Тепло его объятий

Lilly Cowl

Тепло его объятий

Глава 1

ЭЛИНА

— Маленький капучино для Элины! — резкий голос бариста вырвал меня из задумчивости.

Я вздрагиваю, возвращаюсь мыслями обратно в уютную кофейню с бирюзовыми плюшевыми диванами, терпким ароматом свежесваренного кофе и огромными панорамными окнами, которые открывают завораживающий вид на зимний Нью-Йорк.

Забираю свой кофе, попутно улыбаюсь милому бариста Джейку и возвращаюсь в своё любимое кресло в конце зала, прямо напротив окна, за которым хлопья снега кружатся в медленном танце, а рождественские огни, словно звёзды, сверкают в темном небе. В такие моменты я особенно остро чувствовала, как спокойствие и умиротворение наполняют душу, а предчувствие приятных перемен заставляет сердце радостно биться. Всего неделя прошла с тех пор, как я покинула Чикаго и начала новую главу своей жизни в Нью-Йорке. Только работа дизайнера интерьеров, живущая в моем компьютере и в бесконечном потоке творческих мыслей в моей голове, осталась со мной. Это единственное, что оставалось неизменным в этом вихре перемен.

Я мечтала, чтобы Нью-Йорк стал источником вдохновения, чтобы его энергия наполнила меня новыми идеями, отогнала тревожные мысли и помогла быстрее освоиться на новом месте. Мечтала, что этот город станет моим новым домом — местом, где я смогу чувствовать себя в безопасности и начать жизнь с чистого листа.

Тяжело вздыхаю, вспоминая причину своего переезда, а точнее побега, из Чикаго…

Полтора года назад.

Алекс, сейчас уже бывший парень, радостно улыбается, встречает меня на улице после работы, нежно обнимает, и мы идём смотреть квартиры по списку адресов, один из которых должен стать нашим совместным домом.

Год назад.

Мы сняли уютную квартиру, перевезли вещи. Я распаковывала вазу, которую мы купили в Индии, расставляла бокалы под рождественский концерт. Я посмотрела из окна с высоты десятого этажа на зимний Чикаго. Мое сердце было наполнено предвкушением чего-то радостного и светлого, вечной любви до конца своих дней с мужчиной, от которого я была без ума уже третий год. И которому доверчиво вручила свое сердце.

Четыре месяца назад.

Первые звоночки. Поздняя ночь, тревожное предчувствие не дает уснуть. Алекс в очередной раз задерживается, он с командой в своем архитектурном бюро заканчивает тяжелый проект. Но уже второй час ночи, не представляю, как можно так много работать. Раздражение немного отступает, когда слышу звук ключа, отпирающего дверь. Однако в ту же минуту раздражение и злость накатывают с новой силой, когда слышу, как Алекс чертыхается в гостиной, хаотично разбрасывая обувь и сбивая стоящий около зеркала пуфик. По этим звукам, ставшим в последнее время привычными, я мгновенно определяю его состояние.

Сегодняшняя ночь не была исключением: он опять пьян, уже четвертый раз на эту неделю. В тот вечер мы сильно поругались, чему, отчасти, способствовало и мое состояние на грани нервного срыва. Алекс швырнул в стену ту самую индийскую вазу, которая была жемчужиной нашей стильной гостиной. Символично, что вместе с вазой дал трещину и наш уютный мирок, наши отношения и наша любовь.

Один месяц назад.

У Алекса начались серьезные проблемы на работе. Отчасти из-за неудач на проекте, один из подрядчиков обанкротился, что вынудило всю команду работать сверхурочно. Алекс выбрал глушить боль и усталость сначала в бутылке виски, а затем и в наркотиках. Это было начало конца. Я намеренно сама начала задерживаться на работе, чтобы лишний раз отвлечься от тревожных мыслей.

