HERETICUS TENEBRAE: Astra tiranium dominatorum est

Тот полёт на космическую станцию «Тетрагон», являющуюся штаб – квартирой так называемого Тиранийского кабала, он не забудет никогда. Своеобразная комиссия, созданная внутри инквизиции для расследования всех случаев столкновения с этим феноменом, избрала своей обителью самый жуткий кусок древнего металла, какой только можно было найти. Испещерённый пустыми и холодными коридорами гигантский тэтраэдр, с небольшой обитаемой зоной внутри, содержал в себе ещё более мрачных людей, заседающих в явно недостаточно отапливаемых палатах с целью осмыслить тонны бессвязной информации о внезапно возникающих космологических аномалиях, вспышках народного помешательства и исчезновении целых городов. Там он узнал, что адепты – предсказатели сходятся лишь в одном. Ответ к головоломке может быть найден в «Солнечном ветре» и что «юнец со шрамом» каким-то образом связан со всем этим и может разгадать загадку… «или сгинуть пытаясь» – добавил Эл про себя.

Утомительное перелопачивание всей командой Люциуса архивов Трезубца в течение нескольких месяцев дало лишь то, что так называется некое судно уже как пару сотен лет не всплывавшее в регистрационных базах ни одного космопорта. Лишь удачное стечение обстоятельств, а также выдающиеся дипломатические способности Вивиенны позволили случайно наткнуться на стёртый астропатический запрос к стыковке в Порт – Странствии торгового корабля «Yorikhu zen kaze», что на диалекте аборигенов мира «Потерянная надежда», опустошённого Экстерминатусом много лет назад, означает «Дыхание звёзд». Слабая, но всё-таки зацепка и Эл отправился, как ему чувствовалось, навстречу своей судьбе.

Отражение его лица в стакане, наполненном янтарной жидкостью, колыхнулось от упавшей с щеки капельки крови, которая ленивыми лентами начала расползаться по дну. «Фрагов порез» не заживает до конца что бы он ни предпринимал. И вновь на платке, приложенном к лицу, алеет тонкая полоска.

Со стороны могло показаться, что платок занимает всё его внимание, но, за последний час, парень в потёртой рабочей униформе, пропускающий уже пятый бокал амасека после тяжёлого рабочего дня на погрузочных линиях, успел в должной мере изучить почти всех посетителей заведения из не до конца понятно откуда взявшегося осторожного любопытства. Группа разношёрстно одетых людей у барной стойки старалась делать вид, что они не вместе. И хоть причина, по которой эти ребята ищут себе приключений на пятую точку своей неумелой конспирацией совсем не волновала Сарефа, но он, тем не менее, с удовольствием наблюдал как один из них пытается выведать свежие слухи у трясущегося после контузии бармена, который искренне не понимал с чего вдруг каждый третий считает его сведущим в подобных вопросах.

Несколько мужчин в строгих костюмах сидят в самом тёмном углу и общаются на, как им кажется, незаметном языке жестов. Судя по всему, ещё неопытные контрабандисты. Ничего интересного.

Полураздетая девушка, танцующая в центре, была прекрасна и соблазнительно сложена, но, всё же, малость переигрывала для человека, зарабатывающего этим на жизнь. Кто и зачем её сюда прислал его мало волновало. Совсем другое дело: неприметный мужчина в одежде жителей пустынных миров, полностью закрывающей лицо. Он играл в регицид со случайным собеседником из числа подвыпивших офицеров имперского флота и слишком умело не привлекал к себе внимания, чтобы это можно было игнорировать. Его умение невзначай поглядывать на хрон каждый раз, когда он делал свой ход, даже немного восхищало. Этот тип кого-то ждал и нервничал, потому что делал делал всё более очевидные ошибки с каждым ходом: сначала передвинул «опустошителя» ближе к правому флангу, лишая того возможности манёвра в будущем, затем вывел библиария на передний край при сохранных вражеских штурмовиках… Может это намеренное стремление поскорее закончить партию? В любом случае хмельной вояка был невероятно рад своему тактическому «гению».

Перед последним ходом Сареф испытал непреодолимое желание посетить уборную и, оставив несколько серебряных тронов на столе, затерялся в снующей толпе. «Пустынник», тем временем, любезно поблагодарил офицера за прекрасную игру и направился к выходу. «"Что ж… пора начинать» – сказал ему приставучий внутренний голос.

