Рожденные Править

Грешный Грешный

Рожденные Править

Рождённые править

Глава 1. Погасшее солнце

Средневековье – эпоха, до безумия непохожая на нашу. Войны, гибель, болезни – всё это было обыденной частью человеческого бытия. Рыцари и знатные семьи являлись высшим звеном в цепи человеческого общества. Издевательства над крестьянами, не имевшими власти, унижения, убийства и пытки. Каждый мог творить что вздумается, однако не каждый подвергался за это наказанию. Как бы добры и послушны ни были подчинённые, людям, имеющим силу, всегда было этого мало; они были готовы терзать человека до самой смерти и наверняка, если бы могли, отправились бы за ним и в другой мир, лишь бы не дать ему хорошей жизни и потешить свои алчные желания.

Эта история начинается с одного обычного человека, с которым случилась ужасающая трагедия, после которой мир, который мы знаем, изменится навсегда.

Имя этого человека – Экзул. Он был высоким, худощавым, ничем не примечательным мужчиной, на вид лет сорока пяти. Он носил лёгкую седую бородку, обладал глазами цвета неба и выделяющимися скулами. Он был учёным, у которого была своя собственная команда и лаборатория в глубине тёмного леса. Жил он небедно, но и небогато, в небольшой деревне под названием Билгард. Всем он всегда улыбался, но, естественно, не всегда его улыбка была настоящей. А вот настоящую каждый день видела только его дочь. Звали её Лара, и она была его единственной семьёй.

Жизнерадостное, милое дитя, которое любил каждый в этой маленькой деревне. Светловолосая, словно солнце, зеленоглазая и до невозможности милая девочка, дарившая людям только радостные и позитивные эмоции. Если бы учёному сказали отказаться от всего, что у него есть, лишь бы быть с дочкой, Экзул сделал бы это не колеблясь. Всё, чего он хотел от своей скромной жизни, – это получать знания и быть рядом с дочкой. Именно поэтому мужчина и считал себя счастливым.

Деревня, в которой они жили, была проста и небогата. Все дружелюбно и добродушно относились к Ларе и её отцу. Экзул всегда помогал своим соседям, а его дочь, пока отец работал в лаборатории, дни напролёт проводила с ними. Однажды она даже решила для себя, что хочет подружиться с каждым, кого увидит в течение дня. Подходила к жителям и важно спрашивала их имена. Многие и так её знали – всё-таки деревня была небольшая, – но каждый учтиво называл своё имя перед маленькой леди. Её улыбка не знала преград, а сама она ассоциировалась с маленьким солнышком, которое освещало жителям их рутинную жизнь. Все жили в мире и согласии друг с другом. Пока однажды беда не ворвалась в их жизнь.

Это был дождливый, мрачный день, который изначально навевал лишь лёгкую грусть всем жителям. Вскоре в это небольшое поселение вскакали на своих огромных и злобных конях рыцари Империи. Для детей это было очень захватывающее зрелище, ведь из родительских рассказов рыцари – это герои, готовые на всё, чтобы спасти обычных жителей и защитить страну, это те самые воины, которые искореняют бандитов и защищают слабых. Но тут всё было иначе. Взрослые понимали, что эти мужчины больше походили на наёмников, чем на воинов. Они далеко не такие, как в сказках, и их приезд не ведёт ни к чему хорошему. Какая-то тёмная и гнетущая атмосфера окутала это место. А сами прибывшие были в прекрасных серебристых доспехах с эмблемой Империи. Они, сидя на своих громоздких лошадях, чувствовали себя настоящими надменными королями, возвышавшимися над обычным людом, а их лица выражали неимоверное высокомерие и презрение.

– Итак, господа, времени у нас мало, поэтому попрошу вас быстро собрать нам ваше золото, серебро и иные ценные вещи, которыми владеете! Надвигается война, послужите хоть как-то нашей с вами Империи! И, естественно, делайте это с улыбкой на лице! Это ведь огромная честь для вас! – крикнул с наглой ухмылкой первый и, видимо, главный из них.

Люди, которые минуту назад стояли словно вкопанные, резко бросились по домам, чтобы отдать рыцарям всё самое драгоценное, что у них было. У всех присутствующих были видны фальшивые и очень неестественные улыбки, ведь каждый понимал, что выбора нет, кроме как повиноваться, – иначе платой будет жизнь. Учёный в это время был за территорией деревни, в своей лаборатории, а вот его дочь находилась дома.

