Случай на остановке Никуда

Город Потерянных Игрушек оказался огромным. Улицы здесь были шириной в три шага, а вместо домов стояли стеллажи до самого неба. Между ними бродили люди – такие же полупрозрачные, как в первом городе, который видел Егор. Но были и обычные, цветные – наверное, такие же пассажиры, как они.

– Смотрите, – сказала Алиса, показывая пальцем. – Вон та девочка, какая-то она странная.

На скамеечке, сколоченной из кубиков, сидела девочка лет пяти. Она была совершенно прозрачная, почти невидимая, и держала в руках плюшевого зайца, у которого не хватало глаза.

– Подойдём? – предложил Егор.

Они подошли ближе. Девочка подняла голову. Глаза у неё были пустые, как будто она смотрела сквозь них.

– Ты кто? – спросил Петя.

– Я не помню, – прошептала девочка. – Я здесь сижу и жду. Зайку жду. Он мой, кажется. Но я не помню.

– А как тебя зовут? – спросила Алиса мягко.

– Не помню.

Дед Коля присел на корточки рядом с девочкой.

– А зайка твой? – он показал на игрушку.

– Мой, наверное. Я его держу. Но не помню, откуда он.

– Это же город забытых желаний, – тихо сказал Егор. – Она, наверное, забыла, чего хотела. И себя забыла.

– Надо помочь ей вспомнить, – решительно сказала Алиса. – Как?

Все задумались. Как заставить человека вспомнить то, что он забыл? Особенно если он уже почти растворился, стал прозрачным?

– Дед, – позвал Егор. – А ты помнишь свои игрушки? Из детства?

Дед Коля улыбнулся:

– Ещё бы. У меня был медведь. Бурый, потрёпанный, я его Тишкой звал. И машинка была, заводная, жёлтая. Я её так любил! Бывало, заведу – она едет по полу, а я за ней ползком.

– А куда они делись? – спросил Петя.

– Потерялись, наверное. Переезжали несколько раз, растеряли. А может, мама выбросила, когда я вырос. Не помню.

И вдруг дед Коля замер. Он посмотрел на девочку, потом на окружающие стеллажи.

– Ребята, – сказал он шёпотом. – А ведь я свою машинку не искал никогда. И медведя не искал. Думал, выбросили, и ладно. А вдруг они здесь? Вдруг мои игрушки тоже стали забытыми желаниями?

– Надо поискать! – воскликнула Алиса. – Если ты вспомнишь свои игрушки, может, они тут и найдутся. И тогда девочке станет легче?

– А при чём тут девочка? – не понял Петя.

– Ну как же, – Алиса даже растерялась от такой непонятливости. – Мы же ей помочь хотим. А если мы сами не помним своих игрушек, как мы ей поможем вспомнить её? Надо самим вспомнить, тогда поймём, как это делается.

– Алиса права, – кивнул дед. – Давайте каждый вспомнит свою самую любимую игрушку. Закройте глаза и представьте её как можно ярче. Как она пахла, какая была на ощупь, как вы с ней играли.

Егор закрыл глаза. Игрушки… У него было много игрушек, но одна – самая главная. Он вспомнил: маленький синий трактор с большими колёсами. Ему подарили его, когда ему было три года. Трактор ездил сам, если его толкнуть, и гудел: «У-у-у». Егор таскал его везде: и в песочницу, и в кровать, и даже в ванну один раз уронил, трактор потом долго сох на батарее. А потом трактор пропал. Просто исчез однажды. Мама сказала: наверное, потерялся. Егор поплакал немного и забыл. А сейчас, закрыв глаза, он снова увидел его: синий, с чёрными колёсами, с чуть облупившейся краской на кабине.

Петя вспомнил пластмассового робота, который светился глазами. Робот был сломанный, одна рука отвалилась, но Петя его очень любил. Он строил для него города из подушек и воевал с диванными монстрами. А потом робот куда-то делся при переезде на новую квартиру.

