Идеальная секретарша

Татьяна Дубинина

Идеальная секретарша

Глава 1

Офис компании «СейлГрупп» после обеда погружался в странную промежуточную реальность. Аврал утренних совещаний уже закончился, а вечерняя усталость ещё не накрыла с головой. Именно в этот час три сотрудницы из отдела маркетинга – Катя, Вика и Лена – как обычно, занимались стратегическим планированием. То есть пили капучино и спасали мир от скуки.

– Смотрите, Зайцева пошла, – кивнула Катя, симпатичная брюнетка с острым карандашом вместо шпильки в волосах. – Точна, как дорогие часы. В пять-ноль-ноль – с документами на подпись, в пять-ноль пять – с чаем для босса, в пять-десять – исчезает до завтра. Не женщина, а алгоритм.

Лея Зайцева, личный секретарь Андрея Максимовича Барсова, скользнула по коридору к его кабинету. Чёрный жакет, гладкий пучок светлых волос, минимум макияжа, серьёзный взгляд, внимательно изучающий бумаги в руках. Безупречно. Идеально.

– А ты бы хотела быть на её месте? – спросила Вика, рыжая мечтательница. – Барсов красив, да. Но его температуру можно измерять только в градусах Цельсия ниже нуля. Ледяной сталагмит.

– Зато какой сталагмит, – вздохнула Лена, самая романтичная из троицы. – И он её ценит. Никогда не повышает на неё голос. Говорит только «Лея, прошу вас» и «благодарю». Как в старых фильмах.

Катя собиралась парировать, но её взгляд упал на столик у окна, где только что сидела Лея.

Она заметила черную кожаную тетрадь, лежащую на подоконнике, рядом с умирающим фикусом. Она не собиралась её брать, а тем более открывать, но тетрадь была толстой, дорогой на вид, и резинка, стягивающая обложку, немного надорвалась обнажив уголок страницы.

– Эй, девочки, гляньте, – Катя привлекла внимание подруг. – Кто-то тут свои финансовые отчеты забыл. Или это дневник.

– Дневник? В наш-то цифровой век? – фыркнула Лена, откладывая телефон. – Это старомодно и… любопытно. Дай сюда.

Девушки уткнулись в страницы. Это был не ежедневник. Это была хроника. Скрупулёзная, язвительная и немного смешная.

На первой странице, выведенным аккуратным, каллиграфическим почерком, стояло:

«Хроники Андрея Барсова. Том II. Или «За что?»»

Ниже, более мелко:

«Систематизация и анализ бессмысленных трат отдела закупок (сектор А, подсектор «Прощай, моя любовь»).

Для служебного пользования. И для моего личного психического здоровья. Л.З.»

– Л.З.! – аж подпрыгнула на стуле Вика, самая младшая и впечатлительная из троицы. – Это же Лея Зайцева! Это ее почерк! Ой, нельзя читать, девочки! Нельзя…

– Можно, – уже листая страницы, сказала Лена. Ее глаза загорелись азартом охотника за сплетнями. – Это же не личные переживания. Это… служебная документация! Смотрите, тут списки.

Действительно, страницы были расчерчены аккуратными колонками: Дата, Имя, Срок (прибл.), Категория, Подарок, Комментарий.

– Боже мой, – прошептала Катя, заглядывая Лене через плечо. – Это же… все его девушки. И подарки. Она вела учет.

– Она вела летопись, – поправила Лена с почти научным интересом. – Давайте поближе к современности. Вот, последние полгода. Читаем вслух?

Вика, уже забыв про угрызения совести, кивнула, широко раскрыв глаза.

Запись №1 (5 месяцев назад)

· Имя: Алиса.

· Срок эксплуатации: 3 недели.

· Категория: «Инста-дива. Любит смузи, закаты и рассказы о своей ауре».

· Подарок № 214: Серьги с бриллиантами (небольшими, но от Tiffani. Настаивала на бренде Cartier. Истерика была тихой, но содержательной).

