Полная версия
Каллиграфия и письменность
Самые ранние резные римские буквы – узкоспециализированные, как и греческие, они датируются примерно 600 годом до н. э. Доказательств тому немного. От той эпохи сохранилось всего четыре надписи, демонстрирующие мастерство работы.
Врезанная в склон холма вдоль района Апеннин семейная гробница Сципионов была потеряна, а после обнаружена в винограднике в 1614 году. Самый выдающийся член семьи – Сципион Африканский, в 202 году до н. э. победивший при Карфагене Ганнибала, похоронен в другом месте, а в этой гробнице покоятся около тридцати членов семьи, похороненные между III веком до н. э. и I веком н. э. На трех первых саркофагах – важные надписи. Самая ранняя из них относится к прадеду Сципиона Африканского, Сципиону Барбату, который умер в 280 году до н. э. и, скорее всего, заранее отдал приказ построить семейную гробницу. Памятник ему уцелел, а вот половина текста в начале эпитафии стерлась[7]. На самой надписи просматриваются интересные аномалии, как и на гробнице его сына, Луция Корнелия-младшего, умершего примерно во второй половине III столетия. На обеих надписях буква S отклонена влево, буква O сравнима с узкой буквой P и не слишком узкой буквой С. В заглавии эпитафии Корнелию-младшему – очень узкие буквы D и R. Но как только мы учтем, что эти буквы составлены из простых пропорциональных элементов: круг – буква О, полукруг – С и D, два полукольца друг поверх друга вокруг центральной линии – буква S, странные очертания становятся логически объяснимы. Подобная прагматичная геометрия доказывает, почему буквы раннего римского алфавита разбиты на группы; к узким буквам относятся все, имеющие маленькие полукруги с половинной высотой, – B, R, P, S. Раз они образуются полукругами в половину высоты буквы, значит, должны быть вполовину уже букв, состоящих из полного круга, вроде буквы О. Буквы с горизонтальными элементами, вроде L, Е и F, также делаются узкими ради уравновешивания оптической иллюзии сужения, отчего они кажутся шире букв с вертикальными элементами; буква М (а позже и W) делается шире среднего размера. Шло время, и ближе к первой половине II века римские мастера шрифтов, работавшие с крупномасштабными буквами при выполнении престижных заказов, все сильнее совершенствовали буквы, чтобы исключить различные оптические иллюзии. Например, буквы A и V делались немного выше других букв, так как V-образная форма или острие на вершине и в основании, как правило, визуально укорачивает букву.
Изучение надписи на гробнице Луция Корнелия Сципиона, римского консула в 295 г. до н. э.
Фрагмент гробницы сыновей Секта Помпея. Аппиева дорога, Рим, I–II вв.
Римский шрифт, начиная с середины республиканского периода, был сложным, красивым и пропорциональным. Но с середины I века эта визуальная изысканность усложняется. Прежний стиль написания (когда все линии однородны), унаследованный от греков, постепенно сменяется стилем с использованием регулируемых по толщине линий.
Общественные надписи и написание кистьюПолная римская шрифтовая система разрабатывалась долгое время, потому что Рим, как мощная политическая единица, существовал по меньшей мере тысячу лет. Хотя археологические свидетельства с римского холма Палатин доказывают, что первое поселение на этом месте появилось в IX веке до н. э., традиционную дату основания города – 753 год до н. э. определил в конце республиканского периода ученый Варрон. Конец римского владычества в Италии характеризуется переносом столицы империи в Константинополь в 330 году.
Свидетельства того, как римляне использовали письменность в течение такого огромного периода, можно найти в сохранившейся литературе; на картинах; во многих изолированных и рассеянных по территории Рима надписях; во фрагментах письменного текста, сохранившегося в библиотеках; и в пяти основных археологических находках. Больше всего письменных артефактов сохранилось в Помпеях и Геркулануме. Здесь мы находим полный спектр шрифтов ранней империи, когда власть и экономика Рима почти достигли пика. Сохранились большие, официальные резные надписи на каменных общественных памятниках и гробницах; временные официальные извещения (более 2500); восковые таблички с правовой, торговой и налоговой информацией; почти полная библиотека потемневших свитков папируса; этикетки на контейнерах и амфорах с указанием их содержимого; записи о праве собственности на имущество; и граффити, как детские, так и взрослые, как приличные, так и непристойные.
Первые раскопки в Помпеях и Геркулануме проводили австрийские офицеры в XVIII веке в период австрийского правления в Италии. Обрадовавшись необычным находкам, они прорыли туннель в погребенные в земле здания, стараясь отыскать статуэтки и другие древние артефакты, которые можно было продать или украсить ими свои особняки. Но если надписи мало интересовали этих разбойников-археологов, то для римлян они представляли весьма большую значимость. На самом деле официальные общественные надписи, высеченные в камне, – отдельный жанр римской письменности. Надписи позволяли отдельным физическим лицам или группе лиц повысить собственный социальный статус, записав свой вклад в общественную жизнь – при строительстве храмов, акведуков, мостов, их содержании и ремонте. Надгробные надписи навечно сохраняют сведения о делах усопших.
Гробницы вдоль дорог – один из первых указателей путешественнику о близости Рима. Возведенные на личных участках, но содержащиеся на деньги городского правительства, памятники становились тем величественнее, чем ближе они располагались к городским воротам. Как повествует Рей Лоуренс в своей книге «Дороги Италии в эпоху Древнего Рима», «путешественники древности, чьи представления о дате, стиле и знаниях были намного обширнее наших, читали надгробные надписи и понимали, кто жил в городе, кто был значимым общественным деятелем… внимательно рассматривая надгробия вдоль дорог, путешественник узнавал об истории места, в которое он прибывал»[8].
Входя в город, путешественник видел общественные надписи, высеченные на фасадах зданий. Судя по тому, как была организована монументальная архитектура в пределах городов, с видом на основную дорогу, вокруг Форума, через который всегда проходила эта дорога, путешественникам сознательно показывали город с лучшей стороны. На триумфальных арках, венчавших вход на определенные территории, мильных камнях и скульптурах вдоль дороги высекались фамилии и должности строителей или благотворителей. Общественные здания, благодетели, знаменитые сыновья и дочери, придавали городу особый статус. После того как император Клавдий (правил в 41–54 годах) постановил, что путешественники должны либо спешиться при входе в город, либо передвигаться по городу в паланкине (чтобы не покалечить граждан лошадьми и колесницами), они стали внимательнее рассматривать характерные городские достопримечательности.
Римское капитальное письмо имело характерный шрифт, который использовался для подобных надписей. Это удивительное явление среди римских шрифтов, потому что многие из них сначала наносили на камень кистями, а затем вырезали на поверхности, чтобы сохранить нанесенную кистью надпись. Говорят, именно китайцы писали кистями, но вполне вероятно, что надписи кистями на камне, штукатурке или подготовленных досках давно выполнялись на Западе – примеры тому можно найти на многих ранних этрусских надгробиях. Греческие надписи делали цветными, после того как вырезали, а надписи с более крупными буквами сначала наносили на камень кистью. По окончании римского периода от практики написания кистью отказались.
Кисти для римского капитального шрифта были не заостренными на конце, как китайские кисти, а квадратными, как долото. Это позволяло писать тонкими и толстыми линиями. Толстая линия получалась, когда кистью двигали сверху вниз на полную ширину, а тонкая – при ее перемещении вбок. В наше время этот факт продемонстрировал играющий на трубе американский католический священник из Давенпорта, штат Айова. Выросший в детском приюте на Среднем Западе Соединенных Штатов, Эдуард Катич (друзья звали его Недом) сначала учился на шрифтовика в Чикаго, а в 1930-х годах отправился учиться на священника в Рим. В Риме он изучал латинские шрифты. В частности, рассматривая шрифты на колонне Траяна, с которых он в конце концов сделал кальку и слепок[9], он заметил, что надписи, скорее всего, наносились кистью. На легендарных надписях есть участки, где под давлением насечка расширялась; кисть слегка проворачивалась при изображении кривой, а линия утончалась, и волоски на конце кисти не растопыривались на конце кривой линии. После того как текст был нанесен кистью на камень, его вырезали, а затем снова раскрашивали кистью. Римский капитальный шрифт, нанесенный кистью, считался самым строгим и аккуратным во всей Римской империи; именно от него произошли нынешние заглавные буквы западных шрифтов.
Кистями расписывались крупномасштабные временные вывески и плакаты. В Помпеях сохранилось несколько стен, которые использовались для подобных целей; также обнаружили дом художника, рисовавшего вывески, Эмилия Целера. На некоторых своих произведениях он оставил следующие комментарии: «Эмилий Целер написал это при свете луны». Выше, на той же стене, другой рукой сделана надпись: «Переносчик фонаря придерживает лестницу». Интригует идея рисовать вывески по ночам. Либо днем на улицах было слишком многолюдно, а от жаркого солнца краска на кисточке высыхала очень быстро, либо художники старались донести новости первыми до начала следующего дня.
Помимо художника и переносчика фонаря в творческий коллектив входил человек, который предварительно белил стены перед рисованием. За несколько месяцев до извержения Везувия в Помпеях проходила предвыборная кампания; на разрушенных стенах сохранились некоторые напоминания об этом. По сравнению с римским капитальным шрифтом буквы на этих объявлениях более узкие и расположены плотнее друг к другу, поэтому занимают меньше места. Эмилий Целер использовал два типа письма, первый из которых представлял собой сжатую форму римского капитального шрифта. Это актуарное письмо (лат. Scriptura actuaria), названное так потому, что акты римского сената писались именно таким шрифтом (актуарий, от лат. actuarius, в Древнем Риме – стенограф, который записывал судебные акты и решения сената и хранил эти документы. – Пер.). Надписи делались без наклона, с помощью кисти. Второй тип шрифта Эмилия называется греческим капитальным (лат. capitalis). При его нанесении кисть держится не прямо, а под углом, в результате чего вертикальные линии букв получаются тонкими, а горизонтали утолщенными. Историки шрифтов называют его рустикальным капитальным письмом, в отличие от римского капитального письма.
Надпись жертвователя из храма имперского культа (Augustales). Геркуланум, до 79 г.
Римское капитальное письмо и рустикальное капитальное письмо – результат естественных стараний человека получить модулированные линии – толстые и тонкие; ранее толщина линий в буквах всегда была одинаковой. Можно держать перо или кисть плоско при написании более строгим шрифтом: буквы придется выводить чуть дольше (в римском капитальном шрифте такая позиция кисти принята для оснований букв, но другие части букв написаны кистью, которая держится под определенным углом). Если держать перо или кисть под углом, что помогает писать более узкие буквы, скорость письма увеличивается, а текст выглядит динамичнее. Последняя стратегия применяется в повседневной письменной практике.
Римское капитальное письмо и рустикальное капитальное письмо произошли от узкоспециализированного капитального письма в середине I века до н. э. В это время Рим был под эстетическим влиянием Египта, где в шрифтах уже давно использовались толстые и тонкие линии, которые наносили кистями и тростниковыми перьями не с заостренным, а с клиновидным или квадратным кончиком[10]. В середине I века до н. э. в римской истории наступает насыщенный период – разрушительная гражданская война сменяет старый республиканский строй, вместо которого устанавливается имперская система патроната и правления при Августе – первом императоре, внучатом племяннике и наследнике Юлия Цезаря. Именно во время его правления (27 до н. э. – 14 н. э.) официально утверждается римское капитальное письмо. Прекрасный ранний пример такого письма мы можем видеть на вотивном щите, датированном 27 годом до н. э., вырезанном в каррарском мраморе и найденном во Франции[11].
Художник рисовал плакаты не только на стенах, но и на деревянных досках – именно так во многих римских городах оформлялись указы сената и публичные выступления для всеобщего ознакомления. Иногда их гравировали на металле. Доски для объявлений часто имели ярко выраженную форму с клиновидными ручками, что позволяло их переносить, вешать или закреплять на поверхности. Многие надписи сделаны на каменных панелях подобной формы. В одно время изобиловали бронзовые дощечки. Одними из самых распространенных были дощечки для римских легионеров, которые получали миниатюрные копии указов, размещенных на Капитолийском холме в Риме и относящихся к расформированию их подразделения. Когда храм Юпитера на Капитолийском холме сгорел в 69 году до н. э., 3 тысячи металлических дощечек, хранящихся в храме, были уничтожены огнем (император Веспасиан пытался их восстановить); многие из них относились к ранней истории Рима и были эквивалентны государственным архивам.
Римские библиотекиНа вилле Папирусов в Геркулануме представлено еще одно достояние римского мира – библиотеки. За несколько поколений до извержения вулкана эту виллу построил Луций Кальпурний Пизон Цезонин – тесть Юлия Цезаря, и она служила местом встреч известного круга эпикурейских философов, среди которых был поэт Вергилий. Во время раскопок осенью 1752 года нашли несколько свитков; и сложилось впечатление, что владелец виллы пытался спасти библиотеку до того, как она была погребена под 20 м вулканических обломков. Большинство из сохранившихся свитков написаны на греческом языке, а это означает, что другую часть этой библиотеки – на латыни – еще предстоит найти.
В XVIII веке в результате раскопок нашли более 1800 свитков. Они хранились в комнате 3 Ч 3 м с полками вдоль стены и одним книжным шкафом из кедра в центре. Свитки можно было выносить в примыкающий двор, чтобы читать их при хорошем освещении – в этом архитектор виллы подражал грекам. В богатой библиотеке в Пергаме в Западной Анатолии были колоннады и читальные залы.
Все книги, найденные на вилле Папирусов, представляют собой свитки папируса по греческому образцу, унаследованному от египтян. Растение папирус необычно тем, что имеет треугольный стебель, а это позволяет срезать полоски с боков. Затем эти полоски укладывают друг на друга в два слоя – одни располагаются вертикально, другие горизонтально (структура папируса позволяет писать на нем только в одном направлении). Два слоя, соединив вместе, слегка сплющивают деревянным молотком, высвобождающийся сок растения служит естественным клеем. Листы папируса можно скреплять внахлест, с перекрытием приблизительно 1 см, и склеивать в длинный рулон с помощью пасты из муки и воды. Поверхность листов сглаживали абразивом, полировали костью животного (в частности, слоновой костью) или отбеливали мелом по желанию заказчика; края дорогих свитков обрабатывали цветными пигментами. Свитки шириной 13–30 см были длиной примерно 10 м. Один из свитков на вилле Папирусов был длиной 25 м, а самый длинный свиток в египетской коллекции Британского музея – папирус Харриса, длиной 41 м. Внутренний край свитка наматывался на деревянный стержень, называемый «умбиликус» – пупок (лат. umbellicus). Небольшая наклейка из слоновой кости или пергамента прикреплялась к одному краю либо непосредственно к странице или к концу деревянного стержня. На этих силлаби (syllabi, лат. список, перечень) писалось содержание книги и часто первая строка текста, чтобы читатель понял, о чем книга. Заголовки книг появились позже.
Свитки хранились в ниди (nidi, лат. гнездо), эквивалент отделения для бумаг. Позже в римских библиотеках устанавливали ряды ниди вдоль стен; столы, за которыми читали свитки; и кожаные емкости, называемые капса, в которых переносили свитки. Длина среднего папирусного свитка определяла объем текста, который предстояло на нем записать. Ниди и капса вмещали до десяти свитков одновременно, поэтому такие работы, как «История Рима от основания города» Тита Ливия, разделены на группы по десять книг. В свитках текст записан в колонках, ширина которых варьируется в зависимости от типа литературы: речи записывали в более узкие колонки. В свитке такие колонки писались непрерывно от начала до конца; иногда отдельная секция отмечалась как глава – капитул (Capitulum, лат.), а более короткие секции отделялись тире на полях и назывались по-гречески параграфом (символ абзаца – ¶, часто применяемый сегодня, происходит от большой, декорированной буквы С, обозначающей Capitulum в средневековых рукописях). По-латыни свиток назывался ротулус (Rotulus) или волюм (Volumen).
На свитках папируса делали большое верхнее и нижнее поле, так как именно в этом месте свиток чаще всего повреждался. На обоих концах свитка было по нескольку листов чистого папируса – эти внешние листы предохраняли текст от повреждения при переноске. Иногда на пустых участках в начале давали краткое описание книги, а в конце нередко указывали количество строк в книге. Обычно писали только с одной стороны свитка.
Библиотека на вилле Папирусов в виде небольшой комнаты рядом с центральным двором дома к моменту разрушения выглядела старомодно. Со времен империи римские библиотеки состояли из двух частей – одна для греческих книг, а вторая для книг на латыни. Такую структуру впервые предложил Юлий Цезарь, когда планировал первую публичную библиотеку для города Рима. После смерти Юлия Цезаря его идеи реализовывал сторонник, Азиний Поллион, примерно до 27 года до н. э. Август построил две публичные библиотеки: одну в 28 году до н. э., как часть нового храма Аполлона на Палатине, а вторую спустя некоторое время (как и библиотеку Поллиона) в нескольких минутах ходьбы от Форума. Тиберий (правил в 14–37 годах) и Веспасиан (правил в 69–79 годах) тоже строили библиотеки, но величайшее сооружение было возведено при Траяне (правил в 98—117 годах). В рамках реконструкции Форума, наряду с новыми Дворцами правосудия, шестиэтажным торговым центром и рынком, Траян приказал построить библиотеку. Форум служил обрядовым маршрутом к главной ауле, или залу, где рассматривались судебные дела и встречали народных посланников. За пределами зала архитектор эпохи Траяна, Аполлодор Дамасский, построил завершающий двор, где планировалось возвести небольшой храм после смерти императора. В центре завершающего двора установили столб, куда собирались поместить его прах. Колонна, сохранившаяся до наших дней, похожа на разворачивающийся свиток, провозглашающий победы императора над даками. У ее основания, в виде силлаби из слоновой кости, находится табличка с указанием имени и титулов императора (эту надпись изучал Эдвард Катич). В обоих концах двора были две двухэтажные библиотечные комнаты с окнами.
Траян заложил новую тенденцию, которую переняли более поздние императоры, – здания библиотеки строили при общественных банях. Так, общественные бани постепенно превращались в культурные центры, где были столовые, помещения для публичных лекций и выступлений, магазины, спортивные сооружения, сады и гимнастические залы.
Писцы (каллиграфы)Грамотность римлян во многом зависела от рабов. Именно они сохраняли записи юридических и финансовых операций своих хозяев, обучали их детей, работали управляющими и секретарями в домах, на предприятиях и в дальних имениях. Они помогали управлять империей и реализовывать правовую систему. Из писем Цицерона понятно, что его раб-африканец, Тиро, исполнял именно такие роли. Цицерон пишет, что без Тиро он не может писать, потому что нуждается в личном секретаре. Еще он просит Тиро заняться сбором налогов и взысканием задолженностей, присмотреть за садом и проконсультировать переписчиков трудов Цицерона, если они не смогут разобрать его почерк (вероятно, труды писались на восковых табличках). Цицерон также описывает, как Тиро изобрел своего рода стенографию, и фиксирует речи хозяина дословно. Эта стенография называется Тироновы значки, их использовали и в Средние века. В письмах Цицерона Тиро предстает скорее как помощник и друг семьи, а не как раб; он получил свободу в 53 году до н. э.
Цицерон был убит 10 лет спустя, в декабре 43 года до н. э.; его имя внесли в проскрипционные списки «врагов народа», благодаря которым пришел к власти Октавиан – будущий император Август. Тиро следил за публикациями произведений Цицерона и написал его утерянную биографию в четырех томах, а также ряд других работ. Он умер в 4 году до н. э. в возрасте 94 лет.
Рабский труд также сильно повлиял на искусство книгоиздания, начиная с обучения письменности и заканчивая переписыванием книг. И поскольку в Риме зародилась западная письменная традиция и каллиграфия, рабы оказали пусть и формирующее, но ограничивающее влияние на развитие этой традиции. В китайской культуре развитие письменности, наоборот, считалось не только личной демонстрацией культурного уровня, но и воплощенным и согласованным универсальным источником жизни и деятельности; поэтому письменное слово стало творческим и выразительным актом. Но так как большая часть литературы в Римской республике и ранней империи была скопирована рабами, а не учеными и авторами трудов, непонятно, насколько выразительным и творческим можно считать такое книжное искусство. Будет ли оно пониматься в целом как продукт индивидуального человеческого творчества? До какой степени раб мог развить собственное творчество или трансформировать традицию?
Между тем одним из самых ранних сохранившихся фрагментов записи на римском папирусе, датированным примерно 50 годом до н. э., является текст первой речи Цицерона «Против Верреса» – против пропретора Сицилии Гая Лициния Верреса[12]. Вероятно, фрагмент папируса был переписан несколькими библиотечными рабами Цицерона для более широкого распространения. В тексте заметны небольшие различия в толщине букв и удивительные завитушки на вершинах букв S и E. Завитушки простираются вверх по диагонали через несколько строк письма, словно их аннулируя. В каллиграфии таким методом уходят от напряжения за счет увеличения скорости письма и придания ему энергичности.
Что касается взаимосвязи между рабским трудом и умением читать и писать, то понятно, как отношение к грамотности в Древнем мире отличалось от отношения к ней в более поздние века, когда умение читать и писать приравнивалось к развитой демократии. В Соединенных Штатах, вплоть до разгрома Конфедерации в 1865 году, во многих южных районах рабам запрещалось писать или читать[13] – грамотные рабы угрожали институту рабства. В Древней Греции считали иначе: Джаспер Свенбро в своей книге «Фразиклея: антропология чтения в Древней Греции» (1993)[14] указывает, что умение читать и писать рассматривались как угроза свободы отдельного гражданина-демократа, независимость слова и мысль которого высоко ценились. Негативное отношение к письменному слову объясняется тем, что изначально в Греции практиковалось чтение вслух – в «дыхании чтеца жила душа». В ранних аттических эпитафиях писали: «Одолжи мне свой голос», то есть прохожий должен был вслух прочесть, кто похоронен в этой могиле. Читая эпитафию, человек словно одалживал свой голос и душу. Одна из эпитафий VI века на Тасосе в северной части Эгейского моря гласила: «Я могила Глаукоса». Только представьте, что испытывал читающий ее вслух человек! Он словно терял контроль над собственным телом и поэтому боялся потерять рассудок. К любителям читать относились с некоторым подозрением, это умение считалось неприемлемым для свободных граждан и взрослых людей. Платон и другие авторы вплоть до Катулла отзывались о таком виде деятельности метафорами, которые использовали для описания проститутки или пассивного партнера в сексе. Считалось, что читатель отдает свое тело неизвестному автору в рабство. Решение данной дилеммы Платон приводит в диалоге «Федр», в котором писатель и читатель вместе ищут истину, будучи равноправными партнерами, любящими мудрость.
Хотя профессиональными чтецами и писцами в римском мире были рабы, простые римские граждане знали грамоту. Ко времени правления Константина в IV веке в Риме было двадцать девять публичных библиотек. После того как в Риме начался упадок в V веке, уровень грамотности европейского населения в целом стал таким же, как прежде, только в XVI веке.
Бытовое письмоИ восковые таблички в Помпеях, и городские объявления писались менее официальным стилем, в отличие от того, что использовался для общественных памятников и книг. Бытовой стиль, в котором составлялись перечни, заметки и другие неформальные записи, является упрощенной формой капитального письма, которое сегодняшние ученые называют старым римским курсивом: в нем очень мало букв, соединенных между собой, а некоторые буквы, например O, состоят из двух половинок – левой и правой, с отверстием вверху и внизу. На форму букв повлиял опыт написания на восковых табличках стилосом, поэтому, как и на восковых табличках, буквы делались стандартными и одинаковой толщины. Однако на табличке из Александрии (свидетельство о рождении Герении Джемеллы 10 марта 128 года во время правления императора Адриана) надпись вполне можно назвать каллиграфической[15]. Некоторые буквы выделяются, так как написаны с определенным нажимом; буквы S слегка расплющены и украшены на концах завитушками. Записи на восковых табличках, характеризующие движения руки писца, наталкивают на мысль, что на воске писать любили. Приятный тактильный опыт написания на воске, возможно, помог римским писцам принять заостренное перо для письма на папирусе, потому что таким пером можно было наносить толстые и тонкие штрихи и чувствовать сопротивление твердой поверхности. Гибкое и острое перо, которое врезалось в папирус, было неприемлемо – согласно Плинию, чернила могли залить писчую поверхность. Кончик пера стали затуплять, чтобы он не разбрызгивал чернила на шероховатой поверхности папируса.