За Гранью Времени

За Гранью Времени

Глава 1

В воздухе пахло лекарством, шерстью и отчаяньем. Я стояла перед прозрачным стеклом кислородной камеры, боясь упустить хотя бы одну секунду времени в это мрачном, давящем, полном боли месте. Там внутри лежал мой рыжий пушистый комочек, героически сражаясь за свою жизнь. Он тоже не сводил с меня своих умных черных глазок, явно понимая, что происходит.

-Ну же, Луис! Давай ты просто снова начнешь дышать нормально, как было в прошлые разы, мы сядем в машину и поедем домой?

Мой маленький воин лишь вздохнул, прижался поближе к своей любимой игрушке мини шпицу Джошуа и положил голову на лапку , из которой торчал катетер с запёкшейся кровью внутри трубки.

Тишину прервал скрип двери. В палату вошла ветеринарная медсестра. Она посмотрела на меня с сочувствием и спросила тот вопрос, которого я боялась больше всего

–Что вы решаете? Забираете ли вы его домой или оставляете на ночь?

Мое сердце разрывалось на части, когда я представляла, что я уйду, а он тут останется один, но я понимала, что здесь у него хотя бы есть шанс.

–Я оставлю его на ночь,– ответила я, и мой голос предательски дрожал. На глаза навернулись слезы. Я надеялась на чудо и верила, что он сможет пережить эту ночь, а утром снова посмотрит на меня своими бездонными умными глазами.

–Можно ли я открою камеру и обниму его?

–Конечно,-мягко сказала медсестра и отошла на шаг назад, как бы давая нам пространство.

Я отворила стеклянную створку и очень мягко коснулась его шерстки. Мой Луис чуть задрожал и прижался к моей руке. В этом жесте было столько доверия, что у меня опять сдавило горло от слез. Он знал, что я рядом. Он знал, что он не один.

–Ягодка, моя держись. Враг не пройдет! Я приеду завтра утром и все будет, как раньше, вот увидишь

-С ним все будет отлично, даже не думай про плохое, -муж аккуратно положил свою руку мне на плечо.

Я совсем забыла, что все это время он находился там, поддерживая меня и оберегая от дурных мыслей.

-Пожалуй ты прав. Поехали, а завтра утром сразу обратно, тем более, что мне кажется ему стало гораздо лучше с тех пор как мы приехали.

Последний поцелуй в пушистую макушку, короткое объятие – и мы направились к выходу. В голове роились мысли, колючие и беспокойные, словно растревоженные пчелы. А перед глазами, как на старых снимках «Полароида», проносились кадры нашей общей жизни.

Я помню нашу первую встречу: Луису было всего два месяца. Крошечный, пушистый, он больше походил на морскую свинку, чем на пса, и с восторгом охотился за штанинами моих джинсов. В ту же секунду я поняла: он мой. Спустя месяц мы уже обживали квартиру, доставшуюся мне от бабушки.

Луис рос удивительно смышленым, но хрупким. В год прозвучал приговор ветеринаров: коллапс трахеи. Страшные слова, за которыми скрывался узкий просвет для дыхания и неутешительные прогнозы – максимум пять-шесть лет жизни. Бесконечные визиты в клинику, липкий страх и отчаяние… Но в какой-то момент я просто решила: будь что будет, мы не сдадимся без боя.

Прошло четыре года. На горизонте замаячила новая жизнь – Англия. Курортный роман в Греции обернулся подготовкой к свадьбе. Вопрос «брать ли с собой Луиса?» даже не стоял. Оформление документов превратилось в бюрократический ад, но мы справились. Ведь если чего-то хочешь всем сердцем, преград не существует.

Прощание с мамой и ее черным песиком Гарри выдалось грустным. За годы соседства они с Луисом стали неразлучными друзьями, виделись почти каждый день, и разлука казалась маленькой потерей частички дома.

Удивительно, но английский туман пошел Луису на пользу. Он окреп, распушился и окончательно превратился в очаровательный «рыжий пирожочек». А вот мои отношения с мужем, напротив, дали трещину. То ли разница менталитетов, то ли его бесконечные компьютерные игры и лень – в итоге мы с Луисом выбрали «свободное плавание». В один погожий летний день мы собрали вещички и поминай как звали.

