Грани Предела. Отражение

Тамара пулей вылетела из здания, улица встретила её вечерней прохладой, но даже она не могла остудить её возмущения. Женщина была крайне недовольна, она пришла, чтобы получить помощь, а ей мало того, что не помогли, так еще и обвинили во всем. Хам.

Она шла по вечернему городу, мимо проходили люди, одинокие старички, молодые парочки. Сама же Тамара шла, не смотря по сторонам, женщина была погружена в собственные мысли. Возмущение все еще пыхтело внутри неё, но уже начинало идти на убыль. Кобылкина чуть ли не врезалась в столб, в последний момент подняв голову.

– Понаставят тут, – возмутилась Тамара, она посмотрела по сторонам.

Рядом, сверкая вывеской, был круглосуточный магазин, она почти дошла до своего дома, осталось свернуть во дворы. Немного помедлив, женщина зашла в магазин, она хотела купить немного конфет на развес. Сладкое всегда помогало ей успокоиться.

Людей было немного, продавщица с улыбкой отпускала товар, успевая перекинуться парой слов с каждым из посетителей.

– Сегодня завезли ваши любимые яблочки, – улыбнулась кассирша старичку с тросточкой. Хмурое лицо мужчины преобразила улыбка.

– А взвесьте штучки три яблочка, тока выбери порумянее.

– Самые румяные.

Кассирша отпустила товар, пожелав старичку хорошего вечера. Подошла очередь Тамары, она буквально бросила пакет на прилавок. Улыбка исчезла с лица кассирши, она молча взяла пакет с конфетами, взвесила и высчитала нужную сумму на калькуляторе.

– Триста пятьдесят рублей, – снимая товар с весов, сказала кассирша.

Тамара молча отсчитала нужную сумму, отдала её продавцу, забрала пакет и уже собиралась уходить, как остановилась и обернулась.

– Почему вы мне не улыбнулись?! – требовательно спросила Кобылкина.

– Что? – не сразу поняла женщина за прилавком.

– Тому старику ты улыбалась, еще и хорошего вечера пожелала, а мне только цену сказала! – начала заводиться Тамара.

– А с чего тебе улыбаться, – усмехнулась кассирша. – Конфеты она бросила, стоит с кислой миной и еще что-то требует, вы гляньте на неё, – женщина всплеснула руками. – Вести себя для начала научись, а потом требуй, ишь барыня сыскалась, улыбаться ей все должны.

Женщина махнула на угрюмую посетительницу рукой, возвращаясь к работе. Тамара, еще не до конца успокоилась после общения с психологом, вновь начинала злиться.

– Хамка! – выкрикнула она, – Где жалобная книга!

– В углу, – кассирша махнула рукой в сторону выхода, продолжая пробивать товар нового посетителя.

Тамара метнулась в указанном направлении, там, на стене висел стенд «уголок потребителя». В прозрачных вкладышах лежали книжечки с правами покупателя, книга жалоб и предложений, анкета для трудоустройства. Вот только ни стола, ни ручки или карандаша не было.

Тамара хотела уже вернуться и устроить скандал, но её что-то остановило. Она смотрела на улыбающуюся кассиршу, приветливых посетителей магазина. Почему они все так мило беседуют, они ведь даже не знают друг друга. Почему только к ней обращаются без улыбки? Не желают хорошего дня? Почему?

Женщина, молча, развернулась и вышла из магазина. На улице уже зажглись фонари, вечер плавно переходил в ночь. Нужно возвращаться домой, завтра предстоит еще один рабочий день, нужно перед ним отдохнуть.

Тамара сидела на кухне и разворачивала очередную конфету. Рядом успела скопиться небольшая горка из шелестящих бумажек. Женщина хмуро смотрела на остывающий в кружке чай. Любимые конфеты не приносили радости, а тяжелые мысли не давали переключиться на что-то другое.

– С кислой миной?

