Брызги шампусика: истории вразлет

«Удар. Еще один рывок. Главное – уйти мыслями подальше», – билась в висках единственная мысль. Нужно было поймать ритм и просто позволить телу выполнять механическую работу. Сопротивление этой стихии только выматывало. Нужно было принять её как неизбежность.

Когда наступит конец испытания? Время растягивалось: минута казалась часом, пока взгляд был прикован к тому, что лежало под ногами. Ты перестаешь быть личностью и становишься частью этого бесконечного движения.

– Эй! Ты там живая вообще?! – прорезал вязкую тишину бодрый голос соседа.

Я медленно, с трудом повернула голову. Сосед стоял за забором, такой же всклокоченный и мокрый, сжимая в руках точно такой же оранжевый пластик. У него был свой собственный, бесконечный проход сквозь белую стену.

Вокруг, до самого горизонта, простиралась белоснежная пустыня сибирского поселка. Градусник на стене дома застыл на отметке минус сорок, а пот под пуховиком уже начинал неприятно холодить спину. Белые комки на моих рукавицах были вовсе не солью, а налипшим снегом.

Я посмотрела на свою верную лопату, на оранжевом боку которой издевательски красовалось название – «Сахара».

– Муж снова на рыбалке, – прохрипела я, глядя на сугробы выше человеческого роста. – А снега навалило столько, что ни пройти, ни поехать. Вперед, моя любимая «Сахара» всегда рядом! С ней не замерзнешь!

Американские горки: Хроники Бобиков

Предисловие: Первый шаг за океан

Это было наше первое знакомство с Америкой. Мы прилетели туда большой группой друзей – шесть семейных пар, охапка детей и вера в то, что «за океаном» всё иначе. Консультант сказал нам: «Доверяйте всем брендам, стандарты качества здесь – кремень». Мы доверились и пустились во все тяжкие.

Глава

Часть 1. Ковбойский урок

Ковбойский урок

Если вы думаете, что пустыня Невада – это только песок и скелеты бизонов, значит, вы никогда не пересекали её на двух микроавтобусах в компании русских друзей. Наш маршрут из Лас-Вегаса в Солт-Лейк-Сити напоминал эпическое кино: бесконечная прямая дорога, пекло, от которого плавится мозг, и нестерпимая сухость. Мы пили воду канистрами, из-за чего наши остановки «по требованию» стали регулярнее, чем дорожные знаки.

Вокруг – выжженное царство, а вдали на горах – ослепительно белый снег. Или это соль? В сорок градусов жары зрение начинает подводить, и ты уже не понимаешь, где заканчивается реальность и начинается мираж.

Америка умеет бить по контрастам: на заправке посреди этого пекла нас ждал бесплатный бассейн с шезлонгами и чистейшей водой. «Освежитесь, амигос!» – шептал нам сервис. Но настоящий оазис ждал впереди. Среди соляных пустошей вдруг выросли изумрудные гольф-поля с травой, подстриженной под линеечку, и дома, достойные обложки журнала. И, конечно, Магазин.

Мы зашли внутрь и замерли: это был штаб настоящих ковбоев. Запах ручной работы, кожи буйвола и степной свободы. Там было всё: седла, на которых мог скакать сам Клинт Иствуд, хлысты, подковы и «чумачечие» кожаные шляпы с широкими полями. Но главным сокровищем была Обувь. Ковбойские сапожки – мужские, женские и даже крошечные детские (всего по десять сантиметров!), расшитые строчками, с металлическими вставками и пряжками всех цветов. Тончайшая работа, ручной шов и – внимание! – приемлемая цена.

– Бери! – кричало сердце.

– Зачем нам таскать это барахло в чемоданах? Мы же в Нью-Йорк едем! – отрезали наши мужчины, возомнив себя великими логистами.

В итоге, как последние простодыры, мы ограничились рубашками и ремнями. Сапоги остались грустить на полках в Неваде, а мы, гордые своей рациональностью, покатили дальше.

Расплата настигла нас на Манхэттене. Когда в витринах нью-йоркских бутиков мы увидели те же самые сапоги, но с ценником, выросшим в десять раз, в воздухе повисла звенящая тишина. У мужа на лице отразилась вся скорбь мировой экономики. Оказалось, что в пустыне мы прошли мимо клада, а в Нью-Йорке за один «ковбойский чих» просят столько, сколько в Неваде стоит целое стадо.

