Пробуждение Пепельного Дракона

Лиара подняла голову. Из тумана на северной дороге медленно выплывала карета. Чёрная. Совершенно чёрная, без позолоты, без ярких украшений, без гербов, кроме одного – серебряного знака на дверце. Дракон с расправленными крыльями. Руны по краям корпуса светились бледным холодным светом, и этот свет не отражался на снегу. У кареты не было лошадей. Она двигалась сама. Не ехала даже – скользила в нескольких пальцах над землёй, не поднимая ни грязи, ни пыли. У Лиары пересохло во рту.

Карета остановилась перед ней без единого толчка. Дверца открылась. На облучке сидел кучер в длинном тёмном пальто и перчатках, слишком гладких, чтобы быть кожаными. Лицо его казалось обычным, но что-то в этой обычности было неестественным – словно его черты были нарисованы очень искусной рукой и оттого стали слишком правильными.

– Для поступающих в Академию Арканум, – произнёс он спокойным голосом.

Не вопрос. Не приглашение. Просто констатация.

Лиара крепче сжала ремень сумки и поднялась внутрь. Первое, что она заметила – тепло. После ледяного утра оно ударило почти болезненно. Внутри кареты пахло кедром, старой бумагой и чем-то терпким, незнакомым – может быть, дымом, а может, магией. Пространства оказалось больше, чем могло быть в таком корпусе. Значительно больше. Напротив друг друга стояли два длинных мягких сиденья, а в углах тускло мерцали крошечные стеклянные шары, заменявшие лампы.

Там уже сидели трое. Девушка с ярко-рыжими кудрями, собранными лентой в высокий хвост, первой повернулась к ней и улыбнулась. Улыбка была открытая, почти солнечная – редкая вещь в это серое утро. Её глаза были зелёными, слишком яркими, словно в них навсегда застрял цвет весенней листвы.

Рядом у окна сидел высокий юноша с длинными платиновыми волосами. Лицо у него было тонкое, почти надменное, с той правильной красотой, которая выглядит не человеческой, а слишком совершенной, чтобы не раздражать. Он едва заметно склонил голову в знак приветствия и снова посмотрел в окно так, будто окружающий мир интересовал его гораздо больше людей внутри кареты.

Третий сидел напротив. Тёмные волосы. Тёмные глаза. Тёмное пальто, сшитое слишком хорошо для странствующего студента. Он был чуть старше Лиары или, возможно, просто казался старше из-за взгляда – спокойного, внимательного, слишком собранного. Так смотрят люди, привыкшие замечать детали и делать выводы раньше, чем другие успевают заговорить. И этот взгляд задержался на ней на долю секунды дольше, чем следовало. Лиаре это сразу не понравилось.

– Ну наконец-то, – сказала рыжая девушка. – Я уже решила, что тебя съел лес.

– Мира, – сухо заметил юноша у окна, не поворачиваясь, – у леса обычно лучше вкус.

– Благодарю за поддержку, Элион.

Рыжая снова улыбнулась Лиаре и похлопала ладонью по месту рядом с собой.

– Садись. Я Мира.

– Лиара.

– Знаю. Иначе карета тебя бы не подобрала.

Лиара села, всё ещё не до конца веря в происходящее.

– Ты тоже поступаешь? – спросила она.

– Надеюсь. Хотя с Арканумом никогда ни в чём нельзя быть уверенной. – Мира заговорщически понизила голос. – Говорят, академия иногда отчисляет людей ещё до начала занятий. По настроению.

– Она тебя успокаивает, – не отрывая взгляда от окна, заметил Элион.

– Я стараюсь.

Лиара невольно улыбнулась. Это немного сняло напряжение. Совсем немного.

– А ты? – Мира склонила голову набок. – Откуда?

– Из Рейвенхилла.

Ответ, казалось, изменил воздух в карете. Элион наконец посмотрел на неё. Юноша напротив едва заметно сощурился. Даже Мира моргнула, будто услышала не название деревни, а какую-то странную шутку.

– Рейвенхилл? – переспросила она. – Тот самый Рейвенхилл?

– Не знаю, насколько он «тот самый», – сухо сказала Лиара. – Если речь о маленькой пепельной дыре у северного леса, то да.

Мира открыла рот, чтобы что-то сказать, но передумала.

– Ясно, – только и произнесла она.

– Любопытно, – негромко сказал юноша напротив.

Голос у него был низкий, ровный. Опасно спокойный.

