Артем. Переиграть историю

Дмитрий Романов

Артем. Переиграть историю

Глава 1. Апокалипсис сегодня

Бетонная пыль скрипела на зубах. Она въелась в кожу, пропитала форму, казалось, осела в самых легких. Бахмут – или Артемовск, как его называли по старинке – больше не был городом. Он превратился в декорации к фильму об Апокалипсисе, в изжеванный артиллерией лабиринт из обугленных остовов зданий, воронок и искореженного металла.

Артем тяжело привалился спиной к холодной стене полуразрушенной хрущевки. Его автомат АК-12, покрытый слоем копоти и грязи, лежал на коленях. Пальцы, онемевшие от холода и постоянного напряжения, рефлекторно поглаживали цевье. Небо над головой было затянуто свинцовыми тучами, из которых сыпала противная, колючая ледяная крошка.

Где-то в нескольких кварталах от них ухала тяжелая артиллерия. Бум… Бум… Земля мелко дрожала, отзываясь на каждый удар.

Артем прикрыл глаза. В голове гудело от недосыпа. В моменты такого вынужденного затишья мысли всегда возвращались к одному и тому же мучительному вопросу: «Как мы до этого докатились?»

Он вспомнил свое детство. Поездки к родственникам в Полтаву, смех, застолья, где русские и украинские песни переплетались так тесно, что никто уже не помнил, где чьи. Они были одним целым. Одним народом, разделенным лишь условными линиями на карте. А теперь? Теперь они рвут друг другу глотки в этих промерзших окопах и бетонных руинах. Славяне убивают славян на потеху всему миру. Величайшая трагедия века, разыгранная по чужим нотам.

Лицо Артема исказила гримаса боли. Философствовать было поздно. Эта война уже собрала свою кровавую жатву, и пути назад не было.

Вчера на перекрестке снайпер снял Димку – веселого парня, с которым они познакомились в военкомате на улице Фадеева в Самаре. А тремя днями ранее, под обломками рухнувшего от прилета перекрытия, навсегда остался Саня. Артем до сих пор помнил его хриплый крик в рацию. Их убили не абстрактные политики. Их убили те, кто нацепил на рукава шевроны с рунами и трезубцами. Те, кто кричал «Москаляку на гиляку».

В груди Артема поднималась темная, тяжелая ярость. Она выжигала страх, оставляя лишь ледяную решимость. За Димку. За Саню. За всех павших пацанов, чьи жизни оборвались в этой мясорубке. Он отомстит. Заберет с собой столько, сколько успеет, прежде чем старуха с косой придет за ним самим.

– Контакт! На двенадцать часов! Движение в руинах школы! – резкий шепот командира группы в рации вырвал Артема из оцепенения.

Артем мгновенно подобрался, скинул предохранитель и прильнул к прицелу. В серых сумерках, среди битого кирпича, мелькнули силуэты в пиксельном камуфляже. Противник пытался обойти их позицию с фланга.

– Огонь! – рявкнул командир.

Тишину разорвал оглушительный треск очередей. Артем поймал в перекрестие прицела перебегающую фигуру и плавно нажал на спуск. Автомат дернулся в плече. Силуэт споткнулся и мешком осел на землю.

Ответный огонь не заставил себя ждать. Пули защелкали по бетону над головой, выбивая каменную крошку. Визг рикошетов слился в сплошной какофонический вой.

– РПГ! Ложись! – истошно заорал кто-то слева.

Артем успел лишь краем глаза заметить огненный хвост гранаты, влетевшей в окно соседней комнаты. Раздался оглушительный взрыв. Ударная волна швырнула его в сторону, ударив спиной о дверной косяк. В ушах зазвенело. Мир на мгновение потерял краски, став черно-белым.

Сквозь звон в ушах он услышал топот ботинок. Они прорвались.

Артем с трудом перекатился на живот, поднимая автомат. В дверном проеме, сквозь клубы пыли и дыма, выросла фигура украинского штурмовика. Они оказались лицом к лицу – на расстоянии не больше пяти метров. Артем увидел глаза противника под обрезом каски – в них был тот же животный страх и та же отчаянная ярость. Совсем молодой парень.

Время замедлилось, превратившись в густую смолу. Артем нажал на спуск своего АК, но в этот же миг дульный срез M-16 противника полыхнул желтым пламенем.

Артем почувствовал тупой, невероятной силы удар в грудь, словно его лягнула лошадь. Дыхание перехватило. Пальцы разжались, выпустив оружие. Он начал падать назад, и в это мгновение где-то совсем рядом разорвалась мина.

Вспышка ослепительного, невыносимо яркого белого света затопила всё вокруг. Боль, ярость, грохот боя и скрип бетонной крошки – всё это исчезло, как и яркий белый свет.

Осталась только звенящая, абсолютная пустота. И тьма.

Глава 2. Привет из девяностых

Боль. Не острая, прошивающая насквозь, как от пули в груди, а тупая, пульсирующая, отдающая в виски. Артем попытался вдохнуть, ожидая почувствовать запах пороховой гари и въедливой бетонной пыли Бахмута, но легкие наполнились густым, спертым ароматом дешевого табака, перегара и жареной картошки.

Он резко открыл глаза и сел. Сердце колотилось где-то в горле. Артем рефлекторно потянулся за своим АК-12, но пальцы нащупали лишь засаленную обивку продавленного дивана.

Никаких руин. Никаких взрывов. Никакой звенящей пустоты.

Артем огляделся, щурясь от бьющего сквозь грязные стекла света. Это была комната. Обычная, хотя и донельзя запущенная квартира, настоящая «блатхата». На стене висел потертый красно-коричневый советский ковер с геометрическим узором. В углу надрывался пузатый телевизор «Рубин», по которому с помехами крутили рекламу вентиляторного завода и банка «Империал» Журнальный столик перед диваном был завален окурками импортных сигарет «Magna», пустой тарой из-под спирта Royal и заляпанными жиром игральными картами.

«Бред. Я же умер. Схватил пулю из М-16 прямо в грудь», – мысли путались, отказываясь выстраиваться в логическую цепочку.

Он встал, пошатнувшись. Тело казалось чужим – более легким, гибким, без привычной мышечной тяжести и ноющих от тяжелого бронежилета суставов. Артем подошел к окну и отодвинул пыльную тюлевую занавеску.