось, доченька?

Юля глубоко вздохнула. Врать матери она не умела.

– Он мне изменил. С одной из наших сотрудниц. С Наташкой из бухгалтерии.

На том конце провода повисла пауза, а потом мамин голос зазвучал с той самой твёрдостью, которая появлялась только в критические моменты:

– Ах он… – дальше последовало несколько выражений, которые Юля от своей интеллигентной мамы слышала разве что в детстве, когда та сильно прищемила палец дверцей машины. – Ну и правильно! Нечего на таких время тратить! Встретишь ты ещё своего принца!

Юля улыбнулась. Мама умела поддержать.

– Спасибо, мамуль. Я позвоню ещё.

– Позвони, конечно. И если что – мы с папой всегда рядом.

Она положила трубку и откинулась на подушку. Двадцать пять лет. Четверть века, а нормального мужика так и нет.

Она принялась перебирать в голове свою «коллекцию» неудач.

Первый, Серёжа, появился на втором курсе университета. Красивый, обаятельный, душа компании, всегда с гитарой. Через пять месяцев выяснилось, что игра на гитаре – единственное его достоинство, а всё остальное время он проводит в компании с бутылкой. Когда он напивался, становился агрессивным. Однажды даже руку на неё поднял, она сразу же ушла от него, но он отпускать её не собирался. Жутко ко всем ревновал, ждал вечерами у подъезда. Пришлось расставаться через полицию и вмешательство отца. После того как папа провёл с ним «разъяснительную беседу», Серёжа исчез из её жизни навсегда. Но неприятный осадок и отвращение к алкоголю остались.

Второй, Денис, встретился через год после Сергея. Интеллигентный, тихий, работал в банке. Через полгода совместной жизни у неё начали пропадать вещи. Сначала мелочи – серёжки, колечки. Потом – деньги из кошелька. А потом она нашла у него квитанцию из ломбарда. Оказался игроманом. Лечиться не захотел, пришлось выгонять.

И вот теперь Максим. Симпатичный блондин, пользовался уважением в коллективе, строил из себя идеального жениха. Познакомились на работе, всё было почти хорошо. Почти. А он взял и променял её на Наташку из бухгалтерии – мышь серую, вечно жующую булки в столовой.

– Может, я их не любила и они это чувствовали? – вслух спросила себя Юля. – Может, дело во мне? Что есть такое в Наташке, чего нет у меня?

Тут же перед глазами встало другое лицо. Рыжие, чуть взъерошенные волосы. Хрипловатый голос: «Ну привет, Рыжуля». Горящие глаза, которые смотрели на неё так, будто она – самое прекрасное, что случалось в его жизни.

И обида на Максима куда-то ушла.

– Нет, – сказала она себе. – Всё дело в нём. В том, что Макс просто… не мой человек. А если бы я его любила, разве этот рыжий смог бы так быстро вытеснить его из головы?

Она перевернулась на живот и уткнулась лицом в подушку. Перед глазами снова стоял он. Его взгляд, его улыбка, его руки, которые так крепко её обнимали.

– Чёрт, – выдохнула она. – Даже имени не знаю. А уже места себе не нахожу. Ладно, – она встала с кровати. – Хватит рефлексии. В понедельник на работу. А там меня ждёт встреча с Максимом и Наташкой. Надо выглядеть так, чтобы он локти кусал, а она лопнула от зависти.

Остаток воскресенья Юлия посвятила генеральной уборке квартиры. Она вытряхнула все шкафы, перестирала шторы, вымыла окна. Физическая усталость помогала не думать о том, что творится в душе.

А вечером она устроила примерку. Перебрала весь гардероб, выбрала самое сногсшибательное: облегающее чёрное платье, красные туфли-лодочки, тонкий пояс, подчёркивающий талию.

– Ну, Максик, – прошептала она своему отражению. – Завтра ты поймёшь, кого потерял. А ты, Наташенька, – утрись.

Перед сном она снова закрыла глаза. И снова перед ней возник он. Рыжий. С насмешливой улыбкой. С глазами, которые раздевали её тогда, в номере, и раздевают её в воображении до сих пор.

– Интересно, кто ты? – подумала она. – И увижу ли я тебя ещё? А может Настю попросить добыть мне информацию? Нет, – она отбросила от себя эти мысли. Решила не портить такие замечательные воспоминания. Пусть останется для неё прекрасным незнакомцем. Она не переживёт, если он окажется очередным придурком.

Юля уснула с улыбкой вспоминая о нём. Завтра понедельник. Новая жизнь. А значит – новые возможности.

Глава 5

Воскресенье позволило Юрию Смехову прийти в себя и сделать несколько выводов. Первый: если образ рыжей в корсете вытеснил Ольгу всего за сутки, значит, его «чувства» к последней были не более чем иллюзией. Второй: город Нижний Новгород, куда он приехал с неохотой, стал внезапно интересен.

Этот день он решил потратить на знакомство с ним. Посетил Нижегородский кремль, поднялся по Чкаловской лестнице, насладился видом Волги. Поужинал в небольшом, уютном ресторанчике на берегу Оки. Вернулся в отель немного уставшим, но довольным.

В понедельник утром он входил в офис «Стенового Империала» с чёткой деловой целью. Проект «Северные башни» требовал самых лучших отделочных материалов, их компания не привыкла экономить на впечатлениях для своих клиентов. Он был как обычно собран и готов к торгу.