Алиса вспомнила пупса, который умел закрывать глаза и говорить «ма-ма». Пупс был лысый и в полосатой распашонке. Алиса таскала его в коляске, кормила с ложечки и укладывала спать в обувную коробку. А потом мама отдала пупса младшей двоюродной сестре, потому что Алиса «уже большая». Алиса тогда не спорила, но внутри что-то ёкнуло. И забылось.

– Открывайте глаза, – сказал дед. – А теперь посмотрите по сторонам. Может, увидите?

Они огляделись. Стеллажи тянулись бесконечно, и на каждом лежали, сидели, стояли игрушки. Как тут найти свою?

– Надо идти и смотреть, – решительно сказала Алиса. – Девочка подождёт.

– Я с вами, – неожиданно сказала девочка. Она поднялась со скамеечки и сделала шаг. Она была такая прозрачная, что сквозь неё просвечивали игрушки на стеллаже, но шаг получился уверенный. – Я помогу искать. Мне кажется, я тоже когда-то искала. Но забыла, кого.

И они пошли. Пять искателей потерянных игрушек: дед, два мальчика, девочка и прозрачная малышка. Они шли между стеллажами, и игрушки, казалось, провожали их взглядами. Куклы смотрели стеклянными глазами, медведи тянули лапы, машинки поблёскивали фарами.

– А как мы поймём, что это наша? – спросил Петя. – Тут всё похоже.

– Сердцем поймём, – ответил дед. – Или носом. Игрушки пахнут по-особенному. Помните, как пахла ваша?

Егор вспомнил. Синий трактор пах пластмассой и немного – бабушкиными блинами, потому что он часто лежал на кухне, пока бабушка стряпала.

Они шли долго. Мимо проплывали целые горы кубиков, армии солдатиков, стада плюшевых зверей. Прозрачная девочка иногда останавливалась, брала какую-нибудь игрушку, смотрела на неё и клала обратно, качая головой.

И вдруг Егор замер. На нижней полке, чуть присыпанный пылью, стоял ОН. Синий трактор с чёрными колёсами. С облупившейся краской на кабине. Таким же остался в памяти.

– Трактор! – закричал Егор и бросился к нему.

Он схватил игрушку. Колёса чуть провернулись. Егор поднёс трактор к уху – тишина. Гудок не работал. Но это был ОН. Точно он.

– Нашёл! – закричал Егор, поднимая трактор над головой.

И в ту же секунду трактор в его руках задрожал, засветился мягким голубым светом. Из него вылетела маленькая звёздочка, покружилась над головой Егора и умчалась в небо, которое виднелось между стеллажами.

– Улетела, – прошептала Алиса. – Твоё желание вспомнили, и оно освободилось.

Егор смотрел на трактор. Он теперь был обычной игрушкой, чуть поношенной, но родной.

– Можно я его оставлю? – спросил он у деда.

– Конечно, – улыбнулся дед. – Он же твой.

Егор сунул трактор в карман куртки. Трактор был маленький, поместился.

Дед тем временем нашёл своего медведя. Тишка сидел на верхней полке, свесив одну лапу, и смотрел бусинками глаз прямо на деда. Дед осторожно снял его, прижал к груди. Медведь тоже засветился и выпустил звезду – золотистую, тёплую.

– Здравствуй, дружище, – сказал дед Коля шёпотом. – Прости, что забыл.

Петя долго искал своего робота. Облазил три стеллажа, пересмотрел сотни игрушек. И уже отчаялся, когда Алиса крикнула:

– Петя, смотри! Не этот?

На самом верху, куда Петя не дотягивался, стоял робот с отломанной рукой. Точно такой же, как в детстве.

– Он! – завопил Петя. – Но как достать?

Дед подсадил Петю, и тот дотянулся. Робот оказался тёплым, будто его только что держали в руках. И тоже засветился, и звезда улетела.

