Полная версия
Глава 4
Глава 4
Крушение
«Привет. Можешь помочь»? - подобные сообщения обычно означают, что вечер пятницы пойдет не так, как запланировано.
«Привет. Что случилось»? - уже начал расстраиваться я оттого, что спокойно выпить в пабе и подумать о смысле жизни, что бы это ни значило, в ближайшие несколько минут мне не удастся.
«Я разбила машину, давно ещё. А теперь на меня подали в суд» - заметил я женские слезы между букв в сообщении. Или показалось…
«И что, ты уже во всём виновата"? – пропустил я стадию сочувствий и сразу перешел к делу, втайне надеясь на спокойный вечер.
«Это было еще в феврале. Меня только сейчас признали виновной. Думала, что всё обойдётся».
«Перезвоню позже, часа через полтора, когда дома буду. Есть вопросы, это надолго». - разумеется, я вспомнил, что эту аварию мы когда-то обсуждали.
«Хорошо. Я просто не знаю, что делать» - продолжало лить слезы сообщение.
«Не паникуй. Будем решать. Пришли мне все бумаги, что есть, посмотрим, что можно сделать» - я даже не пытался ее успокоить: что сделано, то сделано, теперь только разбираться, кто виноват и на чьей я стороне на самом деле.
- Рассчитай меня, пожалуйста! – окликнул я бармена, который, по сути, был моим единственным собеседником сегодня вечером.
- И всё? Как так? Только ж пришел! – удивился бармен.
- Да, вот так. В аварию попала, тачку разбила. Надо помочь. Наверное – я пожал плечами и достал бумажник.
- Только придешь расслабиться – как уже надо бежать – развел руками бармен. Кто попал? Кто такая-то? Подруга? Ещё кто?
- А посмотри на это с другой стороны – задумчиво посмотрел я на свой бокал, наполовину полный, - Кому-то я сегодня оказался нужен и этот кто-то заплатит.
Я сделал огромный глоток, завершив посиделки со своими мыслями, надел плащ и, попрощавшись, направился домой.
По дороге до дома она уже прислала мне фотографии разбитой машины и документов.
«Вот и достойное занятие на выходные» - ухмыльнулся я сам себе. "Даром, что не работаю сейчас. Ладно: назову цену, дальше будет видно. А то, что мы не очень хорошо разошлись в прошлом году, это уже не имеет значения. Для неё, видимо, тоже. Ну а как иначе: адвокат бывшим не бывает".
***
- Алло? – услышал я давно знакомый голос.
- Привет. Это я. Удобно разговаривать?
- Привет. Да, могу. А ты что же, уже всё посмотрел?
- Да, посмотрел. По документам мне практически всё понятно – ответил я, рассматривая бумаги, разложенные на столе.
- А… А непонятно что? – уточнила она.
- Ну как тебе сказать, - я выдержал паузу – чего именно ты хочешь?
- Чего хочу… Хочу, чтобы с меня денег не брали. Я себя виновной не считаю – голос явно требовал справедливости.
- Отлично, думаю, что смогу тебе помочь – уверенно кивнул я зачем-то.
- И что сейчас надо делать? – в такие моменты голос и всё, что к нему прилагается, находится практически в моей власти: не скрою, осознавать это приятно.
- Для начала надо увидеться, договориться, как мы будем работать по этому делу, передашь мне документы, ну и… Само собой, это не будет бесплатно, ты же понимаешь?
- Да, я понимаю. С деньгами сейчас не очень, но выбора у меня, в общем, нет: что-нибудь придумаю.
- Разбитая машина и документы, вот, смотрю, лежат передо мной - они есть, а денег и выбора - получается, что нет. Надо уравнять шансы – я улыбнулся. – Но ты ведь за этим и позвонила, так?
- Ну… Да – голос, к моему удовольствию, почти смирился.
Глава 5
Рассвет
- Эй, там, за столом! Ничего не забыл? - я отвлекся от ноутбука и повернулся на тихий голос.
Оля лежала на спине и смотрела на меня. Одну ножку она согнула в колене, а другую вытянула, как балерина, пальчиками вперёд, открыв моему взгляду свои икры и бёдра практически со всех сторон. Шёлк пеньюара переливался в неярком свете ещё не наступившего рассвета, разве только отблесков на потолке не оставлял. Тонкая бретелька на правом плече была опущена вниз и спадала почти до локтя: моему взгляду предстала правая грудь девушки. Оля, неотрывно глядя на меня, гладила себя по груди пальцем; её рот был едва заметно приоткрыт; она немного прогнула спину вперёд, словно пытаясь оторваться от постели и парить в воздухе, но через мгновение вернулась обратно, явно приглашая меня присоединиться к этому полёту.