– Что именно? – спросила Лиара.

Он посмотрел ей прямо в глаза.

– Что Академия зовёт людей из мест, которые старается забыть весь остальной мир.

Мира резко повернулась к нему.

– Ариан.

Имя прозвучало предупреждением. Но он только откинулся на спинку сиденья, не сводя с Лиары взгляда.

– Что? Я просто удивлён.

Ариан. Имя шло ему слишком хорошо – короткое, резкое, с металлическим звоном.

– А я просто устала, – ответила Лиара. – Так что, боюсь, разочарую тебя и не расскажу, какие тёмные силы скрываются в моей деревне.

Мира тихо фыркнула. Элион даже позволил себе бледную тень усмешки. Ариан же чуть заметно наклонил голову, будто признавая удачный удар.

– Жаль, – сказал он. – Я люблю хорошие истории.

Карета тронулась. На этот раз Лиара ожидала рывка или скрипа, но движение оказалось почти незаметным. Только за окнами поплыл пейзаж, а лёгкая вибрация прошла по полу и стенам, словно сама магия несла их вперёд.

Они ехали долго. Мира болтала больше всех – легко, ярко, перескакивая с темы на тему. Она рассказала, что выросла в прибрежном городе на западе, где зимой почти не бывает снега, а воздух всегда пахнет солью. Что её тётка когда-то училась в Аркануме и уверяла, будто половина преподавателей там опаснее всех монстров в учебниках. Что в академии нельзя целовать никого в оранжереях после полуночи, потому что один из садов однажды приревновал и попытался задушить студентов плющом.

– Это неправда, – сказал Элион.

– Не доказано.

– Это придумала твоя тётка, чтобы ты не путалась по ночам где не следует.

– И всё же звучит убедительно.

Лиара слушала, иногда отвечала, но вниманием всё время возвращалась к Ариану.

Он говорил мало. Почти ничего не рассказывал о себе, только назвал имя, когда Лиара прямо спросила. Ни города, ни рода, ни семьи. На его руках не было перстней, зато на запястье мелькнула узкая тёмная лента с выбитым серебром знаком, который Лиара не успела рассмотреть.

Но главное было не это. Главное – он наблюдал. Не настойчиво, не грубо, не так, чтобы Мира или Элион обязательно заметили. Но всякий раз, когда Лиара переводила взгляд, оказывалось, что он уже успел её изучить: её руки, кулон под воротом, письмо в кармане, даже манеру сидеть чуть напряжённо, готовой вскочить, если понадобится.

Лиара привыкла к чужому любопытству. Она не привыкла к тому, что кто-то вызывает у неё желание тут же спрятать все свои тайны, хотя она и сама не знала, что это за тайны.

К полудню дорога пошла в гору. За окнами тянулись всё более дикие места: еловые склоны, обледеневшие ручьи, каменные выступы, покрытые инеем. Один раз над каретой пролетела огромная тень, и Лиара, вздрогнув, вскинула голову, но увидела только смазанный силуэт где-то в сером небе.

– Горгулья, – лениво сказал Элион.

– Живая? – спросила Лиара.

– Иногда, – ответила Мира. – У Арканума есть привычка держать всё самое неприятное поблизости.

– Полезная привычка, – тихо бросил Ариан.

И снова Лиаре не понравился его тон.

Под вечер воздух изменился. Она почувствовала это раньше, чем увидела. Давление в ушах. Сухое покалывание в ладонях. Едва уловимый звон, будто где-то далеко били тонкие стеклянные колокольчики.

Карета замедлилась. За окнами туман вдруг разошёлся. И мир раскрылся. Лиара не сразу поняла, на что смотрит. Сначала ей показалось, будто перед ней – гора. Потом – город. Потом – сон.

Академия Арканум поднималась над озером и лесом, как что-то слишком большое, чтобы быть построенным руками людей.

Башни вырастали из камня, словно сами были частью скалы. Между ними тянулись мосты – лёгкие, невозможные, подвешенные над пустотой без всякой видимой опоры. Огромные арки пронизывали воздух, а по серым стенам текли золотые и синие руны, пульсируя живым светом.

Ниже раскинулось озеро – чёрное, зеркальное, настолько неподвижное, что отражало облака точнее любого стекла. Лес обнимал склоны плотным тёмным кольцом. А над башнями в вечернем небе медленно кружили крылатые существа – слишком крупные для птиц, слишком изящные для чудовищ.