Прошло много лет, и тот урок был усвоен навсегда. Сейчас, когда муж надевает тот самый ремень, я смотрю на тяжелую пряжку с изображением ковбоя на лошади, и меня накрывает волной тепла. Эта маленькая деталь – наш портал в то знойное лето, в ту соляную пустыню и снежные вершины вдали. Я вспоминаю тот день с огромной благодарностью. Ковбой на пряжке будто подмигивает нам, напоминая: «Прочь сомнения! Покупай сразу то, что полюбил. Никаких "потом"».

Теперь наш девиз неизменен: «Живи сейчас, чувствуй момент, а чемодан как-нибудь закроется!»

Часть 2. Вегас: Улетай вовремя

В Вегасе зона адреналина начинается прямо в аэропорту. Мы дали установку «не поддаваться», но город взял своё: фонтаны Белладжио и выставка голландских тюльпанов причудливых форм перекрыли предел воображения. Смешно было остаться без денег, стереть ноги и шлепать по улице босиком с видом грустного бомжа. А когда я томно сказала таксисту: «Ля Тур Эйфель», этот балбес повез меня в аэропорт – решил, что я улетаю во Францию, хотя отель с копией башни был за углом. Главный навык, который я там отточила: ловко вырывать мужа из-за стола казино именно в момент выигрыша, пока фишки не улетели в доход штата Невада.

Часть 3. Костюм с доставкой

Прилетев в Нью-Йорк, мы купили отличный костюм для мужа (статус лидера группы обязывал!). Брюки оставили на подшивку и переехали в шикарный пятизвездочный отель. Утро началось с инфаркта: выглянули в окно первой гостиницы, а нашего арендного «скакуна» нет! Угнали? Обманули? Паника длилась до выхода на улицу – оказалось, надо было смотреть в другое окно, машина стояла на месте. А в новом отеле нас ждал триумф: в холле с букетом размером с машину портье торжественно вынес костюм в прозрачном чехле с нашей фамилией. На глазах у изумленных друзей это был эффект красной дорожки!

Часть 4. Мистер Лучезарность

Финальный аккорд случился в маленьком обувном магазинчике. Нас привез туда гид-«земляк». Хозяин – Мистер Лучезарность с надежными квадратными пальцами – рухном перед мужем на колени и устроил такой массаж стоп, что все сомнения растаяли. Он измерил обе ноги и вынес Их: черные, крепкие ботинки на наборном каблуке. Муж прошел три круга по залу. На первом сомневался, на втором почувствовал силу, а на третьем, когда прозвучала цена 750 долларов, с лицом библейского пророка пошел к кассе. Прошло 15 лет, а эта пара до сих пор хранится в мешочке – нашем «Хранителе жизни».

Часть 5. Захват фургонов

А закончилось всё в четыре утра, когда мы поняли, что перепутали аэропорт, а наш круизный лайнер на Карибы вот-вот уйдет. Уставшие «Бобики» превратились в пиратов: мы совершили абордаж грузовых фургонов прямо на заправке. Водители не понимали, что происходит, но мы летели через ночной Нью-Йорк как ядра из пушек. И мы успели! Лайнер нас дождался. С тех пор у нас традиция: проверять аэропорт пять раз. Сначала племянница, потом я, а потом – на всякий случай – даже самый младший «Бобик».

Эпилог: Главный урок

Пройдя через все эти «аттракционы», мы поняли: настоящая Америка – это не небоскребы и не Голливуд. Это способность в любой момент превратиться из «переваренной перловки» в пиратскую флотилию, умение смеяться над собственной «простодыростью» и вовремя понять, что лучшая инвестиция – это не курс доллара, а воспоминания, которые годами хранятся в специальном мешочке или на тяжелой пряжке ремня. Главное – живи сейчас!

