Шелк и пепел

Алина Габоленская

Шелк и пепел

Пролог

Вдали восточной страны, где пустынные пески встречались с изумрудными оазисами, была страна Зендивирг. Там жила юная девушка по имени Мерьем, ее волосы спадали каскадом, как пески с ущельев гор, а глаза сверкали, как звезды на ночном небе. Но за этой прекрасной оболочкой скрывалась печаль, глубже, чем колодец, в который не попадает даже солнечный свет. Он уже давно высох, в нем не осталось жизненной силы.

А начну эту историю сначала.

Страна Вечного Тумана

Дверь с глухим стуком отворилась и на порог вбежал запыхавшийся мужчина лет 40 с потным лицом и растерянным видом. Его зеленые глаза бегали по сторонам, грудь неустанно вздымалась и опускалась. Он поправил выбившуюся прядь волос и, не раздеваясь, подбежал к женщине.

– Алисия! Скорее! Они уже близко, нам нужно бежать!

Он схватил ее за плечи и шептал надтреснутым голосом.

Алисия приложила руку ко рту, взгляд ее полон страха. Муж успокаивающе сжал ее ладони.

– Мы успеем на поезд. Дальше Зендивиргцы не пойдут, им нужен наш город.

Он не хотел попасть в рабство в чужую страну, где правил беспощадный султан, позволяющий вторжения на города.

– Мустафа, а что с документами?

– Я сделал поддельные бумаги.

Мужчина протянул пару листов жене с улыбкой надежды.

Удивительно, но шум не разбудил близняшек, и Мустафа на мгновение застыл, словно не мог налюбоваться девочками, которые мирно сопели, деля кроватку друг с другом. Тёмные локоны обеих перемешались во сне, лёгкий румянец выступил на щеках, лишь выделяя белоснежность кожи, как у их матери.

– Малышки, нам пора. – мужчина быстро поцеловал девочек в еле теплые лбы.

– Пап? – Пока Мэри зевала, Цири непонимающе смотрела на отца своими насыщенно-фиолетовыми глазами.

– Берем детей и уезжаем. – кинул он в последний раз жене и потянулся к деньгам и паспортам.

Мустафа Демир был родом из Зендивирга, он сбежал оттуда в юношеском возрасте и не хотел туда возвращаться. Зендивирг снился ему в кошмарах, пахнущий пылью и неволей. Их семью они заберут первыми, он это знал.

Покинув дом, семья направилась в сторону вокзала, который, на их счастье, был неподалеку. Пара кварталов всего.

Был сильный мороз и вьюга, что не видно было ни зги. Снег пушистыми хлопьями кружил вокруг и резал щечки маленьких девочек. Стоял январь. От их шагов снег звонко хрустел под ногами и искрился под луной. Кругом – ни души. Видать, не все еще были в курсе, что творилось в городе.

Закутанные в теплые плащи из льна семья двигалась вперед, Мэри прикрывала лицо варежкой, согревая от ветра и снежинок, остро врезавшихся в теплую кожу. А Цири прикрывалась за маму, страшась грядущего.

Отец взял Цири к себе на руки и пошел быстрее, догоняя Мэри и закинул вторую себе на плечи.

– Совсем замерзли, небось? Ничего, чуть-чуть осталось, вот увидите, дочки. Потерпите.

Голос Мустафы звучал звонко и бодро, легкие улыбки показались на лицах близняшек. Только у Алисии сердце было не на месте, она чуяла опасность.

Через некоторое время они благополучно добрались до вокзала. Это было старое здание с огромными круглыми часами внутри, на которых почему-то минутная стрелка отставала на целых 5 минут! Из-за этого многие люди путались во сколько же у них поезд, поэтому все всегда приходили заранее. А часы по неизвестным причинам никак не могли починить.

Сейчас же они вовсе не двигались.

Семья побежала к кассе, отец приобрел билеты для всех, и они помчались к платформам. Отыскав нужную, принялись ждать поезда.

– Странно, уже через 10 минут должны уехать, а его все нет. – сказал Мустафа, глянув на циферблат, висевший рядом с платформами.

Внезапно к ним подходит грузный мужчина с проседью в военной форме и просит документы.

Мустафа протягивает свои, и лицо военного мгновенно меняется. Он из Зендивирга. Его сдало лицо.

