Молчаливое привидение

Владимир Колганов

Молчаливое привидение

1. Призраки средь бела дня

Всё с началось сегодня утром. То вдруг передо мной возникнет девица с наголо бритой головой – точь-в-точь Кларисса из романа «Лулу». То вместо неё появляется Марина, подруга юных лет, на седьмом месяце беременности. Ну и как мне на это реагировать? Естественно, я перепугался. Но прежде, чем обратиться к психиатру, решил переговорить с Фёдором – как-никак он живёт в двадцать третьем веке, может посоветовать, как мне от этого наваждения избавиться.

Только собрался это сделать, как новое «явление Христа народу»! Поначалу видны были только ноги, создавалось впечатление, что всё остальное размещено на верхних этажах. А потом оно присело на корточки и, погрозив мне пальцем, произнесло такие слова:

– Нехорошо, Влад! Зачем жаловаться Фёдору на нас? Мы ведь ничего плохого тебе ещё не сделали.

– Это я должен рассматривать как намёк?

– Зависит от тебя. Если будешь паинькой, мы тебя не тронем.

Я всё же рискнул – не в моих правилах отступать перед подобными угрозами:

– Фёдор! У меня дома чёрт-те что творится! По комнате средь бела дня ходят привидения. Либо это галлюцинация, либо во всём виноваты твои наночипы, которые я использовал для перемещения в пространстве и во времени. Они словно бы взбесились!

– Мы недавно столкнулись с этим же явлением. Судя по всему, наночипы, если можно так сказать, зажили самостоятельной жизнью. Прежде они, используя энергию космоса, создавали силовое поле только для перемещения объекта, а теперь возник наномозг, который управляет реальностью. К счастью, пока в ограниченных масштабах.

– И что же делать?

– Придётся доработать программу для наночипов. Как только сделаем, я сообщу.

– Может быть, изолировать баллон, в котором они находятся?

– Поздно! Наночипы уже вырвались на волю, наномозг непрерывно совершенствуется. Если так пойдёт, наша цивилизация погибнет.

– А я? А мы?

– У тебя этих наночипов совсем немного, ничего страшного не произойдёт, по крайней мере, в ближайшее время. У нас же их навалом, используем для перемещения грузов и полётов на дальние расстояния.

– И как же вы собираетесь унять бесноватых?

– Нужно добиться, чтобы наномозг работал под нашим контролем. Кстати, тогда возможности наночипов значительно расширятся.

Ну а мне до этого времени, видимо, придётся существовать в полумистическом окружении. Дело для меня привычное, однако не люблю, когда кто-то хозяйничает в моей квартире. И вот что придумал. Надо найти им увлекательное занятие вроде карточной игры, тем самым хотя бы на время затормозить развитие наномозга. А потом Фёдор найдёт решение проблемы.

И тут у меня возникла гениальная идея! А что, если использовать привидения для вразумления заблудших и наказания злодеев? Это будет куда эффективнее, чем увещевания от имени власть имущих, льющиеся нескончаемым потоком с экранов телевизоров. Да так можно многих наказать – и тех, кто набивает кошелёк, воруя деньги у государства, и нерадивых руководителей Евросоюза, использующих санкции для того, чтобы хоть как-то навредить России, и зарвавшихся политиков, сторонников установления мира через силу. А уж наказать убийц, насильников и извращенцев сам бог велел!

Для начала я решил проверить, слышат ли меня привидения:

– Эй, как вас там, могу предложить интересную работу.

Смотрю, один их них остановился и кивнул как бы в знак согласия. Теперь надо бы провести ликбез и для них, и для себя – нашёл в интернете статью на эту тему и читаю вслух, вставляя свои комментарии:

– Как известно, призраки имеют возможность передвигаться, даже общаются с людьми, а вот привидения менее общительны. Это меня вполне устраивает, и вот почему. Привидение – это же дух умершего человека. Но как воспроизвести голос, которым он обладал при жизни? Придётся переместиться в прошлое, искать этого человека и тщательно изучать его речь – это жуткая морока! Зато привидение способно летать, проходить сквозь стены, в чём я уже имел возможность убедиться, они также могут словно бы растворяться в воздухе на глазах очевидца. Поэтому может возникнуть предположение, что их появление – результат галлюцинации, психического расстройства. Но это, конечно же, не так!

Немного отдохнул, поскольку непривычен к длинным монологам, а затем продолжил:

– Под видом призрака к жертве могут являться демоны, принявшие облик умерших. Это как бы послание с того света, осколок психики жертвы, который обрёл самосознание и теперь наказывает своего прежнего носителя. При этом демон способен наносить раны жертве… На мой взгляд, это уже перебор! Точно так же не стоит подталкивать жертву к самоубийству – пусть живёт! Но жизнь можно сделать невыносимой настолько, что лучше уж покончить с собой. Надобно и то учесть, что будущие жертвы – люди как правило трусливые, при встрече с чем-то или с кем-то, что сильнее их, они пасуют. В древнегреческой мифологии есть легенда о философе Афинодоре, которому продали дом, а к нему в придачу закованный в цепи труп, его закопали под цветочной клумбой. Безмолвное привидение всю ночь гремело этими цепями, словно бы требуя, чтобы труп перезахоронили. Но я бы предпочёл обойтись без цепей и закопанного трупа… Так вот, я предлагаю вам стать мстителями, наказывать разного рода злыдней за их гнусные поступки, ну а я буду указывать очередную жертву.