· Комментарий Л.З.: «Выбрала ей серьги в форме слезинок. Идеально. Поскольку основным её талантом была именно выдающаяся плаксивость. Андрей сказал «гениально» и даже не понял, почему я так странно улыбнулась. Подарок заказан в день ее выступления в слезной драме «Я не могу есть киноа, оно напоминает мне о тебе».»

– Ой, злая! – засмеялась Катя. – Но точно. Я помню ту Алису, она как-то в офис заходила, вся в белом. Ныла, что лифт слишком быстрый.

Запись №2 (3,5 месяца назад)

· Имя: Виктория.

· Срок эксплуатации: 1,5 месяца.

· Категория: «Спортсменка-экстремалка. Разговаривала только о марафонах и сноубординге».

· Подарок №215: Годовой абонемент в самый дорогой спа-комплекс города с антистресс-программами.

· Комментарий Л.З.: «Абонемент включает «медитацию в соляной пещере» и «сон на облаке». Идеально для того, кто боится замедлиться. Виктория сказала, что это «мило, но вяло». Андрей, после расставания, вздохнул с облегчением. Кажется, он устал от необходимости быть «всегда в тонусе». Спа – это мое маленькое возмездие за то, что он две недели ходил с гипсом после её урока скалолазания».

– Она его жалеет! – воскликнула Лена. – Смотри, она ей мстила через подарок! Это же так… мило.

– Это гениально, – восхитилась Вика. – Читаем дальше.

Запись №3 (2 месяца назад)

· Имя: Оксана.

· Срок эксплуатации: 2 недели (новый рекорд).

· Категория: «Библиотекарь (и где он её нашёл???). Говорила шепотом и носила только черное».

· Подарок № 216: Ярко-розовая сумочка-мешок от эксцентричного итальянского дизайнера.

· Комментарий Л.З.: «Когда Андрей сказал «ну что-нибудь для творческой личности», я поняла, что он уже не помнит, какого цвета были все её наряды. Сумочка – это крик. Крик в пустоту её однообразности. При курьере она сказала: «Это очень… необычно». Я думаю, она хотела сказать «невероятно… уродливо». Миссия выполнена. Андрей в тот день купил мне капучино. Сказал: «Ты какая-то сегодня весёлая, Лея». Если бы он только знал.»

– Он покупает ей кофе? – уловила романтическую нотку Вика.

– Она радуется своим проделкам, как кот, напакостивший в тапок, – сказала с улыбкой Катя. – И он этого не видит. Классика.

Запись №4 (1 месяц назад)

· Имя: Анжелика (настоящее имя, подозреваю, – Галина).

· Срок эксплуатации: Почти месяц.

· Категория: «Бизнес-леди»

· Подарок № 217: Редкое, первое издание сборника японской поэзии XVII века.

· Комментарий Л.З.: «Андрей сказал: «Она ценит уникальные вещи». Я решила проверить. Книга стоила как маленький автомобиль. Анжелика, увидев старый томик без единой яркой иллюстрации, сказала: «О… Старина». И забыла его в его же кабинете на следующий день и больше не появлялась. Андрей впервые выглядел растерянным. Спросил: «Кажется, я чего-то не понимаю? Ей не понравился подарок?». Я ответила: «Возможно, просто не ту книгу выбрали». Он посмотрел на меня так, будто я только что объяснила ему теорию относительности. Молчал минут пять. Это был хороший день.»

– Во даёт! – Вика стукнула ладонью по столу. – Кстати, вы заметили, что она в своём дневнике называет его на «ты»?

– Давайте дочитаем, потом обсудим!

Запись №5 (2 недели назад)

· Имя: Марина.

· Срок эксплуатации: Настоящее время (под вопросом).

· Категория: «Певица (джаз, кабаре). Парижский шарм, томный взгляд, постоянно напевает что-то под нос.»

