Майор, стажёры и золотой хомяк

Ольга Риви, Вадим Фарг

Майор, стажёры и золотой хомяк

Глава 1. Убийство 80-го уровня

Утро у нас начинается с крика полковника Сидорчука, от которого, кажется, даже тараканы в плинтусах встают по стойке смирно. Эта традиция плотно засела в подкорках, что без неё складывалось ощущение, что мир исчез.

Моя «Лада Нива», ласково именуемая в узких кругах «Чёрной молнией», хотя молниеносного в ней только то, как быстро вымерзает салон, с трудом вскарабкалась на обледенелый бордюр у отдела. Я заглушила мотор. Он чихнул, рыкнул напоследок, как простуженный полярный медведь, и затих.

– Сиди тихо, не мерзни, – буркнула я машине, погладив ледяной руль. – Я тоже туда не хочу.

За окном царил классический январский ледниковый период. Небо цвета грязной ваты нависло над городом, сугробы вдоль дорог почернели от выхлопов, а ветер пробирал до костей даже через свитер и куртки. Я плотнее замотала шарф, надвинула шапку на глаза и осторожно выбралась наружу. На крыльце отдела блестела такая наледь, что добраться до двери можно было только с грацией пьяной балерины. День обещал быть таким же холодным и скользким.

В дежурке, как ни странно, было жарко, батареи грели на полную, пытаясь компенсировать климат за окном. Сержанты Петров и Баширов, наши местные Чип и Дейл, только без спешки и интеллекта, пытались отогреть у калорифера мужика в костюме телепузика, которого, видимо, подобрали в сугробе. Мужик стучал зубами и требовал адвоката из страны снов. Я даже спрашивать не стала. Меньше знаешь – крепче спишь, а спала я сегодня часа четыре, пока сосед сверху не решил, что три утра это лучшее время для утренней гимнастики. Едва я открыла дверь своего кабинета, надеясь хоть на пять минут тишины и тепла, как зазвонил внутренний телефон. Трель была истеричной, под стать звонящему.

– Истомина! Ко мне! Живо! – гаркнула трубка голосом Аркадия Петровича Сидорчука. – И детсад свой захвати!

«Детсад» сидел тут же, создавая иллюзию бурной деятельности. Николай укутался в своё необъятное худи так, что наружу торчал только нос. Ноги он по привычке закинул на стол, прямо на стопку папок с «глухарями». В ушах наушники, из которых доносилось нечто, напоминающее скрежет металла по стеклу.

Лиза, моя вторая головная боль и по совместительству совесть отдела, сидела напротив, выпрямив спину, как отличница на экзамене. В руках всё тот же пухлый блокнот, глаза горят энтузиазмом, на голове жёлтая вязаная шапка с помпоном, которую она не снимает даже в помещении, утверждая, что «дует».

– Подъём, – скомандовала я, вешая куртку на спинку стула и потирая замёрзшие руки. – Батя в гневе.

Коля лениво стянул один наушник, выпуская в мир немного техно-музыки:

– Опять статистика по кражам снегокатов упала? Или он снова забыл пароль от «Госуслуг»?

– Хуже. Судя по децибелам, к нам едет ревизор. Или его тёща решила навестить любимого зятя.

В кабинете начальника пахло валокордином, сам Сидорчук, пунцовый, как перезрелый помидор на морозе, бегал от окна к сейфу и обратно, вытирая лысину платком.

– Светлана Игоревна! – взревел он, увидев меня. – ЧП! Катастрофа! К нам едет Кабанов!

Я почувствовала, как дёрнулся левый глаз. Эдуард Валентинович Кабанов, в миру просто «Кабан». В девяностые – гроза района, малиновый пиджак и паяльник как аргумент в споре. В нулевые легализовался, открыл сеть автосервисов, отрастил живот и вроде как стал добропорядочным гражданином. Но замашки остались те же, да и методы решения проблем не сильно изменились.

– И что ему надо? – устало спросила я, прислоняясь к тёплому косяку двери. – Кто-то ему на «Гелендвагене» сосульку сбил? Или налоговая прижала за неуплату акцизов на незамерзайку?

– Убийство! – выдохнул Сидорчук и рухнул в кресло, которое жалобно скрипнуло под его весом. – У него кого-то убили! Он звонил, орал так, что у меня трубка вспотела. «Завалили, – кричит, – моего малыша! Прямо насмерть!».

Лиза охнула и прижала ладошку в варежке, да, она и варежки не сняла, ко рту. В её глазах уже крутился сценарий очередной серии «Тайн следствия», где она раскрывает дело века.

– Ребёнка? Какой ужас… Светлана Игоревна, надо объявлять план «Перехват»! Надо перекрывать выезды из города!

