История древнейших предков казачьего народа. Для казачьих школы, семьи и общины

Сарматы редко появлялись перед врагами пешими. Они всегда были на конях. Корнелий Тацит писал: «Замечательно, что вся доблесть сарматов лежит как бы вне их самих. Они крайне трусливы в пешем бою; но, когда появляются конными отрядами, вряд ли какой строй может им противиться».

Сарматы были очень ловкими воинами, у них было больше сноровки для разбоя, нежели для открытой войны. Сарматы проезжали огромные пространства, когда преследовали неприятеля или когда отступали сами, сидя на быстрых и послушных конях, и каждый вёл с собой ещё одну лошадь или две. Они пересаживались с лошади на лошадь для того, чтобы давать им отдых. Довольно часто античные авторы упоминают в своих работах об использовании сарматами аркана. Его использовали либо для захвата пленных, либо для сбрасывания всадника с коня.

Сарматы-аорсы Южного Приуралья и Нижнего Поволжья были конными воинами, вооружёнными луками и стрелами с бронзовыми и железными наконечниками, а также железными мечами. Оружие дальнего боя – стрелы – они держали в плоских или цилиндрических колчанах, сделанных из дерева и кожи; число стрел в одном колчане доходило до 185. Следовательно, аорсский воин мог на скаку сделать почти 200 выстрелов из лука. Учитывая профессиональную тренированность и меткость, присущую всем степным воинам древности, мы поймём, какой грозной силой были эти подвижные и неуловимые конные массы сарматов, засыпавших врага тучей разящих стрел, а затем бросавшихся врукопашную и поражавших неприятеля длинными мечами и копьями.

Так же, как и до них скифам, сарматским воинам суждено было достичь полного успеха в своём предприятии и по причине их нового вооружения. Сарматы изобрели металлические стремена, что способствовало появлению в их армии подразделений тяжёлой кавалерии. На заре новой эры успехи металлургии и стремена позволили сарматским всадникам освоить новый тип вооружения, включавший тяжёлые и длинные обоюдоострые мечи, копья и шлемы. Греки называли этих всадников катафрактариями (именно из них впоследствии «выросли» средневековые европейские рыцари). Вооружение катафрактариев превосходило все современные аналоги, включая военное снаряжение римских легионеров. А об оборонительных доспехах катафрактариев, ранних видах пластрона (кожаного нагрудника), римские историки писали особо.

Сарматы-воины были вооружены длинными пиками, носили панцири из нарезанных и выглаженных кусочков рога, нашитых наподобие перьев на льняные одежды. Главным оружием тяжеловооружённых всадников был контос («рогатина») – огромное копьё, достигавшее у сарматов длины, вероятно, 4—4,5 метра. Об этом копье пишет, например, Плутарх: «Ведь вся сила этой броненосной конницы – в копьях, у неё нет никаких других средств защитить себя или нанести вред врагу, так как она словно замурована в свою тяжёлую негнущуюся броню». Удары такого оружия были страшными: древние авторы сообщают, что эти копья могли пронзить насквозь сразу двух человек. В бою контосом сарматы действовали, вероятно, двумя руками.

Особенности вооружения катафрактариев определяли их тактику, приёмы боя и боевые порядки. Такая конница атаковала врага на лёгкой рыси сомкнутым строем. Именно в особенностях тактики и заключается основное отличие катафрактариев от других видов тяжёлой конницы. Защищённые доспехами от стрел, дротиков и других снарядов, катафрактарии представляли собой грозную силу и часто, опрокидывая врага длинными копьями, прорывали его боевые порядки.

Имея неоспоримое преимущество в виде тяжёлой бронированной конницы, вооружённой ужасными копьями, крепившимися к лошадиной сбруе цепями, сарматы стали грозной силой тогдашнего мира. С помощью совершенного наступательного и оборонительного оружия, а также благодаря новой тактике боя, сарматы установили контроль чуть ли не над всей Евразией. Выражаясь языком нашего времени, скифам нанесла поражение более современная армия, которая просто смела с поля боя своих противников.