· Подарок № 218: ЕЩЕ НЕ ВЫБРАН. КАНДИДАТЫ: 1) Набор для вышивания крестиком «Парижские улочки». 2) Сертификат на курсы вокала у маэстро Долинской (та самая, что кричит на учеников). 3) Билет в один конец в Нью-Йорк (шутка. Но мысль здравая).»

· Комментарий Л.З.: «Она называет его «мо́н шер» и поправляет ему галстук. Он позволяет. Но мне кажется, он устал. Или мне просто так хочется думать. Выбрала для Марины вариант №1. Вышивка крестиком. «Забочусь» о женщинах моего босса. Профессиональная деформация. Или любовь. Всё равно.

Сегодня он задержался на работе. Стоял у окна. Спросил: «Лея, а что бы ты хотела в подарок?» Мир замер. Сказала: «Премию, Андрей Викторович». Он рассмеялся. А я смотрю на этот список и думаю – ни одной из этих вещей я бы не хотела. Хотела бы, чтобы он перестал это делать. Или чтобы однажды эта запись была последней.»

Девушки сидели, не говоря ни слова. Романтическая комедия, которую они только что прочли, внезапно обрела глубину и легкую грусть.

– Надо вернуть дневник, – первой очнулась практичная Катя. – Незаметно подбросить ей на стол.

– Подожди, – Вика закрыла блокнот, но не выпускала его из рук. – Мы же не можем теперь просто так её оставить. Она же страдает!

– Она и страдает идеально, не привлекая внимания, – заметила Лена. – Это же Лея.

– Именно поэтому! – глаза Вики загорелись азартом детектива и одновременно свахи. – Она совершенна во всём. В работе, в сдержанности, в своей тайной страсти. Он видит только идеальную секретаршу.

– И что ты предлагаешь? – скептически спросила Катя.

– Мы должны ему её… показать. Лею-девушку – ироничную, умную, которая выбирает идеальные подарки для других и мечтает, чтобы «эта запись была последней».

– Вмешаться? Это опасно, – сказала Катя.

– Это не вмешательство, – с улыбкой произнесла Лена. – Это… офисная романтическая комедия. С нашей помощью. Ну что, команда, поможем нашей Золушке перестать быть тенью принца?

Они переглянулись. В воздухе витало обещание авантюры и, возможно, счастливого конца. Вика радостно кивнула. Катя, после паузы, тяжело вздохнула: – Ладно. Но если нас уволят – это на твоей совести.

Лена аккуратно положила блокнот в центр стола, как священную реликвию.

– Первым делом, – сказала она, – надо понять, как заставить Андрея Барсова взглянуть на его ассистентку. По-настоящему взглянуть.

Дверь в столовую внезапно приоткрылась, и вошла та самая, безупречная и молчаливая, Лея Зайцева с папкой в руках. Девушки замерли, будто школьницы, пойманные за списыванием.

– Добрый день, – кивнула Лея, её голос был ровным и спокойным. – Извините, не видели ли вы мой…

Её взгляд упал на стол, на блокнот. На её обычно непроницаемом лице промелькнула тень – лёгкое замешательство, почти испуг. Она мгновенно взяла себя в руки.

– …мой блокнот. Спасибо.

Она быстрым, точным движением подобрала его, прижала к папке и, кивнув, развернулась к выходу. Дверь за ней тихо закрылась.

Три девушки выдохнули одновременно.

– Она знает, что мы читали? – прошептала Лена.

– Сложно было не догадаться, – философски ответила Катя.

– Тогда миссия становится ещё интереснее, – улыбнулась Вика.

Глава 2

Дверь в приёмную закрылась с тихим щелчком. Здесь был её мир. Безупречный, выверенный до миллиметра, пахнущий дорогой бумагой и лёгкими нотами её же парфюма – нейтральные, цветочно-древесные, ничего лишнего. Мир, где она была не Леей, а идеальным ассистентом, виртуозным исполнителем, тихим мотором, который заставляет всё крутиться.

