Ведьма Тарона

Рило держался рядом молчком, но мои слова мимо не пропустил:

– Они всегда воду мутят, чего дивиться?

– Всё бы ничего, только не нравится, что больше стало мрака. Одни создания глубже уходят и прячутся, а других охватывает навная гниль – плодятся как зайцы. Люди гибнут. Чародеи в башне чудят и больно тихи стали. Сколько помню, не за тем они на хорошем счету у короля, что людей защищают. Что-то ещё их подстёгивает. – Я выругалась, раздражённо одёрнула ткань накидки. – Равновесие между явным и навным и без того шаткое. Не выкинули бы чего непоправимого, черти!

– Хочешь с этим разобраться напоследок?

– Это меня не касается, – отчеканила я, деловито расправив плечи.

– Вот упрямая.

Лес встретил меня густым дыханием – терпкий аромат папоротников смешивался со смолянистым запахом орешника. Воздух был таким насыщенным, что казалось, можно утонуть в этом ароматном море. Веки налились свинцовой усталостью, но каждый, кто хоть раз ступал под эти древние своды, знал – расслабляться здесь смертельно опасно.

– Мира, он близко. Уже на болотах.

Сердце ёкнуло, как пойманная рыба. Я натянула капюшон и рванула вперёд – ноги сами нашли знакомую тропу. По памяти перебирала тропинки: если сейчас свернуть к ручью, можно сбить след. Но как Веледмар раз за разом находит меня? Это перестало быть простым совпадением.

– Торопись! – голос Рило донёсся справа, где его фигура скользила между деревьями. – Я почти чувствую его дыхание на своей шее.

Я выругалась сквозь зубы и ускорилась, петляя между вековых стволов. Пальцы сами плели защитные чары, бросая их под ноги – пусть следы мои вьются, путаются, сбивают погоню.

Странно. Ни чужого шороха, ни запаха, ни того ледяного чувства в спине, что обычно предвещает опасность. Только пустота леса и собственное учащённое дыхание.

– Может, тебе мерещится? – выдохнула я, но тут же пожалела о словах. Взгляд Рило, полный немого укора, был красноречивее любых доводов.

Я бежала, продолжая осыпать землю за собой покровом своих чар, а он метался следом. Мы обогнули ручей, стремительно сиганули прямо в крутобокую рытвину. Ноги то и дело путались в сухих ветвях и скрюченных корягах, упрятанных за ковром пушистых кустов. Но я упрямой поступью притаптывала все, а что было не мочь, перепрыгивала. Дыхание сбилось окончательно, пока я карабкалась из оврага наружу, хватаясь за сыпавшуюся землю и торчащие ветки приземестых деревьев. Наконец, когда мы пронеслись еще полверсты Рило сделал резкий жест – остановка. Его тихое «вроде оторвались» звучало не слишком убедительно, но спорить не было сил. Я прислонилась к мшистому стволу, чувствуя, как сердце колотится пойманной птицей.

– Откуда ты его чувствуешь? – прошептала я, вытирая ладонью пот со лба. – Его ведь не видно, не слышно…

Рило пожал плечами, его полупрозрачные черты исказила вымученная гримаса:

– Он… просто ощущается. Его присутствие осязаемо.

Его слова заставили меня содрогнуться. Он был чувствительнее меня. Без Рило я бы уже не раз оказалась перед клинком Веледмара. И от этой мысли внутри поднялась волна ярости. Почему я должна бегать, как затравленный зверь?

– Мне нужно достать александрит, – выпалила я, перелезая через валежник. – Хватит прятаться.

Сырость от разбухшего мха просочилась сквозь ткань, холодными языками лизнув кожу. Я вздрогнула, когда очередная колючая ветка впилась в подол накидки, будто живая пыталась удержать меня. Терпение лопнуло – резким движением я развязала завязки и скинула поношенную ткань в комок.

– Не передумала ещё о своём благородном порыве? – как бы невзначай уточнил парень.

Рило просунул голову сквозь ствол берёзы – голос звучал неестественно, отражаясь от древесины.

– Это не порыв, – процедила я сквозь зубы. – Это необходимость.

Призрак вынырнул из дерева целиком, сложив руки на груди:

– Мне кажется, ты просто не знаешь другого пути. Я же говорил – это самоубийство. Ни к чему обрекать себя на погибель.

– Тебе не понять! – резко взмахнула я рукой, рассекая воздух между нами. – Прекращай меня судить. Может, потеряв силы, я всего-то стану обычным человеком, а не хладным трупом.

Тени под глазами Рило стали глубже:

– Ты сама говорила: никто не возвращался после обряда. – Его голос понизился до шёпота. – Они могли не просто умереть, Мира. Идти против воли богов – это…

– Кто знает, что там было на самом деле? – перебила я, с силой отталкивая очередную ветку. – Запретные обряды существуют не просто так. Есть мысли, как пробраться в замок?

Рило замер, его лицо исказила корявая мина:

– Ты же знаешь, я не могу покинуть лес. Мне не ведомо, что происходит за пределами.

