Наследие эллидора. Первая часть.

Юноша устало откинул голову и медленно сполз по стволу. Он долго смотрел в небо на всё чётче проявляющиеся звёзды и старался ни о чём не думать. С тех пор, как он очнулся, события сменяли друг друга с такой интенсивностью, что голова шла кругом. Сегодняшний день выдался особенно тяжёлым. Тело после утомительного дня болело, ноги, прошедшие за день километров двадцать, гудели, желудок, давно не получавший пищи, ныл, глаза слипались… Но здесь спать нельзя! Юноша поднялся и медленно пошёл вниз по аллее. Вскоре его силуэт пропал в вечернем сумраке.

Перемены

Леин заставила себя вылезти из постели. Несмотря на стремительную череду событий, вносящих сумбур в жизнь, нынче пятница, обычный будний день, и её ждёт академия. Она надела форму – длинную серую юбку в пол и белую блузу с широкими рукавами, собранными у манжеток. После подошла к зеркалу и придирчиво оглядела себя.

– Да здравствует институт благородных девиц. «Спасибо, мадам Брэдерри, за замечательный вклад в образ студентов», – процитировала выступление миссис Трэвэрди – Главы правления. – Как на спортивные состязания, так шортики. – Она подняла юбку до колен. – А как обычный день, так «мы следим за нравственным воспитанием подрастающего поколения», — опустила юбку и покачала головой.

Леин расчесала волосы и оставила их распущенными, благо правила позволяли. Неожиданно почувствовав лёгкий зуд в области левого запястья, она нервно растёрла зудящее место: «Манжета натирает?»

Леин прошла в кухню и с аппетитом позавтракала горячей запеканкой, которую запила чаем.

Отца дома не было. Она знала это по отсутствующему на столе бокалу: он всегда оставлял его, когда собирался на работу. Сейчас бокала не было, значит, с праздника он не возвращался.

Леин подошла к окну и распахнула створки – в помещение ворвался прохладный утренний воздух, а с ним запах свежевыпеченного хлеба: дальше по улице, за углом, стояла пекарня. У Леин была традиция открывать по утрам окно и наслаждаться запахом молодого хлеба, а после, по дороге в академию, покупать булочки для себя и подруги Милины. Она не собиралась изменять правилам, потому закрыла окно, сбегала в комнату за сумкой и поспешила в сторону пекарни. После того, как купила булочки с корицей, направилась прямиком в академию.

Дорога занимала около получаса. А слово «около» появилось потому, что длительность пути зависела от того, по какой улице и в каком настроении шла студентка.

Когда та спешила, то выбирала короткую дорогу наискосок, по кривым узким улочкам города. Когда имела небольшой запас времени, шла вдоль реки по набережной, а потом сворачивала в сторону академии. То же касалось и настроения. Если на душе было радостно, студентка неспешно шла по дороге, рассматривая окрестности, а если грустно – стремительно шла вперёд, ни на что не обращая внимания.

Сегодня было нечто среднее. Леин шла в размеренном темпе по любимой дороге вдоль набережной и любовалась резвящимися под ногами солнечными бликами.

Ей оставался последний рывок: свернуть за угол и – вот она, академия. Леин любила этот виток дороги, момент, когда сквозь густую листву постепенно проступало белое, похожее на дворец здание. Она сознательно замедлила шаг.

Первым из укрытия выплыл огромный, похожий на верхушку воздушного шара стеклянный купол. Следом появились высокие колоны парадного подъезда. Их стройные ряды приветствовали студентов. Вскоре здание открылось целиком. Видны были лепнина на фасаде и причудливые окна в виде распускающихся бутонов неизвестных цветов. Леин непроизвольно вспомнила о просторных аудиториях, больших холлах и длинных коридорах. Все эти помещения, созданные Ивином Огюром, были наполнены воздухом и светом.

Спустя семь минут студентка прошла огромный круглый холл и направилась в парк, разбитый на территории академии. Там на скамейке, возле трёх молодых берёз, Леин встречалась с друзьями. Она увидела их ещё издали. Друзья сидели за деревянным столом и что-то возбужденно обсуждали.

– Ты слышала новость? – к ней подбежала худощавая девушка с тёмно-каштановыми, закрученными на затылке волосами и с красивыми кофейными глазами.

– Какую новость? – вместе они подошли к столу.

– Говорят, Совет снял блокаду с Магического Круга, и теперь тёмные маги будут учиться вместе с нами, на тех же правах! – в пылу эмоций Милина активно жестикулировала.