Директор Аркадий Викторович произвёл на Юрия приятное впечатление. Твёрдое рукопожатие, умный, оценивающий взгляд и спокойные, добрые морщинки вокруг глаз. Не тиран, а хозяин. Тот, кто знает цену и хорошему качеству, и честному слову.

– Материалы нам нужны самые лучшие, – говорил Юрий, разложив перед ним предварительные планы. – Всё, что кричит «эксклюзив» и шепчет «изысканная роскошь».

Аркадий Викторович кивал, задавал точные вопросы. И, наконец, сделал то, что делает хороший руководитель – делегировал.

– Я направлю к вам нашего лучшего специалиста по премиум-сегменту. Она в курсе всех новинок и наших возможностей по индивидуальным заказам. – Он взял трубку внутреннего телефона. – Юлия, зайдите ко мне, пожалуйста.

Юля всё утро ходила, ощущая себя прекрасной крепостью. Чёрное платье, красиво уложенные волосы, идеальный макияж и при всём этом великолепии – бесстрастное лицо. Она уже успела пару раз мельком увидеть Максима – он шарахался от неё, как от привидения, а Наташа в столовой опускала глаза. План ЛКД – «Лёд, Красота, Достоинство» – работал.

Услышав звонок директора, она поправила платье и вошла в кабинет с лёгкой улыбкой профессионала. И…

Замерла на пороге. В кабинете сидел ОН. Он её тоже узнал. Пространство между ними, казалось, сейчас начнёт искрить и метать маленькие молнии. Аркадий Викторович, просматривая бумаги, ничего не заметил.

– Юлия, знакомься. Юрий Игоревич Смехов, наш ключевой партнёр по проекту «Северные башни». Юрий Игоревич, это моя лучшая сотрудница, менеджер по продажам, Юлия. Она покажет вам всё, что есть в нашем демозале.

Юрий первым опомнился. Он медленно поднялся, протянул руку. Его пальцы на миг сомкнулись вокруг её ладони и задержали дольше, чем того требовал деловой этикет.

– Очень приятно, – сказал он, и в его глазах вспыхнули искры.

Язык у Юли наконец-то сдвинулся с мёртвой точки. Мозг, отчаянно пытаясь вернуться в профессиональное русло, выдал первое, что пришло в голову.

– Смехов… – произнесла она. – Смешная фамилия.

Аркадий Викторович поднял глаза от бумаг и слегка нахмурился. «Юля, что за панибратство?» – говорил его взгляд.

Но Юрий рассмеялся. Громко, искренне, как будто она сказала нечто гениально остроумное.

– А что делать? – парировал он, не отпуская её руку. – Я и сам смешной. Не только фамилия. Природа постаралась на славу.

И тут её мозг, предав её, услужливо подсунул фразу: «Ты совсем не смешной. Ты самый настоящий красавчик». И сразу ощутила, как по шее, лицу, декольте разливается густой, предательский румянец. Она покраснела, как тот самый фуршетный бургунди на корпоративе.

Юрий это увидел. Его взгляд стал пристальным. Он заметил и румянец, и её растерянность, его улыбка стала заинтересованной.

– Ну что ж, – деловито произнёс Аркадий Викторович, слегка недоумевая, отчего обычно бойкая Юля вдруг вспыхнула, как девчонка. – Юлия, проводите Юрия Игоревича в демонстрационный зал. Покажите коллекцию «Галактика» и итальянские мраморные слэбы. Обсудите сроки.

– Да, конечно, – выдавила из себя Юля, наконец отдернув руку. – Пройдёмте за мной, Юрий Игоревич.

Она резко развернулась к двери, чувствуя взгляд на спине. Горячий, тяжёлый, помнящий всё.

Юрий шёл следом, не сводя с неё глаз. Хорошее, шутливое настроение вернулось к нему стократ усиленным. Командировка, чёрт возьми, складывалась просто блестяще. Ольга окончательно канула в лету. Перед ним была его Рыжуля. И на ней был не бархатный халат и не чёрный корсет, а умопомрачительное чёрное платье, которое он уже мысленно начал снимать.

Он нагнал её у тяжёлой двери демонстрационного зала.

– Ну что, специалист, – тихо сказал он, пока она искала ключ-карту. – Покажете мне всё самое лучшее, что у вас есть?

В его голосе слышались ноты, явно не имевшие отношения к мрамору.

Дверь в пустой, заполненный образцами материалов зал закрылась за ними, оставив снаружи мир обычных офисных будней. А внутри возникло новое, заряженное пространство. Где между плиткой «под состаренный паркет» и итальянскими слэбами витали призраки субботнего вечера: запах её духов, шелест кружева, вкус поцелуя и громкий щелчок двери, нарушивший их идиллию.

Юлия подошла к первому стенду, делая вид, что её всю жизнь интересовала только водопоглощаемость керамогранита. Юрий прислонился к стойке рядом, скрестив руки на груди.

– Значит, так, – начала она, и голос её слегка дрогнул. – Коллекция «Галактика»…

– Давайте начнём с другого, – мягко перебил он. – С того, как вы здесь оказались. И почему вы в субботу были… несколько иначе одеты.

Она обернулась к нему. И в её зелёных глазах, уже не растерянных, промелькнула та самая страсть, которую он запомнил.

– Это, Юрий Игоревич, не относится к работе и не входит в нашу экскурсию по демозалу.