Алиса нашла своего пупса быстро. Пупс лежал в коробке из-под обуви, точь-в-точь такой же, как та, в которой Алиса устраивала ему постель. Она открыла коробку, пупс открыл глаза, сказал «ма-ма» и засиял. Алиса расплакалась, но это были счастливые слёзы.

Теперь все четверо стояли с игрушками в руках и смотрели на прозрачную девочку.

– А ты? – спросил Егор. – Ты вспомнила?

Девочка молчала. Она смотрела куда-то вдаль, между стеллажами, и глаза её больше не были пустыми. В них появилась искорка.

– Я вспомнила, – сказала она тихо. – Меня зовут Света. Я хотела… я хотела, чтобы у меня была кукла, которая говорит «мама». Но мне не купили, сказали, дорого. А потом я забыла. А вот она.

Девочка подошла к стеллажу и сняла с полки куклу. Не пупса, а именно куклу, в красивом платье, с длинными ресницами. Кукла была почти новая.

– Я её сама сделала, – вдруг сказала Света. – Из тряпок. Мама научила. И глаза ей вышила. Это она! Моя кукла!

Кукла в её руках засветилась ярче всех. Из неё вылетела целая стайка звёздочек, и Света вдруг перестала быть прозрачной. Она стала обычной девочкой в ситцевом платьице, с веснушками на носу и растрёпанными косичками.

– Спасибо вам, – сказала она. – Вы меня спасли. Я теперь могу уйти отсюда.

– Куда? – спросил Петя.

– К другим детям, – улыбнулась Света. – Которые ещё помнят свои игрушки. Или к тем, кто забыл. Буду им напоминать. Пока.

Она помахала рукой и пошла между стеллажами, легко и быстро, как будто летела.

А наша компания почувствовала, что в карманах у них что-то зазвенело. Егор залез в карман и вытащил маленький золотой ключик.

– У меня тоже, – сказал Петя, показывая такой же.

– И у меня, – Алиса подпрыгнула от радости.

Дед Коля достал из кармана пиджака целых два ключа: свой и тот, который, наверное, появился за то, что он помог Свете.

– Значит, мы уже набрали четыре, – подвёл итог дед. – Шесть осталось.

Они пошли обратно к автобусу. Город Потерянных Игрушек провожал их тихим звоном: это игрушки радовались, что их вспомнили. На обратном пути они видели, как другие пассажиры тоже находили свои игрушки, и над городом то и дело взлетали разноцветные звёзды.

В автобусе их ждал пёс-кондуктор. Он одобрительно кивнул:

– Молодцы. Хорошая работа. Теперь вы понимаете, как это делается?

– Понимаем, – ответил Егор. – Надо помогать забывшим вспомнить.

– Или самому вспоминать, – добавил Петя.

– Именно, – пёс улыбнулся, насколько может улыбаться собачья морда. – Садитесь, поедем дальше. Впереди ещё много остановок.

Автобус тронулся. Егор, Петя и Алиса уселись рядом с дедом и наперебой рассказывали друг другу про свои игрушки, про то, как они их нашли и какие они молодцы. Дед Коля слушал и улыбался, поглаживая медвежонка Тишку, который теперь сидел у него на коленях.

За окнами снова поплыли туманы, а потом вдруг выглянуло солнце. Настоящее, яркое, совсем не похожее на тот тусклый свет, что был в городе игрушек.

– Смотрите! – закричала Алиса.

За окном открылось море. Настоящее синее море, с волнами и белыми барашками, с чайками, которые кричали прямо над автобусом. Только волны были не водяные, а из чего-то переливающегося, как будто из жидкого шёлка.

– Море Несбывшихся Путешествий, – объявил пёс. – Здесь живут мечты тех, кто хотел куда-то поехать, но так и не поехал. Кто мечтал увидеть океан, или горы, или пустыню. А может, просто съездить к бабушке в другую деревню, да всё дела мешали.

Автобус остановился прямо на берегу. Вода мягко набегала на песок, и песок был не жёлтый, а разноцветный – красный, синий, зелёный, как будто кто-то рассыпал тысячи мелких драгоценных камней.