Женщина откинулась на спинку стула, задумчиво глядя в потолок. «У меня, что, правда кислая мина?» не понимала Тамара. Она раньше никогда не задумывалась над тем, как её могут видеть окружающие. Её это попросту не заботило, что же изменилось сейчас?

Неужели тот психолог был прав и окружающие отзеркаливали её саму. Она встала с места и пошла в прихожую, где стояло зеркало. Там, из-за зазеркалья на неё смотрела женщина с «кислой миной». Уголки губ тянулись вниз, глаза немного прищурены, вокруг образовалась сетка морщинок, плечи опущены.

Она бы, наверное, тоже не захотела с такой общаться. Женщина попробовала улыбнуться, губы скривились, уродливо растянув рот. Её лица приобрело злорадное выражение, оказывается, она даже улыбаться не умеет.

– Да ну все это, – женщина отошла от зеркала. – Бред.

Тамара еще не могла принять мысль, что весь тот негатив, большую часть которого она получает, результат её собственных действий. Для принятия таких вещей, нужно время.

На следующее утро Тамара была молчалива, что удивило её коллег. Они тихо перешептывались, у неё за спиной, но она даже не обращала на это внимание. Под глазами пролегали темные круги, свидетельствовавшие о бессонной ночи.

Вчерашние разговоры, сначала с тем психологом, а потом и с кассиршей в магазине. Мысли тяжелым грузом оседали в сознании. Женщина пролистывала вордовский документ, но не вникала в сам текст, она была где-то не здесь.

– Тамара Игоревна? Тамара Игоревна, у вас все в порядке?

– А? – женщина не сразу заметила, что к ней подошли. Рядом стоял руководитель её отдела. – Виталий Степанович, я вас не заметила, – растерянно ответила Тамара.

– Тамара Игоревна, вы сегодня какая-то не такая, у вас все хорошо? – мужчина с явным волнением смотрел на свою подчиненную.

– Нет, все нормально, – отмахнулась Кобылкина, возвращаясь к работе.

– Ну, как знаете, – пожал плечами мужчина.

Тамара не ответила, она попыталась сосредоточиться на работе. День выдался сложным, объем работы не увеличился, но выполнять её стало в разы труднее. Ненужные, как их окрестила сама Тамара, мысли не давали сосредоточиться. Она все вспоминала то отражение в зеркале. Её угрюмое и злое выражение лица. Еще и слова начальника, что она какая-то не такая.

Все настолько привыкли видеть её злой и угрюмой, что её внезапное молчание и задумчивость воспринимается окружающими, как нечто ненормальное. Так продолжалось еще пару дней, за которые Тамара приметила одну вещь. Она почти ни с кем не поругалась, редко пререкалась или ссорилась, находясь в своем задумчивом состоянии.

Ей редко отвечали грубостью, во взглядах окружающих читалось нескрываемое удивление столь необычным и резким переменам в её поведении. К концу одного рабочего дня, начальник вызвал её к себе.

– А, Тамара Игоревна, заходите, – пригласил Виталий Степанович, Тамару, когда та заглянула в кабинет. Женщина прошла в кабинет, сев на один из стульев возле стола. Она не знала, с какой целью её вызвали, может она где-то допустила ошибку. В последнее время её голова занята совсем не рабочими вопросами. – Тамара Игоревна, а вы не хотите в отпуск, на недельку или на две?

Женщина удивилась, её что, хотят выгнать? Она плохо выполняет свою работу?

– Виталий Степанович какой отпуск, там проект горит, а вы меня в отпуск выгнать хотите?! – в её голосе зазвучали знакомые надменные нотки. Мужчина, сидевший напротив, немного удивился, но после улыбнулся.

– Тамара Игоревна, никто вас не выгоняет, просто вы последние несколько дней были какая-то не такая. Может вы переработали, устали, вот я и хотел предложить вам отпуск, чтобы вы отдохнули, но, – мужчина улыбнулся. – Но теперь я слышу, вы прежняя так сказать.

