Империя стальных нитей

Алексей провел ее в конторку, предварительно смахнув со стула бумаги. Княгиня села, с интересом осмотрелась.

– У вас здесь… аскетично.

– Мы только начинаем.

– Да уж вижу. – Она помолчала. – Я знаю, что вы должны купцу Гринбергу. Сырье берете у него в долг.

Алексей насторожился.

– Вы следите за моими делами?

– Я слежу за своими. А Гринберг – мой должник. Он переуступил мне право требования по вашим векселям.

Вот это поворот. Купец, которому он задолжал за сырье, оказался должен княгине – и теперь она держала его долг.

– И что вы хотите? – спросил он прямо. – Забрать завод?

– Забрать? – Княгиня усмехнулась. – Зачем мне эта развалюха? Нет, сударь, я хочу предложить вам сделку.

Она достала из ридикюля бумагу и протянула ему.

– Ознакомьтесь.

Алексей пробежал глазами текст. Договор займа. Княгиня предоставляла его предприятию пять тысяч рублей на год под шесть процентов годовых – условия невероятно выгодные, почти символические. Взамен – место наблюдателя в совете «товарищества» и право первоочередного выкупа продукции.

– Вы даете мне деньги? – недоверчиво переспросил он. – Почему?

– Потому что вы, милостивый государь, – единственный человек в этой губернии, который пытается что-то делать, а не просто прозябать. – Княгиня посмотрела ему прямо в глаза. – И потому что мне надоело быть просто вдовой, которая может только тратить, а не создавать. Хочу попробовать другое.

Алексей смотрел на нее и понимал, что эта женщина – не просто светская львица. В ней горел тот же огонь, что и в нем. Огонь действия.

– Вы рискуете, – сказал он. – Я могу прогореть.

– Можете. – Она пожала плечами. – Но если выгорит – я буду в доле. А если нет… что ж, это будет самый дорогой урок в моей жизни. Деньги у меня есть, а острых ощущений – нет.

Алексей рассмеялся. Впервые за долгое время.

– Вы удивительная женщина, княгиня.

– Я знаю, – ответила она без тени кокетства. – Так по рукам?

– По рукам.

Они скрепили договор рукопожатием. Ее пальцы оказались холодными и сильными.

– Я пришлю деньги завтра, – сказала княгиня, поднимаясь. – И, господин Волков… я буду за вами наблюдать. Очень внимательно.

– Я не подведу.

– Посмотрим.

Она ушла, оставив после себя запах дорогих духов и ощущение, что мир только что изменился.

Алексей стоял у окна и смотрел, как карета выезжает со двора.

– Княгиня Воронцова, – пробормотал он. – Интересно, чья ты на самом деле?

Ответа не было. Но он чувствовал, что эта встреча – не случайность. И что эта женщина сыграет в его судьбе гораздо большую роль, чем просто кредитор.

Через три дня пришло первое письмо от княгини.

«Господин Волков, посылаю вам первые две тысячи. Остальные – через месяц, после проверки вашей отчетности. И прошу вас: будьте осторожны. В Нижнем поговаривают, что вашим заводом интересуются некие иностранцы. Возможно, немцы. Берегите себя. Ваша Е.В.»

Алексей перечитал письмо дважды. «Ваша Е.В.» – это было уже не просто деловое обращение.

– Интересно, – пробормотал он. – Очень интересно.

Глава 4. Гвоздь

Степан «Гвоздь» получил свое прозвище не случайно.

В прошлой жизни, еще до каторги, он работал в кузнице и слыл лучшим мастером по гвоздям. Говорили, что его гвоздь можно забить в любую стену – не согнется, не треснет.

Алексей узнал его историю постепенно, из обрывков разговоров, случайных фраз, недомолвок.

Степан родился в семье крепостного, в Орловской губернии. С детства работал в кузнице, быстро освоил ремесло. В двадцать лет женился на красавице Алене, родили двоих детей. А потом пришел барин, которому Алена приглянулась. Пытался взять силой – Степан заступился. В драке убил барина – не со зла, а по пьяни, случайно. Суд, каторга, побег, долгие годы скитаний.

На заводе Некрасова он появился три года назад, уже обросший мясом, с сединой в волосах и вечной настороженностью в глазах. Работал молчаливо, но споро. В драки не лез, но и себя в обиду не давал. Рабочие его уважали – за силу, за справедливость, за умение держать слово.

Алексей разглядел в нем то, чего не хватало самому – интуитивное понимание народной души. Степан чувствовал настроения, предугадывал бунты, знал, кому можно доверять, а кому – нет.

– Степан, – сказал ему Алексей через неделю после визита княгини. – Мне нужна твоя помощь. Особого рода.

– Чего изволите, барин?

– Хватит «барин». Зови по имени, если наедине.

Степан усмехнулся.

– Непривычно. Но попробую. Алексей.

– Мне нужно, чтобы ты создал службу безопасности. Охрану завода. Не просто сторожа, а людей, которые будут следить за порядком, за чужаками, за… подозрительными.

Степан нахмурился.

– Жандармов боитесь?

– Жандармы – полбеды. Я боюсь другого. Нас заметили, Степан. Княгиня – только начало. Потом придут другие. Купцы, конкуренты, а может, и похуже.

– Кого именно?

– Немцев, например. – Алексей понизил голос. – Ты знаешь, что в Нижнем полно немецких агентов? Следят за каждым заводом, выведывают секреты, перекупают мастеров.

Степан присвистнул.

– Серьезно?

– Серьезнее некуда. Россия отстает от Европы. Немцы хотят, чтобы так и было. А мы… мы можем стать угрозой для их планов.