– Спокойно, Сафонова, – осадила я её. – У Кабанова из детей только доберман и внебрачный сын в Ростове, которому уже тридцать и который сам кого хочешь перехватит.

– Доберман? – уточнил Коля, не отрываясь от телефона. – Тоже жалко. Собаки лучше людей, особенно в такую погоду.

В этот момент дверь распахнулась с таким грохотом, будто её вышибли тараном. На пороге стоял сам Кабан. Огромный, лысый, в кожаном плаще на меху, который стоил как моя квартира, и с золотой цепью на шее толщиной в буксировочный трос. С плеч его сыпался снег, превращаясь в лужи на паркете.

Но самое страшное было не в его виде. Эдуард Валентинович плакал. Натурально, с подвываниями, размазывая слёзы по брутальной щетине и шмыгая покрасневшим от мороза носом.

– Менты! – заревел он, падая на стул для посетителей. Стул хрустнул, но каким-то чудом выдержал. – Помогите! Душу вынули, гады! В такой мороз из дома выгнали горем!

Сидорчук вжался в спинку кресла, пытаясь слиться с портретом министра на стене. Пришлось брать инициативу на себя, пока полковника не хватил удар.

– Гражданин Кабанов, успокойтесь, – я пододвинула ему стакан сводой из графина. – Чётко и по делу. Кто убит? Где тело? На улице? В помещении?

Кабанов залпом выпил воду, с хрустом смял пластиковый стаканчик в огромном кулаке и поднял на меня красные, полные боли глаза.

– Малыша моего… Зубодробителя… – всхлипнул он. – Прямо в спину! Крысы позорные! Я только отвернулся, отошёл, понимаешь, до ветру… ну, чайку горячего налить, замёрз как собака. Возвращаюсь – а он лежит! И всё, экран серый!

– Экран? – переспросил Коля. В его голосе впервые прозвучал интерес, а из-под капюшона блеснул глаз.

Я нахмурилась.

– Так, стоп. Эдуард Валентинович, давайте без аллегорий. Где произошло убийство? Адрес? Квартира? Подворотня?

– В Пустошах Скорби! – рявкнул Кабанов, ударив кулаком по колену.

Лиза лихорадочно листала блокнот, роняя ручку.

– Это новый микрорайон за окружной? Я там не ориентируюсь… Там, говорят, отопления до сих пор нет…

– Это локация, – тихо сказал Коля. Он наконец убрал телефон и сел ровно. На его лице появилась хищная ухмылка, которую я видела редко. – «Эпоха Драконов», сервер «Пламегаситель», правильно? Зимний ивент сейчас идёт?

Кабанов уставился на стажёра с надеждой, как замерзающий путник на костёр.

– Брат! Ты шаришь! Да, «Пламегаситель»! Я этого орка три года качал! Восьмидесятый левел, фул-эпик шмот! Я в него вложил больше, чем в зимнюю резину для всего автопарка!

В кабинете повисла тишина. Все пытали осмыслить услышанное. Сидорчук медленно багровел, осознавая масштаб трагедии и собственного позора. Лиза хлопала глазами, пытаясь состыковать в голове понятия «убийство» и «орк». Я же просто чувствовала, как мой мозг пытается совершить экстренное завершение работы и уйти в спящий режим до весны.

– Так, – сказала я очень спокойно, стараясь не закричать. – То есть трупа нет? В морге никого нет? Следственной группе некуда ехать?

– Какой морг, начальник?! – возмутился Кабанов, распахивая плащ. – Он в текстурах! Но это ещё не всё! Самое страшное… – голос авторитета дрогнул, переходя на шёпот. – Они увели Хомяка.

– Кого? – переспросил Сидорчук сиплым голосом, ослабляя галстук.

– Золотого Хомяка Хаоса! – взревел бизнесмен, снова ударив кулаком, теперь уже по столу начальника. – Светлана Игоревна, вы не понимаете! Хомяк давал плюс пятьдесят к удаче и пассивный реген маны! Это был подарок судьбы, я его на аукционе выиграл, я ему шкурку легендарную купил за двести тысяч реальных рублей! Он был мне как сын! Я с ним праздники встречал!

Я потёрла виски. Голова начинала болеть по-настоящему, и никакой кофе тут уже не поможет.

– Гражданин Кабанов, – вздохнула я. – Давайте уточним. Тело хомяка где?

– В инвентаре у крысы какой-то! – заорал он так, что стёкла в шкафу звякнули. – Найдите мне этого гада, я ему клавиатуру в… порт USB засуну! По самый штекер! Я его по айпи вычислю, я к нему бригаду вышлю! Я его в сугроб закопаю и ждать весны заставлю! Я его забаню в реале, поняли?!