Но сейчас, в этом идеальном мире, появились первые трещины. Лея прислонилась спиной к прохладной поверхности двери, сжимая в руках кожаную обложку дневника так, будто это была граната с выдернутой чекой.

Они читали.

Эта мысль ударила её с новой, унизительной силой. Катя, Вика, Лена из отдела маркетинга. Они держали в руках её сокровенную глупость, листали, хихикали. Ей стало жарко, потом холодно. Острый стыд подкатил к горлу. Это были не просто обнародованные собственные чувства – это был профессиональный крах.

В дневнике была не только её наивная, легко читаемая, влюблённость. Там были подробности. Имена, даты, подарки. Вся механика расставаний Андрея Максимовича, которую она, как доверенное лицо, обязана была хранить в тайне. Она подписала договор о неразглашении информации. Это было нарушение корпоративной этики, неприкосновенности частной жизни руководителя. Пусть даже эта частная жизнь порой напоминала карусель.

Она подошла к своему идеально чистому столу, опустилась в кресло и положила дневник перед собой. Два года и три месяца. Она пришла сюда робкой выпускницей, а стала незаменимой помощницей. Он платил ей действительно хорошо, ценя её эффективность, сдержанность, умение предугадывать его потребности. Она могла купить идеальный подарок для женщины, о существовании которой узнала за час до того, и заказать ужин в ресторане, куда невозможно попасть. Она защищала его время от назойливых посетителей и его покой – от глупых вопросов. Работа была её оправданием для постоянного присутствия в его жизни.

И единственной слабостью, ахиллесовой пятой, был этот дурацкий блокнот. Привычка записывать всё родилась ещё в детстве: тетрадки с наблюдениями за соседями, расписание муравьёв на даче, каталог коллекции брата. «Зануда», – дразнил её старший брат, выхватывая очередную тетрадку. – «Ты живёшь, как бухгалтер, даже чувства свои по столбцам раскладываешь». Он был не так уж неправ. Дневник «барсовых пассий» был просто самой болезненной и ироничной из всех её «бухгалтерских книг».

Лея провела ладонью по гладкой коже обложки. Что теперь? Девочки из маркетинга совсем не злые. Но они болтливые. Особенно Вика. Что, если об этом узнает весь офис? Что, если дойдёт до него? Представить было несложно: его брови слегка поднимутся – знак холодного удивления. «Лея, это правда? Эти… записи?» Он не станет кричать. Он просто разочаруется. И в её профессионализме, и в ней самой. И всё, конец. Её уволят. Аккуратно, с большой премией «за прекрасную работу», но уволят. Потому что его доверие будет уничтожено.

А она… она не была готова. Не готова уйти из этого кресла, от этой двери, за которой он работает. Не готова перестать слышать его шаги, его голос в телефонной трубке, иногда уставший, иногда увлечённый и полный азарта. Даже несмотря на то, что он меняет женщин, как перчатки, а она вынуждена эти перчатки аккуратно упаковывать в шкатулочки с бантиком. Всё равно не готова. Она не готова отказаться и от такой высокой зарплаты. Она недавно купила хорошую квартиру в престижном районе, в ипотеку, ей жизненно необходима эта работа.

Телефон на столе тихо завибрировал. Андрей Максимович.

Лея сделала глубокий вдох, выдох. Стыд и панику она оставила на потом. Голос, который прозвучал в трубке, был чистым, ровным и абсолютно деловым.

– Да, Андрей Максимович?

– Лея, зайдите, пожалуйста, с договором по «Солнечному берегу». И… принесите чай, пожалуйста. – В его голосе звучала легкая рассеянность. Он уже погрузился в следующую задачу.

– Сейчас будет.

Она положила трубку. Взгляд ещё раз упал на дневник. Он лежал, как обвинение. Нет, так больше нельзя. Это опасная слабость. Нужно избавиться от него. Сжечь. Выбросить. Или… просто прекратить вести.