Некоторые рыцари, получив дань, от скуки решили проверить, всё ли они забрали, и прошлись по хижинам горожан. Со смехом и разговорами, ломая двери тех, кто не пускал, они входили в дома и, не обращая на людей никакого внимания, переворачивали всё вверх дном. Возможно, это было просто для того, чтобы подкормить своё внутреннее злобное желание разрушать и забирать. Дошли и до хижины Экзула. До этого все дома, что они прошли, были пусты, как и полагалось. Но, дойдя до хижины всем известного учёного и сломав дверь, они увидели, что есть тот, кто либо не услышал их приказ, либо его не было на месте. Естественно, причины их и вовсе не волновали. Они мгновенно разобрали всё, что было, не оставив ни гроша. Лара кричала, толкала их, старалась хоть как-то препятствовать. Но всё было попусту – они игнорировали её.

Разорив дом, один из них крикнул на девочку:

– Кто живёт в этой хижине?! Где хозяин?

Лара плакала, но не проронила ни слова. Остальные жители, собравшиеся вокруг дома учёного, тоже всё слышали. И все прекрасно знали хозяина, но никто не хотел выдавать хорошего человека. Главный рыцарь по имени Логард понимал, что происходит, и после недолгих раздумий, спрыгнув с коня, сказал:

– Хорошо, господа… Сделаем по-другому. Пока кто-нибудь из вас не скажет, где хозяин, будем убивать одного за другим. А начнём с этой девочки.

Логард быстро и резво, что было неожиданно для его огромного и внушительного вида, подошёл к Ларе и, ухватив её за волосы, вынул огромный меч из ножен и приставил к шее девочки:

– Кто-нибудь вспомнил? Иначе то, что я сейчас сделаю с ней, будет на вашей совести! – сказал он с наглой и злобной ухмылкой. Было отчётливо заметно, что на самом деле он был в предвкушении.

Внезапно близкая подруга и соседка учёного подбежала к рыцарю. Она, встав на колени, начала умолять отпустить Лару и пообещала, что всё расскажет. Но было уже поздно…

Логард был злейшим и беспощадным не только среди всех присутствующих рыцарей, но и во всём отряде, и он решил проучить этих людей, показав свою силу и власть. Лёгким движением могучей руки он поднёс меч к голове запуганной девочки и со злобной улыбкой на лице медленно разрезал ей шею. Плач и прерывающиеся крики беспомощной девочки делали ситуацию ещё более мрачной; даже некоторые воины, находившиеся рядом с командиром, не могли на это смотреть. Спустя несколько секунд голос затих.

Женщина и горожане смотрели на это в оцепенении и шоке. Они были настолько парализованы случившимся, что не могли пошевелиться. Глядя на эту ужаснейшую картину, ими словно овладела сама смерть, перехватив дыхание. И наступила тишина. Лишь дождь барабанил по крышам. Каждый боялся что-либо предпринять.

Очнувшись после того, как тело девочки бросили на землю, словно мусор, а голова с закатившимися в ужасе глазами покатилась по лужам, женщина с неимоверной яростью в глазах бросилась на Логарда – она искренне любила Лару и видела в ней свою собственную дочь. Именно эта женщина была той самой соседкой, у которой Лара проводила время, пока отца не было дома. Но, не успела она и подняться, как лёгким взмахом воин проткнул её тело насквозь. Для людей всё это случилось в одно мгновение. Но страх смерти охватил их с ещё большей силой.

Немного помолчав, один из горожан, старейший из присутствующих, сделал шаг вперёд и сказал:

– Я… я знаю, чья это хижина… Позвольте рассказать вам… но умоляю, не трогайте больше никого…

Рыцарь, вытащив меч из груди женщины, злобно улыбнулся и слегка кивнул, показав, что готов слушать. Старик рассказал, что этот дом принадлежит их единственному учёному, который сейчас наверняка находится у себя в лаборатории, глубоко в лесу, а девочка, которую они убили, была его дочерью. Немного поразмыслив, Логард решил, что нет смысла искать лабораторию – они и так потратили много времени. Всё самое ценное из дома уже вынесли, и скуку развеяли. А наказывать или убивать учёного было слишком муторно. Он приказал своему отряду собрать всё и двинуться обратно. Так рыцари наконец ушли из деревни.

Экзул в это время действительно находился у себя в лаборатории со своей командой. По правде говоря, это место было для него ближе к понятию «дом», чем что-либо ещё. Они работали над одним из забытых проектов прошлой Империи. Учёные считали, что, сумев создать своё творение, их пустят обратно. Ведь когда-то очень давно этот проект был закрыт при загадочных обстоятельствах. Экзул с командой выделялись своим талантом даже среди самых гениальных и выдающихся учёных. Но из-за непреклонности и дерзости Экзула по отношению к вышестоящим его изгнали, а его команда пошла вслед за ним. Некоторые хотели, чтобы его казнили – было непонятно, из-за зависти или чего-то другого, – но благодаря его вкладу в науку он отделался изгнанием.