Нечто подобное мы видели в начале февраля 2018 года в Сирии, когда американские вертолёты «Апач», бомбардировщики B-52, самолёт поддержки А-130 и беспилотники искрошили крупную механизированную колонну российских наёмников из ЧВК Вагнера, даже не вступая с ней в контактное столкновение. Такая же серьёзная проблема дисбаланса военно-технического характера возникла и у римлян, противостоявших сарматам. Политические объединения сарматских племён заставили считаться с собой ближних и дальних соседей от империи Поднебесной до империи Римской.

Как и подобает, в эпоху своей военной демократии сарматы рассматривали Рим как источник богатой добычи. Способы её приобретения были разными: грабительские набеги, получение дани, военное наёмничество.

Занятие 17. Великая Сарматия

Рубеж новой эры был временем максимального могущества Великой Сарматии, под контроль которой попала почти вся Южная Азия (Иран и Северная Индия). Античные источники согласно утверждают, что сарматы заселяли также и лесную зону, причём их владения простирались далеко к северу. Для всех античных авторов, начиная с Тацита и Птолемея (1—2 века от Р.Х.), Скифия-Сарматия начиналась с берегов Вислы и Дуная и простиралась от Восточной Балтики, называемой в эту эпоху Скифским или Сарматским морем, до Волги. Историки античной эпохи имели представление о том, что, в сущности, весь евразийский простор заселён одним большим народом. Клавдий Птолемей в 1 веке от Р.Х. в своём трактате «Руководство по географии» писал о Европейской и Азиатской Сарматиях, границей между которыми указывал реку Танаис (Дон).

О взаимоотношениях сарматских племён сираков и аорсов известно мало. До середины 1 века до Р.Х. они были ещё союзниками и совместно оказывали военную помощь боспорскому царю Фарнаку. Но, видимо, между ними, несмотря на близость, существовали трения. О вспыхнувшей войне между этими сарматами рассказал историк Гай Корнелий Тацит.

Правивший на Боспоре царь Митридат VIII около середины 1 века от Р.Х. решил отложиться от Рима. Но долго вынашиваемые планы Митридата были выданы императору Клавдию братом Митридата Коти́сом. Тогда римляне низложили Митридата, царём Боспора объявили Котиса, а на Боспор направили легионы под командованием Дидия Галла и Гая Аквилы. Митридат бежал на «азиатскую сторону» Боспора – на Северный Кавказ, к дружественным ему сиракам во главе с царём Зорси́ном. Римляне переправиться на Северный Кавказ не решились.

Когда основные римские войска были уведены из Пантикапея, Митридат и Зорсин начали активные военные действия. Положение римлян и их ставленника Котиса стало критическим. Но тут в борьбу на стороне Рима вступили аорсы. Объединённое войско римлян и аорсов повело контрнаступление, отбило город дандариев Созу (в Нижнем Прикубанье) и затем осаждило столицу сираков город Успу, «расположенный на возвышенности и укреплённый стенами и рвами». Но укрепления Успы были слабыми – стены её были из плетней и прутьев с насыпанной между ними землёй (точно такими же укреплениями впоследствии, в XV – XVII веках, ограждали свои городки казаки Подонья). Следовательно, они не были прочны и высоки. Успа пала. Царь сираков Зорсин «решил предпочесть благо своего народа», сложил оружие и дал римлянам заложников. Потерявший же всякие шансы на дальнейшее сопротивления Митридат, не желая попасть в руки римлян, явился к царю аорсов Эвнону со словами: «Митридат, которого римляне столько лет ищут на суше и на море, является к тебе добровольно. Поступай, как тебе угодно, с потомком великого Ахемена; это одно, чего не отняли у меня враги».

Эвнон, «тронутый его знаменитостью» и превратностями судьбы, похвалил Митридата за то, что «именно народ аорсов и его, Эвнона, руку избрал он для испрошения себе милости». В Рим, к императору Клавдию, были посланы гонцы аорсов с письмом Эвнона, в котором он просил прощения для Митридата. Император был склонен потребовать выдачи мятежного Митридата оружием, но передумал – «войну пришлось бы вести в местностях бездорожных, на море – без гаваней; к тому же цари там воинственны, народы кочевые, почва бесплодна […], не велика будет слава в случае победы, но велик позор в случае неудачи». Клавдий не решился на войну с аорсами, а Митридат был в качестве пленника привезён в Рим.