Но сначала – чай. Зелёный, без сахара, свежезаваренный. И договор, который она уже подготовила с утра, предвосхищая его запрос.

Лея встала, поправила прядь волос, выпавшую из безупречного пучка, и бросила последний взгляд на блокнот. Сегодня вечером она его уничтожит. А чувства… Чувства нужно будет упаковать так же тщательно, как она упаковывала ненужные подарки. И запереть поглубже. Где-нибудь в потайном отделении души.

Она взяла поднос с чашкой, папку и направилась к двери в его кабинет. Её лицо было спокойным, шаги – бесшумными и уверенными. Она была идеальна. И должна была оставаться такой, если хочет быть здесь. Возле него.

Глава 3

Кабинет Андрея Барсова тонул в золотистом свете угасающего дня. Он сидел, откинувшись в кресле, и смотрел в огромное окно. Не работал. Не говорил по телефону. Просто смотрел. Это было так непохоже на него, что Лея на секунду замерла на пороге с подносом и папкой.

Он услышал шаги и повернул голову. Его взгляд, обычно сосредоточенный, на этот раз медленно остановился на ней. Он рассматривал её пристальнее, чем обычно. Лея почувствовала, как под жакетом по телу пробежал лёгкий холодок.

– Войдите, Лея, – сказал он, и голос его звучал приглушённо, без привычной уверенности.

Она вошла, поставила чашку с зелёным чаем на привычное место слева от клавиатуры, бесшумно положила папку с документами перед ним.

– Договор по «Солнечному берегу» и отчёт из отдела логистики, – произнесла она ровным, профессиональным тоном. – Всё готово к подписанию.

Андрей кивнул, не глядя на бумаги. Пальцами потёр переносицу.

– Лея, закажите, пожалуйста, букет для Марины. – Он помолчал, глядя на чай, от которого поднимался лёгкий пар. – Что-нибудь… оригинальное. Я не знаю. Только не банальные розы. Марина необычная женщина…

– Хорошо, Андрей Максимович. Я подберу…

Он опять посмотрел на неё внимательно. Во взгляде была непривычная растерянность.

– И ещё одну вещь. Мне нужен психолог.

Лея не дрогнула. Не моргнула. Но внутри всё замерло.

– Я поняла, – сказала она, потому что нужно было что-то говорить. – У вас есть предпочтения? Специализация психолога?

– Отношения, – коротко бросил он, отводя взгляд обратно в окно. – Личные. Мне тридцать два. Пора бы уже, черт возьми, не просто… – Он сжал губы, подбирая слова. – Не просто прыгать из постели в постель. А построить что-то серьёзное, настоящее. У всех моих друзей уже есть семьи. Дети, жёны. Я тоже хочу. А не получается. И я, кажется, уже даже не понимаю, что делаю не так. Всё вроде правильно, а… не срастается ни с кем. Нужен взгляд со стороны, помощь.

Он высказал это так просто, так откровенно, что у Леи сжалось сердце.

– Я всё сделаю, – тихо произнесла она. – Найду хорошего специалиста, согласую расписание и внесу в ваш календарь. Отправлю цветы Марине.

– Спасибо, – сказал он, и в этом слове прозвучала неподдельная благодарность. Потом он снова отвернулся к окну, сигнализируя, что разговор окончен.

Лея развернулась и вышла. Её шаги были такими же бесшумными, как всегда. Она закрыла дверь, подошла к своему идеальному столу и только тогда позволила себе глубоко, с лёгкой дрожью, вдохнуть.

Взгляд упал на верхний ящик, где под стопкой белых фирменных бланков лежала чёрная кожаная тетрадь. Лея собиралась её сжечь. Уничтожить эту улику.

