Ярский разлом

Володя замедлил шаг, его фигура стала почти призрачной в туманной дымке, поднимающейся от земли. Мрачным загробным голосом он начал рассказывать.

– Прошлой осенью тут пропала группа. Не туристы, а операторы с местного телеканала – снимали документалку о природе края. Их было трое. Двое мужчин и девушка. У неё стояла задача – записать «голос леса». Так как время от времени здесь всё же встречаются заболоченные места, решили они взять каждый себе по палке, чтобы прощупывать тропу перед собой. Нашли дерево с длинными ветками, растущими пониже к земле, отломали каждый себе по дрыну и двинулись в путь. По пути они расставляли микрофоны, а затем оборудовали лагерь, включили аппаратуру и стали ждать. Первый час они слышали только тишину. Потом девушке показалось, что в наушниках проскользнул чей-то вздох. Очень близкий, прямо у самого микрофона. Потом ещё один. Потом более отчётливее послышался шёпот. Непонятный, на каком-то древнем, гортанном наречии. Она сказала об этом коллегам, но те лишь посмеялись, сказали, что это просто ветер. Но ветра-то здесь не бывает. А шёпот становился всё сильнее. Он не был злым. Он был настойчивым. Как будто кто-то очень старый и неторопливый пытался им что-то объяснить. Ещё мгновение, и уже все трое слышали его. В панике они выключили аппаратуру, но шёпот не прекратился. Теперь он звучал не в наушниках, а прямо в головах бедолаг. Надо бы уходить, но языки онемели, грудь сковало что-то тяжёлое и вместо слов получалось лишь непонятное шипение. Они пытались жестикулировать, но их тела словно парализовало, жесты стали замедленными, будто они увязли в густой патоке.