Что именно «начинать» он не понял и будто бы специально задев ближайшего вышибалу, явно гордящегося своей искусственной мускулатурой, вызывающе посмотрел на него как раз с нужного направления, чтобы мощный ответный толчок направил его прямо на «пустынника», столкнувшись с которым Сареф выронил инъектор явно не имперской конструкции и, с виноватым видом, шатаясь, вышел из таверны. Во взгляде «пустынника» сквозь прорезь ткани читалось явное презрение к столь жалкому человеку, каким казался Сареф. Ксено-инъектор с наркотиком «Kai-quin’» имел достаточно характерный внешний вид и популярность, чтобы его можно было спутать. Дешёвый и доступный он поставлялся в огромных количествах из пространства, подконтрольного империи Тау. Эти синекожие ксеносы совсем не жалеют средств для целой армии контрабандистов, провозящих его на миры Империума. Препарат с пока не изученным составом действует только на людей и даёт им окунуться в невероятные грёзы лучшего и светлого будущего, взамен делая их сознание гораздо восприимчивее к их пропаганде так называемого «Высшего блага», а значит, значительно облегчает формирование на территории противника партизанских групп и ассимиляцию захваченных миров. Насколько Эл знал, у Ордо Ксенос просто не хватает оперативников, чтобы перехватывать все поставки. Препарат даёт надежду и улучшает общее самочувствие, что, учитывая реалии большинства граждан Империума, вполне объясняет его популярность.

«Пустынник» направился по второстепенной улице в сторону обсерваториума механикус и Сареф, значительно отставая, побрёл следом, ища взглядом укромное место чтобы ширнуться, а то эти странные чужие мысли и воспоминания, называющие его другим именем, уже порядком достали. Его покачивало, но не так сильно, как было бы не прими он заранее детоксикант, о котором не помнил. Однако шёл он всё равно как серьёзно перебравший бедолага, коим и являлся. Три фонаря впереди не работали и этим создавали достаточно темноты, чтобы незаметно спрятаться, чем незнакомец и воспользовался. «Вот фраг! Я опять прокололся? Да быть того не может! Лааааадно, нельзя подавать виду даже при плохой игре». Услышав последнее у себя в голове, как сильно приглушённое бубнение, Сареф наконец не выдержал и сорвался, начав стучать себя по голове.

– Да чтоб тебя! С-с-сука!

Доковыляв до тёмной зоны, его настиг приступ рвоты, поднявшийся как-то слишком внезапно и, исторгая на тротуар свой скромный ужин, он разразился очередной пачкой ругательств куда-то в пустоту.

– Дерьмо! Опять получка впустую! Слыш…ик… Карлус! Не буду покупать я твоё…ик…пойло больше!

Ответом ему стало только гулкое эхо металлических переборок станции и косые взгляды немногочисленных прохожих. Сареф, озираясь по сторонам, достал инъектор. Удобная рукоять лежала в руке как литая, а обтекаемый корпус приятно отличался от лишённых изящества штампованных человеческих изделий. «Ну надо же, всё для людей». Ощущение того, что кто-то внутри ухмыльнулся при этой мысли заставило Сарефа поторопиться с расчехлением незамысловатого механизма.

В этот самый момент он был грубо схвачен мощной рукой, покрытой густым мехом. С закатанным для укола рукавом Сареф походил на застуканного за мастурбацией ребёнка, а лицо мужчины было по прежнему скрыто тканью, но грубый голос из-под неё оставлял мало шансов для приятной внешности. Меховая рука прижимала к рокритовой стене как грузовой кран, мешая даже дышать.

– Кто такой? Живо! И не пытайся юлить, говнюк! Насквозь вас всех вижу.

– Чаво? Кхе-кхе… Отвянь, бычара!

– Вынюхиваешь? Преследуешь?

Холодный ствол необычайно громоздкого стаб-пистолета больно уткнулся в лоб.

– Чтоб тебя! Не видишь, херово мне?! Чего прикопался? Шишка чтоль важнецкая, что по одной улице идти нельзя или чё? А?

Очередной позыв рвоты заставил незнакомца брезгливо отступить с озадаченным видом.

– Люди настолько отвратительны…

Сареф скорчился на четвереньках, нависая над разбитым о тротуар инъектором.

– Это да… кхе-кхе… особенно мой начальник смены! Тот ещё фрагов ублюдок! Но с моим сержантом ему не сравниться. Выгнал меня из подразделения за пару рюмах, скотина! А ведь я был лучшим стрелком во взводе! Но выпивка важнее зоркого глаза, понял, да?! Поэтому они и просрали Сегестию этим…этим…

Глядя на начинающего плакать человека, незнакомец стоял в полной неуверенности.