Воздух за спиной вдруг сгустился, стал тягучим и сладковато-гнилостным. Я резко обернулась – сердце заколотилось в рёбрах с такой силой, что вдохнуть стало невозможно. Знакомая тьма иномирья не шла по следам – она плыла впереди, искажая пространство: тени ползли не в ту сторону, а с веток на меня смотрели не птичьи глаза – совсем иные, слишком медленные и осмысленные. Ворон наблюдал. Как и та тьма, что сковала моё нутро. Она здесь. Всегда рядом. Ступает по моим следам и смотрит.

– Этот воин… он ещё рядом? – тихо спросила я, стараясь дышать ровнее и надеясь, что мне всё только чудится. – Чуешь?

Рило обернулся, его взгляд ушёл куда-то за пределы видимого. Нет, он не видел эту тьму. Она его не трогала. Но меня не отпускала тревога, сдавливая рёбра до онемения.

– Нет. Или… – он провёл рукой по воздуху, будто ощупывая невидимые нити. – Твои чары мешают. Долго сможешь от него скрываться?

– Пока могу. – Я встрепенулась, отгоняя хладные прикосновения навного, чувствуя, как усталость опадает незримым грузом и стекает с плеч. – А что мне остаётся? Сдаться, сложив лапки? Что ему вообще от меня нужно?

– Хочешь, прослежу за ним? – предложил Рило, но в его глазах читались сомнения.

– В прошлый раз это кончилось тем, что он тебя почуял! – Я сжала кулаки. – Как? Он же просто смертный, тупоголовый воин!

Паренёк развёл руками:

– Может, чародеи одарили его каким-то оберегом?

Рило пожал плечами и в несколько широких шагов нагнал меня. От его слов по спине пробежали мурашки.

– Даже если так, не хочу об этом слышать! – вырвалось у меня недовольно. – Эти чернобожьи твари…

Рило неожиданно ухмыльнулся:

– Держу пари, ты ещё с ними встретишься.

– Упаси леший! – фыркнула я, пригибая очередную ветку. – Такая встреча закончится парой обугленных трупов.

– Не сомневаюсь, – рассмеялся он и вдруг исчез, чтобы появиться на несколько шагов впереди. Его голос прозвучал неожиданно тепло: – Эй, улыбнись хоть! Мы почти пришли. Ещё немного – и ты рухнешь спать на целую вечность.

Закрыла глаза, прикоснувшись к вздымающейся груди. В ушах всё ещё стоял гулкий звон, но сердце, сжавшееся в ледяной ком, наконец дрогнуло и пошло вразнобой, будто споткнулось. Давящая тяжесть отступила – воздух снова стал просто воздухом. Но это был не конец. Тишина, наступившая вокруг, была обманчивой и хрупкой, как первый лёд. Я знала: тьма не ушла. Она затаилась, отступила на шаг в свою липкую, незримую высь. И теперь наблюдала. Слушала. Словно выжидала, когда я сделаю следующее движение, чтобы снова протянуть ко мне свои щупы.

Мы выбрались из сырой лесной тени на небольшую поляну, утопающую в травах и кустарниках. Воздух здесь был густой от ароматов полевых цветов. На противоположном краю, словно выросшая из самой земли, стояла покосившаяся хижина – её стены давно стали домом для мха, цепкого вьюна и упрямых побегов плюща.

Солнце медленно поднималось по небосводу, спеша занять своё место в зените. Я прищурилась, наблюдая за его движением сквозь ресницы, и не сдержала протяжный зевок. Усталость тяжёлым грузом давила на плечи – ночная прогулка и долгая дорога вытянули из меня все силы.

Развернувшись лицом к лесу, я подняла руки и зашептала слова, сплетая их в защитные чары. Воздух вокруг ожил, подхватывая опавшие листья и лепестки, закручивая их в медленный хоровод по краям поляны. Когда последний узор был соткан, я осторожно коснулась невидимой пелены – она ответила теплом, будто живое существо.

– Боишься, что Веледмар выследит твоё убежище? – раздался голос за спиной.

Я лишь пожала плечами и пошла дальше, пробираясь сквозь заросли к хижине. Высокие стебли трав покорно ложились под ногами.

– Не хочу проснуться от стали в сердце, – бросила я через плечо.

– Ты чутко спишь. Вряд ли он сумеет подкрасться незамеченным, – голос Рило звучал насмешливо, но в тоне сквозила искренняя уверенность.

Я остановилась на пороге хижины, обернувшись:

– Раз уж ты такой услужливый, последишь за поляной?

– Это моё любимое занятие! – Он почти подпрыгнул от восторга.

– Ах да… – вдруг вспомнив, я повернулась к нему. – Сегодня жду гостя. Не смей пугать его своим присутствием. Людки терпеть не могут призраков.

– Людки? – Рило склонил голову, будто перебирая в памяти знакомые образы. – Как его опознать?

– Узнаешь сразу, – ответила я, лукаво подмигнув. – И запомни: не смей прокрасться внутрь! Твои шуточки с прикосновениями меня бесят.

– Постараюсь сдержаться, ведьмища! – крикнул он мне вслед, попутно растворяясь в воздухе.

Скорчив гримасу и томясь мыслями о долгожданном сне, я шагнула вперёд. Дверь со старческим скрипом покорно отворилась. Я шагнула внутрь – и тьма дома приняла меня.

За спиной, уже в лесу, каркнул ворон. Я обернулась, но сквозь туман увидела только тени. Навные? Чужие? Уже не разобрать.

Дверь захлопнулась.