Поднявшись со стула, я не спеша подошёл к ней и, опершись коленом и рукой рядом, медленно, словно танцор в ночном клубе, исполняющий приватный танец, перекинул ногу через неё и оказался сверху, упираясь руками в постель. Немного опустившись на руках, я поцеловал её в губы и снова приподнялся, глядя ей в глаза.
- Что ты там смотришь такого интересного? - с улыбкой спросила она, гладя меня по плечам и рукам.
- Ничего особенного: новости всякие листал, почту проверил. Не спалось просто – прошептал я, слегка покусывая её за ухо.
- Там интереснее, чем здесь, со мной? - продолжила допрос Оля. Её теплые ладони, не переставая, поглаживали меня, теперь уже по груди.
- Ты спала, не хотел будить тебя. Знаешь, а я сейчас кое-что понял - хитро прищурившись, улыбнулся я.
- Хм... И что же? - медленно протянула она почти шёпотом.
- Оказывается, так стоять долго не получится. Особенно, когда такая роскошная и соблазнительная дама рядом.
Оля рассмеялась, а затем чуть приподнялась на руках и посмотрела мне в глаза: - Может, стоит расслабиться? - её рука, скользнув по груди, продолжила опускаться ниже... Я на секунду закрыл глаза, медленно опустился и лёг на неё, продолжая покрывать поцелуями её лицо и шею...
Пеньюар начал мешать мне и я одним движением потянул его ниже, обнажая ей другое плечо, освободив также и левую грудь.
- Ну что ты делаешь! - игриво шепчет она.
Ещё раз приблизившись к ней, я снова целую её в губы, прислушиваясь не только к своим, но и к её ощущениям. Продолжаю целовать ей шею, плечи, затем, придерживая руками, начинаю целовать грудь; сначала левую, не забывая щекотать языком и слегка покусывать, затем не оставляю без внимания и правую. Слышу, как Оля начинает дышать глубже.
Опускаюсь чуть ниже, кладу руки ей на бёдра и медленно веду ладонями вверх, к талии. Моё желание понятно: Оля помогает мне снять с неё пеньюар и, откинув его в сторону, переворачивается сначала на живот, затем становится на колени и изящно выгибает спину, упираясь руками в постель...
Глава 6
Как это … Не было
18 июня. Опять. Выходит, уже год прошёл… Я снова не поздравлю её с Днём Рождения. И даже сообщение не напишу. Весь день я вспоминаю, как это было. И как не было… Или в очередной раз думаю, как могло быть…
Вид из окна на закат, конечно, впечатляет. По телевизору нескончаемым потоком идут музыкальные клипы. Что там сегодня вечером: ностальгия по какому-то десятилетию… Фон, похоже, неплохой, выключать не буду. Вечер будет довольно долгий и закат ещё не наступил. Хотя в белые ночи можно ждать заката, а дождаться будильника утром. Вся эта романтика белых ночей всегда оставляет ощущение незаконченности каждого дня.
Незаконченность… Да. Наверное, так у нас и получилось когда-то. Или не получилось. Или получилось, но не то… Хватит. Не для этого сегодня на столе бутылка виски стоит. Интересно, я поймаю момент, когда оттенок вечернего неба совпадет с тем, что в стакане? Смотря, как пить. Наливаю. Кубики льда растворяются медленно, но неумолимо, словно иллюзии идеального вечера. Несколько секунд смотрю на собственную тень на стене. Пью не спеша, тепло сначала обжигает, затем согревает. Растворяюсь в нотках солода... Сегодня тень – единственный собеседник. Ну и ладно: не очень-то и хотелось с кем-то говорить…
Через несколько минут начинаю сильно хмелеть… Кажется, это самый подходящий момент, чтобы прекратить себя жалеть и идти спать.
Закрываю глаза… Возможно, ты приснишься мне, если очень постараться...
Один… Два… Три…
***
... На улице, похожей, скорее, на переулок между проспектом и набережной, не так много людей, поэтому присматриваться из окна ресторана к каждому, или почти каждому прохожему, периодически отвлекаясь на часы и глоток кофе, было не сложно. Что, собственно, я и делал, уже в который раз: внимательно смотрел в окно на дорогу, на припаркованные у обочины автомобили, на людей, на пасмурное полуденное ноябрьское небо. Обрывки неба, давно уже не меняющего молочный цвет тумана, нависали над куполом церкви и шпилем колокольни на улице напротив.