– Скройся с глаз моих, ничтожество…

– А вот я сам буду решать, что делать, понял, да? А вот хер тебе в рыло! Ты мне дозу должен! Из-за тебя разбил с-сука!

Незнакомец ничего не ответил, а лишь, тревожно оглянувшись, убежал прочь.

– Э-э! Фраг тебя раздери! Ты куда?

Сарэф услышал торопливые шаги, всё приближающиеся к нему и затаился во мраке. Три фигуры в серых балахонах пробежали в том же направлении, что и «пустынник» и что-то в их манере перемещения показалось ему знакомым, только непонятно с чего это. Двигаясь по другой стороне улицы, Сарэф поспешил за ними из спонтанного порыва любопытства, коим он не помнил, что когда-либо обладал. Фигуры в балахонах рассредоточились по параллельным улицам, точнее коридорам этой здоровенной станции и выглядели как настоящие хищники, загоняющие жертву. И, судя по тому, что через полчаса беготни по однообразным модулям они начали сходиться, у них это получилось. Впереди полированным металлом блестели массивные ворота с печатью шестерни размером в два человеческих роста, а это значит, что дальше территория закрыта и даже не стоит пытаться взломать их замысловатые коды.

Впрочем, у «пустынника» на это и не было времени. Раздались грохоты выстрелов и треск лазерного оружия. Шальной заряд выбил сноп искр из того самого угла, из-за которого Сарэф как раз собирался выглянуть.

Незнакомец укрылся за грудой контейнеров и отстреливался как мог, но очереди из винтовок превращали его укрытие в брызги расплавленного металла и не давали высунуться. Как подсказывал Сарэфу его прошлый тактический опыт: дело двигалось к своему логическому завершению. Внезапное осознание того, что совсем скоро ему будет не с кого требовать компенсации, Сареф решил вмешаться в очередную уличную разборку, которые здесь уже смешались для него в однообразную мешанину. По сути, единственное правосудие, которого здесь следует ожидать, это только то, которое вершишь ты сам и не стоит ожидать разъезда арбитрес. Это пришлось усвоить ещё в детстве, когда ему пришлось впервые взять отцовское ружьё и мстить за него.

Худощавый, ещё совсем юный, парень с лазганом заметил крадущегося Сарэфа слишком поздно и сразу же обмяк после тычка монтажным ключом в висок. Второй оказался коренастым здоровяком с ручным тяжёлым ручным пулемётом и совершил явную глупость, решив, что раз противник не отстреливается, то можно подойти к изрешечённым ящикам поближе и проверить. В результате вес его оружия не позволил вовремя развернуться к возникшей с другой стороны двухметровой мохнатой фигуре, которая в считанные секунды повалила его и разгрызла горло, окропляя округу красными брызгами под булькающий хрип. Почти сразу же мохнатому в бок уткнулся синий луч, в момент обугливший значительный участок меха и тот пронзительно взвыл, свернувшись рядом с ещё дёргающимся пулемётчиком. Вышедшая из-за остова брошенного спидера девушка уверенно держала пистолет на изготовке и, в отличие от остальных, уже не обманывалась беззащитностью врага.

– Именем священной Инквизиции ты приговариваешься к смерти, ксенос!

Она промедлила, обернувшись в сторону Сарэфа, который мог поклясться, что не издал ни звука и она просто не могла его заметить. Он узнал в ней ту танцовщицу с таверны, но уже как-то не хотелось сказать «Приветики». Когда он встретился с ней взглядом его голова начала гудеть и колоться изнутри, отчего он пришёл в неподдельное замешательство. «Что происходит? Что за?» Будто бы само по себе его тело выгнулось и взлетело, после чего ударилось о стену с такой силой, что вышибло весь воздух из лёгких. Когда же она навела пистолет на него, мир в мгновение исчез…

– А-а-ахр!

Рёв мохнатого разбудил Сарэфа в той же позе, в какой он вырубился, только девушка напротив уже лежала без движения с дымящимися остатками грудной клетки, а его пальцы лихорадочно жали на кнопку разряженного лазгана. Вся эта непонятная хренотень, которая с ним творится последнее время очень сильно бесила и уже начинала напоминать ломку.

– Эй! Урод волосатый, ты мне должен! Дважды, мать твою!

– У-у-угхр!