Все произошло быстро. Военный скрутил отца, к нему подоспели еще люди и поступили также с матерью и детьми. Затем он сказал что-то на чужом языке и отправил их в машину.

Ехали они недолго, их тут же высадили на главной площади, где собралась уже толпа военных из Зендивирга и мирных жителей Полонеза.

Военный грубо вывел семью к остальной толпе, где генерал Зендивирга делал объявление:

– Жители Полонеза! Мы действуем от имени султана Хасана Озтюрка и просим вас пройти с нами без скандалов. В Зендивирге нужно больше рабочей силы, больше семей..Это не рабство, а шанс на новую жизнь!

Люди рыдали и просили пощадить, кто-то орал и был готов устроить бунт. Никому не хотелось менять дом по чьей-то прихоти.

Мустафа повернулся к семье.

– Пусть они заберут меня, вы им не нужны.

Алисия крикнула на него.

– Нет! Уходить, так вместе! Погибать – вместе! Я не отпущу тебя никуда…

– У тебя дети, Лиси..Нет, у нас дети! – он с грустью окинул взглядом Цири и Мэри.

Они должны были жить. Им ведь был только четвертый год.

Внезапно кто-то из бунтующих в толпе открыл огонь по военным, толпа разбежалась во все стороны. Мустафа успел схватить Мэри, чтобы защитить от налетевшего мужчины. Алисия упала на землю, ее пальцы соскользнули с руки Цири, кто-то толкнул ее сзади и исчез. Холод пронизывал ее пустую руку. А люди все толпились, приходили новые, они менялись от беготни и было не понять двигались ли они по площади или стояли на месте.

Алисия оглядывается по сторонам, но не видит дочери.

– ЦИРИ! Цири! Дочка! Ты где?! – кричит она, но видит лишь незнакомых людей, бежавших во все стороны. Ни одного силуэта маленькой девочки с фиолетовыми глазами и двумя черными косичками.

– Алисия, нам нужно тоже убираться отсюда!

– Нет! Цири!

Мустафа с силой потянул ее за руку и поволок за собой, устремляясь вглубь толпы.

– Где она?! Куда ты помчался, Мустафа! Там наша дочь!

– Ты ее не спасешь, если сама погибнешь! – в сердцах прокричал он ей.

– Лучше я, чем она!

Мустафа сжал зубы, но ничего не ответил. Глаза жгли слезы, он притянул Мэри к груди сильнее.

Девочка оглядывалась, не находя свою сестру и плакала, спрашивая, где Цири. Где ее сестра? Отец причитал, что скоро они ее найдут.

Но это скоро не наступило.

Их нашли военные и посадили в машину. На площади перемешался снег с раненными и убитыми людьми. Асфальт весь был в крови.

Эта картина заставила Мустафу покрыться мурашками и холодным потом. Он сглотнул и сжал руку, сдерживая панику.

– Вы должны найти мою дочь! Пожалуйста! Она потерялась в толпе! Можете помочь ее отыскать?

– Увы, сэр, в толпе сейчас ее найти невозможно. А выезжать нам нужно прямо сейчас, султан ждать не собирается.

– Вы.. глухие что-ли? – треснутым голосом спросила Алисия. – Там наша дочь! Ее же могут задавить..Она маленькая еще..Ей только три года!

Солдат отвернулся и ничего более не ответил. Цири они больше так и не увидели.

5 лет спустя.

Зендивирг.

Мало-помалу семья освоилась на новом месте, в новой стране. Султан даже взял Мустафу к себе визирем, отвечающим за внешнюю и внутреннюю политику. Семья долго отходила от случая с Цири, Алисия умоляла съездить еще раз в Полонез и поискать ее там, но это оказалось непросто. Хасан Озтюрк наотрез отказался их вновь отпускать, сочтя за отступничество и неповиновение. Их дом был здесь. Отпустить он их пока не мог.

И вот, годы шли, Мустафа был преданнее всех султану, хоть и хранил в себе обиду. Про Цири они больше не говорили, кроме дня, когда потеряли ее.

Алисия стала Нигяр по новым документам, а Мэри теперь Мерьем.

Зендивирг был городом золотых песков, зеленых оазисов, настоящего золота и шумных базаров.

Мерьем приучали к новым порядкам. Основная цель была: удачно выйти замуж. Но мама всегда ей желала любви.

– Представляешь, а если твой муж будет самым красивым, добрым и обеспеченным? Вот ведь счастье, Мэри!

Девочку учили танцевать танцы Зендивирга под мелодии арфы, ситара, уда и бубна. Мэри грациозно кружилась, а также занималась изучением нового языка и национальности и старалась никогда не разочаровывать старания родителей.

– Смотри, Мэри. – говорила мама, листая книгу о религии для детей, как сказку на ночь у кровати дочки. – это бог Федр. Он царствует в загробном мире, куда попадают умершие люди. К нему нужно молиться, когда хочешь пожелать покоя умершей душе.

– А можно я попрошу покой для Цири? – спросила Мэри, перебив.

Нигяр ничего не ответила, на глазах ее появились слезы, и она ушла от дочери.

– Ну, дочка, слушай. Для блага мы молимся богу Рахнэ. Он покровительствует простым людям, желающих счастье или здоровье. Он – верховный бог пантеона Зендивирга. – объяснял уже отец.

***********************************************************

– Папа пришел! – весело отозвалась маленькая Мерьем, встречая отца с работы на пороге дома.

С кухни показалась и мама, которая с радостной улыбкой встретила мужа.

Мужчина вошел в дом, обнял дочь и жену с усталой улыбкой, а затем потянулся в сторону спальни, чтобы прилечь на кровать и отдохнуть.

Снова устал на работе. – думала Мерьем.

Как бы ей хотелось избавить отца от возможности работать! Хотя бы на месяц, чтобы они все провели время вместе. Как раньше. Как в ее детстве, которое запомнилось ей счастливым и беззаботным.

Но отец работал у султана служил верным советником, а потому отдых мог настать, только когда он сам это позволит ему.

– Папа! Догони меня! – воскликнула Мерьем и побежала быстрыми шажками, не оглядываясь, к дереву навстречу.

«Аист и лягушки» – была ее любимая игра. Суть игры состояла в том, что аисту следовало догнать лягушку, но при этом не заходя в условную воду. Обычно водой служила небольшая песочница во дворе.

И даже несмотря на свою больную спину и не такие уже активные ноги отец соглашался всегда играть с дочерью, когда мама не могла.

Мустафа Демир рассмеялся и побежал за дочерью, ласково приговаривая.

– Сейчас, бусинка, я тебя догоню!

Он установился у дерева, за которым пряталась дочь.

– Куда же ты спряталась, Мэри? – с притворным недоумением спросил он, приподнимая рукой подбородок, будто задумавшись.

Девочка понимала, что отец шутит и желает просто с ней поиграть, а потому делает вид, будто вовсе ее не видит.

В один момент она решила уже не прятаться и выбежала из дерева, тем самым показавшись отцу.

– Я здесь! – с улыбкой вскричала та и бросилась в отцовские теплые объятия.

– Ах, бусинка! Умей быть терпеливой в ситуациях, когда надо подождать или ты решила сдаться, солнышко?

Маленькая Мерьем пожала плечами, не совсем осознавая на что намекает отец.

Но это был для нее огромный урок в жизни.

В другую ночь папа не пришел.

Вместо него явился один из евнухов султана и доложил нам печальную новость.

– Мне очень жаль, но ваш муж умер. Несчастный случай. Отравление.

Мне было тогда 10 лет, и я отчетливо помню этот судьбоносный в моей жизни момент. Меня не было там, но я все слышала через спальню и выглядывала через щелку двери. Я вздрогнула от резкого звона – это тарелка выпала из маминых рук и разлетелась на сотни мелких осколков.

Слуга ушел. А в следующую секунду я уже слышала плач мамы. Тихий, подавленный…Ее руки тряслись, а губы дрожали.

Я не смогла это терпеть. Побежала к маме на кухню и молча обняла ее, чувствуя, как в глазах защипало, а в следующий момент в них показались и горькие слезы.

Он всегда учил нас с мамой быть смелыми и стойкими, хранить в душе надежду несмотря ни на что. Даже в темные времена уметь обращаться к солнцу.

Но что такое «обращаться к солнцу»? Я тогда еще не знала.

***********************************************************

– Мери! Идем после уроков гулять! – крикнула мне Нурай.

Моя лучшая подруга. Мы уже знакомы были с ней полгода.

Я оглянулась и пожала плечами. Она подошла поближе и внимательно меня оглядела.

– Что случилось?..– осторожно спросила подруга.

Мои слезы вновь показались из глаз и покатились по щекам еле заметной, прозрачной струей.

Взгляд Нурай переменился. Он стал удивленным и грустным, словно она хотела понять, что со мной происходит и понять, что я чувствую.

Я ей рассказала. Рассказала все, что касалось нас и нашего теперешнего бедного состояния из-за потери отца. Но меня мало волновало наше состояние. Меня больше волновали чувства потери близкого мне человека.

– Но как же? Разве вам не будут выплачивать деньги за работу у них столько лет?

– Нет, не будут. Мама сказала, что перед этим его уволили и значит они не обязаны ничего выплачивать.

Моя подруга меня крепко обняла, не зная, что еще сказать. Тут нечего было говорить. И больше мы об отце не говорили.

*******************************************************

И теперь наши дни складывались совсем не так, как раньше.

Мама работала с утра до вечера на базаре, продавая шелк и парчу. А летом урожай – айвы, инжира, шелковицы и клубнику.

А я училась как можно лучше для того, чтобы не разочаровать маму, старавшуюся изо всех сил. Никогда не хотела обременять ее своим существованием. И вот я стала учиться только на отлично, чтобы потом иметь возможность удачно выйти замуж.

Но я хранила в душе все эти годы желание отомстить за отца. Я знала, что причиной этому являлся именно султаном. У него, кстати, недавно умерла жена. А может она тоже стала жертвой?

Нам ничем не помогали: ни материальной, ни моральной помощью. Будто папы и не было вовсе. Меня это больше всего бесило. Несправедливость воцарилась в нашем доме словно камень над головой.

А мама начала пить все больше..Мне так тяжело на нее смотреть. Как тянутся ее руки ко мне в попытках обнять, как я плачу в ее объятиях и как я ненавижу то, что с нами случилось. Она вновь сильно напилась и накричала на меня. Потом опустилась на пол и заплакала вновь горячими слезами, закрывая лицо руками и пытаясь их быстрее стереть. Мои чувства смешаны, но мне так стало жалко маму в тот момент, что моя злость в миг ушла глубоко и далеко, и я села с ней рядом и аккуратно приобняла ее. Тогда мама стала извиняться передо мной за все и поцеловала в лоб. За что нам все это досталось? Чем я нагрешила перед Кореллом, покровительствующий благополучию семей?

Глава 1.

– Мерьем, ну что ты там всё смотришь? Нам уже домой пора! – говорила мне мама, наблюдая за тем, как я неподвижно стояла у прилавка с модными украшениями и внимательно рассматривала каждые.

– Сейчас! Смотри какие бусы! – улыбнувшись, ответила я маме и показала ей бледно-голубые прекрасные бусы из аквамарина, искусно и тонко сделанные мастером.

Я примерила их на себя и подошла к зеркалу. Бусы мне очень шли, подчёркивали мою бледную кожу и черные волосы. Также эта бижутерия выделяла мои светло-фиолетовые глаза.

Мать взглянула на меня и на её лице появилась тёплая улыбка. Думаю, она тоже знала, что эти бусы следует купить.

В итоге мы быстрыми шагами выбежали из магазина с довольными улыбками, с новыми прекрасными бусами и бархатным платьем для моей мамы Нигяр. А далее мы направились домой.

По характеру мать была строгой и бойкой, но в душе была мягкой и заботливой. У меня с ней были непростые, но хорошие взаимоотношения. Они стали более натянутые при ее зависимости от алкоголя после смерти отца. Тогда она совсем отчаялась. Но через два года взяла себя в руки и начинала вновь работать и прокармливать нас. Я ее простила. Но невидимая рана на душе оставалась.

Сегодня было ежегодное событие, которое называли Тавережкой. На улицах нашего города Пескар, столицы Зендивирга, простиралось множество маленьких палаток с тавернами и чудо было в том, что внутри маленькой палаточки помещалась огромная таверна! В народе поговаривали, что некогда маг создал такое волшебство десять лет назад и каждый год юные мастера, служившие самому султану, искусно повторяют то чудо мага. Уж не знаю, насколько они подражают искусству волшебства, но получается всегда довольно красиво и удивительно!

Так работала магия этого события, придворные фокусники исполняли волшебные фокусы для всех желающих и создавали чудесные иллюзии.

Я всегда любила это мероприятие, чем-то напоминающее ярмарку. Здесь также происходили чудеса, а в последний день Тавережки был небольшой фестиваль с квестом.

Этот фестиваль давно не проводили по причине нехватки средств у султана после войны с Вечным Туманом. А в этом году наконец вернули традицию! И я обязательно приму участие в этом мероприятии.

*********************************************

Я во всю готовилась к предстоящему празднику. Также на Тавережке юные несовершеннолетние девушки участвуют в отборе наложниц, чтобы завоевать сердце султана. Прекрасный султан Хасан. Как и многие молодые барышни, в детстве я любила представлять себя хасеки. Хасеки, покорившей сердце и душу своего повелителя

И вот в этом году я удостоилась чести поучаствовать в Тавережке и быть одной из девушек, желающей стать главной наложницей. Но мною движет не старая мечта… Наша семья хоть и занимает неплохое звание, но мне нужно завоевать доверие султана и в один момент покончить с ним.

Его смерть поможет мне завоевать трон после обряда никаха…

– А вот и новые платья! – радостно сказала мама, войдя в мою комнату и неся целую гору свежих и модных платьев.

Она не знает про мои планы по поводу султана… Мама бы точно не одобрила мои ужасные замыслы, я это точно знаю. Я и сама над этим долго думала. Решение далось мне нелегко, как и наша жизнь. Думала, что боль утихнет спустя месяцы и даже годы… Но нет, этого не произошло. Я ненавижу и презираю всей душой Хасана. Я знаю, что это неправильно, аморально, но разве с нами поступили честно? Это расплата за смерть.

Это произошло семь лет назад. Мой папа работал во дворце советником султана. В один из обычных дней повелителю вздумалось убить моего отца, так как тот узнал то, что возможно не должен был… Ещё одна моя цель узнать, что за секрет прячется во дворце, из-за которого случилась смерть..

Никто об этом ничего не знает. Смерть папы замяли, отмахнувшись несчастным случаем – отравили на службе заговорщики -, но ложь и утайку в их словах я чувствую до сих пор. Отец не мог так просто уйти из жизни. У него была переносимость ядов, он этому учился годами, принимая каждый день перед сном по одной капле цветка крокуса.

Я приняла мамину гору одежды с улыбкой и начала примерку. Первое платье было цвета яркого изумруда с разными стразами и кисточками по бокам. Оно отлично подчёркивало мою фигуру, выделяя аккуратную талию. Не без изъянов, конечно. Мне всегда не нравилось моё тело: пухлые бёдра и ляжки, веснушки, маленький рост, фиолетовые глаза отца… Фиолетовые глаза были редкостью в нашей стране, но они подчеркивали мое завидное происхождение (а также привлекали излишнее внимание).

Однако в моде смотрели не на такую внешность, как у меня. В Зендивирге всегда барышни мечтали о тонких ножках, идеальной талии и в целом стройной фигуре. Я же полная противоположность!

Если я хочу завоевать расположение султана к себе, то я сделаю это благодаря обаянию, хитрости и.. отличных платьев. Внешность хоть и не была прекрасной, но мне всегда папа говорил, что благодаря моему внутреннему очарованию, я способна понравиться любому. И я верила своему отцу.

Глава 2.

Первый день Тавережки.

Долгожданное событие для многих! Утро мое началось очень рано: я проснулась, заправила кровать, умылась, позавтракала и сделала все утренние дела. Тавережка длится неделю, но именно первый день самый важный, так как можно будет увидеть султана и, естественно, показать себя. Обычно примечают понравившихся девушек в первые дни, поэтому в начале уж точно следует постараться.

До обеда я переделала все дела по дому, помогая маме (перед Тавережкой обычно многие семьи делали генеральную уборку).

Мы смеялись, когда я случайно разлила чистую воду, подбежав к маме за шваброй и поскользнулась, задевая ведро.

*****************************************************

Начало Тавережки.

Мы опаздывали на праздник. Вот черт, после работы по дому я заснула, предаваясь мыслями о своем плане. А затем услышала громкий голос мамы.

– Мерьем! Вставай, мы опоздаем на праздник!

Я соскочила с постели в прямом смысле слова и побежала собираться, надевая лучшее и блестящее платье и разные украшения: серёжки, кольца и маленькую тиару с веточками из золота. Султан любит всё яркое и блестящее, поэтому думаю не переборщила. В прибытии на место неожиданно встречаю подругу.

– Неужели это ты, Мерьем? Глазам своим не верю! Ты на праздник или поучаствовать? – спрашивает она меня с улыбкой, предварительно обнимая.

Я обняла её в ответ.

– Поучаствовать хочу в конкурсе. – непринуждённо отвечаю.

Мы с Нурай с детства дружим. Ее семья помогала нам, когда было непросто, но в последние годы наше общение почти сошло на нет.

– Кто знает? Может тебе удастся.

Я пожимаю плечами на ее слова. Не может, а удастся. И никто этому не помешает.

– А ты тут для чего конкретно? – такой же вопрос задаю я ей.

– Тоже участвовать! Буду одной из кандидаток на роль невесты! – радостно воскликнула подруга и откинула волосы назад.

Нурай относилась к тем людям, которые дорожат дружбой и, в принципе, всегда улыбчивы, им все ни по чем. Уж не знаю, наивность это или глупость. Ей будет тяжело участвовать в такой конкуренции, хотя, похоже, она настроена не так серьезно.

– Думаю, у тебя есть все шансы, Нурай.

– Я тоже надеюсь…О! Ты так сегодня прекрасно выглядишь. Никогда не видела у тебя такого платья!. – восхищенно проговорила подруга.

– Благодарю. У тебя тоже очень прелестное.

У Нурай и вправду было приятное красивое платье светло-желтого цвета, что было очень в тон ее белым волосам, солнечным веснушкам и зеленым глазам.

Она улыбнулась мне на комплимент, послала воздушный поцелуй и убежала к своей семье.

Моя мама вернулась, купив мне визитку с моими именем и фамилией, чтобы прикрепить на платье и пометить, что я участвую в самой Тавережке.

Участницы были приглашены на специальные трибуны, где с ними сможет познакомиться повелитель. Я оглядела своих соперниц, находя достойных и разрабатывала стратегию как можно их обойти. А также выискивая слабости других.

Вот, к примеру, чуть впереди меня стояла девушка лет шестнадцати с длинными каштановыми волосами и синим платьем с бантами. Неплохой выбор платья, однако, судя по слухам, султану не доставляет удовольствия смотреть на банты. А еще видно, что она нервничает, что капельки пота были уже видны на лбу.

Конечно, все тут волнуются, но такое советуют держать под контролем.

Та самая кандидатка начала нервно прикусывать губы и ломать пальцы. Дурная привычка, однако. Чего так переживать? Нужно быть в себе уверенной, иначе не выиграешь.

Я поправила прядь темных волос за ухо и шумно вздохнула. Сейчас решается моя судьба, как и судьба других девушек.

Наступает долгожданный момент: торжественное появление султана Хасана.

Я внимательно всматриваюсь в его приветливое лицо и проклинаю за все, что он сделал с моим отцом и нами.

Ненавижу его! Эта мразь пожалеет о многом.

Я кидаю взгляд на Нурай, и та с неприкрытой радостью смотрит на султана. Точнее не смотрит, а любуется.

Да, он привлекательный молодой человек, но под этой маской ничего доброго нет. Есть только жестокость и желание власти. Его красота ядовита, как у змеи.

Я ловлю на себе его взгляд и натягиваю приветливую улыбку. А затем он останавливается, дойдя до нас и все девушки, в том числе и я, поклонились падишаху.

Он был одет роскошно: белый тюрбан с тремя перьями, того же цвета кафтан с золотыми узорами и символами государства.

Символ Зендивирга – зеленый нефрит, который очень ценится в нашей стране и стоит больше золота. С помощью него создают украшения, вазы, шкатулки и многое другое.

Хасан окинул всех оценивающим взглядом и произнес.

– Я рад видеть всех здесь и безмерно благодарен каждой из вас, что вы решились поучаствовать. Надеюсь, я смогу выбрать достойную. – величественно провозглашает он всем.

Подают сигнал в виде звона бубенчиков и все по очереди подходят к султану, чтобы сделать реверанс и коротко представится.

Они проходят быстро и торопливо. Видно, что нервничают. Некоторые остаются с султаном дольше дозволенного, но потом все же поспешно уходят.

Доходит очередь до Нурай, она медленно проходит к повелителю с легкой улыбкой на губах.

– Здравствуйте, повелитель. – с небольшой кротостью произносит она и делает прелестный реверанс.