– Прежняя? – в голосе Тамара проскользнуло возмущение. – Что значит прежняя?

– Ну, вы всегда такая громкая, в центре внимания, – стараясь подобрать слова помягче, говорил руководитель.

Вот значит, как они все её видят. Виталий Степанович не говорил этого на прямую, но Тамара все прекрасно понимала. Для всех она крикливая и злобная коллега. Такой они видят её, такой же они её и отражают. Теперь она начинала понимать, осознание болезненно пробивалось сквозь стену собственного упрямства.

– Виталий Степанович, я возьму отпуск на две недели, – выпалила Тамара, приняв спонтанно решение.

– На две недели? – мужчина аж рот раскрыл от удивления. – Но как же проект, вы же сами сказали, что он «горит»!

– Ничего, – отчеканила Тамара. – У нас в отделе еще достаточно работников, хороших работников, – Тамаре стоило больших усилий, чтобы не произнести эти слова как издевку, тем более что она говорила искренне. – Вы были правы, я действительно устала, мне нужен отдых, думаю двух недель, для начала будет достаточно.

– Для начала? – еще сильнее удивился руководитель.

– Да, потом, наверное, возьму еще, но я еще не решила. Я могу идти?

Виталий Степанович молча кивнул, давая свое согласие на незапланированный отпуск своей подчиненной. Тамара не врала, она действительно устала, устала от собственной злобы. Жизнь в вечных склоках и ругани сильно выматывала, и как она раньше держалась.

Возможно, не задумайся она над своим поведением и тем, как она общается с окружающими, эту рутина ругани и хамства продолжалась бы и дальше. Но теперь она знает в чем корень этих бед, а раз проблема была выявлена, значит, её надо решить. И начать стоит с одного телефонного звонка.

– Алло, девушка, я хочу записаться на прием к Афанасию Викторовичу, – Тамара стояла у окна в коридоре и барабанила пальцами по подоконнику. Пока её коллеги доставали контейнеры с тормозками или бежали в ближайший магазин, Тамара решила записаться на еще один прием к психологу.

– Добрый день, – ответили с той стороны телефонной линии. – Скажите, пожалуйста, вы записываетесь впервые?

– Нет, это будет мое второе посещение.

– Повторные посещения платные, стоимость одного сеанса три тысячи рублей.

– Хорошо, я хочу записаться на следующую неделю.

– Есть свободное окошко на вторник к двенадцати, вам будет удобно?

– Да, – со следующей недели Тамара уходила в отпуск, заявление уже подписали.

– Можете сказать, как вас зовут.

– Тамара Кобылкина, я была у вас неделю назад.

– Угу, – с той стороны послышался стук клавиш. – Тамара Игоревна, вам нужно будет подойти минут на двадцать раньше, вам нужно будет заполнить договор об оказании платной услуги и получить квитанцию. Вы можете оплатить её онлайн или через терминал.

– Хорошо.

– Так же не забудьте взять документы, они понадобятся для заполнения договора.

– Хорошо, я подойду в следующий вторник к двенадцати, – на этих словах, Тамара повесила трубку.

Тамара подошла за полчаса до приема. Светлана Федоровна выдала ей договор и объяснила, как его заполнить, вручила квитанцию, пояснив, что терминал находится на первом этаже. Заполнив договор и оплатив квитанцию, Тамара сидела на диванчике, ожидая своё время приема.

Дверь кабинета открылась, оттуда вышла совсем молоденькая девушка. Она молча прошла по коридору ничего не сказав, остановилась возле лифта. Потом она резко развернулась, стремительно подошла к секретарше и тихо попросила записать её на следующую неделю.

Светлана Федоровна нажала пару клавиш, записывая клиентку на новый прием. Секретарша записала что-то на листочке и протянула его девушке, та посмотрев на листик, кивнула и пошла прочь. Светлана Федоровна встала со своего места и направилась в кабинет. Вскоре она вышла и пригласила Тамару на прием.

