Страницы сгоревшей вечности

– Похоже на то, – согласился Дима.

– Так, сын, пока. У меня мама с ужином.

На экране появилась великолепная женщина и приятным голосом поздоровалась сначала с Асей, а потом с Димой.

– Привет, молодежь! Как у вас дела? Как отдыхается?

– Мама, все хорошо.

– А что это за прекрасное создание рядом с тобой? Где-то я ее видела.

– Мама, не смущай Асю.

– Ася? Вы случаем не главный редактор моего любимого журнала?

– Да, это я. Спасибо за «любимый». Я очень рада.

– Не скромничайте, журнал великолепный.

– А я думаю, где я видел это прелестное создание! У нас есть все номера вашего журнала. Ксения его регулярно покупает. А Вы там просто красотка.

Когда Дима отключился от конференции, Ася удивленно захлопала глазами.

– Почему ты не сказал мне, что это твои родители?

– Чтобы ты не стеснялась.

– Какие они замечательные! Мама – вообще красавица. И очень знакомое лицо.

– Да, она актриса. Сейчас мало снимается, хотя ее до сих пор очень часто приглашают.

– Неудивительно.

– Так, что мы имеем?

– Ничего. Кроме того, что нам нужно выяснить, как умерла мама Венеры.

– В этом и проблема. Как это сделать? Неужели никто не интересовался до нас этим трагическим случаем? Уверен, что многие. Смысла сейчас опять всех расспрашивать, я не вижу.

– А что тогда?

– Не знаю, нужно ждать и думать. Нам все равно отсюда пока не выбраться. Нужно с пользой провести это время. Я позвоню своему другу, он работает в органах. Попрошу его все узнать об этом случае, что только есть в архивах. Он поможет. Мне пора. Пойду и проверю, починили ли мне окно.

– Дима, если не починили, возвращайся. Я боюсь тут оставаться одна, если честно. Может, поживешь пока в этом номере? Тут две кровати, мы разместимся.

– Хорошо, я сейчас вернусь. Ничего не бойся.

…

Лара недовольно кинула сумочку на кровать. Она подняла телефон, который упал на пол, и набрала номер.

– Привет. Что нового? – услышала она голос в трубке мужской голос.

– Ничего. Все по плану. Долго еще?

– Какая тебе разница? Все равно не выберешься, пока дорогу не починят.

– А ее чинят?

– Сегодня уже пригнали технику.

– Отлично. Надоело все уже. Неинтересная работа.

– Ты там давай без алкоголя, а то сболтнешь чего лишнего.

– А ты мне не указывай, не мама.

– Ты предупреждена.

– Дешевый спектакль, а я достойна большего, – сказала Лара и отключилась от абонента.

В дверь постучали. Лара открыла и улыбнулась.

– Ты? Проходи скорее. Мне срочно нужно поднять настроение. Шампанское есть?

Лара громко стукнула дверью и все стихло.

….

Ночь словно обрушила на маленький отель всю свою злость и коварство: гремел гром, беспрестанно сверкали молнии, дождь лил так, что казалось, отель сейчас снимется с якоря и поплывет по дождевым волнам к озеру. Ася спала крепко, но когда гром стал стихать, она почему-то проснулась. Молнии освещали комнату странным розовым светом. Ася встала и подошла к столу за стаканом воды. Вдруг рука, потянувшаяся за стаканом, нервно дернулась, и от страха воздух перестал поступать в легкие.

– Дима, Дима! – громко крикнула она.

Дима тут же проснулся и подбежал к ней. Ася смотрела в одну точку и не дышала. Дима пригляделся и увидел рисунок на столе. На нем был изображен домик у озера и Ася, лежащая на земле. Дима рванулся к двери, она была крепко закрыта. Он оделся и выбежал вниз. Колокольчиком он разбудил Венеру. Она сонная вышла к нему, застегивая халат на ходу.

– Венера, кто брал ключи от комнаты Аси?

– Не пойму, не тараторь. Что случилось?

– Кто-то входил в комнату Аси, когда мы спали.

– Мы?

– Вот только глаза не нужно закатывать. Да, мы. Девушка напугана до смерти, я с ней остаюсь, чтобы ей не было так страшно. Сейчас речь не о чести и достоинстве, а о том, что тут у вас творится.

– Да не кипятись! Что у нас творится? Это у Аси творится, а не у нас. У нас все спокойно.

– Да! И камнем голову Кристине проломили тоже не у вас.

– Это принимается. Да что случилось? Ты так и не сказал!

– У нас в номере кто-то был.

– Это исключено, если вы, конечно, не закрывались на ключ. Если нет, то тут я за всех ручаться не могу.