Описанные события относятся к 49 году от Р. Х. Военно-политическая сила аорсов здесь вырисовывается весьма отчётливо: вступление их в войну определило её исход в пользу Рима. А сираки 1-м и 2-м веках от Р.Х. понесли значительные людские потери в войнах. Результатом войны 49 года было то, что побеждённые сираки с тех пор больше не упоминаются в письменных источниках и сходят с исторической сцены, что, конечно, отнюдь не означало их физического исчезновения. Подчинившись победителям, сираки вошли в аорсский племенной союз и с этих пор оказались скрытыми для глаз историков античного мира. Бо́льшая часть оставшихся в живых сираков подверглась эллинизации в Боспорском царстве, а далее они вместе с аорсами участвовали в формировании этноса аланов, меньшая же часть сираков была ассимилирована меотами (сарматами Приазовья).

На западе сарматского мира шло постоянное противостояние с Римом. Тацит сообщает об опустошительном набеге роксаланов на дунайскую провинцию Римской империи Мезию в 68 году от Р.Х., где они «изрубили две когорты» римских легионеров.

Начиная со второй половины 1 века сарматы, откликнувшись на призыв царя Дакии Децебала, принимают участие в дакийских войнах против Рима. Роксаланы и языги стали союзниками даков. В 87 году римская армия под командованием Корнелия Фуска вторгается в Дакию, но в битве при Тапае римляне терпят поражение. В дальнейшем роксаланы и языги принимали участие во всех военных кампаниях даков против римлян, включая 1-й и 2-й дакийские походы Траяна, вплоть до лета 106 года, когда римские войска, снова возглавляемые Траяном, окончательно захватили Дакию и её столицу Сармизегетузу. Но при заключении мира даки добились от Рима выплаты ежегодных субсидий в обмен на их участие в обороне римских границ. Часть субсидий получали и языги. Но, понеся в войнах Дакии с Римом огромные потери, языги не смогли восстановить своё былое могущество. Лидерство на западе сарматского мира перешло к роксаланам – племенам, жившим несколько восточнее, а потому не подпавшим под римскую оккупацию. Вслед за языгами роксаланы в начале 2 века добились от Рима выплаты ежегодных субсидий, и тоже в обмен на участие в обороне римских границ.

После падения Дакии римляне ещё какое-то время продолжали выплату дани роксаланам, однако вскоре отказались от этого. Прекратив получать дань, роксаланы призвали на помощь языгов и в 117 году вторглись в дунайские провинции Рима. После 2-летних набегов Римская империя была вынуждена возобновить плату роксаланам. Мирный договор римляне заключили с царём Распараганом, который имел два титула – «царь роксаланов» и «царь сарматов».

Языги и роксаланы формально сохраняли единую верховную власть и чаще всего выступали в тесном союзе. При этом языги занимали равнины Среднего Дуная, а роксаланы расположились на Нижнем Дунае и в Северо-Западном Причерноморье. Завоевав даков, живших между языгами и роксаланами, римляне попытались разрушить их связи и даже запретить общение между ними. Сарматы ответили на это упорной войной в 160-х – 170-х годах. Долгая война надоела как римлянам, так и сарматам, в стане которых боролись две партии – сторонников и противников соглашения с Римом. Наконец, мирная партия победила и царь Банадасп, вождь сторонников войны, был взят под стражу. Переговоры с Марком Аврелием возглавил царь Зантик. По договору 179 года языги получили право проходить к роксаланам через римские земли, но взамен обязались не плавать на судах по Дунаю и не поселяться вблизи границы. Впоследствии римляне отменили эти ограничения и установили дни, по которым сарматы могли переходить на римский берег Дуная для торговли, а языги вернули Риму 100 тысяч пленных.

Восьмитысячный отряд языгской конницы был принят по найму в римскую армию и часть этих всадников отправлялась служить в Британию. Этот случай дал пищу для позднейших предположений об основаниях британского эпоса о короле Артуре и его «рыцарях Круглого стола», как об отзвуке присутствия в Британии отряда языгов. Были даже проведены расследования, давшие любопытные результаты в пользу таких предположений.

В сарматский период Северное Причерноморье и Приазовье покрылись сетью городов и крепостей. Именно тогда степи Сарматии превратились в крупнейшего экспортёра зерна, в основном в средиземноморские города-полисы.