У Лиары перехватило дыхание. Она уже видела это место. Во сне. Башни. Озеро. Каменный балкон.

Только наяву всё оказалось ещё больше. Ещё холоднее. Ещё прекраснее.

– Ну? – в голосе Миры звучала улыбка. – Похоже на твою пепельную дыру?

Лиара не ответила. Потому что в эту секунду под её кожей снова вспыхнуло то самое тепло, знакомое по письму, по сну, по видению на краю карьера. Оно поднялось из глубины груди медленно, как пробуждающийся огонь, разошлось по рёбрам, по горлу, по пальцам.

Кулон на шее стал горячим. Слишком горячим. Она схватилась за него, едва не вскрикнув.

Академия ждала. Не в том простом смысле, в каком ждут гостей или новых студентов. Нет. Ждала именно её. Будто за стенами, за рунами, за тёмными окнами кто-то уже знал, что она близко.

– Лиара? – Мира коснулась её локтя. – Ты побледнела.

– Всё в порядке, – соврала она.

Ариан ничего не сказал. Но его взгляд стал ещё внимательнее.

Карета пошла по последнему подъёму, и Арканум вырос перед ними во весь свой невозможный рост. На верхнем уровне, почти у самой центральной башни, что-то вспыхнуло золотым светом – одно высокое окно, поймавшее закат или ответившее на их приближение. Лиара смотрела туда, не в силах отвести взгляд. И ей вдруг показалось, что кто-то смотрит в ответ.

Карета мягко скользнула под первую арку, где воздух был насыщен магией так густо, что его можно было почти попробовать на вкус.

Воздух под аркой был холодным, с металлическим привкусом магии – опасным и завораживающе прекрасным.

Лиара медленно вдохнула и поняла: что бы ни случилось дальше, назад она уже не вернётся прежней. А, может быть, и вообще не вернётся. Потому что некоторые двери, однажды открывшись, не закрываются никогда.

Глава 3

Золотые глаза

Карета остановилась так мягко, что Лиара поняла это не по толчку, а по внезапной тишине.

Гул магии, сопровождавший их всю дорогу, стих. За окнами больше не плыли склоны и туман. Теперь вокруг были только камень, свет и высота.

Дверца открылась сама. Холодный воздух ворвался внутрь, пахнув озёрной водой, снегом и чем-то ещё – тонким, металлическим запахом магии, который Лиара уже начала узнавать.

– Ну вот, – сказала Мира, первой поднимаясь на ноги. – Либо мы станем великими магами, либо умрём от унижения на первой же неделе.

– Ты удивительно умеешь вдохновлять, – заметил Элион.

– Это дар.

Ариан вышел молча.

Лиара задержалась на миг, будто простая ступенька вниз могла изменить что-то важное. Но тепло в груди уже не позволяло отступить. Оно тянуло её вперёд – не сильно, не больно, но настойчиво, как невидимая рука между лопаток.

Она вышла из кареты. И замерла. Вблизи Академия Арканум была ещё более нереальной, чем издали.

Они стояли во внутреннем дворе перед главными воротами – на широкой площадке из тёмного камня, отполированного тысячами шагов. Плиты были испещрены тонкими линиями рун, и эти линии мягко светились под ногами, как будто сам пол дышал. По краям двора поднимались колонны, такие высокие, что их вершины терялись в сумраке под арками. Между ними горели подвешенные в воздухе огни – не факелы и не лампы, а шары чистого света, холодного и ровного, как зимние звёзды. Выше уходили башни. Слишком высокие. Слишком древние. Слишком живые.

По стенам стекали золотые письмена, то вспыхивая ярче, то затухая, будто Академия о чём-то думала на своём собственном, недоступном людям языке. Из открытых окон лился свет, где-то далеко звенели колокола, а над крышами медленно кружили крылатые тени.

Лиара смотрела на всё это, и ей казалось, что реальность вокруг стала тоньше. Будто стоит протянуть руку – и пальцы пройдут сквозь воздух в другой мир.

– Впечатляет, правда? – тихо сказала Мира рядом.

Лиара только кивнула.

Во дворе уже собирались другие студенты. Они прибывали группами, по одному, парами, из других карет, пешком, из вспыхивающих в воздухе порталов. И все были разными. Слишком разными для мира, который она знала.

Высокая девушка с белыми, почти прозрачными волосами прошла мимо, оставляя за собой шлейф морозного воздуха. Двое юношей с медной кожей и узкими янтарными зрачками спорили на языке, похожем на треск костра. Неподалёку стоял мальчишка с веснушками и смешными торчащими вихрами – и только когда он рассмеялся, Лиара заметила у него слишком длинные клыки.