Нашим новым причалом стала живописная деревушка Стейплхерст. Я устроилась в местный бар. Поначалу жители присматривались ко мне с опаской – чужачка с забавным акцентом. Иногда они в шутку подсылали ко мне суровых шотландцев, чтобы потешиться над тем, как я буду с ними объясняться. Спасибо родителям за языковые школы в детстве: мой английский был вполне сносен, хотя местный сленг и поговорки порой все же заставляли меня краснеть от неловкости.

Но уже через месяц я стала своей. А Луис? Луис совершил невозможное. На территории нашего лендлорда жили грозные охотничьи псы. Я до смерти боялась, что они примут моего малыша за заплутавшего кролика и… ну, вы понимаете. Но Луис просто возглавил их стаю. Каждое утро он с королевским нетерпением ждал прогулки с новыми вассалами.

Даже сам лендлорд, суровый человек, не жаловавший мелкие породы, капитулировал перед его обаянием. Однажды я застала невероятную картину: хозяин втихую позвал Луиса к себе и со смехом наблюдал, как этот пушистый наглец деловито ворчит на огромного черного лабрадора, отвоевывая кусочек сосиски. Я, конечно, прекратила это безобразие, но в глубине души меня распирала гордость за своего маленького и такого смелого друга.

Внезапный приступ удушья ворвался в нашу пасторальную жизнь в деревне, разом стерев все краски. Клиника, стерильные коридоры, двое суток в ожидании чуда… но врачи лишь качали головами. С бесстрастными лицами они вернули мне Луиса: «Везите домой».

Ту ночь я помню как в тумане. Я физически ощущала его боль, словно мы были связаны одной нервной системой. Когда стало совсем невмоготу, в порыве дикого, первобытного отчаяния я подхватила его, подняла над собой и начала трясти, захлебываясь слезами:

– Луис, пожалуйста, не оставляй меня! Слышишь? Возьми пять лет моей жизни, мне не жалко! Только не сейчас, я же здесь совсем одна… Возьми их, Луис! – рыдала я, обращаясь то ли к нему, то ли к самой Вселенной.

Мы были вместе в горе и радости, в болезни и здравии, в богатстве и в те времена, когда в карманах гулял ветер. Он был единственным, кто оставался рядом, когда весь мир отворачивался. Мысль о том, что мы не справимся, просто не умещалась в голове.

Обессилев, я опустилась на пол прямо там, где стояла. Плечи еще вздрагивали, но усталость взяла свое, и я провалилась в тяжелый, тревожный сон. Через полчаса я вздрогнула и открыла глаза. Возле меня было пусто. Сердце ушло в пятки, но вдруг из кухни донеслось мерное, сосредоточенное чавканье.

Я не верила своим ушам. На кухне, в мягком свете ночника, сидел Луис и с аппетитом уплетал свой ужин. Хрипы исчезли, дыхание выровнялось, а рыжие ушки забавно двигались в такт жеванию. Мы просидели в обнимку почти до рассвета. Мне казалось, что в доме напротив пару раз шевельнулась занавеска – должно быть, лендлорд тоже не спал, переживая за своего маленького фаворита.

После того случая выставки остались в прошлом – медалей нам и так хватало, а рисковать его здоровьем я больше не могла. Жизнь потекла спокойнее.

Как-то раз, ни на что особо не надеясь, я забрела в дебри сайта знакомств. Те, кто хоть раз пытался найти там родную душу, поймут мой скептицизм: отыскать кого-то, кто совпадет с тобой по ритму сердца и остроте ума, – задача почти невыполнимая. Но я решила рискнуть.

Судьба, видимо, решила вознаградить меня за все пережитое. Уже на следующий день я встретила его – моего будущего мужа. Поначалу всё казалось туманным: мы выглядели слишком разными, чтобы пазл сложился. Но время – лучший судья. Луис, этот мохнатый эксперт по человеческим душам, принял его сразу и безоговорочно.

Спустя год мы купили дом в другой английской деревеньке, Эйлесфорде. Всего сорок минут пути от прежнего места, так что привыкать к новым пейзажам не пришлось. Перемены коснулись лишь работы: шумный бар остался в прошлом, а на его месте появился мой собственный уютный салон красоты, который быстро стал любимым местом местных леди.

Мы вместе исколесили полмира, хотя после переезда на остров Луис фактически стал «невыездным». Коварные английские правила перевозки животных превратили нашу Англию в прекрасную, но все же запертую на замок клетку. Для меня он всегда был лучше, благороднее и понятнее любого человека, но, увы, издавать законы – не моя специальность. Приходилось принимать правила игры такими, какими они были.