– Добрый день Тамара Игоревна, – поприветствовал её Афанасий Викторович, мужчина жестом пригласил сесть на один из диванчиков. – Каков ваш запрос?

– Я хочу избавиться от «кислой мины», я хочу научиться улыбаться, я хочу научиться быть другой! – в прошлый раз Тамара не знала, что можно было назвать в качестве причины обращения. В этот раз слова легко слетали с языка.

– Я смотрю, у вас не один запрос, – мужчина внимательно посмотрел на Тамару. – Можете более подробно рассказать о каждом из пунктов.

– Я не умею улыбаться, нет, я умею, но не так как все остальные. У всех улыбки такие счастливые, а у меня нет. На моей «кислой мине» никакого счастья нет. А еще, я на прошлой неделе почти ни с кем, не разговаривала, и ни с кем не ругалась, – Тамара подняла на психолога удивленный взгляд, казалось, это озвученное наблюдение поразило её саму. – Поэтому я хочу начать улыбаться, искренне, счастливо. А для этого мне нужно измениться, да?

– Для достижения поставленных целей мы всегда претерпеваем определенные метаморфозы, – философски изрек Афанасий Викторович. – Как именно вы хотите измениться?

– Не знаю, – честно призналась женщина, она думала, что психолог сам скажет, что ей делать.

– Тогда давайте сделаем так, – психолог протянул Тамаре лист бумаги, прикрепленный на планшете, и ручку. – Запишите, как именно вы хотите измениться и почему именно так.

Задание оказалось не простым, Тамара то записывала, то зачеркивала целые предложения. Мыслей было много, но все они казались какими-то не такими. Женщина с надеждой посмотрела на психолога.

– А вы не будете мне помогать? – она думала, что этот человек сейчас будет разруливать её жизнь.

– Я, безусловно, буду вам помогать, но часть работы вы должны сделать сами. Если я буду делать её за вас, то от наших встреч, не будет никакой пользы.

Слова Афанасия Викторовича несколько обескуражили Тамару. Она ожидала от психологической консультации совсем иного. Она ведь заплатила, чтобы её проблему решили.

– Вы вообще ничего делать не будете? – возмутилась женщина.

– Тамара Игоревна, чтобы начать работу, мне нужно понимать, с чем я буду работать, а для этого вам нужно определиться, что именно вы хотите изменить в себе. Вам нужно сделать это самостоятельно, за вас это сделать никто не сможет.

Недовольно вздохнув, Тамара вернулась к своему списку. Она уже оплатила эту консультацию, зря что ли деньги потратила. Составление списка потребовало куда больше времени, чем она думала, но оно определенно стоило того. Теперь она четко видела, как именно, и, самое главное, для чего, она хочет измениться.

Афанасий Викторович объяснил, что ожидаемые Тамарой изменения не происходят быстро. Для них нужно время и усилия самой клиентки. Они договорились проводить встречи один раз в неделю.

Психолог объяснил, что интервал между встречами необходим для обработки полученной информации и подготовки к следующему шагу. Хоть Тамара и рвалась поскорее начать работу над собой, Афанасий Викторович поспешил остудить её пыл, пояснив, что спешка может сделать только хуже.

Тамара наметила для себя большие перемены. Подобную цель ставят для себя многие люди, но не у всех хватает терпения и сил её достигнуть. Однако, в отношении Тамары Игоревны, специалист был уверен, эта женщина будет упорно идти к своей цели.

Полгода спустя.

– А еще я стала помогать в организации дней рождений, – увлеченно рассказывала Тамара, она уже полгода ходила на терапию, за это время в её жизни успели произойти определенные изменения.

Она стала иначе смотреть на мир, подмечать мелкие радости, на которые раньше даже не обращала внимания. Изменила свое отношение к людям. Теперь ссор и склок с окружающими стало гораздо меньше. Научилась улыбаться, счастливо и искренне.