– Комната была закрыта! Я первым делом все проверил. У кого есть запасные ключи?

– Есть у меня, разумеется. Они висят тут, под замком. Вот от замка этого ключ только у меня. Никто не брал и не мог взять. Я никому не даю его, даже Вике.

– Понятно, что ничего не понятно.

– Иди и успокой девушку, ложитесь спать. Утром обговорим. А что произошло, кстати?

– Оставили рисунок на столе.

– Рисунок?

– Да, рисунок. Не знаете, кто тут у вас художник? Рисунок, кстати, неплохой.

– Нет, как-то не замечала, чтобы кто-то из присутствующих тут гостей, рисовал. А там кто знает! Они не докладывают.

– Спокойной ночи. Не хочу оставлять Асю надолго одну.

– Спокойной ночи. Знаю я, кто тут хорошо рисовал, но это полный бред, – тихо сказала Венера, когда Дима скрылся из вида.

Дима вернулся в комнату, Ася плакала.

– Дима, что происходит? Кто это нарисовал?

– Это шутка чья-то. Я уверен.

– Что сказала Венера? Ты же к ней ходил?

– Она сказала, что ключи не висят в общей доступности. Они под замком, и никто не может ими воспользоваться, кроме нее. Дверь была закрыта. На третий этаж не добраться. Варианты закончились.

– У меня есть вариант.

– Только, пожалуйста, не придумывай ничего сверхъестественного.

– Это была она. Больше некому. Она меня еще при первой встрече предупреждала, чтобы я была осторожна. Я тогда очень удивилась.

– Ты думаешь, что это нарисовал призрак?

– А кто еще?

– Ася, видеть призрака ты, допустим, можешь, а вот физическая активность призракам не по плечу.

– Откуда ты знаешь? Даже твой отец не знает. Она стучала в окно моей машины! Я проснулась от этого звука.

– Она могла мысленно передать тебе эти звуки.

– Ты думаешь, такое возможно?

– Не знаю, но больше версий у меня нет. У меня появилась идея. Ты не трогала листок и карандаш?

– Нет, конечно.

– Вот и хорошо. Нужно снять отпечатки пальцев.

– А как ты это сделаешь, когда мы отрезаны от мира?

– Сегодня отрезаны, завтра соединимся. Не переживай. Я обязательно выясню, кто это нарисовал.

– У тебя в органах есть человек, я вспомнила. Вот возьми пакет, его никто не трогал. Прячь.

– Никому не показываем?

– Я хочу его показать Венере. Ты не против? На стенах висят рисунки. Это рисунки Насти. Они очень похожи по стилю. Неужели ты не видишь?

– Я ничего не понимаю в живописи, – ответил Дима. – Давай ложиться спать. Уже светает, значит, тучи рассеиваются. Будем надеяться, что завтра будет солнечный день, и все страхи уйдут.

– А мне кажется, что все мои страхи только начинаются.

Дима обнял Асю. Он знал, что этого делать ни в коем случае нельзя. Что происходило в его сознании, не понимал даже он. В этот момент ему захотелось всегда о ней заботиться и охранить ее спокойствие. Он понял, что она ему совсем небезразлична. Она притягивала его как магнитом. Она была настоящая, светлая и открытая. В любви Диме не везло. Первая жена его бросила в тот момент, когда поняла, что свекровь не будет делать из нее звезду Мосфильма. Ксения отрицательно относилась к семейственности в актёрском деле. Как-то ее уговорил известный режиссер снять в главной роли ее сына, когда тому было всего семь лет. Это было мучением для всех. Маленький Дима не понимал, что от него хотят, часто плакал и портил кадр. Фильм с горем пополам сняли, но Ксения больше и слышать не хотела, чтобы сын пошел по ее стопам. К счастью, сын и не собирался становиться актером. По стопам отца Дима тоже не отправился. Ему с детства была интересна профессия журналиста. Когда он с мальчишками играл во дворе, он всегда «снимал» горячие репортажи. Брал палку в руку, изображая микрофон, и с блеском в глазах представлял, что перед ним оператор с камерой. Тут он не боялся камеры, тут он ее обожал. Детские мечты сбылись, Дима вышел из школы с золотой медалью и поступил в университет. Учение давалось ему легко. Уже на третьем курсе он отправился с группой отличников в Париж на практику. Это было прекрасное время. Там он встретил свою первую любовь. Беатрис уже закончила учиться и работала на кафедре. Дима знал, что все, что касается человеческих чувств – сплошная химия. Их моментально потянуло друг к другу. Они не могли найти объяснение этому явлению. То, что ученые называют игрой гормонов, Дима и Беатрис назвали любовью с первого взгляда.