Сейчас Сарэф уже мог разглядеть лежащего перед ним гиганта. Полностью покрытое коричневой шерстью тело замерло от боли, а дышало очень часто и поверхностно. Могучие конечности оканчивались когтями, которые будучи подпиленными, всё равно вспороли ботинки и перчатки. Глядя на подобие волчьей морды вместо лица, Сарэф удивился тому как же оно смогло так хорошо изъясняться на низком «Готике». По краям пасти всё ещё предостерегающе пузырилась кровь незадачливого пулемётчика. Сарэф понятия не имел о том, ксенос перед ним или мутант, но это было и не важно. Подавить в себе нормальное для человека желание добить мерзостное отродье оказалось непростой задачей.

– Ты живой?

– Р-р-р…правду говорила Сенека…вы как насекомые…мельтешите без цели и смысла…

Сарэф начал обыскивать карманы охотников на предмет медикаментов, не забывая при этом поглядывать на мохнатого. Мало ли что. А что до этих мертвецов… его мало волновала их судьба, просто им сегодня не повезло, но по какой-то причине глубоко внутри чувствовалось сожаление. «Так, что у них тут… Гемостат и Ренегон? Негусто». Вытащив пару шприц-тюбиков из ещё тёплого нагрудного кармана худощавого, Сарэф вогнал их во вздымающуюся шкуру зверя и стал ждать.

– Гхр…хр… Кто ты вообще такой? Чего тебе надо то от меня?

– Я уже говорил, ушастый, вернёшь дозу и можешь подыхать в любой подворотне.

– Ты из-за этого убил двух человек? Не тем ты перешёл дорогу.

– Если бы ты хоть раз пережил ломку, то тебе тоже было бы плевать на такие мелочи.

– Не буду спорить.

– Ну так что?

– У тебя талант не задавать лишних вопросов… мы можем договориться, если хочешь. Работка грязная, но доз будет много.

– Продолжай

– Нужно будет вступить в команду корабля, по…

– Согласен!

***

013.854.М41. Система Рубикон. Высокая орбита Тамоса.

«Ну и сброд» – подумал Сарэф, оглядывая из-под разлохматившейся чёлки своих новых спутников. – «Отбитые головорезы, я здесь как-то совсем неуместен» – продолжал он ворчать себе под нос, вгоняя свежую батарею в трофейный лазган и выставляя мощность на максимум. Благо военное снаряжение и обстановка были куда интереснее опостылевшей работы в доках. Два десятка вооружённых хоть и чем попало, но до зубов людей неслись сквозь чёрную беззвучную пустоту в тени ледяной планеты. От перегрузки инерционных двигателей штурмового катера вся палуба вибрировала как разболтавшаяся турбина. Мохнатое нечто, по имени Форос, командовало парадом и не переставало нервничать с тех пор, как Сарэф повстречал его в Слепом глазу. Похоже дело шло совсем не так, как надо и они сейчас должны наверстать упущенное, поэтому пилот и не щадит двигатели.

Пару часов назад из Пасти вышел небольшой грузовой корабль, внешне похожий на башмак, как и большинство имперских кораблей. Они летели ему точно в правый борт и всё, что сказал Форос, так это то, что судно необходимо захватить. Несмотря на грубую внешность, было сразу заметно, что он не так прост и постоянно обдумывает множество деталей происходящего.

– Эй, наркоман, не боись, МС – 288 хорошие движки и так просто их не сломаешь.

– Знаю, сам их ремонтировал в детстве. Меня больше беспокоит охрана грузовика… странное беспокойство… будто бы я откуда-то знаю, что там засада, или другое подобное говно.

Команда разразилась смехом.

– Инфа надёжная, охраны там один – два человека для виду.

– Хорошо, если так.

– Тебя как зовут то?

– Не всё ли равно?

– Думал у людей так принято…узнавать имена…

– Сарэф.

– Так лучше, не правда ли?

– Слушай, а кто такие эти «Виквисиции»?

– «Инквизиция». Странно, что ты не слышал о них. Страшные ребята.

– Я родился на Сегестии, потом собирал металлолом с разбившихся кораблей на Эндрите, пока меня оттуда не выперли фанатики, поклоняющиеся, собственно, этому металлолому. Таких как те, что напали на тебя, нигде не было, но помирают они также, как и все остальные выродки.

– Согласен… Эй! Всем приготовиться! Мы уже близко.