– Эту новость я слышала, – перед глазами Леин возник зал, оформленный в голубых и тёмно-синих тонах.

– Ты так спокойно об этом говоришь! – возмутился Атрио – длинный, костлявый молодой человек с угловатыми чертами лица, строгими прямоугольными очками на носу и упрямым, напористым взглядом. Копна его каштановых волос развевалась на ветру и лезла в глаза. Раз за разом он терпеливо убирал непослушные пряди за уши, но они всё равно выскакивали из укрытия и продолжали своеобразный танец.

– Толку оттого, что мы будем возмущаться, Атрио. – Леин села за стол. – Может, прошение в Совет подашь о пересмотре решения?

Атрио поджал губы и отвернулся.

– Да уж, права ты тут, подружка, – усмехнулся Сэил, красивый брюнет с карими глазами. – Ничего мы с этим поделать не можем, надо смириться. И если это для тебя не новость, позволь поделиться другой. Я случайно подслушал разговор новых членов правления. Говорят, к нам на обучение переводят самого опасного тёмного мага.

– Что?! – одновременно воскликнули ребята.

– Слышал, при его появлении земля дрожит, огонь пылает, воздух замирает. Он жесток и беспощаден, его род древнейший, восходит корнями к элли́дорам – промагам. Ведь именно смесь крови эллидора и человека породила магов.

Общее напряжение рождало звенящую тишину.

– Хватит девчонок пугать! На них лица нет! – вспылил Атрио.

– Так я и не пугаю, а говорю, что слышал. – Сэил был доволен тем, что ему удалось овладеть вниманием друзей.

– Кто-нибудь знает, как выглядит этот пресловутый маг? – почему-то шёпотом спросила Милина.

– Привет, девушка-обезьянка! У вас чересчур сумрачная обстановка. Не из-за нас ли, тёмных магов, переполох?

Леин обернулась – это был он, тот самый молодой человек, которого она встретила накануне. Чтобы не выдать нахлынувших чувств, она скорчила гримасу. На самом деле, она предвкушала момент новой встречи и с нетерпением ждала его, но и помыслить не могла, что он произойдёт так скоро, а потому смутилась и растерялась.

– Да, из-за вас. Говорят, с нами будет учиться самый опасный тёмный маг. Ты случайно не знаешь…

– Вы знакомы? – перебил её Сэил. Он выглядел недовольным.

– Познакомились на балу в честь помолвки отца. Это… – Леин собралась представить нового знакомого, но сама не знала, как его зовут. – Это… Прости, мне совестно, но я не помню твоего имени.

– Наверно, потому что я не представился. – Маг слегка склонил голову. – Э́лэстер Лью’Э́ллерби.

– Переполох из-за вас? – переспросил Атрио. – Какие силы в твоём магическом арсенале?

Элэстер собирался ответить, но Сэил жестом остановил его и указал рукой в сторону академии.

– К нам гости.

И действительно, к ним быстро и уверенно шёл незнакомый маг. То, что это был не человек, Леин догадалась сразу. Было в его взгляде, манере двигаться что-то необъяснимо завораживающее. Его тело, казалось, излучало уверенность и энергию. От стремительной ходьбы чёрные кудрявые волосы непослушно разлетались в стороны. Длинные, прямые, заостренные к концам чёрные брови немного хмурились. Светло-карие глаза, в недрах которых горел озорной огонёк, испытующе смотрели на друзей. Ноздри тонкого, ровного, прямого носа от усиленного дыхания раздувались. Высокие скулы указывали на решительность и бесстрашие, а большой красивый лоб выдавал умение думать.

Неожиданно в сознании Леин всплыл образ властной старухи, которую она видела на балу, и образ Эстер, от которой исходило необъяснимое тепло. Леин тут же поняла, что силы магов разнятся. И если сила старухи походила на грозный роковой вал, а сила Эстер, которая тогда обняла Леин, на зарождающееся, но ещё не разгоревшееся пламя, то силу шагающего к ним навстречу мага можно было сравнить с холодным, вольным, иногда беспощадным ветром. От мага веяло свободой.

– Привет, Элэстер! – Голос у незнакомца был приятным, но сейчас в тоне угадывались стальные нотки.

– Привет, Кэрэл, – вежливо, но сдержанно ответил Элэстер, из чего следовало, что тесной дружбы между магами нет.

– Вы знаете, с кем разговариваете? Элэстер Лью’Эллерби – самый опасный тёмный маг! – в карих глазах Кэрэла горел хитрый, выжидающий огонёк.