Глава 3. Аланы

Занятие 18. Появление аланов

Несмотря на славную историю, могущество Великой Сарматии уже начинало клониться к упадку. И к середине 1 века от Р.Х. повсюду там, где до этого фиксировались сарматы, появляются аланы, что могло означать только одно: первенство среди сарматов переходит к племени под именем аланов и все сарматы постепенно переходят на это общее наименование.

Некоторыми исследователями считается, что часть сарматов (преимущественно донские аланы) смешалась с восточными славянами (антами) и вошла в качестве одного из корней в будущий Казачий Народ. В таком случае, это могли быть известные в истории бродники. Другие исследователи считают, что это были чистокровные тюрки, без какого-то смешения. Лично я думаю, что, как это обычно бывает, истина находится посередине: правы и те, и другие.

Очевидно, что как и прежде сарматы по отношению к скифам, так на новой исторической ступени и аланы были близкородственны всем племенам сарматов. Иначе говоря, сегодня мы опять будем говорить не об особом народе, добавившемся со стороны в число казачьих предков, а лишь о всё той же древней основе Казачьего Народа.

Советский сарматовед К. Ф. Смирнов неоднократно высказывал мысль о том, что будущие аланы вызревали в недрах аорсской конфедерации сарматских племён. Если это так, а аланы считали себя благороднее других сарматов, то подобный социальный статус должен был зиждиться на каких-то реальных предпосылках. И дело не только в численности и военно-политическом могуществе, но и в экономических факторах.

Аорсы по своему местоположению были включены в трассу международного «Великого Шёлкового пути», протянувшегося от Китая на востоке до Римской империи на западе. В результате в Нижнем Поволжье, Прикамье, Прикубанье и в Боспорском царстве появляются изделия ханьского Китая: шёлковые ткани, нефритовые скобы от ножен мечей, зеркала и другие изделия дальневосточного происхождения. С середины I тысячелетия до Р.Х. функционировал ещё и так называемый «Степной путь», описанный Геродотом: начинаясь в Танаисе (это основанный греками в первой четверти 3 века до Р.Х. город на правом берегу реки Мёртвый Донец, самом длинном из рукавов дельты Дона, в 36 километрах от нынешнего Ростова-на-Дону), он шёл вверх по Дону, поворачивал к нынешнему Оренбургу и южнее Уральских гор шёл к Алтаю и верховьям Иртыша. Позже, со 2 века до Р.Х. «Степной путь» из Китая через Среднюю Азию направлялся в область обитания аорсов и далее к античным портам Северного Причерноморья. Историк Е. И. Лубо-Лесниченко пишет: «Детальное описание прикаспийских и закаспийских стран у Птолемея предполагает наличие активной деятельности на северной дороге в первые века н.э.».

Таким образом, более богатое в сравнении с другими сарматами аорсское общество имело основания считать себя «благородным» не только политически, но и экономически. Оседание богатств, поступавших по «Степному пути», дополнялось поступлением ценных товаров из стран Ближнего Востока. Аорсы были крупной племенной конфедерацией. В состав этого объединения входили многие родственные им сарматские кочевые племена. Некоторые из них могли войти в состав аорсской конфедерации в результате межплеменных войн, будучи побеждёнными. Яркий тому пример – сарматское племя сираков, жившее в северо-западной части Северного Кавказа.

«Предаланское» племенное объединение аорсов заявило о себе, как об активной политической силе, уже в 35—36 годах от Р.Х. «Предаланы» участвуют в иберо-парфянской войне на стороне иберов (то есть грузин). В сарматах Тацита мы вправе видеть «предаланов». Описывая иберо-парфянскую войну, Иосиф Флавий сообщает, что цари Иберии и Албании (то есть Азербайджана) «сами не согласились воевать, а направили на Артабана (царя Парфии) скифов, дав им проход через свои земли и открыв Каспийские ворота». Как видим, Иосиф Флавий «предаланов» именует уже архаическим для этого времени именем скифов.

И как раз в 1 веке от Р.Х. на страницах хроник впервые появилось имя народа «аланы». А если точнее, то после войны между сарматскими племенами сираков и аорсов в 49 году, после чего сираки и аорсы «испарились». Естественно, они не исчезли, но просто оказались покрыты новым этнонимом «аланы», ставшим необычайно популярным и быстро распространившимся на все сарматские племена. В местах, где ранее обитали сираки и аорсы, отныне размещаются одни лишь аланы. Таким образом, «сарматы», о которых писал древнеримский историк Гай Корнелий Тацит, и «скифы», о которых писал еврейский историк и военачальник Иосиф Флавий – это те же самые аорсы и сираки, что составили начальную этническую основу аланов. У Иосифа Флавия в «Иудейской войне» говорится, что «аланы суть скифское племя, живущее у Танаиса и Меотийского озера», то есть у реки Дон и Азовского моря.