После одного из вечеров я начала всерьез опасаться за свою безопасность. Он пришёл домой явно под кайфом. Животный страх прокатился по моему позвоночнику от одного взгляда в эти чужие глаза, в которых больше не было прежнего Алекса, не было той любви и обожания, с которыми эти глаза на меня всегда смотрели. В тот вечер Алекс готовил себе на ужин пасту, яростно хлопая дверцами шкафчиков и швыряя предметы на стол, он намеренно пугал меня, стараясь выместить свою злость. Мы обменялись парой ничего не значащих фраз. Мы уже давно не говорили по душам, да и не было никакого желания делиться своими переживаниями с человеком, который раз за разом разбивает мне сердце, выбирая не меня, а бутылку. Я попыталась уйти из кухни, но Алекс грубо и жестко схватил меня за руки, выкручивая запястья.

— Отпусти! — зарычала я, сдерживая слезы обиды и унижения.

— Я не отпущу тебя так просто, — он впился в меня холодными яростными глазами, которые, как позже оказалось, скрывали черную душу психопата и садиста.

В конце концов он меня отпустил, я отшатнулась, потирая саднящую кожу.

Сердце больно забилось от осознания, что это конец наших отношений, и что я больше не могу находиться в этом аду. Я так от этого устала, но к моему огромному сожалению, у меня тогда не хватило воли порвать с ним раз и навсегда и переехать.

Две недели назад.

Презентация моего нового проекта затянулась допоздна. Часы приближались к одиннадцати, когда я поднималась на лифте в квартиру. Всё, чего я желала, — ощутить обжигающе‑горячие струи душа на уставшем теле, а затем раствориться в нежности собственной постели, позволив сну окутать меня, как мягкое облако.

Слава богу, Алекс был в командировке уже несколько дней, я смогу отлично выспаться и отдохнуть, без ночных пьяных скандалов.

Подойдя к двери квартиры, я нахмурилась, оттуда играла громкая музыка. Неужели Алекс вернулся? Тяжело вздохнув, захожу в квартиру и застываю на пороге гостиной. Там клубится сигаретный дым, на полу валяются пустые бутылки. На журнальном столике несколько дорожек неизвестного белого порошка, а на нашем угловом широком диване лежат четыре обдолбанных тела. Среди них и Алекс. Он притащил своих дружков торчать у нас дома, чертов сукин сын! Внимательнее вглядываюсь в мужчин, я их точно не знаю и нигде раньше не видела. Это не коллеги Алекса из архитектурного бюро. Мой благоверный явно связался с какими-то странными отморозками, и кажется, именно они его снабжают наркотиками и тянут из него деньги.

Сзади меня с грохотом закрылась дверь, я обернулась, липкий страх пробежал по позвоночнику. Там был пятый мужчина в черной кожаной куртке, именно он захлопнул дверь. Я ничего не успела сделать, меня схватили за плечи сзади, мужчина наклонился к моему уху, меня чуть не вырвало от отвращения и запаха его перегара:

— А вот и десерт! Алекс про тебя много рассказывал, и нам не терпится познакомиться с тобой поближе — он сделал акцент на последнем слове, провел ладонью вниз на моей спине и сжал ягодицу.

От шума четыре тела на диване зашевелились, Алекс посмотрел на меня замутненным взглядом, а его обдолбанные дружки оценивающе и похотливо меня разглядывали.

— Валяйте, ребята, развлекайтесь — махнул рукой Алекс, я похолодела от ужаса, догадываясь, что они собираются вчетвером меня изнасиловать. Мужчина сзади схватил меня за волосы и толкнул к дивану. Я приземлилась на пол, боль пронзила мою голову и шею, а также колени, на которые я упала. Слезы застилали глаза, но паника спровоцировала мощный выброс адреналина. Я схватила одну из валявшихся на полу пустых бутылок, резко разбила ее об пол и полоснула острым краем по чьей-то руке, которая уже тянулась к моему пальто и перекинутой через плечо сумке. Я вскочила. Мужчины замерли, кажется я наделала много шума, и они не решались наброситься на меня снова. Я попятилась к двери, слава богу она была не заперта и слава богу со мной осталась моя сумка с ноутбуком и документами, перекинутая через плечо. Мужчина в черной куртке попытался меня остановить, я направила на него окровавленный осколок бутылки, мои пальцы тоже саднило, однако я крепко держала свое импровизированное оружие:

— Только попробуй подойди, я подниму такой шум, что сбегутся все соседи.