– Считаешь себя остроумным? – Элэстер не хотел связываться с этим неординарным типом, но подобное поведение с его стороны раздражало.

– Весьма! Посмотри на их лица, – усмехнулся тот. – При одном упоминании о тёмном маге они дар речи потеряли. Интересно, что будет, когда они увидят его воочию?

– Я бы посмотрел на твоё лицо. – Элэстер попытался пресечь выпад мага.

– Любуйся на здоровье. – Кэрэл равнодушно пожал плечами.

– Я тоже полюбуюсь, особенно если оно будет выглядеть так же по-идиотски, как сейчас, – поспешно вставил Атрио.

Небольшое движение руки Кэрэла – Атрио тряхнуло и с силой отбросило назад. Молодой человек очнулся на земле в трёх метрах от места, где стоял. Между Кэрэлом и Атрио без промедления встал Элэстер. Оценив сложившуюся ситуацию, Кэрэл усмехнулся, а Элэстер вспылил:

– Да что с тобой?! Мы первый день в академии, а ты драку затеваешь?! В Тэу захотел?

– Ты меня Тэу пугаешь? – искренне удивился маг.

После этих слов Леин передернула плечами. Ей стало как-то не по себе, появилось ощущение забытого прошлого. Она придирчиво оглядела Кэрэла. Грубое поведение мага пришлось ей не по вкусу. Да и сам он, если хорошенько подумать, не внушал доверия. Неожиданно их взгляды встретились, и на секунду Леин показалось, что маг удивился.

– Тебя напугаешь, – усмехнулся Элэстер. – Только к чему выкрутасы?!

Кэрэл ничего не ответил, отступил назад, чуть заметно склонил голову, развернулся и ушёл. Элэстер прошёл вперёд и подал Атрио руку.

– Он извинился, – сказал он, глядя в глаза молодому человеку.

– Мне от его извинений… – поднимаясь и отряхивая штаны, проворчал Атрио.

– Для мага это много значит, поверь. – Элэстер слегка склонил голову, развернулся и хотел уже идти, но остановился. – Леин, ты знаешь, Эстер – моя мама. С этого дня мы дружной семьей будем жить в особняке.

– Что??? – от изумления та встала.

Элэстер пожал плечами и ушёл.

– Поздравляю, Леин! – съязвил Сэил. – Ты теперь в гуще магических событий.

Та молчала. Ей было обидно – отец ничего ей не сказал. Не сказал, что Эстер тёмный маг, что у неё есть сын, что этот сын тоже тёмный маг, что снята блокада, что они переезжают, что жизнь её изменилась окончательно и бесповоротно! Он ничего не сказал ей!

– Я пойду, – не дожидаясь ответа, она побрела в сторону академии.

Сэил хотел догнать её и уверить, что всё образуется, но Милина придержала его за руку и покачала головой: подруге необходимо побыть одной и успокоиться.

Во время занятий Леин сидела в глубокой задумчивости. Преподавателям не удавалось призвать её к вниманию. После очередного замечания она послушно кивала, но уже через пару секунд опять погружалась в свои мысли. Единственное, что постоянно отвлекало её – это зуд в области запястий.

Как только дали последний звонок, Леин, никого не дожидаясь, пошла к дому, который находился в черте города на берегу И́лги, притока полноводной Sэi’tэ (Сэитэ). Небольшое здание с четырьмя комнатами вполне устраивало её, и переезжать в чей-то родовой особняк с неимоверным количеством закоулков ей не хотелось.

Леин долго стояла на набережной и наблюдала, как мальчишки играли в мяч. Тот то и дело улетал в воду. Дружной толпой любители приключений собирались у берега и вылавливали его палками.

Наконец, Леин медленно поднялась к себе в комнату, села на кровать, обняла подушку и просидела так до вечера.

– Леин, ты дома? – неожиданно Кристер появился на пороге и вскоре сел рядом. – Надо поговорить.

– Скажи, с каких пор мы стали так далеки, что все новости я узнаю от посторонних? – задумчиво спросила дочь.

– Ты о чём? – насторожился отец.

– О том, что Эстер тёмный маг, и её сын, о котором ты даже не упомянул, тоже, о том, что снята блокада с Магического Круга, о том, что мы переезжаем в особняк! О чём я ещё не знаю, пап?