Я наблюдал и ждал её. Своего самого приятного собеседника вот уже на протяжении полутора месяцев Только вот почему-то дыхание временами неровное и ладони холодели иногда.
Ресторан, в котором мы с Полиной стали регулярно встречаться за обедом, находится недалеко от её офиса. Это третье по счету заведение, где мы встречаемся, ей здесь больше нравится. Да и мне, собственно, тоже: мне всегда нравилось в таких местах, где можно рассчитывать не только на хорошую кухню, но и на собственный комфорт.
За время с момента моего знакомства с Полиной я успел разглядеть, где-то изучить и даже, как ни странно, в чем-то уже привыкнуть к ней — к её походке, характерным жестам, звуку её голоса. Стал узнавать большую часть её гардероба: к примеру, я знал не только, какое пальто она наденет, но также стали узнаваемы и её платья, украшения, оттенки помады на великолепно очерченных губах
Очередной взгляд на часы: 12:54.. Уже скоро В окне мелькнула высокая фигура в необычно ярком красном пальто: Полина! И снова внутри в который раз окатило холодом на секунду Я быстро подвинулся к краю дивана, чтобы удобнее было встать, встретить её. Цветы: букет белых роз лежит развернутый, наготове, спрятанный за столом. Стук в груди участился, отдавая эхом в ушах, кровь на секунду прилила к щекам...
«Успокойся, дыши ровнее, ты не на экзамене, тебе с ней разговаривать и улыбаться как минимум час!»
Минута-полторы требуется на то, чтобы её встретил администратор у входа, затем снять пальто в гардеробе, посмотреться в зеркало, поправив прическу и перейти в обеденный зал.
Расчет, как всегда, точный: Полина вошла в зал и, увидев меня, направилась в мою сторону.
На ней был деловой костюм чудесного голубого цвета: юбка соблазнительно облегала её длинные ноги и аппетитные бёдра; короткий пиджак, хоть и был расстегнут, выгодно подчеркивал талию; белая блузка, в свою очередь, была призвана выделить её грудь; сумочка, как всегда по её привычке, висела на левой руке у локтя; выпрямленные волосы сегодня лежали иначе, с пробором посередине, отчего её лицо казалось более худощавым, что придавало Полине чуть более строгий вид, чем обычно. Помада алого оттенка дерзским штрихом завершала сегодняшний образ.
Со сдержанной улыбкой, но явным удовольствием и заинтересованным блеском в глазах я наблюдал, как она покачивает бедрами, лавируя между столиками, приближаясь ко мне
Я поднялся с дивана, ожидая её. Когда Полина подошла поближе, я взял в руку цветы: букет из 21 белой розы смотрелся довольно внушительно.
- Ах! Андрюш! Андрюш, ты с ума сошёл! - восхищенно задохнувшись, воскликнула Полина; я отчетливо видел, как расширились её глаза и как она отрывисто задышала, - Что? Что, зачем?! Спасибо! - сказала она почти шепотом, вдруг смущенно затихнув, и приблизившись ко мне, подставила правую щеку. На её лице мгновенно появился румянец; не спеша, я нежно поцеловал её щеку и тут же ощутил легкий запах парфюма. Полина продолжала смущенно улыбаться. Немного растерявшись, она всё же положила букет на край столика и села на стул, который я уже привычным движением пододвинул для неё.
В это же время, как и положено, в самый нужный момент, подошёл официант с высокой массивной вазой для цветов. Но места на столе не оказалось и ваза была поставлена рядом на пол, словно это ведерко со льдом и бутылкой шампанского. Полина, положив руки на стол, как школьница, продолжала улыбаться, уже восхищенным взглядом разглядывая цветы...
***
Глава 7
Сумасшествие?
В дневное время в пабе совсем немного посетителей. На входе меня, как обычно, приветствовала девочка-администратор.
- Спасибо, дорогая, провожать не надо: я знаю, где что – улыбнулся я.
В который раз пройдя под сводами цокольного этажа, украшенными футбольными флагами, майками, пестрыми шарфами и прочей атрибутикой, среди которой экраны телевизоров ярко светились разными матчами и таблоидами, я расположился на одном из высоких стульев вдоль довольно длинной стойки бара, обычно практически пустой в это время.