Арканум не был местом для обычных людей. Эта мысль пронзила её остро и неприятно. Что она здесь делает? Письмо в кармане вдруг показалось тяжелее камня.

– Первокурсники, у лестницы, – негромко произнёс кто-то рядом, но голос разнёсся по всему двору так, словно его прошептали прямо у каждого уха.

Шум сразу стих. Студенты начали собираться у длинной лестницы, ведущей к главным дверям. Лиара пошла вместе со всеми.

Каменные ступени были широкими, низкими, удобными для подъёма, и всё же с каждым шагом ей становилось труднее дышать. Не от высоты, не от усталости – от чувства, что что-то приближается. Что-то важное. Неотвратимое.

Они остановились внизу. Верхняя площадка лестницы пустовала. Несколько мгновений ничего не происходило. Потом двор накрыла тишина. Не обычная тишина, когда люди просто замолкают. Иная. Глубокая. Как будто сама Академия задержала дыхание.

Лиара почувствовала это первой – или ей так показалось. Воздух стал плотнее. Руны на камне вспыхнули чуть ярче. Озеро внизу, видневшееся между арками, потемнело, словно в него пролили чернила. А затем на верхней площадке появился он. Каэль Драконар. Лиара не знала, чего ожидала. Старика. Мага в золоте. Человека, от которого веет холодной важностью. Но мужчина, вышедший к студентам, не был похож ни на одно из этих представлений.

Он был высок – выше большинства мужчин, которых Лиара видела в жизни, – и двигался с той спокойной уверенностью, которая бывает у хищников, точно знающих свою силу. На нём была тёмная мантия без лишних украшений, строгая, почти простая, и именно поэтому ещё более пугающая. Чёрные волосы спадали на плечи, небрежно, будто ему было безразлично, как он выглядит. Лицо было красивым той холодной, безупречной красотой, которая не располагает, а заставляет быть настороже.

Но больше всего пугали глаза. Золотые. Яркие. Нечеловеческие. В них не было ни мягкости, ни тепла, ни показной суровости. Только древнее, ровное внимание.

Лиара вдруг поняла, что всё ещё смотрит. И не может отвести взгляд. Каэль остановился на краю площадки. Он не поднимал голос, не делал резких жестов. И всё же, когда заговорил, его услышали все.

– Добро пожаловать в Академию Арканум.

Голос оказался ниже, чем она ожидала. Спокойный. Глубокий. Опасный.

Он разошёлся по двору легко, без усилия, заполняя собой пространство так же естественно, как холод заполняет комнату, если оставить окно открытым зимой.

– Вы прибыли в место, где сила не является привилегией. Она является законом. Здесь никого не интересует, кем вы были до этого вечера. Происхождение, титулы, кровь, страхи, заблуждения – всё это останется за воротами, если вы сумеете переступить через них.

Некоторые студенты слушали, затаив дыхание. Некоторые стояли слишком прямо, пытаясь скрыть тревогу. Кто-то, наоборот, смотрел с вызовом.

Лиара едва слышала слова. Не потому, что не слушала. Потому что в её груди начинал разгораться жар. Сначала слабый. Потом сильнее. Тепло поднялось из самой глубины её тела – не с поверхности кожи, а откуда-то изнутри, из того места, о существовании которого она даже не подозревала. Оно расползалось по рёбрам, по горлу, по ключицам, заставляя сердце биться быстрее.

Кулон под одеждой стал горячим. Она стиснула зубы. Только не сейчас. Только не здесь.

Каэль продолжал говорить.

– В Аркануме вы узнаете не только пределы своей силы. Вы узнаете цену, которую она требует.

Его взгляд медленно скользил по собравшимся. По рядам студентов. По лицам, поднятым к нему. Спокойно. Холодно. Без интереса. Пока не остановился на ней.

Мир исчез. Лиара перестала слышать ветер. Перестала чувствовать холод. Даже шум крови в ушах на мгновение стих. Остались только эти глаза – золотые, слишком яркие в вечернем полумраке, – и то невозможное, что вспыхнуло между ними в одну секунду.

Жар рванулся вверх. Сильный. Ослепляющий. У неё перехватило дыхание. Пальцы свело. Кожа на руках покрылась мурашками. А внутри – глубже, чем сердце, глубже, чем кости, – что-то огромное шевельнулось во сне.

