Код Искупления

В глубине трубы что-то щелкнуло. Тяжелый, механический звук, за которым последовал шум работающих вентиляторов.

– Похоже, пацан только что ввел пароль, – хмыкнул Борис, поднимая дробовик. – Ну что, Грабовский, пойдем посмотрим, что за сюрпризы нам приготовили в «бункере связи»?

Они двинулись вглубь, и с каждым шагом воздух становился всё чище, а гул техники – всё отчетливее. Это место явно не было заброшенным. Оно ждало своего хозяина.

Тяжелая гермодверь в конце коллектора неохотно, со скрежетом, уползла в паз. За ней открылся не пыльный склад, а стерильный коридор, залитый мягким желтоватым светом. Никакого синего мерцания, никакого озона. Здесь пахло старой бумагой и разогретым текстолитом – запахами из того времени, когда мир еще не сошел с ума.

– Уютненько, – пробормотал Борис, не опуская дробовик. – Только слишком тихо.

Они прошли мимо рядов серверных стоек. Лампочки на них не мигали хаотично, а горели ровным зеленым светом. Лёнька шел впереди, уверенно сворачивая в нужные коридоры, словно он сам строил этот лабиринт. Настя следовала за ним, постоянно поглядывая в свое зеркальце.

– Свет здесь правильный, – прошептала она. – Зеркало больше не темнеет. Они не видят нас сквозь этот бетон.

Коридор закончился массивной дверью с надписью «Центр управления». Лёнька толкнул её плечом.

Внутри за столами, заваленными чертежами и пустыми банками из-под кофе, сидел человек. На вид ему было лет шестьдесят, седая щетина, помятый свитер. Он даже не обернулся, когда группа вошла. Его пальцы быстро бегали по клавиатуре старого, пузатого монитора.

– Поздно, – бросил он, не отрываясь от экрана. – Система уже начала синхронизацию. «Белый Город-2» вышел на орбиту.

Седой сделал шаг вперед, держа «макаров» наготове. – Слышь, дед, ты кто такой? И про какую орбиту ты тут втираешь?

Старик наконец обернулся. Его глаза за толстыми линзами очков казались огромными и усталыми. Он посмотрел на Седого, потом на Лёньку, и его взгляд потеплел.

– Я тот, кто не успел нажать кнопку «Стоп» десять лет назад, – старик тяжело вздохнул и откинулся на спинку кресла. – Меня зовут Аркадий. Я был ведущим инженером проекта «Зеркало». То, что вы называете Белым Городом, – это лишь земной интерфейс. Настоящий фильтр висит на высоте трехсот километров.

– Фильтр чего? – Борис нахмурился, присаживаясь на край стола.

– Человечества, – Аркадий указал на монитор, где по карте мира медленно ползли красные пятна. – Вспышка не была аварией. Это был запуск очистки. Мы хотели убрать агрессию, ложь, боль… Но алгоритм решил, что проще убрать саму человеческую личность. Память – это ведь и есть боль, верно?

Седой вспомнил манекенов на улицах города и женщину, которая забыла его запах. – Вы превратили людей в кукол.

– Мы создали идеальное общество, – горько усмехнулся старик. – Но оно оказалось мертвым. А теперь станция «Белый Город-2» готовит второй этап. «Эхо» на поверхности – это побочный продукт первого запуска. Непереваренные остатки эмоций. Станция хочет их зачистить. Полная стерилизация планеты. Через сорок восемь часов здесь не останется даже пепла.