В голове уже битый час крутились всё те же не слишком удачные утренние строчки:
«Останься... Нет смысла ехать к себе домой... Утро начнётся с поцелуя... А потом мы решим»...
«Вся эта писанина, конечно, для кого-то звучит красиво, как в сериале, а может, как в сказке. Но ты не для этого пишешь, не забывай. Не впускай эту романтическую чушь в свои черновики: это за тебя добавят редакторы, почти наверняка».
Стоп: я это вслух сказал? Как-то очень явно звучит для внутреннего голоса...
Я окинул взглядом бар: рядом у стойки никого не было.
- Ты что-то сказал? Извини, не расслышал – на всякий случай спросил я у бармена.
- А? Я? Сказал? Нет, ничего не говорил – он отвлекся от расстановки стаканов и пожал плечами – Телевизор, наверное. Мешает? Давай переключим.
- Не надо, спасибо. Показалось, наверное – я растерянно уставился на свой стакан, а затем на своё отражение в зеркале, практически полностью заставленном разными бутылками.
- Бывает и не такое. А может, ты просто громко думал? – усмехнулся он.
- Да уж, мыслей хватает. Налей-ка ещё: небольшая промывка должна пойти на пользу – я одним глотком опрокинул свой ром с колой и хрустнул кусочком льда.
***
- Как продвигается твоё новое знакомство? – поинтересовался Кирилл, когда ему принесли второй бокал пива. – Она уже твоя поклонница, или ты ещё не успел сказать, что ты интересная творческая личность с богатым внутренним миром, в который ей непременно следует заглянуть?
- Поговори мне ещё – ухмыльнулся я. – Брось, она журналист, у неё только рабочий интерес к моей, как ты говоришь, личности.
- А ты совмести приятное с полезным – начни с интервью, или как это у них называется. И обязательно, чтобы за ужином, плюс пару коктейлей. Глядишь – такие свидания станут регулярными. Тем более, тебе не мешало бы вылезти из этой пещеры, в которую ты забрался после этой... Полины – он даже поморщился, произнося это имя.
- Свидания, говоришь? Ну и что я буду делать на этом свидании? Слушать давно известные бесконечные истории про всякие мои «долги» и «ответственность», лишь потому, что я – мужчина и должен всё подряд? Чуть не забыл, есть ещё обязательная программа – выслушивать про её бывших, какие они были плохие и как они её, бедняжку, не оценили – рассуждал я.
- А ты развлекись: скажи, что кошелёк потерял, или кредитку заблокировали. Не интересно, как она себя поведёт? – похоже, Кирилл сам развлекался сегодняшним диалогом.
- Да ну: уйдет, вот и всё веселье – пришла моя очередь поморщиться.
- А не всё равно? Это тоже, знаешь ли, часть игры. Хотя, если влепит по лицу, могут искры из глаз пойти. Фейерверк – это ведь тоже развлечение, даже такой, ха-ха!
- Впечатляет, конечно – съязвил я. – Но лучше без крайностей.
- А вот ты представь: сидите вы в каком-нибудь заведении, ты ведёшь себя, как... Ну, то есть, прилично ведёшь, говоришь с ней о чём-то. Кстати: о чём ты с ней говоришь?
- Не знаю, как получится: можно обсудить то, что...
- То, что принято, да? Это имеешь ввиду? - перебил он.
- Вроде того.
- Вот именно, приятель! Обсуждаешь, значит, новые фильмы, или скандалы знаменитостей, вовремя шутишь. Возможно, даже удачно шутишь, как ты умеешь. Иногда вовремя ввернёшь что-то из мировой литературы – ну, ты ведь персонаж утонченный, ей об этом знать, прямо, жизненно важно. А на деле что?
- Что... О чём ты? Вот, чувствую подвох, но где? – я хитро прищурился.
- А о том, что смотришь при всём при этом ты на неё и думаешь: как бы её скорее утащить к себе домой и там... Вы смогли бы насладиться обществом друг друга по-настоящему?
- Всё это, конечно, звучит весело. А если такая мадам захочет чего-то всерьёз и надолго? Не уверен, что соглашусь опять на такие приключения. Не говоря уже про любовь, кто в неё верит то? – я даже отмахнулся.
- Да-да, ты говорил: слово есть. А любви нет. Помню. Читал. А вот тут нестыковка получается, не заметил?
- Не заметил? Что именно?