– Эдуард Валентинович, – вмешался Коля, и я с удивлением заметила в его голосе уважение. – А лог боя сохранился? Скриншоты есть?

– Всё есть, братан! Я заскринил ник этого беспредельщика! «Нагибатор2008»! – Кабанов вытащил из кармана айфон последней модели и тыкнул им в лицо стажёру. – Вот! Смотри! Он меня исподтишка, пока я в АФК стоял! Это не по понятиям! На зоне за такое перо в бок, а тут – бан аккаунта пожизненно!

Сидорчук наконец отмер. Лицо его приобрело цвет несвежей свеклы.

– Истомина! – прошипел он. – Уведите… потерпевшего. И разберитесь! Чтобы хомяк был найден! Мне скандалы с бизнес-элитой, которая пожертвовала на ремонт нашего отдела, не нужны! Тем более перед проверкой!

Мы вышли в коридор. Я шла первой, за мной, шмыгая носом и оставляя мокрые следы, глыбой плыл Кабанов, а замыкали шествие стажёры. Лиза что-то быстро писала, бормоча под нос: «Похищение особо ценного имущества… виртуального животного… в условиях зимнего времени… статья… статья…».

В моём кабинете было прохладно – старые рамы пропускали сквозняк. На столе мигнула синим огоньком умная колонка, единственное существо здесь, у которого не мёрзли ноги.

– Митя, – сказала я, падая в своё продавленное кресло и кутаясь в шарф. – Статья за убийство орка восьмидесятого уровня предусмотрена?

Колонка отозвалась приятным баритоном, в котором, клянусь, сквозила ледяная издёвка:

– В Уголовном кодексе Российской Федерации статьи за убийство мифических существ отсутствуют. Однако, кража виртуальной собственности, имеющей денежный эквивалент, может квалифицироваться по статье 158 УК РФ «Кража», либо статье 272 «Неправомерный доступ к компьютерной информации». Стоимость Золотого Хомяка Хаоса на чёрном рынке составляет приблизительно триста тысяч рублей.

Кабанов рухнул на стул для посетителей, который жалобно скрипнул под его весом.

– Вот! Слышите?! Даже робот сечёт фишку! – он повернулся ко мне, и в его глазах я увидела ту самую боль, которую видела у вдов и матерей. Только причина была идиотская. – Света… Светлана Игоревна. Найди ты этого гада. Не ради бабок. Ради справедливости. Мы же с Зубодробителем столько данжей прошли… Мы с ним как братья были. Я ему доспехи ковал долгими зимними вечерами, я его зельями отпаивал… А этот урод…

Он снова всхлипнул, вытирая нос рукавом дорогого плаща.

Я посмотрела на Колю. Тот уже сидел за своим ноутбуком, пальцы летали над клавиатурой. Глаза стажёра горели тем самым огнём, которого я не видела у него уже полгода. Зима явно пошла ему на пользу – меньше отвлекающих факторов на улице.

– Светлана Игоревна, – сказал он, не оборачиваясь. – Я, кажется, знаю, где искать след. Этот «Нагибатор» засветился на форуме. Он пытается продать хомяка.

– Где? – рявкнул Кабанов, привставая, словно собирался бежать прямо сейчас, по сугробам.

– Тихо! – я хлопнула ладонью по столу. – Работает полиция. Коля, копай. Лиза, пиши заявление со слов потерпевшего. Только без жаргона. Пиши: «похищено цифровое имущество».

– А как писать «Зубодробитель»? – робко спросила Лиза, поправляя помпон на шапке. – Через «е» или через «ё»?

– Пиши «персонаж», – отрезала я.

Я откинулась на спинку кресла и посмотрела в окно. Снег валил стеной, засыпая Подольск, скрывая под белым саваном всю грязь и безнадёгу. Двадцать лет в органах. Я ловила маньяков, брала взяточников, раскрывала кражи века. А теперь, в лютый мороз, я ищу виртуального хомяка для авторитета из девяностых.

«Господи, – подумала я, глядя, как Кабанов объясняет Лизе разницу между „хилом“ и „танком“, активно жестикулируя. – Если ты есть, сделай так, чтобы этот хомяк оказался хотя бы не радиоактивным. Иначе я точно уйду в монастырь. Или в запой до весны».

– Николай, – позвала я. – Сколько времени нужно, чтобы пробить IP?

– Минут десять, – хмыкнул хакер. – Если он не через VPN сидит. Но судя по нику «Нагибатор2008», ему лет пятнадцать, и он мамкин хакер, который сейчас сидит дома, потому что школу из-за морозов отменили.