Впрочем, я была совершенно спокойна за его кругозор: Луис успел повидать мир еще до того, как мы осели в британских туманах. Его рыжая мордочка мелькала в окнах автомобилей и иллюминаторах самолетов. Мы даже как-то раз отправились с ним на долгую зимовку в папин дом в солнечной Испании.

Так что мой пушистый компаньон был настоящим космополитом. Он знал вкус морского ветра и шум чужих городов, и, кажется, вполне философски относился к тому, что теперь его главной забавой стали прогулки по живописным тропам Эйлесфорда. Главное, что в этих прогулках мы по-прежнему были вместе.

Глава 2

То утро ощущалось привычно и бодро: смесью протеинового коктейля и едва уловимым запахом моих духов, нанесенных накануне. Я затягивала шнурки, сидя на нижней ступеньке. В голове проносились «не забыть утяжелители», «не забыть воду», «добавить веса на тренажере для ног». Мир был понятным, распланированным и устойчивым.

Мой уже двенадцатилетний песик привычно лежал в своем плетеном кресле и смотрел на меня с неприкрытым восхищением в глазах. Всегда было интересно- считает ли он меня красивой или наоборот жалеет из-за отсутствия шерсти.

Я уже взялась за ручку двери, как вдруг раздался кашель- это был сухой надрывный звук, который разрезал мой уютный утренний звуковой фон.

–Луис?– мой голос прозвучал громче, чем обычно.

Я опустилась на колени прямо на пол перед ним. В этом ярком утреннем свете я могла разглядеть каждую седую волосинку на его испуганной мордочке. Луис посмотрел на меня, и в его глазах не было жалобы- скорее виноватое недоумение, будто он извинялся за то, что ломает мой распорядок дня.

-Потерпи, моя Ягодка,– прошептала я, уже нащупывая в кармане телефон, чтобы звонить ветеринару.-Сейчас мы просто съездим и проверим… на всякий случай.

В тот момент я действительно убедила себя, что это на «всякий случай», но мои руки уже немножко дрожали. Тренировка была забыта. Начиналась совсем другая битва.

Уже через 20 минут мы ворвались в вет лечебницу. Он сразу же был передан врачам, а мне лишь оставалось сидеть в холе и ждать. Я незамедлительно позвонила своему мужу и он уже был на полпути ко мне. Минуты тянулись, как часы. Дверь смотрового кабинета наконец открылась. Ветеринар вышел не сразу-сначала я увидела руки, снимающие перчатки, а потом его взгляд. В этом взгляде было то самое профессионально сочувствие, от которого внутри все мгновенно превращается в лед и невозможно сделать один единственный вдох.

–Мне очень жаль. Мы делаем, все что можем, но его организм больше не справляется. Трахея слишком сужена и он не может дышать. Единственное, что мы можем сделать для него сейчас- это не дать ему страдать.

Я почувствовала, как пол уходит из под моих ног. Ветеринар продолжал что то говорить про “отсутствие шансов» и “долгую и счастливую жизнь, которую он прожил», но я видела только одно : перед глазами стоял Луис. Мой мудрый Луис, который всегда был со мной, чтобы не происходило. Я посмотрела на свои руки, которые уже во всю тряслись и сама не заметила, как перешла на крик.

– Что вы такое говорите? Этого просто не может быть! Здесь должно быть другое решение!

В этот момент раздался звук, открывающейся двери клиники и вошел мой муж. Тяжелые, решительные шаги. Я узнала их сразу, даже не видя вошедшего.

Когда муж замер рядом со мной, я краем глаза увидела его лицо. На нем застыла маска шока- он ведь просто оставил нас утром дома, как в любой другой нормальный день, а приехал в эпицентр катастрофы.

–Я здесь,– негромко сказал он. Его голос чуть дрогнул, выдавая собственную боль, но в нем была та сила, которая была мне так необходима в тот момент. -Мы вместе, я с вами.

Наконец я пришла и обратила к врачу

–Не может быть такого чтобы не было никаких шансов. Давайте делать операцию по установке стента, который расширит дыхательные пути!

– Но вы представляете сколько стоит такая операция?,– врач всплеснула руками,– И мы не можем дать никаких гарантий, что все пройдет успешно, скорее наоборот.

–Мне абсолютно все равно на деньги, главное чтобы мой Луиска жил.