– Можно выйти? – спросил Петя.

– Можно, – кивнул пёс. – Но будьте осторожны: здесь легко заблудиться. Море большое, а ориентиров нет. Держитесь друг друга.

Они вышли на берег. Ветер дул тёплый, пах солью и почему-то мандаринами. Волны набегали и отступали, оставляя на песке ракушки. Егор нагнулся, поднял одну – она была не простая, а стеклянная, внутри переливалась маленькая звёздочка.

– Красиво, – сказала Алиса. – А кому тут помогать?

– Смотрите, – дед показал рукой.

На берегу, у самой воды, сидел мальчик. Он строил замок из песка, но замок всё время размывало волной. Мальчик был полупрозрачный, как Света в городе игрушек. Рядом с ним стояла женщина, тоже полупрозрачная, и грустно смотрела на море.

– Пойдёмте, – решительно сказал Егор.

Они подошли. Мальчик поднял голову. Ему было лет семь, не больше.

– Ты чего строишь? – спросил Петя.

– Замок, – ответил мальчик. – Для мамы. Она хотела жить в замке у моря. Но мы так и не поехали. А теперь я строю, а волны всё ломают.

– А где твоя мама? – спросила Алиса.

– Вон она, – мальчик показал на женщину. – Она тоже здесь. Мы оба забыли, что хотели. Я забыл, что обещал ей замок построить. А она забыла, что хотела на море посмотреть. Теперь мы тут сидим и ничего не помним.

– Надо помочь им вспомнить, – сказал дед. – Но как? Надо, чтобы они вместе вспомнили.

– А давайте построим замок, – предложил Егор. – Настоящий, большой, чтобы волна не смыла. И чтобы мальчик с мамой вместе строили.

– А из чего строить? Песок же сыплется, – усомнился Петя.

– А мы не из песка, – вдруг сказала Алиса. – Смотрите, что я нашла.

Она показала на груду ракушек, которые волны выбросили на берег. Ракушки были большие, разноцветные, и некоторые из них напоминали кирпичики.

– Из ракушек! – обрадовался Егор. – Точно!

Они принялись за работу. Мальчик сначала не понимал, что происходит, но потом включился, и его мама тоже подошла. Они вместе собирали ракушки, складывали их в стену, укрепляли мокрым песком. Дед Коля руководил стройкой, как заправский архитектор.

– Выше! Левее! Теперь башню надо!

Алиса придумала украсить замок морскими звёздами, которые тоже валялись на берегу. Петя нашёл палочку и сделал флаг из своего носового платка.

И вот замок был готов. Настоящая крепость с башнями, стенами, воротами и даже мостиком через ров, который вырыл Егор.

– Ну как? – спросил он мальчика.

Мальчик смотрел на замок, и в глазах у него загорался свет.

– Мама, – позвал он. – Мама, смотри! Это твой замок! Я построил!

Женщина подошла, обняла сына. И тут они оба засветились. Из них вылетели две звезды, большие, яркие, и унеслись в небо. Мальчик и его мама стали обычными, цветными, живыми.

– Спасибо, ребята, – сказала женщина. – Мы теперь всё вспомнили. Мы поедем на море. Обязательно поедем.

– Когда вырастешь, – добавил мальчик серьёзно.

Они помахали рукой и пошли по берегу, взявшись за руки. А в карманах у наших путешественников снова зазвенело. Егор вытащил ещё один ключик. Петя и Алиса тоже. А у деда опять два – значит, они набрали уже… Егор сосчитал: четыре было, плюс пять сейчас, итого девять! Остался всего один ключ!

– Ура! – закричали все хором. – Ещё один, и мы найдём того, кто ничего не хочет!

– Тише, тише, – пёс-кондуктор появился будто ниоткуда. – Рано радуетесь. Последний ключ – самый трудный. Его просто так не получишь. Надо найти человека, который ничего не хочет, но сначала надо понять, где он. А он не здесь.