Учёный не отчаялся и продолжал работу над проектом. Его задачей, в отличие от алчных желаний Империи, было создание самой жизни, похожей на человека. Но его добрая душа глубоко внутри имела своё небольшое алчное желание: он просто хотел почувствовать себя Богом. Его знания действительно это позволяли, а амбиции требовали большего. Экзул планировал создать двух существ на базе древних учений, которые должны были стать гораздо сильнее, умнее и быстрее людей. Их скорость развития будет феноменальной, а способность к адаптации – непревзойденной. Было много провалов из-за недостатка фундаментальной информации, но он был уверен, что за ближайшие полгода всё будет готово.

Закончив запланированный объём работы, учёные разошлись по домам в хорошем расположении духа, ведь с каждым днём они всё ближе приближались к цели.

Подходя к деревне, Экзул почувствовал нечто ужасное. Его охватило глубокое чувство страха, паники и боли. Учёный не знал, что именно произошло, но, схватившись за сердце, он прошептал:

– Лара…

Он бежал к своему дому так быстро, как только мог, отталкивая всех на своём пути. Сердце бешено колотилось, дыхание прерывалось. Подбегая к дому, он увидел толпу, стоявшую возле него. Глаза каждого были залиты слезами, души – опустошены. Расталкивая людей, крича имя своей дочери так громко, как только мог, Экзул пробивался к центру. Он замер в ужасе. Невозможно передать словами то чувство, которое он пережил в момент, когда увидел отрубленную голову своей маленькой дочери, лежавшую в луже грязи. Упав на колени, он закричал, и крик этот был до безумия необычным – он был пропитан истинным горем, болью и тоской. Весь мир словно потерял свои цвета. Экзул лишился той, кого любил больше всего на свете, той, ради которой хотел вернуться в эту чёртову Империю, чтобы обеспечить ей лучшую жизнь. Прижав к груди голову своей дочери, он зарыдал ещё сильнее, только и повторяя сквозь слёзы: «Лара!.. Лара!!.. Нет… Лара!!!»

На следующий день были похороны. Хоронили женщину и девочку. Дождь смывал слёзы всех присутствующих. В этот день тьма накрыла деревню. Жители любили Лару, их сердце сжималось каждый раз, когда они вспоминали радостную и всегда улыбающуюся девочку. Не было слёз лишь у её отца. У него их попросту не осталось. Экзул был в самом злобном и ужасном состоянии, в котором только может находиться человек. Свой гнев и своё горе он решил направить на тех, кто убил его дочь. Он поклялся именем Бога, что убьёт человека по имени Логард самым мучительным способом. Но учёный даже не подозревал, что именно с этих мыслей жизнь каждого человека на этой земле окажется под угрозой.

Прошла неделя. Каждый житель деревни до сих пор не отошёл от произошедшего. Тёмный занавес горя и печали всё ещё витал над людьми. Что касается Экзула, то он был сам не свой. И ничего удивительного – он потерял своё единственное дитя. Соседи и знакомые почти не видели его. Учёный каждый день находился в своей лаборатории. Поделившись своим горем с командой, Экзул ясно дал понять, что планирует завершить проект в течение двух месяцев. Коллеги хотели возразить – это было практически невозможно, – но, посмотрев в его глаза, наполненные ненавистью и горем, лишь кивнули. Они решили помочь закончить проект в этот срок, несмотря ни на что.

Время шло. После пасмурной и дождливой осени подошла снежная и морозная зима. Спустя пару месяцев жители всё же пришли в себя после того случая. Время лечит – такова людская сущность. Да и забот у каждого хватало – надо было готовиться к морозам. Каждый был занят своим делом, все работали на благо друг друга. Течение жизни в деревне налаживалось у всех, кроме одного. Кроме одинокого отца Экзула. Несмотря на время, его бескрайняя ненависть и поначалу лёгкое безумие лишь наращивали мощь. Он начал разговаривать сам с собой, днями проводил время в лаборатории, редко ел, редко спал. Его худощавое тело стало ещё больше напоминать скелет, а глаза были полны злобы. Учёный думал лишь об одном – мести за свою дочь. Ничего больше в этом проклятом мире его не волновало. Из его команды осталось только трое. Остальные коллеги оставили это дело – кто из-за потери интереса, кто из-за желания побыть с семьёй после трагедии их друга.

И вот пришёл тот самый день. День открытия капсул, наполненных непонятной жидкостью, в которых находились те самые два существа, очень похожих на человеческих детей, на вид лет тринадцати-четырнадцати. Их отличали белые, словно снег, волосы и серебристая, словно сталь, кожа. Эти существа имели слегка заострённые уши, а их тела, со временем, должны были укрепиться и стать крепкими и почти неуязвимыми для кинжалов, мечей и стрел. Ни одно живое существо на земле не смогло бы сравниться с ними, если бы всё получилось.