– Послушай, Леин… – Кристер устало склонился и провёл рукой по бороде. – Я знаю, в последнее время мы мало общались, и я, действительно, кое-что тебе не говорил, но поверь, у меня были на это веские причины.

– Значит, если у меня будут на то веские причины, я тоже могу тебе кое-что не говорить? – Леин с интересом ждала ответа. Ей казак5е лось, она умело поддела отца.

– Ты о вчерашнем опоздании? – уточнил он.

– Ты знал?! – изумлению Леин не было предела.

– Конечно. Ты была главным гостем, я не мог не заметить твоего отсутствия.

– А каким гостем была Эстер? – резко спросила дочь. Её задели слова отца о том, что она была лишь гостьей.

– Леин! – Кристер укоризненно покачал головой. – Эстер была хозяйкой на празднике. Особняк Лью’Эллерби, в котором ты вчера была, дом Эстер… – Он запнулся и поправился. – Наш дом. Я хочу, чтоб ты стала его неотъемлемой частью. Тебе ведь понравилась Эстер. Я видел это. Что касается её сына… – отец пожал плечами. – Я хотел представить вас, но ты сказала, что вы знакомы. Не было смысла знакомить вас дважды.

– Я познакомилась с ним, как с человеком… как с магом, а не как с сыном Эстер! – в чувствах выпалила Леин.

– Я же не знал. – Отец развёл руки в стороны.

– Скажи, – наседала Леин, – ты причастен к снятию блокады? – в ответ Кристер утвердительно кивнул, и дочь задала следующий вопрос. – Из-за Эстер?

– Ты считаешь, мы вправе вершить судьбы? – с нажимом в голосе спросил он. – Ты знаешь, что это за место, место блокады? Тэу – город вечной тьмы. Не думаю, что кто-то достоин подобной участи.

– Но тёмных магов сослали туда не просто так! – Леин так часто от других слышала эту фразу, что та легко слетела с уст. И это был хороший довод.

– Сослали всех за проступок одного, – ответ отца тоже получился ёмким.

– Проступок?! – вспылила дочь. Ей непременно хотелось выиграть спор и хоть в чем-то обойти отца. – По слухам, сотни человек погибли!

– Не спеши судить – это проще всего, – задумчиво протянул Кристер. – К тому же, ты прекрасно знаешь, что тогда погибли не только люди, но и маги.

Отец с дочерью надолго замолчали. Привычный образ жизни Леин рушился. Ей трудно было с этим смириться, принять как данность. К тому же, всплыли новые факты, над которыми стоило поразмыслить.

– Леин, я думал сохранить это в тайне, но события разворачиваются неожиданным образом, – собираясь с мыслями, отец некоторое время молчал. – Твоя мама Лея была магом, – в комнате повисла гробовая тишина, тянувшаяся, казалось, целую вечность. – Мне удалось скрыть тот факт, что ты являешься носителем эллидорского гена. Спасло тебя и то, что ты родилась человеком.

Леин смотрела на стремящееся к закату солнце, и ей почему-то казалось, что между ней и отцом пролегает пласт воды. Слова звучали приглушённо. В памяти всплыли слова Сэила: «Ты теперь в гуще магических событий». «Ты прав, – думала Леин, – теперь я в гуще магических событий и при этом ничего не знаю о магах, которые, оказывается, приходятся мне родственниками!».

– Сегодня мы переезжаем. – Отец встал. – Собери вещи. Выходим через три часа. Об остальном поговорим в нашем новом доме.

– Почему мы переезжаем к ним? Почему вы не купили новый дом? – Леин уже понимала, что спор не выиграть, но не желала сдаваться.

– Родовые поместья не продают. С этого дня особняк Лью’Эллерби – наш дом. – Кристер похлопал дочь по плечу и вышел.

Через три с половиной часа Леин с отцом стояли на пороге особняка. Дверь им открыл незнакомый худой мужчина средних лет. У него было длинное лицо, длинный нос и длинные, схваченные в хвост, каштановые волосы. Одет он был в тёмно-зелёный дорогой костюм тройку. Вид имел слегка отрешённый, словно происходящее вокруг его не касалось. Взгляд незнакомца обволакивала пелена: он вроде смотрел прямо на пришедших, а вроде вовсе их не видел. Зелёные глаза имели странный мутный болотистый оттенок. Леин подумала, что если долго смотреть в них, можно увязнуть, как в настоящей трясине.

– Добрый вечер, Ларго! – переступив порог, приветствовал его отец.

– Добро пожаловать домой, – забасил незнакомец.

