Свет которого боялся я, но не боялась ты

Евгений Платонов

Свет которого боялся я, но не боялась ты

Полный рассказ

Разбитый я и стены вокруг меня. Так каждый день начинается моё утро в этом заклятом доме. Вчера сидел на берегу реки с разными представителями лесного контингента. В основном выхожу под сумерки, ибо ненавижу, как выгляжу и когда смотрят на меня. Вечером, когда я выходил, птицы пели отличные песни, а жучки охраняли кусты недалеко от моего излюбленного пня, где я всегда восседаю и смотрю на реку, а иногда и в телескоп на звёзды. Я даже в какой-то степени чувствую себя виноватым за то, что вчера испачкал пол речной грязью, когда вернулся домой. Моё лицо в отражении зеркала, как мне показалось, даже немного плыло, хотя, может, это просто предрассудки. Мне всего около двадцати лет, правда, наверняка я этого не знаю, может, не знаю.

Бритва шла гладко, немного раздражая мою кожу. Собрав вещи, я отправился на свою ненавистную работу, которая находится прямо рядом с моим домом. Путь всего состоит из трёх минут, которые длятся для меня целую вечность – словно время помогает мне немного отстраниться оттуда. С коллегами по работе стараюсь держать дистанцию, но обычно, даже когда говорю с ними, держу тайну о их жизни. Хотя, может, мне так кажется. Низ рубашки развевался на ветру и оставлял дискомфорт, пусть сам ветер и не виноват в этом.

Я как обычно вошёл и показал пропуск. Работа учителем гуманитарных дисциплин всегда нравилась мне, пока не стал преподавать это. В кабинете я делал всё механически, собственно, как и всегда. Снял куртку и забросил на стул перед собой. До прихода учеников у меня есть ещё пятнадцать минут – пожалуй, единственная моя отдушина перед рабочим днём. Студенты зашли в аудиторию, и я наконец-то до конца понял, что меня ожидает долгая лекция по государственной истории. Всё как в бреду, затуманено. Не знаю, что мне ещё сказать, пытаясь вспомнить лекции. Наверное, в их глазах я преподаватель – самый обычный зануда и неинтересный им человек, даже скорее робот, который выполняет одну-единственную функцию: рассказывать.

В конце дня, только оставшись наедине с собой, наконец-то получилось выдохнуть. Собравшись с духом и надев куртку, смог отправиться домой, где мне тоже так же никто не рад. Разбитые стены, идеально расписанный по минутам день. Где-то в этом периоде я, наверное, ошибся, только где – не знаю.

Придя домой и скинув лишние вещи, я пошёл обратно – только не на работу, а к реке, где, как кажется, всегда и был. Всё те же виды, те же насекомые и я. Только на реке меня сморило одно: в другом от меня углу сидела девушка, кажется кто-то из моих учащихся первого курса университета. Я подошёл к ней и решил всё же узнать причину, почему она здесь.

– Здравствуй.

– Здравствуйте, учитель. – Её слова скорее были сказаны не обыденно, а очень удивлённо.

– Чего ты тут делаешь в такой час?

– А вы сами-то что здесь делаете? – Всё с такими же выпученными глазами по пять копеек она смотрела на меня.

– Вообще-то это бестактно – отвечать вопросом на вопрос.

– Вы худший. – Констатировала она и отправила свой взгляд подальше от меня.

– Знаю. Но ты так и не ответила на вопрос: почему ты здесь?

– Не знаю, что мне делать. Врачи сказали, что сердцем больна, стадия тяжёлая, лечение не помогает, требуется пересадка сердца. – Слова её были невозмутимы и спокойны для такой ситуации. Я даже впервые в жизни не знал, что мне сказать. Может, я и никогда не был учителем вовсе.

– Поэтому и пришла сюда?

– Да. Не хочу никого беспокоить, а тем более грузить этим подруг по универу, даже родителей не буду ставить в известность.