Экзул смотрел на них и видел надежду. Он знал, что это не дети, а монстры, которых нужно будет обучать и растить. Они будут во много раз сильнее, быстрее и умнее любого живого существа. С их мощью учёный планировал перевернуть с ног на голову всю Империю и самым мучительным образом наказать обидчика, обезглавившего его дочь. Ничего более его не интересовало. Из-за того, что проект был ускорен, в нём было много нюансов и недочётов, о которых коллеги говорили Экзулу, пытаясь остановить его от преждевременного открытия. Но он даже слушать их не стал и полностью потерял контроль над собой. Будто одержимый, проводя последние проверки, учёный лишь твердил себе:

– Всё получится, всё получится, всё получится!

Он всё же дёрнул на себя рычаг, о котором грезил всё время работы над проектом. Появились вспышки света, капсулы начали открываться. Огромным потоком из них начала вытекать жидкость, которая, словно живая, потекла в сторону учёных. Не обращая на это внимания, коллеги, не отрывая глаз, наблюдали за происходящим. Они вглядывались в глубь непрозрачного дыма, исходившего из капсул, пытаясь разглядеть, очнулись ли их «дети». Был вечер, света в помещении было мало, лишь свечи освещали механизм, но это не помешало учёным осознать, что проект провалился.

Эти создания должны были мгновенно, как только капсулы откроются, открыть глаза. Но этого не произошло. Никакого намёка на жизнь. Ещё раз всё тщательно проверив, коллеги подошли к Экзулу, похлопали по плечу и сказали:

– Не печалься, брат. Мы слишком торопились. В следующий раз обязательно получится.

Но Экзул был оглушён горем: в голове нарастал звон. Его кулаки сжались, ногти, далеко не ухоженные, впились в ладони, из которых начала течь кровь. Он стиснул зубы так, что казалось, вот-вот они треснут.

– Нет!!! Это невозможно! Почему?! – с этим криком он начал кидаться на всё подряд. Толкнул своего коллегу, подбежал к шкафу с препаратами и швырнул его на пол. Руками разбивал все колбы и пробирки. Учёные бросились успокаивать его:

– Брат, брат, успокойся, живо!! Ты что творишь?!

Их больше волновало не столько состояние товарища, сколько то, что всё может полететь к чертям. Ведь могло произойти множество химических реакций от смешения жидкостей и препаратов. Сдерживая Экзула, они пытались кое-как навести порядок. Пока один удерживал обезумевшего учёного, другой в суете пытался вернуть всё на свои места. Но было уже поздно… Они не зря беспокоились. Жидкость, вытекшая из капсул, смешавшись с другими препаратами, и обратилась в газообразное облако. Учёные замерли, увидев, как свеча, стоявшая на столе, покатилась. Закрыв глаза и осознав, что сейчас произойдёт, один из них произнёс:

– Прости нас, Экзул. Надо было раньше тебя остановить…

Сначала жидкость начала возгораться, но вскоре произошёл взрыв. Поглощённый пламенем Экзул произнёс свои последние слова: «Лара… Я иду к тебе…».

Глава 2. Рожденные из пепла

Прошло некоторое время. Тихий вечер того беспорядка перетёк в спокойную и глубокую ночь. Густую, тёмную чащу леса освещал лишь острый свет полумесяца. Белоснежный, словно пушистый, поток снега уже успел окутать последний огонёк сгоревшей лаборатории. Тишина захватила это место, и лишь лёгкая мелодия метели как-то разбавляла её. Но внезапно появились и иные звуки.

Выбравшись из образовавшейся тюрьмы – развалин лаборатории, – два существа, похожих на человеческих детёнышей, наконец увидели свет. Настолько прекрасное и яркое сияние осветило им первые минуты жизни. Немного отвлёкшись от великолепия, которое их ослепило, они начали обращать внимание друг на друга. Присмотревшись глазами цвета синего неба, они пересеклись взглядами, и между ними возникла некая нить. Мы бы назвали её «родственной связью», но у них было нечто большее. Прочувствовав это родство, они стали держаться ближе друг к другу. Их белоснежные волосы и чистая серебристая кожа делали их частью той снежной атмосферы, что окружала их. Существа не могли выразить своё восхищение словами; их сердца бились с бешеной скоростью, а дыхание лишь учащалось. Если бы им была дана возможность говорить с рождения, первым делом они сказали бы: «Мы живы». Буря эмоций нахлынула на них, и они смеялись и плакали, не понимая, что происходит, и потому оставалось лишь поддаться этому потоку чувств, пробудившемуся от глубокого сна.