–Тогда мы должны срочно перевезти его в специальную клинику, где вам экстренно проведут операцию, сплеснул врач руками,– нельзя терять ни секунды.

Есть моменты, которые разрезают жизнь, как острый нож. Жизнь до закончилась. Она осталась там, на улице, с ярким солнцем и манящей духотой того проклятого июля. Мы вошли в После пространство. В этой новой главе была только ежедневная борьба за бьющееся сердчеко Луиса.

Операция, к нашему великому счастью, прошла успешно. Уже через неделю мы забрали его из клиники. Когда мне наконец вынесли этот драгоценный пушистый сверток, мир вокруг снова обрел цвета. Луис был слаб, его бок был выбрит, а в глазах еще отражался ужас пережитого, но он дышал и он был с нами.

Я смотрела на его рыжую макушку, подсвеченную солнцем, и чувствовала, как мои самые ужасные страхи отступают. Мы победили. Мы выкупили это время у вечности.

На протяжении следующей пары месяцев я не могла нарадоваться, глядя как он постепенно приходит в норму. Мы даже стали опять выходить на прогулки в его любимый парк. Врачи убеждали нас, что все будет отлично и мы им верили, но , как оказалось напрасно.

Говорят, что шпицы- это маленькие зеркала наших душ, так называемые фамилияры. Но я не знала, что эта связь может быть настолько сильной.

В тот день болезнь навалилась на меня внезапно, словно тяжелое черное одеяло. Озноб, слабость, лихорадка… Я легла, пытаясь найти спасение в глубоком сне. Но, Луис, который обычно крутился рядом, на этот раз повел себя странно.

Он не просто пришёл пожалеть меня, он лег рядом, и я услышала странную отдышку, которой прежде не было. Но через некоторое время все стихло. «Показалось. Просто переволновался за меня».

На следующее утро тишина в доме исчезла окончательно. Ее вытеснил звук, который навсегда останется в моей памяти и я буду всегда вспоминать его с ужасом. Одышка стала постоянной. Она больше не проходила, а поселилась внутри Луиса, став его новым, мучительным ритмом. Мне тоже становилось все хуже, меня уже трясло. Муж срочно приехал с работы, сама я машину уже вести не могла и мы поехали опять в клинику.

Клиника встретила нас все тем же запахом лекарств и налетом безнадежности. Врачи вышли навстречу, чтобы забрать его. Я помню это жуткое ощущение, когда ты передаешь теплого, родного пушистика в бездушные резиновые перчатки. Это было так, словно у меня забирали часть моей, и без того разорванной на части, души. Луис посмотрел на меня через плечо врача, когда его уносили. В нем не было страха, только бесконечная усталость.

Мы стояли в пустом холе клиники, обнявшись и не могли сказать ни слова друг другу.

-Приехали, просыпайся, дорогая,– сказал муж.

Я и не заметила, как задремала. Непонятная болезнь все не проходила, поэтому у меня практически не осталось сил. А с утра надо было ехать навестить нашего пушистого комочка. Поэтому надо было как следует выспаться- настолько, насколько это было возможно в нашей ситуации.

Муж проводил меня до двери дома и пустил внутрь

–Дорогая, ты заходи, а мне надо еще забрать кое что из машины. Буду буквально через пару минут.

–Хорошо, я тогда пойду сразу в душ. У меня совсем нет сил.

Дом встретил меня, словно из него выкачали весь воздух и остался только вакуум. Обычно Луис выходил нас встречать, задорно цокая коготками по полу. А сейчас-ничего. Только оглушительная пустота- дом стал просто набором стен и мебели. Я решила выйти на улицу и выкурить одну сигарету, надеясь, что это принесет мне хоть капельку спокойствия. Я приоткрыла дверь и сделала шаг во двор. То, что я увидела, заставило меня забыть о зажигалке в руке.

Это был не просто ночной туман, который мирно стелется над землей. Это была живая густая субстанция, он как будто поднимался из под самой земли, окутывая забор и террасу так плотно, что я перестала видеть собственные руки. Мне стало не по себе.

–Скорее иди в дом, ты должен это увидеть!

Но я как будто кричала в пустоту- туман полностью поглотил мой голос, да и все звуки вокруг. Только сейчас я поняла как неестественно тихо вокруг. Вдруг я услышала какое то странное шипение, доносившееся с другой стороны двора. Оно становилось все громче и было единственным звуком, которое я могла различить. Я почувствовала ужасный запах гнили, от которого меня буквально начало тошнить и, еле сдерживая рвотные позывы, я начала отступать .