Каэль замолчал. Только на миг. Но этого мига хватило. Мира рядом удивлённо втянула воздух.

– Он никогда не сбивается, – прошептала она так тихо, что, казалось, услышать её не мог никто.

Лиара не ответила. Она не могла. Потому что взгляд ректора по-прежнему был прикован к ней. И в этом взгляде впервые мелькнуло что-то живое. Не мягкость. Не интерес. Нет. Потрясение. Столь быстро спрятанное, что она могла бы решить, будто ей показалось. Но в ту же секунду в груди Лиары вспыхнуло ещё сильнее. Воздух обжёг лёгкие. Она судорожно вдохнула. И на миг ей показалось, что за спиной у Каэля что-то движется – не тень, не свет, а очертание огромных крыльев, сотканное из темноты и золотого огня.

Морок исчез так же быстро, как появился. Каэль продолжил речь. Голос его звучал ровно, будто ничего не произошло. Только теперь в этой ровности появилось что-то стальное.

– Те из вас, кто недостаточно дисциплинирован, чтобы владеть своей силой, покинут Академию. Те, кто посчитает себя выше правил, будут разочарованы. Арканум не склоняется ни перед именами, ни перед амбициями.

Лиара с трудом заставила себя опустить взгляд. Она уставилась на тёмный камень ступеней, но легче не стало. Жар внутри не исчезал. Наоборот – становился плотнее, тяжелее, будто раскалённый металл медленно лился по её венам.

Она сжала руки в кулаки. Дыши. Только дыши. Рядом кто-то тихо переминался. Кто-то кашлянул. Где-то справа прошуршала ткань мантии. Мир постепенно возвращался, собираясь из звуков и движений, но ощущение чужого взгляда не исчезало. Даже когда Каэль перестал смотреть на неё напрямую, Лиара всё равно чувствовала его внимание. Будто между ними уже натянулась невидимая нить. И эта нить жгла.

Наконец ректор закончил.

– Сегодня вас проводят в жилые корпуса. Распределение по факультетам состоится после заката. До тех пор советую вам наблюдать больше, чем говорить, и думать больше, чем надеяться. Это сбережёт вам время.

Он отступил на шаг.

Тишина продержалась ещё секунду, две. Затем воздух снова сдвинулся, студенты зашевелились, задышали, заговорили вполголоса. Словно двор пробудился после заклинания. На лестницу вышла высокая женщина в тёмно-синей мантии. Её серебристые волосы были убраны так туго, что лицо казалось ещё строже, чем могло бы быть от природы.

– Первокурсники, за мной, – сказала она. – Я профессор Элдрина, куратор первого курса. Не отставайте. Академия не любит, когда в ней блуждают без разрешения.

Мира с шумом выдохнула.

– Ну что ж. Я уже боюсь её почти так же, как ректора.

– Почти? – сухо переспросил Элион.

– Хорошо. Меньше. Совсем немного меньше.

Они двинулись за профессором.

Толпа растекалась по лестнице медленно, неуверенно, будто каждый боялся ступить не туда. Лиара пошла вместе со всеми, но уже на третьей ступени не выдержала и обернулась.

Каэль всё ещё стоял наверху. Неподвижный. Словно высеченный из тёмного камня. И снова смотрел на неё. На этот раз без всякой ошибки. Без сомнения. И в тот же миг жар в груди Лиары вспыхнул так сильно, что она едва не оступилась.

– Осторожнее, – тихо сказал рядом Ариан, удержав её за локоть.

Его пальцы тут же разжались, но этого короткого прикосновения хватило, чтобы она вздрогнула.

– Я в порядке, – резко сказала Лиара.

– Не похоже.

Она подняла на него взгляд. В его глазах не было сочувствия. Только внимательность. И ещё что-то, что ей не понравилось с первого мгновения в карете. Подозрение.

– Ты слишком любишь наблюдать, – холодно сказала она.

– А ты слишком стараешься выглядеть обычной.

Мира, шедшая впереди, обернулась.

– Вы двое уже начали друг друга ненавидеть? Как быстро. Это даже трогательно.

– Мы не ненавидим друг друга, – сухо ответила Лиара.

– Пока, – так же сухо добавил Ариан.

Элион тихо усмехнулся, но ничего не сказал. Они вошли под главную арку. И Лиара на мгновение снова забыла обо всём.