Кирилл задумался, вглядываясь в стену. Наверное, там был ответ:
- Вот скажи: как человек, пусть и где-то талантливый, может писать о любви что-то, если он, этот человек, то есть, автор, отвергает эту самую любовь в принципе? – слова звучали отчётливо и резко. Впечатление было, что кто-то, как в старом фильме, печатает телеграмму.
- Как раз такой и может о ней писать.
- Это как так? Не понял сейчас.
- Только такой, вроде меня, и может писать о любви, как не об иллюзии. Потому что любой другой, пусть и где-то талантливый, как ты говоришь, попросту введёт читателя в заблуждение. И не забывай: я – художник, я так вижу.
- А... Это... Ты сейчас нифига не уточнил. Вообще не понял теперь.
- Если мы говорим о любви, то ведь каждый выбирает эту самую любовь по себе, для себя. Как и, собственно, иллюзию, наверное.
- Ладно, понял я: бабу нормальную тебе надо. Сколько раз уже говорил. Глядишь – и регулярный... Хм... Комфорт пойдет тебе на пользу – Кирилл снова приложился к своему бокалу и с довольным видом откинулся на спинку дивана.
- Нормальную, говоришь? Сказочная редкость, вряд ли мне так повезёт. Пустая трата времени. Сам, что ли, не видишь? – моя кислая физиономия явно была очень убедительна.
- Ну и отчего ты так себя не любишь, не расскажешь хотя бы свою версию, а? – спросил Кирилл, глядя на меня почти с сожалением, как на неизлечимо больного пациента.
- Как по мне, думаю, ты переоцениваешь роль женщины. Хотя ты прав: маленький коллапс в личной жизни, знаю по собственному опыту, вполне может сподвигнуть меня на создание очередного шедевра. Ну, или вроде того.
- О, да! Сделать это будет нетрудно, учитывая, как ты выбираешь себе проблему! Ой, прости, выбираешь партнершу
- Значит, будет чем заняться в ближайшее время.
- Я и говорю: пригласи эту журналистку, она вряд ли откажется – ей ведь надо интервью получить! А там – как пойдет
- Как пойдёт - задумчиво повторил я.
***
По дороге домой, сидя в такси и наблюдая, как дома, автомобили, перекрёстки и люди мелькают одним нескончаемым потоком, а на скорости казалось, что практически размытым кадром, напоминающим календари с видами вечернего города, я снова и снова прокручивал в голове всё сказанное в пабе.
«А что не так? Он абсолютно прав: с Полиной и правда было много сложностей. Попрощались мы, правда, не очень хорошо. Я бы сказал, мы вообще не прощались. Наши встречи, какими бы они ни были, похожи, скорее, на сезонную аллергию, или хроническую болезнь... Хватит. Слишком много о ней сегодня. И вообще было слишком много. Нужно двигаться дальше, как тут не согласиться?
Позже, войдя в квартиру, я сразу же направился в душ: желание смыть с себя в первую очередь никчёмные мысли стало почти навязчивым ещё в дороге.
Снова долгий летний вечер напомнил, что в это время дни и вечера тянутся, как один сплошной день на какой-нибудь далекой планете из фантастического фильма и который непонятно как измерять и привыкнуть к нему невозможно, хотя за окном был всё тот же привычный пейзаж.
Немного свежего воздуха сейчас просто необходимо. Открываю окно. Вечерний воздух заставляет остановиться и забыть вообще обо всём на минуту. Затем, вернувшись в реальность и, скорее, по привычке, я направился к холодильнику.
Снова несколько кубиков льда в стакан. Звон пустого стекла. Вот, примерно также пусто сейчас в моей голове За это надо выпить: тем более, что бутылка того самого виски ещё ждёт меня по вечерам. Тем временем, из редакции позвонят только на следующей неделе. Устраиваюсь за столом, не выпуская стакан из рук. Что у меня там на бумаге? Очередные мысли? Опять зачеркнуто. Переписано заново. И снова зачеркнуто
Точно! Редакция! Оля! Может, полезно всё-таки пригласить её? Полезно... Я что, витамины принимать собрался? Допустим, мне только что советовали так сделать. А вдруг я всё испорчу, если выйду за пределы работы? Её, в смысле, работы.
Как говорил когда-то мой персонаж – «А может, ты не будешь так много думать?»
Хорошая идея. Я взял смартфон, нашел номер Оли и окончательно решил долго не раздумывать:
«Здравствуйте, Оля. Извините, что пишу в позднее время. Вы говорили при встрече, что можно устроить интервью. Тем более, это пойдет на пользу новой книге до её выхода. Скажите, как нам это обсудить и организовать?