– А где? – спросил Петя.

– Там, – пёс махнул лапой в сторону моря. – На том берегу. Но чтобы туда попасть, надо переплыть море. А море это не простое. Это Море Забытых Снов. Кто в нём искупается – может навсегда забыть, чего хотел.

Все замолчали. Это было серьёзное испытание.

– Но мы же не поплывём, – сказала Алиса. – У нас автобус есть. Он поедет по мосту? Или по воздуху?

– Автобус поедет, – кивнул пёс. – Но пассажирам, которые хотят получить последний ключ, придётся выйти на середине моря и нырнуть. Там, на дне, лежит сундук с последним ключом. А в сундуке – карта, которая укажет путь к тому, кто ничего не хочет.

– Нырнуть? – испугался Петя. – А если мы всё забудем?

– Риск есть, – согласился пёс. – Поэтому нырять может только тот, у кого есть что вспоминать. Кто крепко помнит свои желания. И кто не боится.

Все посмотрели на деда. Дед Коля задумался.

– Я старый, – сказал он. – Мне терять нечего. Я свою звезду уже видел, с желанием попрощался. Я могу нырнуть.

– Нет! – закричал Егор. – Ты не поплывёшь! Я сам!

– И я! – подхватил Петя.

– И я! – Алиса топнула ногой.

– Вы дети, – покачал головой дед. – Вам нельзя рисковать.

– А мы не дети, – возразил Егор. – Мы путешественники. И мы уже почти у цели. Мы вместе начинали, вместе и закончим.

Пёс смотрел на них и, кажется, улыбался.

– Хорошо, – сказал он. – Тогда так. Автобус остановится на середине моря. Вы все четверо выйдете. Держитесь за руки. Нырять будете вместе. Если будете вместе – не забудете друг друга. А значит, и желания свои не забудете. Потому что желания – они в памяти о тех, кого любишь.

Автобус выехал прямо на воду и поехал по волнам, как по асфальту. Море шумело, брызги летели в стёкла, но внутри было сухо и уютно. Пассажиры приникли к окнам – такого они ещё не видели.

Наконец автобус остановился. Кругом, до самого горизонта, простиралась вода. Только вдали виднелся какой-то остров, поросший лесом.

– Приехали, – сказал пёс. – Выходите.

Двери открылись. Вместо ступенек была вода, но вода не холодная, а тёплая, как парное молоко.

Егор, Петя, Алиса и дед Коля взялись за руки. Егор чувствовал, как колотится сердце. Страшно? Немножко. Но рядом друзья, рядом дед. Они справятся.

– Раз, два, три! – скомандовал дед.

И они шагнули в воду.

Море приняло их мягко, как пуховая перина. Они погружались всё глубже, и вокруг становилось темнее. Но руки не разжимались. Егор чувствовал тёплую ладошку Алисы слева и крепкую руку деда справа. Петя держал Алису за другую руку, и так они образовали живой круг.

На дне действительно стоял сундук. Старый, окованный железом, с огромным замком. Но замок был не нужен – крышка сама приподнялась, когда они подплыли. Внутри лежал золотой ключик и карта, нарисованная на пергаменте.

Егор схватил ключ. Петя – карту. И тут же сильное течение потащило их вверх. Они вынырнули, кашляя и отфыркиваясь. Рядом стоял автобус, двери были открыты. Они вбежали внутрь, мокрые, но счастливые.

– Есть! – закричал Егор, потрясая ключом. – Десятый!

– А ну-ка, карту, – пёс подошёл к ним. Петя развернул пергамент.

На карте был нарисован автобус, дорога и в конце дороги – маленькая точка. Подпись внизу гласила: «Остановка Нигде. Тот, кто ничего не хотел, ждёт тебя там».

– Ну что ж, – сказал пёс. – Теперь вы знаете, куда ехать. Дорога неблизкая, но автобус довезёт. А мне пора прощаться.

– Как прощаться? – удивились все.

– Моя работа здесь закончена. Вы собрали все ключи, теперь вы сами себе кондукторы. Автобус будет слушаться вас. А я пойду искать новых пассажиров, которым нужна помощь.

Пёс спрыгнул со своего столика, подошёл к каждому, ткнулся носом в ладонь.

– Счастливого пути, – сказал он. – И помните: главное желание – то, которое вы носите в сердце. Оно никогда не забывается.

И с этими словами пёс вышел из автобуса и растворился в морской дымке.

А автобус тронулся сам. Без кондуктора, без водителя, просто поехал по воде, а потом снова выехал на дорогу, которая вела прямо к далёкой точке на горизонте.

– Остановка Нигде, – прошептала Алиса. – Интересно, кто же нас там ждёт?

– Узнаем, – ответил дед Коля. – Теперь уже скоро.

И все четверо уставились в окно, за которым проносились новые, ещё невиданные пейзажи. А впереди их ждала самая главная тайна этого путешествия.

Глава 3. Город Потерянного Времени

Автобус мчался вперёд, и за окнами мелькали такие чудеса, что дух захватывало. То проносились поля, где вместо травы росли тысячи будильников, и все они звонили разными голосами – кто пищал, кто трещал, а кто издавал мелодичный перезвон. То проплывали реки, в которых вместо воды текла разноцветная жидкость, и если присмотреться, можно было разглядеть в ней маленькие картинки – чьи-то лица, дома, игрушки.

– Это что за реки? – спросил Петя, прилипнув к стеклу.

Дед Коля посмотрел внимательно и ответил:

– Похоже на реки воспоминаний. Видите, в каждой капле – чья-то жизнь. Наверное, здесь текут те воспоминания, которые люди потеряли. Или забыли.

– А они не утонут? – забеспокоилась Алиса. – Воспоминания же лёгкие, они должны плавать.

– В этой воде не утонешь, – раздался голос откуда-то сверху.

Все подняли головы и ахнули. На потолке автобуса, прямо над проходом, висела люстра. Но не простая, а живая – из неё свисали разноцветные стеклянные шарики, и в каждом шарике горел огонёк. А в центре люстры сидела… белка. Самая настоящая рыжая белка с пушистым хвостом, только на голове у неё была надета крошечная кондукторская фуражка.

– Вы кто? – выдохнул Егор.

– Я новый кондуктор, – важно ответила белка, спускаясь по ниточке люстры вниз. Она ловко приземлилась на спинку сиденья и уставилась на путешественников блестящими чёрными глазками. – Старый пёс передал мне дела. Сказал, что вы хорошие ребята, но вам нужна помощь. А я в этих краях всех знаю. Я здесь родилась и выросла. Меня зовут Рыжуха.

– Очень приятно, – вежливо сказала Алиса. – А вы правда всех знаете?

– Всех до одного, – подтвердила белка. – Я каждое желание помню, каждую забытую мечту. Я по деревьям скачу, всё вижу сверху. А теперь буду с вами ездить, пока не найдёте того, кто ничего не хочет.

– А почему пёс ушёл? – спросил Петя.

– У него другие дела, – Рыжуха махнула лапкой. – Он кондуктор на дальних линиях, а я на ближних. Ваша остановка – она же «Нигде» – это самое дальнее место. Туда только через все миры проехать можно. А я знаю короткие пути.

– Так мы быстрее доедем? – обрадовался Егор.

– Если повезёт, – загадочно ответила белка и юркнула куда-то под сиденье. Оттуда донёсся её приглушённый голос: – А пока едем, вы отдыхайте. Скоро будет самое трудное испытание.

Какое именно испытание – белка не сказала. Она вылезла из-под сиденья с орешком в лапках, уселась на подоконник и принялась грызть, поглядывая на дорогу.

А дорога становилась всё страннее. Автобус въехал в лес, где деревья росли корнями вверх, а кронами вниз. Между ними летали птицы, но птицы были необычные – каждая светилась изнутри розовым или голубым светом.