Судя по всему, нанопривидениям моя идея понравилась, даже устроили пляски по этому поводу, а потом дали мне понять, что вернутся, когда я позову, и тут же исчезли.

2. Пляски под луной

Когда-то по нашей улице ходил автобус под номером, который называют числом дьявола в противовес божественной семёрке. Маршрут пролегал мимо Храма Живоначальной Троицы. Настоятель церкви обратился к властям, мол, негоже так пугать прихожан. С тех пор автобус ходит под номером 616 – всего-то одну цифру изменили.

На самом деле число 616 ничем не лучше числа 666. Считается, что в откровениях Иоанна Богослова с помощью числа зашифровано имя императора Нерона, которого Иоанн воспринимал как антихриста, а неопределённость возникла при расшифровке из-за разницы написания имени Нерона на греческом и латинском языках. Видимо, настоятель церкви в этих тонкостях не разобрался, не удосужившись прочитать хотя бы Википедию, либо московским властям надоело исполнять его капризы, потакая нелепым прихотям.

Так или иначе, но вывод из этой коллизии один – мне суждено было стать Дьяволом Справедливости! И вот теперь я нашёл ещё один способ реализовать своё предназначение.

Чтобы узнать имена всех клиентов Эпштейна, организатора безобразных оргий, пришлось спуститься в ад. Допрос извращенца и убийцы я проводил по всей форме, с использованием «испанского сапога» и пытки утоплением. Всё это, конечно, делал без удовольствия, но уговорами нужной информации от злыдня не добьёшься.

Оказалось, что ФБР скрыло от общественности имена весьма значительных персон из числа клиентов извращенца. Среди них и владельцы крупных фирм, и спортсмены, разбогатевшие на рекламе, и актёры, обладатели «Оскаров», и даже парочка миллиардеров из первой сотни списка Форбс. С такими нужно быть поосторожнее – мировая экономика может рухнуть, если доведу проказников до самоубийства.

Пляски плясками, однако тут не обойтись без особой тактики. Когда решил заняться наказанием политиков, возникло затруднение – их никакими плясками не проймёшь, они и сами чем-то демонов напоминают, а наночипы ещё не научились говорить. Пришлось «визуальный ряд» дополнить комментариями – как правило, вещал искусственный интеллект, причём замогильным голосом, так что распознать говорящего совершенно невозможно.

Что важнее всего для богача? Ответ предельно ясен – капитал! Если убедить жертву в том, что её состояние через несколько дней сократится в десять раз, процесс разрушения её психики пойдёт как бы сам собой, без моего участия. Ну разве что придётся иногда напоминать – осталось семь дней, осталось уже пять, ну и так далее. Проблема в том, чтобы жертва поверила в эту ужасающую перспективу.

И вот что я придумал. На этот раз пришлось слетать в Америку и позаимствовать на время образ Стива Форбса. И вот что он, то есть я, сказал, оказавшись ночью в спальне одной из моих жертв:

– Дорогой сэр! С глубоким прискорбием извещаю вас, что я вынужден исключить вас из списка миллиардеров.

Жертва спросонья ничего не понимает:

– Это как это?

– Из конфиденциальных источников нам стало известно, что вы были клиентом Эпштейна, насильника и убийцы. Мы не можем ставить под ударом свою репутацию, сохраняя вашу фамилию в списке миллиардеров.

– Но это злостная клевета?

– У нас есть документальное подтверждение в виде обличающих вас фотографий.

– Этого не может быть! Меня там никто не фотографировал…

Жертва прикусила язык… Потом экс-миллиардер хотел ещё что-то сказать Форбсу, но того и след простыл.

Возникла угрозы катастрофы – курс акций компании на бирже может рухнуть ниже плинтуса, заказчики разбегутся… Кошмар!

Среди ночи названивать приятелю в Следственный комитет бесполезно, да он всё равно ничего не скажет – дело слишком громкое, наверняка на контроле у самого… Однако нельзя долго оставаться в неведении – так недалеко и до расстройства психики. Позвонил, но искусственный интеллект связь по мобильнику уже перехватил, и вот я уже отвечаю «проказнику», причём шёпотом:

– Ты что, сдурел? Звонишь среди ночи… Жену разбудишь!

– Извини, но у меня дело, не терпящее отлагательств! Боюсь, до утра не доживу…

Приятель всполошился:

– Я сейчас распоряжусь! Пришлю к тебе наряд полиции и опытного следака.

– Только полиции мне и не хватало! Ты лучше скажи, какое дело собираетесь возбудить против меня.

Приятель молчит… Наконец, решился:

– Ты ведь знаешь, что мы такую информацию не разглашаем. Тайна следствия!

– Хотя бы намекни!

Тот опять молчит.

– Ну ладно, ради нашей дружбы… В общем, есть кое-то. Но ты не беспокойся, до суда дело вряд ли дойдёт. Думаю, что наверху поймут, что нельзя ставить под удар компанию, которая ежегодно отчисляет в госбюжет не меньше десяти миллиардов долларов… Алло, алло! Ты не беспокойся, в случае чего я устрою тебя в хорошую колонию. Райских условий не обещаю, но вполне можно дожить до конца назначенного срока… Алло! Ты слышишь?

Жертва тем временем лежит на полу, бьётся в истерике. На крик сбежалась вся родня, кто-то вызвал скорую. Младший сын спрашивает: