Принцесса Роза и её единорог

Виктория Мезенцева

Принцесса Роза и её единорог

Тот, у кого доброе сердце,

находит дорогу даже в самой тёмной чаще.

Глава первая

Принцесса Роза слышит плач

Утро в королевском замке начиналось с колокольчиков.

Они тихо звенели под крышей восточной башни, когда ветер приносил запах мёда, мокрой травы и свежего хлеба из дворцовой кухни. Солнечные лучи скользили по белым стенам, заглядывали в окна, играли на золотых рамах зеркал и ложились светлыми полосами на ковры в длинных коридорах.

В такое утро всё должно было казаться радостным.

Но принцессе Розе было грустно.

Она сидела у высокого окна в своей комнате, поджав под себя ноги, и смотрела вниз, в сад, где цвели её любимые розы – белые, алые, нежно-розовые и даже редкие золотистые, которые раскрывались только к полудню. Обычно один только вид сада делал её счастливой. Но сегодня почему-то даже розы не могли развеять странную пустоту у неё в груди.

Внизу, во дворе, уже давно кипела жизнь.

Слуги спешили по делам, садовники поливали клумбы, конюхи вели лошадей к дальним воротам, а над всем этим большим и важным миром возвышался замок – красивый, величественный и такой огромный, что иногда Розе казалось: в нём можно жить целую жизнь и всё равно чувствовать себя маленькой.

Очень маленькой.

В дверь тихо постучали.

– Войдите, – сказала Роза, не оборачиваясь.

Это была няня Бруна – высокая, прямая, в сером платье с белым воротником. Волосы её, всегда гладко убранные, не выбивались ни на волосок, а лицо выглядело строгим даже тогда, когда она приносила тёплые булочки с корицей.

– Ваше высочество, – сказала няня, – урок музыки начнётся через четверть часа. А после музыки у вас чтение, письмо и прогулка с королевой.

Роза вздохнула.

– Хорошо, няня.

Бруна посмотрела внимательнее.

– Вы нездоровы?

– Нет.

– Тогда отчего у вас такой вид, словно весь дождь мира пролился только на ваше сердце?

Роза чуть улыбнулась, потому что няня, сама того не замечая, иногда говорила почти как поэт.

– Я не знаю, – призналась она. – Просто… просто все заняты.

– Король готовится к совету, королева принимает послов, а вам кажется, будто о вас забыли, – спокойно сказала Бруна.

Роза опустила глаза.

Она не любила, когда кто-то так точно угадывал её мысли.

– Немножко, – прошептала она.

Няня подошла и поправила выбившуюся прядь у неё на виске.

– Бывает, дитя. Но это не значит, что вас любят меньше.

– Я знаю, – сказала Роза. И правда знала. Мама-королева всегда целовала её перед сном, папа-король поднимал на руки, словно она была легче перышка, а няня Бруна хоть и ворчала, но укрывала её одеялом особенно заботливо, если ночи становились холодными.

И всё же иногда любовь взрослых была похожа на далёкие окна: ты видишь в них свет, но не можешь до него дотянуться.