Но сейчас она потянулась к ящику, вынула дневник и прижала его к груди. Сжечь? Нет. Она не могла. Потому что кроме этого дневника, у неё никого не было. Не было подруги, которой можно было пожаловаться за бокалом вина. Так как её отец был военный и они вечно переезжали, то постоянных школьных подруг у неё не было. А единственная университетская подруга обвинила её в том, что она хочет увести у неё жениха (было бы что уводить, не было бы так обидно) и, на последнем курсе, они перестали общаться. Потом она устроилась на эту должность, личным ассистентом руководителя, и здесь её немного побаивались, не приглашали посидеть вместе в столовой или сходить в кафе. Её жизнь была работой, тишиной ипотечной квартиры и этим дневником – единственным собеседником, который всё понимал и терпел её любой. И с мадагаскарскими тараканами и с обычными прусаками в голове.

Она открыла его на последней, чистой странице. Рука сама потянулась к ручке.

«Сегодня он сказал: «Семью хочу». Сказал это мне. А я должна найти ему психолога, чтобы он научился… строить серьёзные отношения и любить. Вероятно, Марину. Чтобы та, томная, с парижским шармом, стала матерью его детей. Потому что она – «необычная». А я… я идеальна только для того, чтобы исполнять его поручения. Даже самые интимные.

Ревность – это тупая, едкая боль в груди. Я ненавижу это чувство. Оно несовершенно. Оно мешает работе. Почему я не могу его отключить.

Он пойдёт к психологу. А что сделаю я? Буду и дальше сидеть здесь, вести его график, заказывать букеты его невесте/невестам (нужное подчеркнуть) и тихо сходить с ума? Нет. Хватит.»

Лея отложила ручку. Ревность, отчаяние и та самая усталость, которую она увидела в его глазах, сплелись в твёрдое решение. Если он начал меняться, то и она начнёт. Не ради него. Ради себя. Чтобы однажды, когда он наконец обернётся, то увидит, перед ним стояла не просто идеальная секретарша, а женщина, которая ни в чём ему не уступает.

Она взяла телефон. Первым делом – исполнение поручений. Букет для Марины. Она открыла сайт элитного цветочного бутика, нашла то, что искала: композицию из темно-бордовых ранункулюсов и почти чёрных скабиоз. Мрачновато, изысканно, небанально. В карточке, как всегда, нужно было написать что-то от него. Обычно она придумывала что-то нейтральное. Сейчас пальцы замерли над экраном. Потом она быстро набрала: ««Музыка – это тишина между нотами». Спасибо за тишину. Твой А.» Пусть гадает, о чём это он. Пусть подумает немного. А то всё поёт да поёт.

Второе – психолог. Быстрый поиск, отзывы, рейтинги. Она выбрала не самого модного, а того, в анкете которого было написано «работа с экзистенциальными кризисами, страхом близости». Именно то. Она забронировала сеанс на пятницу, 18:30, отправила данные в его календарь и себе – напоминание, чтобы предупредить его заранее.

А потом она открыла новую вкладку. «Курсы повышения уверенности в себе. Тренинги личностного роста». Цены кусались. Но она не зря два года работала без перерыва и получала премии. Она нашла интенсивный пятинедельный курс в центре города. «Формирование здоровых личных границ. Самоценность. Искусство говорить «нет». Звучало как манифест её новой жизни. Она нажала «записаться» и оплатила первый модуль. Сердце колотилось – от страха и от предвкушения.

Перед тем как выйти из офиса, она просмотрела почту. Спам-рассылка. «Эксклюзивная дегустация вин от малых крымских хозяйств. Четверг, 19:00. Арт-лофт «Академия вина». Недалеко от её дома. Лея никогда не ходила на такие мероприятия, тем более одна. Всегда казалось, что так делают пары или компании друзей. А у неё не было ни того, ни другого. Она посмотрела на оплаченный курс, на дневник, на дверь кабинета, за которой сидел человек, решивший изменить свою жизнь.

«Я тоже хочу», – подумала она и кликнула «Купить билет». Один билет.