Черты сходства и близости аорсов с аланами прослеживаются в различных элементах культуры, что говорит об их этнокультурной связи. Учёные давно обратили внимание на составной этноним «аланорсы», употреблённый во 2 веке от Р. Х. Птолемеем. Он является таким же переходным, как аналогичный составной этноним «алан-сармат», употреблённый в 4 веке Маркианом. Аммиан Марцеллин (4 век) сообщает о дальнейшем триумфальном шествии нового этнонима. Он пишет, что аланы, «постепенно ослабив соседние племена частыми над ними победами, стянули их под одно родовое имя». Таким образом, по Аммиану Марцеллину, аланы – общее наименование многих племён, но в то же время допустимо и другое – определённая группа сарматов внутри аорсов называлась аланами и, возвысившись над другими сарматскими племенами, объединила их под своим именем. В этом плане становится понятно и социальное значение терминов «arya» и «alani» – «благородные», что также подтверждает Аммиан Марцеллин, указывая, что «все аланы одинаково благородного происхождения». Имя «аланы» стало соотноситься со всем народом, населявшим причерноморские степи, постепенно вытесняя старые имена «сарматы» и «скифы», которые, впрочем, использовались ещё в средневековой литературе.

Наименование «аланы» («благородные») сходно с другим сарматским племенным именем «роксаланы» – «светлые аланы», что было призвано подчёркивать особое значение и социальное превосходство носителей этого имени среди окружающих их сарматов. После войны 49 года термин «аланы» стал популярным этнонимом. Благодаря подвижному кочевому образу жизни он необычайно быстро распространился на огромной территории, где находились сарматские племена. Понимание термина «аланы», как сначала обозначавшего этносоциальную группу внутри аорсов, затем распространившегося на все племена сарматского и сако-массагетского происхождения, а ещё позже ставшего термином не только этническим, но и политическим, собирательным для крупного племенного объединения, имеют в виду современные историки.

Роксаланы, отличающиеся от аланов только именем, упоминаются впервые даже ещё до аланов – около 94 года до Р.Х. в степях между Днепром и Доном. Они вступали с римлянами в частые столкновения, в римской истории присутствуют до конца 4 века от Р.Х., то есть вплоть до гуннских походов. «Роксаланы жили между Днепром и Доном» (это Страбон, Плиний, Тацит, Птолемей, Иорнанд) и были «многочисленным и храбрым народом» (это Страбон). Обитают роксаланы, по Страбону, «на равнинах между Танаисом и Борисфеном» (то есть между Доном и Днепром). По указанному Страбоном количеству воинов (возможно, преувеличенному), роксаланы были многочисленным и сильным племенем, хотя страбоновы сведения о роксаланах разновремённы: рассказ о войне между скифами и греками восходит ко 2 веку до Р.Х., тогда как численность роксаланов и описание их вооружения могут, скорее всего, относиться ко времени самого Страбона, то есть к началу эры от Р.Х.

Причерноморские сарматы-аланы взаимодействовали со своей «прародиной» в волго-уральских степях. Именно отсюда, из-за Волги, исходил в 130-е годы от Р.Х.. новый объединительный импульс: все сарматские земли оказались вновь объединены под властью аланов. Сарматские владения в Причерноморье, за несколько столетий пришедшие в упадок и порядком децентрализованные, вновь были объединены под эгидой донских аланов.

Близ северо-восточных границ Римской империи, на равнинах между Аралом, Дунаем и Кавказским хребтом, где испокон веков кочевали скифо-сарматские племена, возникло новое мощное военно-политическое объединение Алания. Уже к концу 1-го века от Р.Х. этноним «аланы» стал общим для всех или для большинства сарматских племён. Во 2 веке от Р.Х. упоминается «Алания» – как территория, заселённая аланами.

