Глубина 19,5

Герда Грассо

Глубина 19,5

Они искали хайп. Они нашли вечность. И вечность открыла им дверь

Пролог: Двадцать второе мая

Из секретного приложения к отчету ликвидационной комиссии № 17/89. Экземпляр единственный. Хранить вечно.

«22 мая 1986 года, 14:35.

В ходе работ по откачке высокорадиоактивных вод из системы ливневой каналификации города Припять произошло обрушение свода тоннеля в районе площади Рылеева (координаты 51.4045, 30.0568).

В образовавшийся провал (глубина 19,5 метра от уровня земли) ушли следующие транспортные средства:

1. Грузовой автомобиль ЗИЛ-130 (бортовой номер 47-29 КХО), перевозивший 200 литров дезактивирующего раствора «Сульфанол». Водитель: рядовой Хоменко И.И., 1964 г.р. Тело не извлечено. Считать погибшим.

2. Автобус пассажирский ЛАЗ-695 (бортовой номер 14-51 ВЧЕ), принадлежащий автопарку г. Припять. В салоне находилась смена рабочих Чернобыльской АЭС (18 человек) и члены их семей (дети, находившиеся в салоне в момент отправления, – 4 человека). Точное количество жертв установить невозможно из-за высокого уровня радиации.

Спасательная операция признана нецелесообразной ввиду следующих факторов:

· уровень радиации в зоне обрушения превышает 300 рентген/час;

· существует риск дальнейшего обрушения тоннеля;

· вода продолжает прибывать, заполняя полость.

Принято решение: законсервировать объект путем заливки бетонной пробки на отметке 15 метров. Тела погибших не извлекать. Информацию засекретить.

Особые отметки: в момент обрушения из автобуса поступил радиосигнал. Диспетчер автопарка зафиксировал голос водителя: «Мы падаем. Нас заливает. Тут темно. Помогите». Связь прервалась.

Через 72 часа после обрушения приборы зафиксировали в зоне завала ритмичные толчки. Частота – 72 удара в минуту. Похоже на сердцебиение. Источник не обнаружен. Наблюдение прекращено через месяц ввиду отсутствия активности».

Резолюция синими чернилами: «Дело закрыть. Объект забыть. Подпись неразборчива».

Часть первая: Хайп

Глава 1. Миллион на крови

26 апреля 2026 года. 08:00. КПП «Дитятки».

Автобус «Мерседес» спринтер с тонированными стеклами подъехал к шлагбауму ровно в восемь. Из водительской дверцы выпрыгнул здоровенный детина в камуфляже без опознавательных знаков. Он обошел машину, открыл боковую дверь и доложил:

– Приехали, шеф.

Из автобуса вышел Игорь Морозов. Невысокий, щеголеватый, в дорогом тактическом костюме цвета «мультикам». На груди – нашивка «Морозный край. 1,2 млн подписчиков». За спиной – рюкзак с логотипом спонсора.

Игорь оглядел КПП, пограничников, очередь туристов и брезгливо поморщился.

– Тоха, сколько тут этих лохов?

– Да сотня, не меньше, – ответил детина. – Все с камерами, все хотят снять колесо обозрения.

– Колесо обозрения, – Игорь усмехнулся. – Снимали уже тысячу раз. Скука смертная. Людям нужно мясо. Настоящее мясо.

Из автобуса вылезли остальные.

Колян-Байт – маленький, нервный, с тремя телефонами на груди и спутниковой тарелкой за спиной. Он дергался, крутил головой, что-то бормотал. Профессиональный стример с двадцатью тысячами подписчиков. Мечтал пробиться в топ.

Лера Серебрякова – высокая брюнетка с идеальным макияжем. Блогер-миллионник в Инстаграме. Приехала за эстетикой постапокалипсиса и новыми фото для лукбука. В руках – зеркалка последней модели, на ногах – сапоги Gucci за две тысячи долларов.

Катя – полная противоположность Леры. Стрижка под мальчика, никакой косметики, старая куртка, в руках профессиональная камера «Сони». Она была оператором, работала с Игорем на многих проектах. Молчаливая, наблюдательная, циничная.

Игорь подошел к шлагбауму, протянул пограничнику пачку документов.

– Морозов Игорь Андреевич. Съемочная группа. Разрешение на одиночное посещение с правом съемки. Подписано начальником управления.

Пограничник – пожилой полковник с усталыми глазами – долго изучал бумаги. Потом поднял взгляд на компанию.

– Сорок лет, – сказал он. – Ровно сорок лет прошло. И каждый год одно и то же. Блогеры, ютуберы, тиктокеры. Все снимают одно и то же: колесо, бассейн, детский сад. Вы хоть что-то новое придумать можете?

– Можем, – Игорь улыбнулся своей фирменной улыбкой. – Мы едем под город.

Полковник нахмурился.

– Куда?

– В коллектор. На глубину 19,5 метра. Там автобус с мертвецами, который упал в 86-м. Никто его не снимал. Мы будем первыми.

– Это закрытая зона, – жестко сказал полковник. – Туда нельзя.

– У нас разрешение, – Игорь ткнул пальцем в бумагу. – Там написано: «все объекты на территории Зоны». Коллектор – объект.

Полковник посмотрел на бумагу, потом на Игоря, потом на его команду. Вздохнул.

– Дело ваше. Но я вас предупредил: снизу никто не возвращается. Шутка ли, нет?

– Не смешно, – буркнул Тоха.

– А я и не шучу. Проезжайте.

Автобус тронулся.

Глава 2. Последний эфир

Они ехали по главной дороге мимо ржавых указателей, мимо леса, который тридцать лет назад был рыжим, а теперь снова зеленел. Катя снимала в окно, Лера поправляла макияж, Колян настраивал оборудование.

– Эфир через десять минут, – объявил он. – Спутник ловит, связь есть.

– Отлично, – Игорь достал расческу, причесался перед камерой телефона. – Лера, встань так, чтобы колесо было видно. Тоха, ты сзади, руки скрести, лицо суровое. Катя, снимешь общий план.

– Я всегда снимаю, – ответила Катя.

– Начали! – скомандовал Колян, и телефон на груди Игоря замигал красным.

– Всем привет! Мы на месте! – Игорь говорил в камеру, широко улыбаясь. – С вами Игорь Морозов, и это «Морозный край»! Сорок лет Чернобыльской катастрофы! Мы въезжаем в Припять! Но это не все! Сегодня ночью мы совершим то, что никто не совершал! Мы спустимся под землю! Туда, где на глубине 19,5 метра лежит легендарный автобус с мертвецами! Тот самый, который упал в коллектор в 86-м! Никто его не видел! Никто не снимал! Мы будем первыми! Подписывайтесь, ставьте лайки, ждите эксклюзива!