Последний танец

Тиана Ким

Последний танец

Пролог. Та, которая смеялась

Три месяца назад

Она купила это платье специально для сегодняшнего вечера.

Красное. Короткое. То самое, на которое засматривалась на витрине две недели, пока не встретила его.

Он появился в кафе случайно – попросил зажигалку, сел за соседний столик, разговорились. Обычный вечер превратился в пять часов разговоров до закрытия. А потом – ещё одна встреча. И ещё.

Он не был похож на других. Не спешил, не настаивал, не лез в постель на втором свидании. Он слушал. Смотрел так, будто она – единственная женщина в мире. Будто её слова – музыка, которую он не смеет перебить.

Сегодня она пригласила его к себе.

Квартира сияла чистотой. На столе – вино, фрукты, сырная тарелка. Свечи. Она хотела, чтобы всё было идеально.

Он пришёл ровно в восемь. С цветами. С улыбкой, от которой у неё подкашивались колени.

– Ты сегодня невероятно выглядишь, – сказал он, раздевая её взглядом. – Это платье тебя убьёт.

– Надеюсь, не сегодня, – рассмеялась она, принимая цветы.

-–

Вино было лёгким. Разговоры – ещё легче.О

н рассказывал о своих путешествиях, она – о работе. Он касался её руки, когда хотел подчеркнуть слово. Она ловила себя на том, что не может отвести взгляд от его губ.

– Ты когда-нибудь любила по-настоящему? – спросил он вдруг.

Она задумалась.

– Не знаю. Наверное, нет.

– А хотела бы?

– Хотела. – Она смотрела на него через край бокала. – Так, чтобы забыть обо всём. Чтобы сердце останавливалось.

– Сердце останавливается только один раз, – улыбнулся он. Но улыбка была странной. Грустной. Почти сочувствующей.

Она не поняла тогда. Сейчас уже не вспомнит.

-–

Потом была музыка.

Он включил старый джаз, подошёл к ней, протянул руку.

– Потанцуем?

Она вложила ладонь в его.

Они двигались медленно. Тесно. Она чувствовала тепло его тела, запах парфюма – древесный, терпкий, мужской. Его рука лежала на её талии уверенно, но не нагло. Так, будто имела на это право.

– Мне хорошо с тобой, – шепнула она, уткнувшись носом в его плечо.

– Я знаю.

– Ты всегда всё знаешь?

– Всё, что касается тебя.

Она отстранилась, заглянула в глаза. В полумраке они казались почти чёрными. Бездонными.

– Кто ты? – спросила она шёпотом.

– Тот, кто тебя никогда не обидит.

Она поверила.

-–

В спальне было темно. Только свет фонарей полосами ложился на потолок.

Он раздевал её медленно. Целовал плечи, шею, ключицы. Она выгибалась навстречу, теряя голову от каждого прикосновения.

– Ты дрожишь, – заметил он.

– Холодно.

– Сейчас согрею.

Он накрыл её собой. Тяжёлый, горячий, чужой и одновременно – самый родной.

Она не помнила, когда в последний раз хотела кого-то так сильно.

-–

Всё случилось позже.

Когда страсть утихла, когда она лежала обессиленная, улыбаясь в темноту, чувствуя, как его пальцы перебирают её волосы.

– Ты счастлива? – спросил он.

– Очень.

– Это главное.

Она закрыла глаза.

– Я так давно не была счастлива, – прошептала она. – Спасибо тебе.

– Не за что.

Его ладонь легла на её шею. Легко. Почти невесомо.

– Спи, – сказал он.

Она улыбнулась во сне.А потом ладонь сжалась.

-–

Она не кричала. Не успела.

Только распахнула глаза – удивлённо, непонимающе. В них ещё теплилась жизнь, ещё пульсировало счастье только что пережитой близости.

Он смотрел на неё сверху. Без злости. Без ненависти. Без азарта.

Просто смотрел.

Как смотрят на падающий снег за окном. На догорающую свечу. На что-то красивое, но уже не важное.

– Тише, – шепнул он. – Всё хорошо.

Когда тело обмякло, он ещё несколько секунд держал пальцы на пульсе. Ждал, пока остановится окончательно.

Потом аккуратно закрыл ей веки.

Из кармана брюк достал две монеты. Старинные. Тяжёлые. С одной стороны – профиль бородатого мужчины, с другой – колесница.

Он положил их на глаза женщины.Обол Харону. Плата за переправу.– Сладких снов, – сказал он.Он поправил одеяло, укрыл её по плечи. Поцеловал в лоб. Выключил музыку, забрал бокалы, протёр всё, к чему прикасался.