Мужчина оскалился и остановился, я воспользовалась его заминкой, резко открыла дверь и вылетела в коридор. Меня никто не преследовал, они наверняка видели, что в коридоре есть камеры и кнопка пожарной сигнализации. Как можно скорее я вернулась в свой офис, привела себя в порядок, вымыла руки и обработала порезы. Перевела дух и забронировала отель, чтобы спокойно переночевать и решить, что дальше делать со своей жизнью.

В злополучной квартире я больше не ночевала. Алекса я не могла и не хотела видеть, он мне был противен. Хотя он первые несколько дней буквально обрывал мой телефон. Меня душили обида, горечь и осознание, что я сама дотянула до этого, долго терпела, сама упорно закрывала глаза на очевидные красный флаги, после которых надо было уходить, громко хлопнув дверью. Лишь воспоминания о радостных временах, иллюзии о нашей с ним любви заставили меня потерять бдительность. В тот момент я твердо пообещала себе, что такого больше не случится, я этого не допущу.

В один из дней я сидела в кафе прямо напротив входа в офис Алекса. Дождалась момента, когда он появился на работе, а сама отправилась в нашу квартиру, там наспех собрала самые необходимые для переезда вещи. В большом зеркале в лифте нашего престижного дома я уставилась на свое отражение: слезы непрекращающимся потоками текли по щекам. Это место теперь внушало ужас и животный страх, я спешила поскорее оттуда убраться.

На улице меня уже ждало такси в аэропорт, я улетала в Нью-Йорк в один конец, без обратного билета. В новую жизнь.

Вот она, моя реальность: у меня есть любимая работа дизайнера интерьеров и отличное портфолио; небольшой, но весомый банковский счет, а также разбитое сердце и всепоглощающее стремление вновь ощутить вкус жизни! Я несколько дней пожила у своей подруги детства Авроры, пока подыскивала себе квартиру.

Нью‑Йорк, ты — мой новый старт! Новый дом, новая жизнь, новая Элина. Здесь, среди этих величественных зданий и бесконечной суеты, она наконец найдет свой островок спокойствия. Этот город пульсирует, искрится, живет на полную — и она станет частью этого безумного, прекрасного ритма.

Снова выныриваю из потока печальных воспоминаний, на этот раз из-за входящего сообщения в whatsapp:

— Завтра отрываемся, Элли? Хлоя, моя коллега, знает крутое место в Сохо, там и будем завтра праздновать начало новой жизни! —помяни Дьявола… а точнее Дьяволицу, шикарную, взбалмошную жизнерадостную фурию, или, по-другому, мою лучшую подругу Аврору. Я знаю её с детства, мы вместе выросли в Чикаго. Она хорошо знала Алекса, поэтому на дух его не переносила. Однако не сказала мне ни слова, просто молча и сочувственно открыла дверь две недели назад, когда я к ней нагрянула с вещами после своего поспешного отъезда из Чикаго. Все подробности расставания с Алексом я ей не рассказывала, я пока не готова.

— С нами будет Ник и присоединится его брат Адриан, мы работаем вместе в клинике, я вас познакомлю. Он весёлый и добрый парень, вы подружитесь. Предлагаю расслабиться и оторваться на полную катушку, а мальчики будут за нами приглядывать!

Ник это Доминик, парень Авроры уже несколько лет, он классный и я его просто обожаю. Он души не чает в моей подруге, буквально носит её на руках, и она тоже безумно его любит. А Адриан… я слышала, что у Ника есть три брата, что их семья — потомки влиятельного французского клана, которая в середине прошлого века эмигрировали в Америку, и, по слухам, была связана с французской мафией. Ник о своей семье рассказывает очень тепло, но не много. Он обожает братьев, они очень близки с родителями. Но об истории своей семьи он рассказывал не много и очень туманно, из чего можно сделать вывод, что слухи о старых связях его семьи с преступным миром, по крайней мере его дедушки и бабушки, скорее всего правда.

