Хроники Метатрона: Учебник души, или 1000 моих жизней. Том I. Книга I

––

Замок Чимен, 1586 год

Темный, сырой коридор замка. Вдоль стены шла женщина, она держалась рукой за стену, ориентируясь на нее, периодически спотыкалась, падала, ползла на четвереньках и снова вставала. У нее были мутные белесые зрачки. На ней была надета только белая длинная ночная рубашка, босые ноги неуверенно ступали по холодному каменно-земляному полу замка. Внезапно она почувствовала режущую боль в голове и опять упала на четвереньки.

––

– Тут кто-нибудь есть? Где я? Голова болит… ничего не помню…

Кровь… мертвые дети и его лицо… память постепенно возвращалась, я вспомнила не все, но этого было достаточно. Последнее время такие приступы беспамятства случались все чаще. Нужно вернуться в комнату башни. Если я иду по левую руку от стены, то в конце – закрытая дверь, мне нужно развернуться, пройти до конца коридора, чтобы стена была по правую руку, в конце коридора повернуть направо и подняться в комнату в башне.

В комнате стояла кровать с балдахином, туалетный стол с пуфом, ночной горшок и ванна. Маленькое окно было забито досками, свет практически не проникал в комнату.

Служанка приходила дважды в день, утром и вечером. Она приносила еду, выносила ночной горшок, пару раз в месяц приносила воду, и я могла принять ванну.

Дни тянулись очень медленно, я либо спала, либо сидела возле столика, либо ходила по комнате, лестнице и коридору. В приступах беспамятства я могла находиться достаточно долго. А потом, когда воспоминания возвращались, снова было больно.

Сегодня я вспомнила свое детство. Мне было одинадцать. Было очень страшно, я плакала, просила выпустить меня, кровь текла по моим ногам, она пропитала нижние юбки, я пыталась снять платье, но оно было громоздкое и неудобное, ужасно болел низ живота. Я ползала по полу и плакала, хотела в туалет, но не смогла доползти до горшка. Я не знаю, какой тогда был срок, когда он выходил из меня, я пыталась вытащить этот сгусток из нижних юбок, потому что не могла снять платье. В итоге кровь и слизь размазались по полу, помню свои руки в крови… Эта тварь заперла меня, ненавижу ее.

––

Трансильвания, поместье Стефана Батори, 1571 год. За два часа до описанных выше событий

Грозная, тучная женщина зашла в комнату, она искала глазами девочку и нашла ее стоявшей за кроватью возле стены.

– Иди сюда, маленькая дрянь.

Женщина бранила девочку. Но та не сдвинулась с места, тогда она подошла к ней, отвесила смачную пощечину, схватила ее за нижнюю челюсть, вылила в рот микстуру и заставила проглотить.

– Твоего любовника кастрировали и повесили на заднем дворе, можешь завтра сходить посмотреть. Через два года тебя отправят в Бреншир. А завтра ты должна быть на приеме.

––

Я так и заснула тогда на полу в луже своей крови. Утром пришли служанки, меня отмыли, переодели, сделали прическу и отвели в главный зал поместья.

Я чувствовала ужасную слабость, мне нужно было стоять три часа возле отца, пока он принимает гостей, в их числе должен быть мой будущий муж. Я просто молча стояла и делала поклоны, когда это требовалось. С отцом я не общалась, видела его крайне редко, в поместье всем заправлял дядя, и я была у него на попечении. Мама умерла, когда я была маленькая, я ее практически не помню, служанки шептались, что ее убили и дядя приложил к этому руку. После приема был пир и танцы, но мне было так плохо, что это заметили и, извинившись перед гостями, отправили в покои. Но до покоев мне добраться не удалось, дядя догнал меня и сказал, что хочет кое-что показать. Он вывел меня во внутренний двор для слуг и подвел к столбу, на котором висел он.

Ему было 13, он служил пажом при старике, который заведовал продовольствием и припасами в замке. Он носил мне сладости, мне нравилось проводить с ним время. Единственный человек, с которым можно было смеяться и прятаться от мерзкой леди.

Хотелось плакать, но я никогда не плакала при дяде. Когда он приходил ночью, ему не нравилось, если я плакала. Он продал меня Надаршди. Он больше не любит меня. Вечером я долго плакала из-за Франца, я чувствовала себя виноватой, я не должна была с ним общаться, ночью снова снились кошмары.

Стук в дверь вырвал меня из воспоминаний. Пришла горничная, значит, уже утро. Она принесла еду, убрала комнату, предложила мне одеться, но я давно не надевала платья, привыкла к холоду, а сейчас было лето. Она жалела меня, мне повезло с ней.

––

Замок Чимен, 1586 год

Небольшой рыцарский отряд в сопровождении кареты с повозкой въехал в ворота замка Чимен.

––

Я снова бродила по коридору, но в этот раз приступ был не сильный. Вдруг я услышала звук открывающейся двери и тяжелые шаги. Это были рыцарские доспехи, я запаниковала, начала тяжело дышать, упала на четвереньки, я хотела уползти от этого звука, но он уверенно приближался, в какой-то момент звук затих, и моя рука коснулась металлической части мужских сапог, потом я отключилась.