Она вышла из офиса позже обычного. На улице уже вечерело. В пятницу он пойдёт к психологу разбирать свои «блоки». А в четверг она пойдёт на дегустацию. Просто потому, что так захотела. Пусть даже пока в полном одиночестве.

Глава 4

На следующий день Лея погрузилась в работу с удвоенной энергией. Утренняя почта, согласование встреч, звонки – привычный ритм действовал на неё как терапия. Решение изменить что-то в себе давало странное чувство лёгкости, будто она наконец-то выдохнула воздух, который задерживала годами.

Ближе к обеду её концентрацию нарушила осторожная тень, упавшая на клавиатуру. Лея подняла голову. В дверях приёмной стояла Катя из отдела маркетинга, с серьёзным и решительным видом. Лея внутренне сжалась, готовясь к худшему: к двусмысленным намёкам, шуткам, шантажу.

– Лея, можно на минуту?

– Конечно, – Лея отложила ручку, приняв нейтрально-внимательное выражение лица.

Катя вошла, чуть прикрыв за собой дверь.

– Мы… то есть я, Вика и Лена… мы хотим извиниться. За вчерашнее. Это было непростительно. Влезть в чужую… ну, в твои личные записи. – Катя говорила быстро, смотря куда-то в район плеча Леи. – Мы вели себя как глупые школьницы. И мы понимаем, ты злишься на нас.

Лея молчала, изучая лицо Кати. В её глазах читалась искренняя неловкость, но не злорадство. Злость, которая тлела в ней с прошлого вечера, вдруг потухла, сменившись усталым пониманием. Они не со зла. Они просто… обычные, живые, молоденькие девушки. Им скучно. А её дневник был самым захватывающим чтивом в их офисе.

– Просто будьте добры, забудьте о том, что видели. – Ровно сказала Лея. – Это конфиденциальная информация, и для меня, и для Андрея Максимовича.

– Конечно! Клянёмся! – Катя чуть не подпрыгнула от облегчения. – Всё уже стёрлось из нашей памяти. Форматирование полное. – Она сделала паузу и, собравшись с духом, выпалила: – И… мы хотели бы пригласить тебя на обед. В знак… ну, нашего раскаяния и примирения.

Лея собиралась автоматически отказаться. «Спасибо, но у меня много работы» – её стандартная фраза. Но слова застряли в горле, а в голове запел Цой: «Пе-ре-мен, требуют наши сердца». Вчерашнее решение – меняться. Обзаводиться жизнью. А какая жизнь без… ну, хотя бы без ланча с коллегами, которые, кажется, искренне хотят загладить вину?

– Хорошо, – неожиданно для себя сказала Лея. – Только дайте мне десять минут, чтобы доделать срочное.

Катя просияла так, будто ей вручили премию. – Отлично! Мы зайдём за тобой!

Ровно через десять минут в дверях приёмной возникли все трое. Вика с сияющими глазами, Лена с робкой улыбкой, Катя – как главный переговорщик. Поход в столовую напоминал странный кортеж. Лея шла среди них, чувствуя себя немного инопланетянкой, которую ведут на экскурсию по человеческому обществу.

Они заняли дальний столик у окна. Первые минуты царила лёгкая, неловкая тишина. Даже шумная Вика лишь ковыряла салат. Лея понимала, что с напряжением нужно покончить. Иначе этот обед станет пыткой.

Она отпила из стакана воды, поставила его на стол и сказала с лёгкой, едва уловимой улыбкой:

– Значит, теперь вы эксперты по моему литературному творчеству и… любовным похождениям Андрея Максимовича. – Она сделала паузу, наблюдая, как у Вики округлились глаза, а Лена покраснела. – Знаете, если бы мне сказали, что мой учёт романтических неудач шефа станет бестселлером в отделе маркетинга, я бы, наверное, подняла себе зарплату. Сама. И спасибо, что не понесли сенсацию дальше. Я ценю это. Иначе мне пришлось бы искать новую работу и заводить новый дневник. О чём-нибудь другом.