Ладно, теперь её ход. Опустошив стакан одним глотком, я растянулся на диване.
«Давно пора вылезти из этой пещеры, в которую ты забрался после этой Полины» - вертелись в голове сегодняшние слова.
День прошёл... И вечер, в общем, тоже почти закончился. Ничего не то, что не написал, а даже не прочитал. Впустую, выходит, прошёл.
Как всегда, есть два варианта: либо ненавидеть и подгонять себя, либо просто успокоиться. Когда-то ведь я начал, в смысле, написал самые первые строки и никуда при этом не спешил. А затем просто экспериментировал с идеями и словами от случая к случаю, а не по расписанию. Может и правда, успокоиться - лучшее решение? Да уж: пока редакция не позвонит...
«Пиши в стол», говорят. Да у меня столько всего разбросано, что скоро я смогу назвать себя не «писатель», а «редактор»!
«А ты немало написал уже. И это очень даже читают, не забыл? И хотят ещё. Значит, хорошо написал. Не забывай только, что реальность отличается от твоих фантазий. Пусть там и намного приятнее всё».
Дожили... Я уже не просто сам с собой разговариваю, а ещё и спорить начинаю...
«Не спорить, а обсуждать. Находить смысл. Или выход».
Что за... Как такое может быть?! Это же не я говорю! Голос мой, но это не я! Не думал, что сумасшествие может выглядеть именно так!
«А что удобного в том, чтобы считать себя сумасшедшим? Для других может быть. Но не для тебя. То есть, не для нас».
Так: похоже, сегодня я больше не пью... И вообще, нужно выспаться: свежий взгляд ещё никому никогда не мешал.
К слову о свежих взглядах - продолжил размышлять я - насколько помню, всё переменчиво. Вообще всё. То, что первая книга удачно вышла, ещё ни о чём не говорит. К тому же теперь она будет на меня давить: повторить успех, удержать планку, превзойти... Что там ещё говорят в таких случаях? Догнать и перегнать? Нет, это другое...
... А может, на самом деле мне просто повезло с этой книгой, да и, наверное, с издателем? И в итоге мои творческие поиски оказались в нужное время в нужном месте? И на самом деле я - обычная, ничем не примечательная бездарность?
"А может, ты не будешь напиваться? Хотя бы какое-то время. И посмотришь на всё трезво? "
Опять мой голос! Я даже подпрыгнул, вскочив с дивана. Не может быть! Что это?!
В дверном проёме отчётливо виднелся силуэт. Четко очерченный мужской силуэт: чёрно-белый, как негатив на фотопленке! Силуэт смотрел на меня, кажется, пару секунд и исчез, растворившись, будто сигаретный дым...
***
... Открыв глаза, я снова вскочил и зачем-то уставился туда, где видел тот самый силуэт. Через несколько секунд, осознав, что наступившее утро ничем не отличается от любого другого, я всё-таки успокоился и снова опустился на диван, с которого, как видно, так и не поднимался с вечера.
" Только кошмаров с привидениями во сне мне не хватало! Так и сердце отказать может... И будут тебе: и туннель, и свет, и прочие параллельные миры. Давление, кстати, проверить надо".
С этой мыслью я зачем-то закрыл лицо ладонями, но через несколько мгновений убрал руки и начал осматриваться:
"Такое вот дежа-вю: такое же утро, квартира, тот же пустой стакан, стол с ноутбуком и бумагами - всё, как обычно... Привычно. И никаких непрошенных гостей и прочих... фантазий. Просто в очередной раз напился и отключился. Да уж, знакомое облегчение оттого, что проснулся и понял: это был всего лишь сон... Но... Подожди: как же - сон? А вечер в баре? Дорога домой? Разговоры ещё прокручивал в голове... Сообщение написал.. Да! Сообщение!
Я дотянулся до смартфона и нашёл вчерашнее сообщение Оле:
"Вот, правда, написал ей! Какой ещё сон?! Или, может, сначала написал, а затем заснул... Кажется, ты перестал что-либо понимать".
В полном недоумении я побрёл в ванную. Встав под душ, включил прохладную воду и уставился в стену, думая, что вот-вот придёт хоть какое-то понимание происходящего. Ощущение такое, что всё вокруг было поставлено на паузу. Кроме меня... Может и сейчас продолжаю спать?