Это было очень необычное и одновременно жуткое ощущение. Я стояла в метре от двери, за которой был мой близкий человек, мой дом, но одновременно я как будто перенесла за тысячи миль отсюда. Шипение становилось все громче, кажется оно уже переросло в неразборчивый угрожающий шепот. И я наконец смогла дернуть ручку входной двери и ввалилась в нашу гостиную. Вернее это была уже не совсем она- белые стены превратились в каменные, моя красивая утонченная мебель в деревянные столы, телевизор и компьютер вовсе пропали, а пол почему то был выложен соломой и какими то ветками. Я почувствовала чье то чужое тяжелое дыхание у себя за спиной, но мне было безумно страшно оборачиваться. Оно не было похоже на дыхание собаки или человека. Я зажмурилась на мгновение, а когда открыла глаза, мой взгляд упал на ступеньку у входной двери. Там, в круге тусклого света кто то сидел. Сначала я подумала, что мне показалось, но фигура стала четче.

–Не может быть…-прошептала я, голос неожиданно вернулся ко мне.

У самой двери, как будто дожидаясь меня, сидел мой Луис. Но он выглядел совсем не так, каким мы его оставили в клинике. Он сидел идеально ровно, его шерсть как будто сияла в этой тьме, а на мордочке играла… улыбка?

Глава 3

Тяжелое дыханье за моей спиной стало еще более осязаемым, я сделал несколько нерешительных шагов к Луису и вдруг мой пушистый комочек открыл свой маленький рот и я отчетливо услышала

–Беги быстрее сюда! Там что то страшное у нас во дворе. Поверь, я это прекрасно чую- нюх то у меня собачий.

Я даже не могу представить свое лицо в этот момент- не могу точно сказать, что шокировало меня больше -непоятное существо во дворе или то, что я только что услышала. Я сорвалась с места. Я бежала так, как никогда в жизни не бегала, чувствуя, что что- то практически коснулось моих волос. Я подхватила Луиса в руки, все еще не веря в происходящее и открыла входную дверь. Улица больше не была улицей. Асфальт и дома соседей попросту исчезли. За порогом располагалось огромное поле с колосящейся высокой травой, и где то вдалеке виднелся лес. Небо было иссиня-розовым, звезды сияли всеми цветами радуги. Я даже смогла разглядеть пролетающие кометы, которые оставляли бирюзовые хвосты за собой.

Луис похоже был удивлен не меньше меня

–Ну вот, тихо сказал он прямо мне в ухо. – Назад дороги теперь кажется нет.

–Ты прав, не думаю, что возвращаться обратно это хорошая мысль.

С эти словами я подхватила Луиса на руки и побежала в сторону леса. Мне все еще было страшно от понимания того, что мерзко дышащее существо нас просто так не оставит.

Прошло минут пятнадцать, прежде, чем я позволила себе остановиться- мы были уже у лесной чащи. Я посадила Луиса на очень кстати появившийся в поле зрения пенек и уставилась на него, не очень понимая, что делать дальше и не привиделось ли мне все это.

–Слушай…– он заговорил первым, и в его голосе слышалась растерянность.– Ты только не паникуй сильно, ладно? Потому что я сам не понимаю, что это за фокусы такие. Я был в больничном кислородном боксе, задремал чуть чуть, и вдруг все погрузилось в какой то белый туман, звуки пропали. Я закрыл глаза от ужаса, а когда открыл, то уже сидел у нас дома. Увидел тебя- хотел залаять и предупредить об опасности. Слова сами вылетели, вместо гавканья.

Хочу заметить, что голос у него был довольно низкий, но приятный. Как у интеллигентного мужчины, который закончил Гарвард или Кембридж. Этакий баритон.

Наконец я взяла себя в руки

–Ты знаешь я много раз представляла себе этот момент, когда ты заговоришь, но все таки понятия не имела, что это действительно случится.

Луис иронично закатил глаза, взмахнул распушившимся хвостом

–Ну что ж, вот момент и настал.

–Я смотрю у тебя и шерсть везде выросла опять. Действительно чудеса. Как же я рада тебя видеть, мой малыш! Я безумно переживала и, если честно, уже думала о худшем!,– я бросилась к Луиса и закружила его в объятиях, – И ты совсем перестал кашлять, как ты себя чувствуешь? В последний раз, когда я тебя видела, ты был совсем плох.