Утром я проснулась от яркого света, сначала я испугалась, но потом подошла к окну и поняла, что створки открыты, за ними холодная решетка, окно было больше, чем в моей комнате. Это другая комната. Хотя я ничего не видела, но глаза могли воспринимать свет. Я услышала шаги, пришли две служанки, одна начала суетиться по комнате, вторая набирала ванну, я поняла это по звуку выливающейся воды. Потом вспомнила события вечера. Стало страшно, поняла, что меня готовят.

Это ужасное чувство, когда тебя собирают на закланье. Пока меня собирали, я вспоминала свою свадьбу. Золотистое платье и этот ужасно неудобный белый воротник, терпеть их не могла. Пир в честь свадьбы был в замке дяди. Через два дня меня увезли в Чеймен. Там я прожила 9 лет. 9 ужасных лет моей жизни.

В брачную ночь он взял меня прямо в свадебном платье сзади, был пьян и груб. Два дня были сборы, а потом долгий переезд.

Надаршди не поехал в Чеймен. В следующий раз я увидела его только через три года. Я уже была беременна второй раз.

Мои покои состояли из нескольких комнат. Достаточно простая спальня с деревянной кроватью с балдахином. Из спальни налево был выход в комнату, где был туалет, туалетный столик, ванная, сундуки с вещами. Справа был кабинет, где был стол и книги. Третий выход из спальни был в гостиную с камином, из гостиной были выходы в подсобные помещения и гардеробную. За мной следили. После брачной ночи я забеременела, но потеряла ребенка через два месяца.

Когда вернулся Надаршди, я была на шестом месяце. Он избил меня и взял силой. В эту же ночь родился мертвый ребенок. Это были первые нормальные роды. Я пришла в себя через несколько дней. Я знала, что ребенок умер еще до того, как Надаршди вернулся. Когда я пришла в себя, мне заменили горничных, а в замке отмечали рождение сына. Чтобы скрыть этот инцидент, Надаршди вырезал пол замка. Людвига тоже убили. Он был моим стражником. Сопровождал меня, когда я выходила в лес, собирала травы. Мне было скучно и одиноко. Он влюбился в меня, это было видно. Надаршди пробыл в замке неделю.

Следующий мой роман был с учителем живописи, он приехал из Франции, он путешествовал по разным городам и был здесь проездом. Я забеременела от него через два месяца. Выкидыш случился на четвёртом месяце беременности.

––

Замок Чейте, 1578 год

Я проснулась в поту, болел живот, я упала с кровати и поползла по полу. Мне было очень больно, я кричала, прибежала горничная. Я выгнала ее и приказала закрыть дверь и никого не впускать. Я не смогу родить живого ребенка. Через два месяца вернулся Надаршди. Ему доложили. Все, кто знал об этом, были убиты.

Он привез целительницу. Она сказала, что ее зовут Морана. Естественно, имя было не настоящим. Она одевалась в черное, темно-русые волосы собирала сзади в пучок, у нее были злые глаза и нос с горбинкой, тонкие губы. Она напоминала мне леди Трейкоц, я боялась ее.

Из воспоминаний меня вырвали горничные, они закончили со сборами. На мне было, на удивление, легкое платье, без воротника, приятное на ощупь, бархатистое с длинными рукавами, волосы остались распущенными, они у меня вились сами по себе.

––

Замок Чимен, 1586 год

Длинный зал с камином. Рыцарь принарядился. Он выхаживал по периметру зала в высоких сапогах и коротких пышных штанах, сверху была рубашка с рюшами и жакет. У него были светлые кудрявые волосы, которые украшал берет с пером. Он был встревожен. У него были строгие черты лица, карие глаза, ровная переносица, узкий рот.

В зал вошла женщина в бордовом бархатном платье, у нее были длинные черные вьющиеся волосы, миндалевидные глаза, ровный аккуратный нос, бледная кожа, из-за худобы выделялись скулы. Она была очень красивая, но ее образ пробирал до костей. Это была холодная красота, бордовый цвет платья делал ее кожу еще более белой, и эти зрачки… Он помнил ее другой, тогда она улыбалась, у нее были яркие зеленые глаза.

––

Мне было плохо, меня тошнило и кружилась голова, я очнулась в ванной, вокруг был полумрак, справа я увидела стол, на котором горели свечи… этот запах… это кровь? Да, в воздухе стоял металлический запах крови.

Тело было тяжелое, я подняла руку, я не видела ее четко, пространство вокруг двоилось. Это моя кровь? Но я не чувствовала ран.

Что произошло? Я начала вспоминать… как сидела возле этой ванной, опершись на стол, с маленьким ребенком на руках, я качала его и пела ему песню… потом я взяла его за ноги и перерезала горло над ванной… на полу были еще трупы младенцев, их было шесть или семь… я видела эти разрозненные воспоминания без четкого сюжета… я не чувствовала свое тело и не могла пошевелиться.

Через время я начала чувствовать ноги и руки, я попытал