Внутри Арканум оказался ещё невозможнее, чем снаружи. Просторный зал уходил вверх на много этажей, теряясь в золотистом сумраке под сводами. Воздух здесь был теплее, но не уютнее – просто насыщеннее, гуще, как в библиотеке, полной древних тайн. По стенам поднимались галереи, лестницы расходились в разные стороны, исчезали за колоннами, уходили в башни и коридоры. В центре зала висела огромная светящаяся сфера, внутри которой медленно двигались золотые линии, похожие на карту звёзд или схему неизвестного заклинания.

Пол не отражал шагов. Точнее, отражал – но не так, как должен был. Иногда Лиаре казалось, что под ногами не камень, а тёмная вода, в которой на миг проступают чужие, запоздалые силуэты. Она моргнула, и наваждение исчезло.

– Не смотри слишком долго вниз, – посоветовал Элион, будто прочитал её мысль. – Академия любит производить впечатление.

– Это у неё получается, – тихо сказала Лиара.

Профессор Элдрина вела их через один зал, затем через другой. Они поднимались по лестницам, проходили под арками, пересекали мосты внутри самого здания. Несколько раз Лиара теряла ощущение направления окончательно. Арканум не просто был большим – он был устроен так, будто обычная логика пространства здесь не действовала.

Где-то далеко журчала вода. Из одного коридора тянуло холодом и ароматом хвои, словно там начинался зимний лес, а не учебное крыло. Из другого доносились голоса на незнакомом языке и синий свет, пульсирующий в ритме заклинания.

Наконец их привели в длинный коридор с высокими окнами. За стеклом темнело озеро. Профессор остановилась.

– Здесь располагается жилое крыло для новых студентов. Комнаты будут определены автоматически.

– Автоматически? – переспросила Мира. – Надеюсь, не по принципу «кто громче кричит, тот и у окна».

Профессор Элдрина взглянула на неё так, что даже Лиара почувствовала укол холода.

– По принципу, который считает приемлемым сама Академия.

– Это ещё страшнее, – пробормотала Мира.

Вдоль стены одна за другой начали вспыхивать двери. Сначала бледно-синим. Потом золотым. Над каждой на мгновение появлялось имя. Студенты начали расходиться.

– Мира Эстал, – прочла рыжая и радостно подняла руку. – О, вот моя.

– Элион Тарвель, – произнёс эльф, уже направляясь к дальней двери.

Ариан молча дождался, пока над соседней вспыхнет его имя.

Лиара осталась стоять. Несколько мгновений ничего не происходило. Потом в самом конце коридора загорелась последняя дверь. Не синяя. Не золотая. Тёмно-красная. Имя проступило на ней медленно, будто написанное огнём:

Лиара Рейвенхилл

У неё по спине пробежал холод. Профессор Элдрина тоже заметила это отличие. На её лице ничего не отразилось, но пауза длилась на секунду дольше, чем нужно.

– Занимайте комнаты, – сказала она. – Через час вас проведут на распределение. Не опаздывайте.

Студенты начали исчезать за дверями. Лиара пошла к своей. С каждым шагом жар внутри возвращался. У самой двери она на мгновение остановилась. Почему красный? Почему именно так? Почему ей всё сильнее кажется, что Академия знает о ней больше, чем она сама?

– Лиара.

Она обернулась. Ариан ещё не ушёл. Он стоял у своей двери, опершись плечом о каменную стену, и в полумраке коридора глаза его казались почти чёрными.

– Что? – спросила она.

– Когда ректор посмотрел на тебя… – Он сделал короткую паузу. – Ты это тоже почувствовала?

Лиара слишком быстро ответила:

– Нет.

Он не поверил. Это было видно сразу. Но вместо того чтобы спорить, Ариан только кивнул, словно отметил что-то для себя.

– Я так и думал, – сказал он.

– Что именно?

– Что ты солжёшь.

Она хотела ответить резко, жёстко, так, чтобы он наконец отступил. Но в этот момент дверь за её спиной щёлкнула сама и медленно отворилась. Изнутри пахнуло тёплым воздухом, сухими травами и едва уловимым запахом пепла.

Лиара замерла. Ариан тоже это почувствовал – она увидела, как едва заметно напряглась линия его плеч. И именно это напугало её сильнее всего. Потому что, кажется, теперь она была не единственной, кто начал складывать кусочки слишком опасной тайны. Она молча вошла в комнату и захлопнула дверь перед его носом. Лишь оказавшись одна, Лиара прислонилась к дереву спиной и закрыла глаза.