Я опустила пушистика на траву и в нетерпении уставилась на него. Я очень боялась, что все это сейчас пропадет и мы снова окажемся в реальном мире.

– Я помню клинику… Помню этот жуткий запах лекарств и как мне было трудно вздохнуть. А потом- бац!– туман, я вижу тебя, и у меня внутри будто моторчик новый поставили и я еще и говорю к тому же!

Тут он закрутился на месте, пытаясь поймать свой хвост, но вовремя остановился и принял серьезный вид, хотя его уши все равно подрагивали от возбуждения.

-Я не знаю куда делись соседи, дом и почему небо такое розовое с этими разноцветными звездами , но знаешь что?– он сделал шаг вперед и лизнул мою руку. – Мне здесь нравится. Тут пахнет приключениями, похожими на те что у нас были, когда мы путешествовали и без конца переезжали. А самое главное – мы вместе. Я уже и не смел надеяться на это.

Я почувствовала как на мои глаза опять стали наворачиваться слезы, только теперь уже от счастья. Только я открыла рот, чтобы выразить свои чувства, как розовое небо над нами внезапно раскололось. Гром не просто прогремел- он прозвучал как мощный взрыв где то вдалеке.

-Ого! Вот это бабахнуло!– подпрыгнул на месте Луис, прижав уши.– Это точно не наш гром, у нашего звук был … ну попроще!

Тучи набежали за секунды, но они не были серыми. Они были абсолютно черными с золотыми прожилками. Первые капли упали на траву, и я ахнула: это был не просто дождь. Капли светились, и там где они касались земли, вспыхивали крошечные искры.

-Давай в лес! Скорее!– закричал Луис, уже вовсю перебирая лапами в сторону огромных деревьев- Не знаю, как ты, а я не хочу промокнуть в этом светящемся супе. Кто знает, что еще может случиться.

-Ты совершенно прав, мой хороший.– я сорвалась с места вслед за ним.

Мы влетели под сень исполинских деревьев как раз в тот момент, когда ливень обрушился стеной. Здесь, под защитой густой листвы, было почти сухо. Мы забились под корни гигантского дуба, который образовал подобие пещеры. Я присела на корточки, тяжело дыша, а Луис принялся яростно отряхиваться, разбрызгивая вокруг себя еще слабо сверкающие капли.

-Фух, успели, выдохнул он, усаживаясь рядом.– Слушай, а в этом мире все такое… странноватое? Нам точно нужно во всем этом разобраться. Кстати, совсем забыл спросить- а где мой папа? Почему он не прибежал за нами в туман?

Я только сейчас поняла, что во всей этой суете совершенно не озаботилась вопросом куда же делся Дима. Наверно, он вернулся в дом и очень испугался, не найдя там меня. Я грустно покрутила свое обручальное кольцо на пальце. Оно почему то было очень теплым и светилось ярче обычного. Но я не стала заострять на этом внимания- наверно просто показалось. Мой говорящий и абсолютно невредимый шпиц меня сейчас интересовал гораздо больше.

-Луис, я не знаю, сама переживаю. Когда я зашла в дом он остался снаружи. Я не уверена, что он видел куда мы делись. Хотя мы и сами без понятия где мы. Туман закрылся слишком быстро. Для него мы, видимо просто исчезли.

-И то верно. Но очень жаль, что его тут нет. Мое собачье сердечко разрывалось от горя, когда я видел его в клинике. Никогда я не видел его плачущим.– Тут его пушистые маленькие плечи задрожали, видимо от нахлынувших воспоминаний. – Я так хотел лизнуть его в нос, сказать, что я борюсь, что я рядом… но я только мог хрипеть.

– Тогда наша главная цель найти дорогу домой, и ты сможешь сам ему все рассказать. Наверное он очень тревожится. Как думаешь мы можем вернуться через ту же дверь, через которую пришли?.– Спросила я Луиса, с удивлением поймав себя на мысли, что мой шок от того, что он заговорил прошел. Но я была настолько растерянна , что все надежды по поводу наших дальнейших действий целиком и полностью возлагала на него.

Луис резко поднял голову. Его глаза, обычно такие мягкие, сейчас стали очень серьезными и глубокими. Он посмотрел в сторону опушки, где когда- то была наша дверь, и я увидела, как по его рыжей спине пробежала дрожь- шерсть на загривке стала дыбом, как от электрического разряда.