Вместо послесловия: Когда горизонт становится домом и Лас-Вегас – это город-иллюзия, где нет окон и часов, чтобы ты забыл, кто ты и откуда. Но когда ты вырос там, где закалялся характер, а «главный фокус» в твоей душе настроен на настоящую жизнь, ты чувствуешь фальшь кожей. Моё бегство из сверкающего плена казино было не просто уходом – это был очередной прыжок в окно, только теперь масштабом в целый континент.Выходя на раскаленный воздух Невады, я понимала: «брызги шампусика» – это не про дорогое вино, это про то, как искрится жизнь, когда ты не боишься менять декорации. Из Мысков в Прибалтику, из Сибири – в сердце Америки.Этот сборник подходит к концу, но мой «вразлёт» продолжается. Впереди – красная земля Австралии, где кенгуру прыгают так же дерзко, как мы когда-то в девятнадцать. Впереди – страстная Испания, где каждый вечер звучит как гитарный перебор того самого мальчика из Минска, только с привкусом соленого моря.Жизнь – это не одна комната с закрытым замком. Это огромный мир, который ждет, когда мы распахнем следующую форточку.До встречи в следующем сборнике, где нас ждут кенгуру, фламенко и новые фокусы судьбы!

Глава 2

Предисловие к «Былине о счастье»

Мои дорогие дети и внуки!

Я пишу это для вас, чтобы вы знали: наше семейное дерево стоит на очень крепких корнях. В этом мире всё быстро меняется – айфоны, машины, мода, – но есть вещи, которые остаются навсегда. Это запахи, вкусы и то особенное чувство единства, которое мы пронесли через десятилетия.

Когда вы будете читать эти страницы, постарайтесь не просто пробежать глазами слова, а почувствовать их. Почувствуйте тепло сибирского песка на ладонях, запах бабушкиных булочек из русской печи и азарт нашей игры в лото.

Я хочу, чтобы вы поняли: счастье не нужно искать где-то далеко в благополучных городах. Оно всегда с вами – в умении радоваться простому сухарю с молоком, в надежной старой лодке, которая всегда вернет тебя домой, и в любви, которая склеивает семью крепче любого клея.

Пусть эти мои «рассказики» станут для вас компасом. Когда вам будет грустно или трудно, откройте их, вспомните про наш «победный флаг» и зажгите внутри себя то самое светлое свечение. Оно передалось вам по наследству.

С любовью, ваша мама и бабушка.

БЫЛИНА О СЧАСТЬЕ (ПОЛНАЯ ВЕРСИЯ)

Глава 1. Счастливая лодка и золотой песок

Я была маленькой, а у папы с мамой был период взаимной любви и заботы, все было дружно и весело, они дополняли друг друга и нам, детям, было приятно от этой любви. Помню, как коротким сибирским жарким летом ездили на реку-море, на песчаные острова на нашей реке. Ехали всегда вверх по течению, потому что если заглохнем – спустимся вниз сами.

Мотор папа постоянно как-то чинил: дергал за длинную веревку, мотор рычал и вонял как вонючка. Но на острове был песок – тонкий, чистый и очень желтый. Это был верх блаженства: лежать и греться после купания. Песок так приятно прилипает и совсем не мешается, он посохнет и сам осыпается.

А какая была уха! В черном котелке, наваристая, с рыбкой с нежным белым мяском и картошечка. И приз – лавровый листочек. А чай обязательно со смородиновым листом, ее много растет на островах, и запах у этого чая не забыть. Палатки тогда были из особенной защитного цвета плотной ткани на пуговицах. От комаров не было никаких сеток, поэтому выгоняли их прутьями из палатки и спали на надувных матрасах, которые к утру просто превращались в тонкий блин, и каждый вечер их поддували ртом, как насосом. Было весело! А днем родители ездили на лодке в деревню и отвозили молоко с горячим хлебом. Память детства превратила эту лодку в какое-то абсолютное счастье. Это обычная «Казанка» длиной 4 метра с небольшим, все простенько. Счастье – это внутреннее свечение, и его можно поднимать высоко и сохранять в любых обстоятельствах.

Глава 2. Запахи детства: как мелочи подсвечивают жизнь

Помню запах пирожного «Картошка». Его делали из простого печенья: на простой мясорубке в большой таз накручивали эти печенья (брали в магазине самое простое). Добавляли сгущенки, сливочного масла и порошок какао. Все перемешивали и вымешивали – мяли усердно и долго, чтобы масса стала коричневая, как горький шоколад. В нашем детстве не было молочного или белого, а был просто шоколад и все. Из этой массы делали картошки, сверху ставили масляные шишечки и замораживали. Дождаться не могли – начинали потихонечку уничтожать эти «затраты счастья».