Леин вошла следом. Незнакомый дом она восприняла по-другому. Теперь он должен стать и её домом, поэтому в глаза бросились многочисленные детали, которые остались незамеченными накануне.

Натёртый до блеска рисунок паркета напоминал цветы. Потёртый временем ковёр, по которому проходила вчера и на котором стояла сейчас, по-прежнему сохранял тёплый красно-охряной цвет. На стенах висели разнообразные пейзажи. Здесь можно было увидеть и песчаный берег, и ручей, пробегающий по ущелью, и заброшенный пруд, и тенистую дубраву, освещенную заходящим солнцем. Под картинами, с правой и левой стороны от входа, располагались обтянутые жаккардом резные диванчики. Их серо-голубая полосатая обивка хорошо контрастировала с деревянными панелями стен. По бокам картин, как стройные конвоиры, висели бра. Огромная люстра с многочисленными лампочками-свечами находилась прямо над головой и освещала помещение ровным, мягким светом. Ещё в глаза бросились узорные перила лестницы: видна была искусная работа мастера. Ступени, поручни и опорные столбы были выполнены из тёмных пород дерева, а занимающие место балясин природные узоры – из светлых. Эта полярность делала большую лестницу лёгкой, невесомой.

Пока Леин озиралась по сторонам, отец прошёл дальше. Недолго думая, она поспешила следом.

Комната, в которую они попали, оказалась гостиной. Леин была здесь впервые, и это место сразу понравилось ей. Высокий белый потолок, украшенный по периметру лепниной, делал комнату нарядной. Светло-серые стены зрительно расширяли пространство и наполняли его светом. Красивый камин, состоящий из светло-серого и тёмно-серого гранита, расположился по центру у противоположной стены. Леин всегда поражало, как в каминах сочетались практичность и художественность: они и согревали, и позволяли насладиться видом огня. Тёмный деревянный пол с красивым светлым узором, выложенным из нескольких пород дерева, неминуемо притягивал взор. Уют в гостиной создавала тёмно-красная мебель: два дивана, два кресла и расположенный ближе к окну пате. Квадратный стеклянный стол с выступающими по краям «ушами» был окаймлен тёмной деревянной рейкой и занимал в гостиной центральное место. В настоящий момент на нём красовалась большая кобальтовая ваза с белыми цветами. Грамотно скомбинированные цветастые и тёмно-серые однотонные шторы были кем-то искусно уложены. Высокая белая двустворчатая дверь в соседнюю комнату была открыта. В её проёме стоял Элэстер.

– Где мама? – весело спросил Кристер.

– Где-то здесь, – обозначил руками пространство тот.

– А остальные?

– Остальные… – задумчиво повторил Элэстер, – ещё не приехали. Вы первые.

Леин не знала, кто такие остальные, а спрашивать не хотела. Опять все в курсе событий, а она узнает о них последней.

– Тогда будем ждать, – сказал отец и сел на один из диванов, так, чтобы Элэстер и Леин были в поле зрения.

Леин продолжала стоять, чувствуя себя, как в гостях. Элэстер же, наоборот, чувствовал себя совершенно свободно. Он прошёл к столику с напитками, взял бокал и налил вино.

– Я могу убрать всё это, не вынуждай меня, – услышала Леин повелительные нотки в голосе отца. – Я понимаю, что ты считаешь себя взрослым, но вчерашнего вечера, думаю, было достаточно.

– Это родовой особняк Лью’Э́ллерби. Я без проблем найду подвал, – по всей видимости, Элэстер умел спорить и не собирался сдаваться.

– Ты решил проверить меня на изобретательность? – брови Кристера грозно сдвинулись. Он знал, маг ещё не привык к их скорому родству, и к тому, что Кристер имеет право делать замечания, но рано или поздно ему придётся принять этот факт.

Маг прошёл в центр комнаты и с шумом поставил бокал на столик. Затем, скрестив руки на груди, встал рядом с Леин.

– Ну, что ты, папуль, – елейно пропел он, – спорить не будем! – Элэстеру нравился Кристер, но он сопротивлялся их союзу с мамой. Боялся, что мужчина займет место отца.

– Вот и отлично. – Кристер размял затёкшую от напряжения шею и устало откинул голову.

– Ты меня сдал?! – неожиданно выпалила Леин.

– Делать больше нечего?! – Маг нахмурился.

– Тогда, как он узнал, что я опоздала? – Леин перевела взгляд с мага на отца и обратно.