На сегодняшний день все четверо сыновей семейства Венсан (Доминик, Адриан, Рафаэль и Фабьен) давно выросли, живут на Манхэттене в своих шикарных холостяцких апартаментах, куда водят не менее шикарных девушек (или такие как Ник — одну шикарную девушку, свою) для приятного времяпрепровождения, работают и наслаждаются своей жизнью Американской золотой молодёжи с деньгами.

— Отличный план, Рори! Как же я хочу хорошенько потусоваться и выбросить из головы всё дерьмо!

Глава 2

ЭЛИНА

Просыпаюсь в субботу утром, иду в бассейн. Обожаю плавать, и первоклассный спортзал с бассейном это первое, что я нашла для себя в своём новом районе. Плавание отлично помогает проснуться, успокаивает тревожный мозг и, что немаловажно, подарило мне подтянутую и гибкую фигуру. После плавания завтракаю в кофейне, проверяю почту, просматриваю новые мебельные каталоги, которые прислали спонсоры. Отмечаю несколько интересных моделей бархатных диванов необычной формы, которые будут здорово смотреться в интерьере загородного отеля, проект, над которым работаю последние несколько месяцев. Увлекшись работой не замечаю, как прошло несколько часов и пришло время собираться на нашу с Рори вылазку в модный клуб в Сохо.

Спрыгиваю с дивана в гостиной, принимаю душ, сушу свои длинные волосы, оставляю их струиться хаотичными волнами и делаю макияж, на это уходит больше часа. У меня длинные и от природы густые и волнистые волосы до середины спины. Я натуральная блондинка, что вкупе с большими серо-голубыми глазами создает буквально ангельский образ. И люди при первом знакомстве именно так меня и воспринимают. Но лишь немногие, кто знаком со мной достаточно давно, знают, что за кукольной внешностью скрывается боец, упёртый баран, который много учится и работает, который во что бы то ни стало добивается своих целей, а также верный друг и девушка, которая ни за что на свете не даст себя в обиду. Гоню прочь непрошенные мысли об Алексе, сегодня в клубе с нами будет Доминик и его брат, ничего плохого не случится. Прячу свои внутренние клыки, расслабляюсь и возвращаюсь обратно в легкое игривое предвкушение.

Надеваю белье и медленно подхожу к зеркалу во весь рост в спальне. Передо мной стоит миниатюрная блондинка небольшого роста, с длинными струящимися волосами, огромными серыми глазами Бэмби (частично за счет макияжа конечно) и, спасибо спорту, мягкой подтянутой фигурой. У меня фигура типа “песочные часы”, бедра резко контрастируют с узкой талией, и довершает образ грудь третьего размера. Я обожаю свою фигуру и тщательно ухаживаю за своим телом, но в повседневной жизни предпочитаю носить свободную спортивную одежду. Именно поэтому сейчас немного нервничаю, ведь именно сегодня впервые за долгое время мне предстоит надеть сексуальное платье, оставить свои тревоги и колючки, и быть легкой, беззаботной и молодой девушкой, которой я и являюсь в свой тридцать один год. Оглядываю гардероб и выуживаю оттуда нежное персиковое платье с открытыми плечами и ассиметричной юбкой-карандаш, глубокий вырез подчеркивает изящные ключицы и показывает ложбинку между грудей, но не вульгарно, идеально. Последний штрих - капля духов, свежий цитрусовый аромат, и я готова быть молодой, легкой и беззаботной. Временно…

Вызываю такси и еду за Авророй, мы встречаемся с ребятами в их тренажёрном зале и оттуда все вместе едем тусоваться.