Другой запах – уксуса. Мама в годы, когда магазины были полными от очередей, а не от товаров, покупала некрашеную шерсть в мотках. Мама красила шерсть дома в кастрюле, мешала весь этот «цветной суп» большой палкой. Пар и уксус наполняли маленькую кухню. Чтобы в комнатах не сильно пахло – закрывали дверь на кухню. Там, внутри этой комнатухи-кухни, комнаты волшебства превращения, запах уксуса был таким едким, что, казалось, щиплет глаза и горло. А потом открывали форточку, причем в любое время года, и холод большим клубом врывался в комнату – это был момент восторга! А на двери были наклеены этикетки от бутылок – такая была мода в советских квартирах, как сейчас магниты на холодильнике.

Помню запах дуста – им обрабатывали дома от тараканов. Сколько же много их было! Это было какое-то совместное проживание двух миров. Борьба длилась годами, а потом они просто пропали. Другой запах – табак и махорка, курили везде и казалось, все. Мальчишек в школе гоняли за это. И, конечно, хозяйственное мыло – маслянистое, тяжелое, его не забыть. Стиральная машинка была – легкая переносная доска, ее ставили в таз и белье «шоркали». Белье служило долго-долго. А запах белья, высушенного на морозе! Принесешь эти пласты домой, и комната наполняется свежестью, чистотой. У чистоты есть свой узнаваемый запах.

Глава 3. Вкусы, которые помнит сердце

Сухари с молоком – хрустящие кусочки всякого разного хлеба в свежем молоке – прелесть! Гречневая каша опять с молоком и маслом. Ягода Виктория с молоком. Пенка от горячего молока – остынет, и ее собираешь отдельно.

А к празднику 7 ноября – жареная кровь от свежезаколотого поросенка. Бабушка жарила кровь, добавляла чеснок и гречку, все это в свежие промытые кишки, перевязывали шпагатом, варили и жарили – большой деликатес в семье! Перловая каша с тушенкой – отменное лакомство. Еще в большом почете были фирменные пироги с луком: лука очень много, килограмм, и одна банка сайры в масле. Очень нежное наполнение, на лист делали всего три пирога.

А булочки витые с сахаром! Бабушка колдовала над тестом всю ночь, вставала, подбивала его и утром стряпала в русской печи прямо в духовке. Били часы с боем «бом-бом», и эта память почти генетическая. Еще варили варенье обязательно в медном тазу, чтобы сахара класть меньше. А еще – простая сметана с сахаром, холодец из ушей, яйца с помидорами. И, конечно, королева – лапша с сыром. Все это навсегда ассоциируется с домом и счастьем.

Глава 4. Игры нашего азарта

В детстве мы играли много. В пенашки – это когда круглую баночку из-под конфеток наполняли песком. На асфальте рисовали классики, прыгали все – и девчонки, и мальчишки. Скакалки раскрашивали наше время: скакали и в одиночку, и парами, и через большие веревки целыми кучами!

Любили пионербол, а потом волейбол. Пионер мог ловить мяч, а если подрос – отбивай, учись подавать через сетку. В баскетбол умели играть все, просто все! Спортивный зал вечером в школе наполнялся взрослыми. Летом футбольное поле всегда было занято, а зимой там был отличный каток и теплая раздевалка. Мальчишки гоняли в хоккей с клюшками на морозе целые вечера, домой не загнать! «Загнать» – так называлась процедура возвращения игроков домой покушать и спать. А завтра в восемь надо быть в школе, и галстук пионерский не забыть.

Дома очень любили играть в карты, в «тысячу». Там и логика нужна, и память, и азарт. Папа с братьями и отцом играли так, что вся округа знала – в семье порядок. Мелким убористым почерком велись записи каждого матча, и победителю выводили красивый победный флаг – почет и уважение. А семьями собирались летними вечерами и играли в лото. Выкрикивали бочонки: 11 – барабанные палочки, 69 – туда-сюда (шаляй-валяй). И на кону – настоящие денежки, не какие-то пластиковые пуговки! Подсчет выигрыша был победным кличем. Азарт, дружба и ощущение единства. А еще шахматы на большой доске – пластиковые фигуры служили десятилетиями.