– Вы сильно изменились. – подметил Афанасий Викторович.

– Пожалуй да, – мягко улыбнулась Тамара, за эти полгода она сильно изменилась, хоть это и было не легко. Иногда она хотела все бросить и жить, как раньше, но потом вспоминала то злорадное отражение в зеркале. Она больше не хотела видеть себя такой, больше не хотела, чтобы окружающие отражали её такой. Для этого, она решила меняться. – Я изменилась, и мне нравится, какой я стала теперь, – искренне улыбнулась женщина.

Людмила Журавлёва. “Требуется супергерой…”

Пролог

Пойдем со мной. Прошвырнемся на сон грядущий.

Покажу тебе улицу, на которой родился и живу фигову тучу лет.

Говоришь, неказистая она? Ничего особливого? Да и замусоренная к тому же… Ну, сорян. Не все алконавты дворниками были. Чаще, если им верить, большими начальниками  да знаменитыми спортсменами. Вон, сидят, лавку оккупировали. Половая принадлежность уже не определяется, ха-ха. Гендерные признаки растворились в огненной воде… Их сумеречные байки послушать – так ого-го, где нам до них в лаптях в гимназию… Да ты не под ноги смотри, а вокруг! Вон какие мощные раскидистые тополя! Весной от их запаха пьянеешь, как от первого поцелуя!.. Кстати, о поцелуях. На месте вот этого новомодного, недавно возведенного, храма раньше самолет стоял. Ту-104. Так милое дело было всем юным парочкам изображать радостную встречу на его трапе. И  украдкой целоваться в кабине пилотов. Жаль, что убрали…

А вот почтамт. Сейчас-то он почти пустой, а в прежние времена за час до открытия очередь занимали. И чего только не услышишь, каких сценок не отнаблюдаешь – хоть бери авторучку и записки на манжетах строчи!

Вон, на той стороне… Да вправо смотри! Березами заросла… Это поликлиника. Вот где толпы – как в мавзолей Ленина! Почта нервно курит в стороне! Жуткое местечко, рассадник негатива, инфекции и импровизированных старушечьих “клубов по интересам”…

Да фиг с ней. Вот напротив… О-о-о… В правильном направлении смотришь. Магазин “Зеркала“… Как – ничего интересного?! Ща страшную тайну открою. Никто не знает. А я – знаю! Хочешь приобщиться? Так вот: зеркала в магазине по ночам общаются. Днем отражают в себе посетителей, сохраняют в потайных серебряных пластинах, а с наступлением темноты друг другу показывают. Разгадывают характеры, скрытые желания, истории сочиняют с продолжением… Сериалы получаются в несколько сезонов! Интриги закручивают – пальчики оближешь! Netflix за такие сюжеты в валюте платил бы, кабы знал!

Но – не судьба ему. Не обломится.

Откуда мне это известно? А я там ночным сторожем подрабатывал в лихие девяностые. Боевики с триллерами смотрел запоем. И мелодрамы у них качественные, не чета нынешнему "мылу" трехгрошовому.

Наблюдал раз такой: женщине одной диагноз неправильно поставили (ага, в нашей больничке, что напротив). Так она от шока крыльцо "Магнита" с волшебным магазином перепутала. Отразилась в одном на секунду всего – так ночью эти зеркальные деятели та-а-ак завернули – сами навзрыд ревели! Я еле-еле от потеков их оттер, рука чуть не отсохла! Боялся к рассвету не успеть. Хозяин увидел бы – секир-башка мне!

Раз еще с почты двое молодоженов зарулили – перевод получили, на радостях тратить прибежали. Из этой парочки комедия знатная получилась… "Кухню" смотрел? Так она сериалу от моих "Ридли Скоттов" в подметки не годится!

Не, другие сторожа не в теме были. Подхода не знали. И слова волшебного. Я случайно, от скуки с зеркалами заговорил и спонтанно нужное ляпнул…