В маленькую амбразуру было почти ничего не разглядеть, но потоки трассирующих снарядов от защитных турелей нельзя было спутать ни с чем. Бесшумными огненными хлыстами развевались очереди в пустоте, угрожая маленькой железной коробочке неминуемой гибелью. Пилот же явно зарывал свой талант в кабине этого грязного катера, ибо Сарэф даже и представить не мог, что из него можно выжать такие манёвры. Катер лавировал и подныривал под снарядами так, словно не было никакой опасности и они находились на экскурсии, так что вероятность дожить до оплаты резко возросла и эта мысль подняла настроение окружающим. Сарэф правда всё гадал: пошли бы эти ребята на дело, если бы знали, что под панцирным бронекостюмом скрывается не человек? «Лёгкие деньги» – сказал какой-то лысый мужчина с обожжёным лицом и улыбнулся во весь рот. Сарэф решил держаться от него подальше. Небольшая торпеда пробила брешь в корпусе грузовика короткой бесшумной вспышкой разлетевшихся искр и резкий толчок возвестил о том, что они успели залететь внутрь до опускания декомпрессионного люка.

Несколько случайных людей в рабочей одежде, оказавшихся на посадочной площадке, были сразу же срезаны беглым огнём вывалившихся из катера бойцов. Сарэф выпустил пару зарядов в спину убегающим и в голове возникли странные размышления: насколько оправданы все эти жертвы, даже во имя дела Императора? «Что, опять? Откуда этот голос?»

В коммуникаторе раздался бас Фороса.

– Всё, работаем по схеме! Первая группа зачищает двигательный отсек, вторая – блокирует трюм, остальные за мной!

Едва ступив на палубу, Сарэфа чуть не подкосило резко усилившееся чувства беспокойства и ощущения присутствия чего-то странного и опасного. Даже гигант Форос вблизи не излучал такой дикой опасности. Вылезший из кабины пилот сильно выделялся своим странного вида комбинезоном с изящными пласталевыми вставками и вытянутым герметичным шлемом. Он казался слишком долговязым и худощавым для человека, но при этом каждое его движение было преисполнено неестественной грацией, коей не было даже у знаменитых танцоров из пикт-записей. Ещё большее внимание привлекало его оружие. Гладкие плавные линии белоснежной вытянутой винтовки были совершенно не похожи на любое виденное им ранее оружие. Казалось эта штука даже не стреляет и просто для красоты. А ещё этот голос…певучий мужской тембр с причудливым акцентом практически звенел в воздухе.

– Всё, Фолос! Этхо быль послений лаз, когда тхы менья заставил сидеть в кабине настойко бездално собланного аппалата! Всё! Хоть убей, не полезу! Сам пофедёшь. О, Vaul, ine asun’ я думаль эта штука ласфалится на каждом вилаже!

– Этот катер, между прочим, вышел мне в приличную сумму и довольно добротный.

– По каким мелкам? До истелики меня довести хочешь?

– Анарель! Заткнись уже!

Вместо ответа долговязый играючи вскинул свою винтовку и с тихим щелчком послал в коридор перед ними маленький мерцающий клубок, который, перед тем как встретиться со стеной, угодил точно в грудь внезапно выбежавшему из-за угла человеку. С такого расстояния было трудно разглядеть, но, похоже, от того остались лишь красные брызги на стене. В ответ на изумлённые взгляды банды пилот картинно пожал плечами.

– Мне просто нужно было кого-нибудь убить…срочно.

Робкий и неточный ответный огонь, только разозлил Фороса и тот рванул вперёд, забрасывая противника голубоватыми сгустками раскалённой плазмы, от соприкосновения с которой мгновенно вскипали металлические переборки испарялись люди вместе с оружием и бронёй. Сарэф же, как и все остальные, решил придерживаться более сдержанной тактики и, методично укрываясь за элементами небогатого, но стильного интерьера, продвигался в сторону капитанского мостика. Каждый шаг давался труднее предыдущего из-за сковывающего страха. По непонятной причине хотелось просто сбежать, не оглядываясь.

По тому, как обстановка становилась всё роскошнее, а картины на стенах всё величественнее, было понятно, что двигаются они в правильном направлении. От всё более ожесточённой перестрелки мраморные статуи начинали защищать всё хуже и не переживали даже короткой стычки. Ни садовые композиции, ни картины. Битва поглощала всё. Несколько охранных сервиторов и авто-турелей преградили им путь, заполнив каждый метр пространства ворохом лазерных лучей и плазменных зарядов.

– Говоришь «всего пара человек охраны»? Ну ну.