По словам Аммиана Марцеллина, сарматы «приняли одно имя и теперь все вообще называются аланами за свой обычай, и дикий образ жизни, и одинаковое вооружение». Можно отметить, что сарматское племя аорсов, район расселения которых в китайских источниках 2 века до Р.Х. – 1 века от Р.Х. назван Яньцай, а затем Аланья, стало одной из основ формирования раннесредневековых аланов. Но и среднеазиатские массагеты и асии в образовании аланской народности сыграли роль не меньшую, нежели сираки и аорсы.

Имя аланов, которых уже римский писатель 1 века Лукиан называет «суровыми и вечно воинственными», быстро стало известно на Западе и на Востоке и полторы тысячи лет привлекало внимание древних писателей и историков. Аланская военная гроза прошла над всеми греческими городами-полисами Причерноморья. Кроме Армении, Мидия и Каппадокия также стали театром боевых действий. От аланских военных рейдов дрожала Парфянская империя. Великий Рим с трудом удерживал, но в финале всё-таки не удержал свой главный оборонительный рубеж по реке Дунай.

Античные авторы в середине 1 века от Р.Х. писали об аланах, как союзе кочевых восточно-сарматских племён, который уже успел получить грозную славу в Центральной Азии: «Аланы есть скифское племя, живущее у Танаиса и Меотийского моря» (это Иосиф Флавий); «Аланы размещены в обеих частях света, то есть в Европе и Азии, считая границей между этими частями света реку Танаис» (это Аммиан Марцеллин). Судя по некоторым письменным источникам (Иосиф Флавий и другие), в первых веках от Р.Х. аланы довольно значительным массивом заселили равнину между нижним течением Волги и Дона и Приазовье – северное и восточное вплоть до Кубани. Эти аланы-танаиты (то есть аланы-донцы, по Аммиану Марцеллину) оставили богатые погребения в курганах.

Марцеллин писал, говоря о событиях 353—378 годов, что вокруг Меотийского болота или озера, которое мы сегодня знаем под именем Азовского моря, живут разные по языку племена яксаматов, меотов, языгов, роксаланов, аланов, меланхленов, гелонов, агафирсов. Какие же «разные языки» могли быть здесь кроме скифского? Сложно говорить определённо, поскольку источники в своих сведениях разнятся, но, возможно, часть из перечисленных племён была скифами, но находилась под сильным влиянием фракийцев (агафирсы), часть, возможно, происходила из греков (гелоны), и ещё часть была славянами (меланхлены). Меоты вообще были собирательным названием ряда непонятно каких именно в этническом плане племён, объединённых общим названием просто по месту проживания – близ Меотического озера. Остальные перечисленные – несомненные скифо-сарматы (яксаматы, языги, роксаланы, аланы).

Кочевые и полукочевые аланские племена в первые четыре столетия от Р.Х. составляли часть населения равнинного Предкавказья от южных районов Дагестана на востоке до Тамани и Меотиды на западе. Согласно Равеннскому Анониму, аланы размещались и в более северных Калмыцких степях (это позднейшее название) до низовьев Волги. Есть источники, указывающие на присутствие аланов и в нынешнем Северо-Западном Казахстане в районе полуострова Мангышлак и прилегающей к нему с востока территории, то есть восточнее Каспийского моря. Приазовско-подонские аланы-танаиты находились восточнее большинства европейских аланов, и вследствие этого подверглись меньшему культурному влиянию со стороны римлян. Поэтому римские наблюдатели считали их намного более сильными и опасными, чем другие сарматы. На юге аланы в своих военных походах дошли до Афганистана и Индии. На севере окончательно пала Великая Скифия, управляемая потомками легендарного царя Атея.

Аммиан Марцеллин повествует об аланах за рекой Танаисом (Доном). Там «тянутся бесконечные степи Скифии (Азиатской Сарматии по Птолемею), населённые аланами […]. Разделённые таким образом по обеим частям света, аланы […], живя на далёком расстоянии одни от других, как номады, перекочёвывают на огромные пространства; однако с течением времени они приняли одно имя, и теперь все вообще называются аланами за свои обычаи и дикий образ жизни и одинаковое вооружение. У них нет никаких шалашей, нет заботы о хлебопашестве, питаются они мясом и в изобилии молоком, живут в кибитках с изогнутыми покрышками из древесной коры и перевозят их по беспредельным степям».