АДРИАН

Яркое утреннее солнце освещало белый песок, теплые морские волны методично накатывали на берег и задевали мои ноги. Я зажмурился, лежа спиной на горячем песке абсолютно голый. Вдруг моей груди, а потом живота и бедер коснулись длинные шелковые пряди волос и заструились вниз по моему телу. Свежий цитрусовый аромат защекотал ноздри, навсегда отпечатываясь в мозгу. Красотка прильнула губами к моей шее и стала спускаться вниз по горячей коже, оставляя влажные поцелуи и чередуя их с нежными прикусами. Я застонал, дыхание участилось, желание пронизывало низ живота и бедра. Девушка обхватила рукой мой горячий и напряженный член, опустила губы на головку, а маленький язычок начал настойчиво тереть дырочку. Меня моментально накрыло теплой волной, я таял как фисташковый пломбир на этом теплом песке. Её язык двинулся дальше, нежно очерчивая каждую венку, заставляя меня извиваться и постанывать. Я не видел лица девушки из-за густой копны ароматных волос, да и не помнил, откуда она вообще тут взялась, я был сосредоточен на нарастающем напряжении внизу живота и молился, чтобы меня не разорвало от наслаждения! Наконец красотка сделала губки буквой О и с силой всосала мой член в свой сладкий ротик. Блять! Сладкая пытка всё продолжалась и продолжалась ... мягкие губы настойчиво терзали и терзали мой член. Я готов был взорваться, еще чуть-чуть, совсем чуть-чуть…

Вдруг раздался звонок, я распахнул глаза и резко сел на кровати. Поясницу пронзила боль и напряжение, я уставился на свой возбуждённый член, который буквально истекал слезами от того, как грубо его оторвали от губ прекрасной нимфы. Я тяжело вздохнул, откинулся обратно на подушку и взял мобильник с прикроватной тумбочки. Звонил чертов Доминик, клянусь его хорошенько отделать на сегодняшнем спарринге, он помешал мне получить лучший в мире оргазм во сне.

— С добрым утром, чувак! Во сколько тебя забрать? Едем сегодня в тренажерку на спарринг, а потом тусоваться в клуб с Рори и её подругой, я тебе о ней рассказывал.

Да, что-то припоминаю. Рори и её подруга, которая пережила дерьмовое расставание и недавно переехала в Нью-Йорк.

— Заезжай в три, чертов ты кайфоломщик!

— Заметано, не смею отвлекать! — и Ник, посмеиваясь, положил трубку. Ох если бы я мог вернуться в свой сон и в ротик прекрасной блондиночки…

Тяжело вздыхаю, встаю с кровати и несу свое тело в душ, где заканчиваю то, что не успела красотка на пляже. После душа настроение значительно улучшилось, и я спустился на кухню подкрепиться. Пентхаус заливали лучи утреннего солнца, а из панорамных окон открывался великолепный вид на Нью-Йорк с тридцатого этажа. Я налил себе кофе, подошёл к окну и задумчиво уставился в небо. Никак не могу вспомнить лицо малышки из сна, она не похожа ни на одну из моих знакомых, но откуда тогда такое сильное ощущение, что я ее давно знаю и что хочу во чтобы то ни стало ее найти? Я вернулся в спальню, чтобы собрать вещи на тренировку. Это просторная светлая комната, с деревянными полами и такими же панорамными окнами, гардеробной и гигантской кроватью. Свой двухэтажный пентхаус премиум-класса я приобрел несколько лет назад, на первом этаже находилась кухня и гостиная, а на втором этаже спальни и душевые. Мы с Домиником, мои братом, боксируем каждую субботу, иногда к нам присоединяются наши младшие братья Рафаэль и Фабьен. Мы все с детства занимаемся борьбой, на этом настоял отец. Он считает, что мужчина должен быть сильным, выносливым, уметь защитить себя и свою семью. У нашей семьи, особенно после переезда в Америку еще до нашего с братьями рождения, было не много поводов показать свое умение защищать себя. Однако в отце живы воспоминания о темных и опасных временах на родине, и его прошлых связях с французской мафией. Родители эмигрировали в середине прошлого века, прихватив с собой неплохое состояние, благодаря которому они смогли прижиться в Штатах, вырастить четверых сыновей, и которое смогли приумножить с годами.

В три часа плюхаюсь на переднее сиденье Porsche Доминика, и мы мчим на другой конец города в наш любимый боксерский клуб, который по совместительству является местом проведения подпольных боев без правил.

Захожу в раздевалку, вдыхаю запах пота, крови, злости, тестостерона и буквально ощущаю как мышцы наполняются силой и нетерпением, а тело рвётся в бой.

Г