– Понятно… – Единственное, что я, пожалуй, смог выдавить из себя. Не знаю, что мне ей сказать, что посоветовать. Может, я слишком молод для такой профессии, или в нашу специальность такого не входит. Земля словно начала уходить из-под ног, но вроде бы даже получалось удерживать равновесие. Засунув руки в джинсы своего чёрного костюма, я стал просто смотреть вдаль и ждать ухода за горизонт солнца.

– Учитель, скажите, пожалуйста, а вы сами-то знаете, что такое жизнь?

– Нет. Сам молод для такого вопроса.

– Вот и я не знаю. Как думаете, что тогда может представлять из себя эта «жизнь»?

– Жан Поль…

– Меня интересует ваше мнение. – прервала меня девушка.

– Тогда, наверное, отвечу так: жизнь – это, наверное, абсурд.

– Почему вы так думаете?

– Потому что это же глупо: солнце встаёт и неудачникам, и успешным, и грешникам, и праведникам. – Пытался перебирать слова, чтобы что-то ответить, но не шло совсем, в итоге получилось что получилось.

– Тогда это справедливость.

– Возможно.

– А я вот думаю, что это любовь. Именно когда ты добр к другим и можешь быть лучше каждый день. Кстати говоря, меня зовут Алиса. Думаю, вы так же глупы, как и ваши ответы, поэтому вы меня и не знаете.

– Понятно. – Честно говоря, меня немного подбешивали её слова, но не согласиться было трудно.

– Вот вы же, наверное, неудачник, забитый и ещё всегда здесь по вечерам.

– Откуда ты знаешь? – Меня не смутили даже оскорбления с её стороны.

– Ну так я тоже всегда здесь. Странно, видимо, вы ещё и слепой.

– Ха-ха, бывают чудеса.

– Видимо, ещё и слабоумный. – Язвительность так и лилась с неё, правда, меня даже не достигала и никак не задела.

– В общем, будете ходить за мной куда скажу, иначе скажу, что вы до меня домогались. И вашей, и без того хреновой, жизни придёт конец.

– Да ну, прям так и сделаешь?

– Да. – Её короткий ответ убил. Не знаю, я понял, что мне действительно, наверное, страшно.

– Ладно. Тогда куда двигаемся, капитан?

– В завтра. Так как у меня нет времени на вас сегодня.

– Ты слишком властная для такого возраста. – Ответил я, возможно с глупой улыбкой на лице.

– Идиот вы. Разница между нами всего два года.

– Хм, а откуда ты знаешь?

– Вы куратор нашей группы.

– Понятно, я и не знал, ха-ха.

– Да-а-а, вы худший, даже сказать из худших.

– Ладно, бывай. Мне пора. У меня сын там на поезд опаздывает, все дела.

– Не отшучивайтесь, у вас кроме себя никого нет. Идите и возвращайтесь сюда завтра.

– Понял. – Ответил я и бросился быстрым шагом домой, понимая, что попал по самые уши. Дорога обратно не оставляла мне удовольствия, как раньше, потому что в толк взять не мог, зачем ей всё это. Ноги перебирались очень быстро, сами за собой. Раньше я думал, что мне не за что цепляться в своей жизни, а теперь впервые задумался, что я очень берегу её.

Вернувшись в свой дом, решил, даже не раздеваясь, упасть в постель и просто отрубиться. Утром прозвучал тот же будильник, как тревога. Лично для меня это первое жизненное утро, когда есть хотя бы малейшие признаки её течения. Застелив и впервые за последний год провёл тщательную уборку, хотя ждать мне всё равно некого.

Так время дошло и до вечера, как я снова, словно по звонку, отправился к той реке. Она действительно сидела там, как и обещала. Лёгким жестом показала идти за ней, и мы отправились по городу. Не могу сказать, что мы занимались чем-то особенным, я скорее был её спутником, просто следовал и всё. Зайдя в кафе, она начала что-то говорить мне после заказа.

– Ну и что ты ходишь всё как на похоронах?

– А что говорить-то?

– Не знаю.

– Вот и я не знаю. – Так закончился, и не начавшись, наш сумбурный диалог. Ей принесли какой-то салат и кофе. Мне показалось это странным сочетанием, хотя я был ничем не лучше. В целом в кафе было неплохо: приятные официанты, да и обстановка располагала.