Череда нецензурной брани и криков возвестили о растущем числе раненых раньше чем Сарэф увидел, как голова одного, невовремя высунувшегося, стрелка растеклась подобно воску после касательного попадания сгустка плазмы и решил даже не надеялся высунуться, поэтому просто выставлял лазган над головой и постреливал вслепую. Неизвестно, попал ли он, или кто-то другой, или кому-то удалось удачно метнуть гранату, но раздался мощный оглушающий хлопок в районе оборонительной линии и вражеский огонь на короткое мгновение затих, чем сразу же воспользовался долговязый, выпустив несколько своих мерцающих клубочков над головой Сарэфа по турелям, отчего те рассыпались на множество идеально срезанных деталей. Такой героизм сумел воодушевить даже наёмников и навалившись всем скопом отряд прожёг приличные дыры в броне сервиторов, потеряв при этом всего двух человек.

Пропитанный густой вонью жжёного мяса и дымом воздух стал совсем непригодным для дыхания и все натянули дыхательные маски. С начала штурма ударная группа поредела, но всё ещё представляла из себя боеспособное подразделение, пусть и израненое. Внезапно прекратилось гудение двигателей корабля, ставших уже привычным фоном, а вот наступившая тишина, напротив вызвала дискомфорт. Форос довольно кивал, выслушивая доклады по воксу от двух других групп. Корабль был уже почти полностью под контролем. Осталось только вскрыть командную рубку. В тёмно-сером дыму вечно довольное лицо лысого мужчины выглядело ещё более неприятным. Полный триумфа он нёс к бронированным дверям два тяжёлых мельта заряда, способных, как шутили наёмники, расплавить даже задницу Императора, однако на заводской маркировке значилось только до полуметра адамантита. Довольная улыбка команды резко исчезла, когда из спины лысого, принявшегося закреплять заряды, вырвался конец ревущего цепного меча, а разъехавшиеся двери явили миру исполина, рядом с которым даже Форос казался мальчишкой. Внутренности лысого разлетелись по коридору как от гранаты. Огромная фигура, сжимавшая меч, оказалась закована в тёмно-зелёный силовой доспех, отчего занимала собой весь дверной проём. Глазницы шлема горели огнями ауспексов, прямо сейчас показывающих исполину чьи кишки логичнее намотать следующими. Он стряхнул труп с меча так, словно тот ничего не весил и загрохотал леденящей сердце поступью. Если бы не яростный крик Фороса, открывшего беспорядочную стрельбу, остальные так и застыли бы в параличе предсмертного ужаса. Правда для великана это ничего не изменило. Лазерные и плазменные заряды оставляли на броне только сколы эмали с раскалёнными красными точками. Сказали бы Сарэфу раньше, что при таком весе и габаритах можно быть проворным, он бы покрутил у виска. Но великан двигался на порядок быстрее любого из них, даже слишком быстро…

Два оглушающих выстрела из тяжёлого болт-пистолета прозвучали практически одновременно и ещё до того, как остатки двоих бойцов упали на пол, ещё трое поочерёдно оказались перемолоты зубьями цепного меча, оставив после себя лишь кровавые ошмётки на стенах. От перегрева плазменная винтовка Фороса начала плавиться прямо у него на руках и он гневно отбросил её, доставая из ножен здоровенный тесак, которому позавидовал бы любой орк. «Вот только на что он надеялся?» Великан развернулся к нему и Сарэф решил приблизиться, чтобы разрядить батарею прямо в стык керамитовых пластин. Перед глазами промелькнула эмблема на наплечнике. Позолоченный клинок, обрамлённый ангельскими крыльями. Сама по себе она ему ни о чём не говорила, но в голове всплыли неожиданные мысли: «Герб ордена тёмных ангелов? … Настоящий космический десантник, а это значит, что жить им осталось всего несколько секунд». Сарэфу эти нежданные знания ничем не помогли, а боятся ещё больше было уже некуда. Заметив его приближение, десантник резко взмахнул мечом назад. Так быстро, что Сарэф, лишь благодаря невероятной удаче, успел пригнуться. Даже при скользящем ударе зубья пиломеча в миг содрали пластину бронежилета на спине. Этой секундной заминки хватило Форосу, чтобы накинуться на святого воина Императора, который закрылся от нацеленного под шлем тесака своим пистолетом. И грациозным пируэтом отсёк одним движением правую ногу и руку Фороса, а Сарэф встретился с окованной керамитом ногой, удар которой подбросил его до потолка и вышвырнул из всей этой смертельной реальности.