ИГРА ДЛИННОЮ В ЖИЗНЬ

Иногда ему кажется, что всё, что с ним произошло, невозможно объяснить иначе как провидением. Иногда казалось, что «Матрица» – не выдумка: что в тот момент, когда он уснул за рулём грузовика, он действительно попал в неё.

Волк – его тотемное животное. В юности персонаж стоял перед выбором делать или не делать наколку. Он хотел наколоть волка на спине точнее на шее что бы он был его глазами в прошлое. Боялся ли персонаж прошлого? У него было сильное впечатление о прошлом. Смерть матери была для восьмилетнего мальчишки потрясением. Он не стал делать наколку, но волк поселился в его сердце и чуть позже мы с ним познакомимся. А пока познакомимся с друзьями персонажа и другими героями.

ПАМЯТОВАНИЕ III ПОДЗАГОЛОВОК (Друзья)

Кто теперь уже вспомнит, как именно эти мальчишки стали дружить.

Прошло больше двадцати лет с тех пор, как они закончили школу.

Да что там – почти тридцать.

А с того дня, когда они впервые встретились, – пожалуй, уже больше тридцати пяти.

Обычный класс. Обычное начало учебного года.

Приходит новый ученик – и через какое‑то время так называемая «Святая троица» превращается в квартет.

Первое мужское имя, Второе мужское имя, Третье мужское имя и Четвёртое мужское имя.

Долго после школы они держались вместе, были компанией, проводили время, как это бывает в юности – легко, естественно, без оглядки.

О том, как компания перестала быть «один за всех и все за одного», – позже. Но уважение осталось. Осталась готовность помочь. Просто общались всё реже, и не всегда всем составом – чаще по двое, по трое.

Как‑то в мае – год или два после пандемии, скорее всего в самом конце мая – они сидели толи на веранде, толи уже у камина, с бокалами вина. И один из друзей сказал:

– Я помню тот момент. Мы приехали, как обычно, на «посёлок», в его тупик. Это было лет двадцать назад, двадцать один, примерно. Он выходит и говорит: я женюсь. Мы долго не могли понять. Поверить не могли. Он же говорил, что до тридцати и думать об этом не будет. А тут – женюсь. И спрашивает: будешь моим свидетелем?

Прошёл год с тех пор, как Роман познакомил их с будущей женой. Они один раз сходили посидеть в кафе после сдачи культурологии или философии – преподавателю из вуза. Он не любил посиделки. Чаще пропускал студенческие сборища, особенно если там были девушки. В нём неожиданно проснулось желание учиться, поступить в столичный вуз – и тут вдруг женитьба.

Была весна, тёплые майские дни. После того вечера в кафе он пропал на пару дней. Никто не знал, где он. Бабушка переживала.

Когда друзья заехали на «посёлок», она сказала, что он не ночевал дома. Через день он вернулся – и, как положено в мае, пошёл копать грядки.

Там, где тогда было кафе – во время их учёбы на первом курсе заочного университета – позже открылся художественный салон.

В тот тёплый майский вечер он вышел из кафе один. Приехал в город, но домой не пошёл. Шёл вдоль дороги в сторону дома, но не к дому. Знал ли он, что сейчас поедет автобус? Ждал ли? Или просто шёл, пока ноги не привели его туда, куда нужно? На вокзале он на автобус не сел. Почему‑то проголосовал на дороге – и уехал в сторону, которую другой его друг называл «тундрой», «тайгой». То есть – в такой же маленький городок, как ещё пятнадцать таких же, но где у мужчин на плечах встречались звёзды.

Тогда это был полузакрытый военный городок. На машинах туда не пускали, но на автобусе уже можно было.

Он просидел всю ночь на лавочке у подъезда, в который вошла она.

Утром бабушка с первого этажа спросила:

– Милок, ты не замёрз? Кого ждёшь‑то?

Он назвал имя той, которую ждал.

– Она ещё спит, – сказала бабушка. – До обеда просидишь. Иди, поднимайся на этажи, а то замёрзнешь. Май – май, а ночью не жарко.

В тот же майский вечер 2021 года, у того же камина, с тем же вином – обычно это было красное сухое Torres – она уже как жена сказала:

– Да, я тоже удивилась. Утром звонок в дверь, родители говорят: иди, это к тебе. И стоит этот… который ходит один, на девушек не смотрит. Повторяет за Македонским, что «женщины и вино делают нас слабыми». И вот – стоит.

Тогда волк ещё не был его тотемным животным. И не был свидетелем того разговора, который произошёл вечером, накануне, возле кафе – на мостике, о котором она помнила через двадцать лет, но не стала рассказывать.

ПОДЗАГОЛОВОК (ОНА, ДОЧЬ, ОН, СЛУЧАЙ)

У неё была удивительная память, как выяснилось позже. Она не запоминала лица, имена. Она запоминала детали. Обувь, например. Неужели и его она запомнила по казакам или по сапогам испанского бренда «новый камень», в которых он и приходил-то на учебу пару раз, когда с учебы уезжал сразу на концерт?

Что тогда его в ней привлекло? Память – странный инструмент: свойство мышления. Память и у него была и остается. И эмпатия была. Что его в ней привлекло? Но чтобы показать, какой она человек, – придётся постараться. К 2021 году персонаж знал её уже больше двадцати лет. На тот момент – двадцать пять. А в момент написания этих строк – почти тридцать. Почему же так сложно было понять её за всё это время?

Почему он тогда остался в кафе, когда достойный носитель мужского имени пришёл с двумя девушками? Сейчас, когда он идёт по коридору памяти, от сегодняшнего дня к тому вечеру, он ясно видит её образ – тот, что его сознание, а скорее бессознательное, отлило из раскалённой плазмы крови в форму, высеченную в граните его костей костному мозгу.

Он прочитал в ней одно слово: FREEDOM.

Но эта свобода была воплощена в рыжеволосой, чертовски сексуальной, загадочно обворожительной девушке. Короткая юбка. Ноги. Фигура. Тонкие пальцы. Грудь, на которую смотрели все – от старшекурсников до преподавателей. Короткая стрижка. Чемоданчик. Такой её образ его бессознательное увидело – и отлило навсегда.

Когда они познакомились, он часто слышал от неё:

– Не нравится? До свиданья.

Как она объяснила позже это была такая защита. Но о не понял почему она от него защищалась. Он не был агрессивен никогда.

Он до сих пор не понимает, почему не сказал: «Ок, до свиданья».

По логике – значит, всё нравилось. Но нет. Не всё. Что не нравилось?

Первое, что вспоминалось даже спустя годы: она не любила танцевать, петь тоже не любила. На любила. Она любила рисовать. Но это не было настолько важно, чтобы сказать «прощай».

Они оба были молоды и неопытны. Это были их первые отношения. Он не понимал, как их строить. И не знал, что это можно обсуждать. Она, возможно, понимала больше – она любила читать, рисовать и спать.

Он любил свободу.

И думал: если она – воплощение свободы, то всё остальное приложится.

Будь что будет. Они сыграли свадьбу. И начали играть жизнь. Играть любовь. Он был настолько неопытен, что не понимал – и спустя двадцать, и спустя тридцать лет – что такое любовь. Он не был безответственным. Он стал молодым отцом.

Возможно, величайшее заблуждение – искать объяснение любви, вместо того чтобы жить в ней.

Пытаться рационально пересказать чувство – так же бессмысленно, как пытаться объяснить жизнь или смерть.