– Он весь вечер ждал тебя. Нетрудно заметить отсутствие дочери, если за ней пристально наблюдаешь, – высказал предположение Элэстер.

– То есть, ты тоже за мной пристально наблюдал? – брови Леин сдвинулись, образуя на лбу грозную складку.

– Кхм, – поперхнулся Элэстер.

– Чего ты ожидал? Это же моя дочь! – весело рассмеялся Кристер.

– Да, одного тебя мне было мало, – не удержался от язвительного замечания маг.

– Элэстер! Прекращай! – мягкий голос Эстер прозвучал властно. Она вошла в комнату и села рядом с Кристером. Сегодня на ней было длинное зелёное платье с большим чёрным воротником и чёрными манжетами. – Леин, не стой там, ты дома. Присаживайся. Ты проголодалась?

– Никак не привыкну, что это мой дом. И, нет, спасибо, не проголодалась, – сглотнув слюну, соврала Леин, потом села на диван напротив отца и Эстер.

Элэстер расположился на подлокотнике кресла.

– Позднее Ларго покажет тебе комнату. Она на втором этаже в правом крыле, – не зная, как скрыть волнение, Эстер крепко сжала руки.

– Я заблужусь в этом доме. – Леин потёрла предплечья.

– Это поначалу дом кажется большим, а потом станет привычно маленьким. – Эстер искренне надеялась, что Леин быстро привыкнет к новому месту.

– Если всё же заблудишься, разведи сигнальный костер, мы тебя сразу найдем, – вставил Элэстер.

– Тушить костёр и устранять последствия пожара будешь ты. – Эстер серьёзно посмотрела на сына, откинулась на спинку дивана, потом снова села. Было видно – она нервничает. Женщина взяла со стола бокал, залпом выпила его содержимое, потом порывисто встала и вышла.

– Мы скоро вернёмся. – Кристер вышел следом.

Леин подошла к столику со спиртными напитками, схватила первый попавшийся стакан, налила в него жидкость из первой попавшейся бутылки и осушила его. По горлу, обжигая стенки, прокатилась горячая волна. Леин закашлялась, но, недолго думая, повторила действие и уже приготовилась осушить третий стакан, но перед ней возник Элэстер и придержал за руку.

– Хватит.

– Мне нехорошо, и я имею право делать то, что хочу! Здесь, кажется, все так поступают! – Она попыталась схватить бутылку, но Элэстер помешал ей. Тогда она с силой оттолкнула его.

– Делай что хочешь! – разозлился он. – Я тебе не папочка, чтобы нотации читать.

Леин поставила бутылку, сползла на пол и разрыдалась. Элэстер опустился рядом.

– Мы все слегка на взводе. – Он положил руки ей на плечи. – Ладно, не реви, – сказал весело.

Ещё пару раз Леин громко всхлипнула, вытерла глаза рукавом платья и притихла. Шум в голове и отчаянный зуд в области запястий мешали ей сосредоточиться. Она всё сильней растирала руки.

– Что ты делаешь? – насторожился Элэстер.

– Целый день запястья зудят. Спасу нет! – пожаловалась Леин.

Маг порывистым движением схватил её руки, повернул их ладонями вверх и расстегнул пуговицы на рукавах блузки. Места, где Леин чесала руки, горели ярче пламени. Элэстер принялся внимательно осматривать небольшие ранки у основания ладоней.

– Давно чешутся? – поинтересовался он.

– С утра. – Леин вспомнила, как впервые ощутила неприятный зуд.

– Мам! Кристер! – отпуская руки Леин, крикнул маг. – В нашем дружном семействе – большие проблемы!

Сначала в гостиную влетела Эстер. Она мгновенно оценила обстановку и, сообразив, что ничего сверхъестественного не происходит, облегчённо вздохнула и вопросительно взглянула на сына.

– Тебе стоит взглянуть на её руки. – Элэстер задал направление её мыслям.

Эстер последовала его совету, но не увидела ничего необычного.

– Руки как руки, – заключила она.

– Переверни их, – посоветовал сын.

Плечи женщины дрогнули, она тихо переспросила.

– Перевернуть? – и, не дожидаясь ответа, исполнила просьбу.

В комнату вошёл Кристер. Он увидел, как Эстер осмотрела руки дочери, и как она после испуганно замерла. Какое-то время он стоял неподвижно, потом бросился к Леин. Заметив небольшие ранки на её запястьях, он опустился на пол и от бессилия опустил голову. Эстер же порывисто встала и, схватившись за голову, заметалась по комнате.