– Отлично, – я достала из ящика пачку сигарет, покрутила её в руках и бросила обратно. Бросаю ведь. Третий год бросаю, но каждый январь хочется начать заново. – Кабанов, готовься. Поедем на задержание. И ради бога, убери слёзы. Авторитет ты или кто?

Кабанов вытер лицо огромной ладонью и мрачно кивнул:

– Я ему устрою, начальница. Я ему такой рейд устрою, он у меня респавниться устанет. Я его на лыжи поставлю и в лес отправлю.

Мир окончательно сошёл с ума и покрылся коркой льда. И кажется, я в этом заснеженном дурдоме единственный главврач с ключами от всех палат.

Глава 2. Оперативная группа «WASD»

– Истомина, ты не понимаешь! Это не просто хомяк, это, мать его, новый линолеум в актовом зале! – Сидорчук перешёл на ультразвук, опасно багровея лицом. – Эдуард Валентинович обещал спонсировать ремонт к Дню милиции! Если мы не найдём этого пиксельного ублюдка, я буду проводить планёрки на голом бетоне, а вы все пойдете патрулировать теплотрассы до самой пенсии!

Выпроводив Кабанова, всех снова собрали в кабинете начальства.

Полковник сорвал с себя галстук, словно тот его душил, и швырнул на стол.

– Объявляю план «Перехват»… Тьфу ты. Объявляю операцию «Грызун»! – гаркнул он. – Подключить всех! Участковых, ППС, служебных собак! Хотя нет, собак не надо, они реальные, ещё сожрут улики… Лебедев! Ты почему ещё здесь?

– Я жду санкцию на доступ к логам, – лениво отозвался Коля, даже не поднимая глаз от телефона.

– Я тебе дам санкцию! Я тебе такую санкцию выпишу – будешь до мая системные блоки от пыли зубной щёткой чистить! – взревел начальник. – Вперёд! В офис к Кабанову! Осмотреть место преступления!

* * *

Офис Эдуарда Валентиновича располагался в здании бывшего НИИ, которое теперь напоминало торговый центр, переживший ядерную войну и евроремонт одновременно. В приёмной нас встретила секретарша с губами такими огромными, что они, казалось, живут отдельной жизнью, и молча указала наманикюренным пальцем на массивную дубовую дверь.

Внутри царил полумрак. Интерьер кабинета вызывал лёгкое головокружение: классический «бык-стайл» девяностых здесь столкнулся с киберпанком, и в этой аварии никто не выжил.

Слева – иконостас, массивный дубовый стол, кожаный диван, на котором можно разместить взвод ОМОНа, и чучело медведя с подносом в лапах. Справа – геймерский алтарь. Стол с неоновой подсветкой, три изогнутых монитора, кресло, похожее на катапульту космического корабля, и системный блок, сияющий всеми цветами радуги, как новогодняя ёлка под кислотой.

– Святые угодники и материнские платы… – выдохнул Коля.

Впервые за год я увидела, как наш хакер проявил живую человеческую эмоцию. Он стянул капюшон, словно входя в храм, и на цыпочках подошел к игровому месту Кабанова.

– Это же кастомная сборка… Водяное охлаждение на трубах из боросиликатного стекла… Видеокарта серии 4090, их же сейчас не достать, санкции… – Коля благоговейно провёл пальцем по корпусу. – Эдуард Валентинович, да у вас тут вычислительной мощности хватит, чтобы взломать Пентагон и майнить биткоины силой мысли.

Кабанов, сидевший на кожаном диване и горестно сжимавший стакан с виски, шмыгнул носом.

– Для души брал, Колян. Чтобы текстурки на ультрах, чтобы трассировка лучей… А они… – он махнул рукой, едва не сбив медведя. – Прямо в душу плюнули.

Лиза, которая до этого опасливо косилась на чучело, вдруг встрепенулась. Её глаза, скрытые за огромными очками, сверкнули фанатичным блеском. Она вытащила свой пухлый блокнот и начала что-то яростно чертить.

– Светлана Игоревна! У меня теория! – зашептала она громким сценическим шёпотом, оттаскивая меня в угол, к иконам. – Это не просто игра. Подумайте! Зачем взрослому мужчине, владельцу бизнеса, какой-то хомяк?

– Лиза, у мужчин в сорок лет либо любовница, либо мотоцикл, либо орк восьмидесятого уровня. Это называется кризис среднего возраста, – устало ответила я, мечтая закурить, но не решаясь портить воздух в этом музее абсурда.

– Нет! – Лиза понизила голос до конспирологического хрипа. – Я читала в Telegram-канале «Крипто-масоны», что наркокартели используют внутриигровые предметы для передачи данных! Этот Золотой Хомяк Хаоса – это зашифрованный контейнер! Внутри «зашиты» коды доступа к холодным кошелькам мафии! Или координаты закладки с обогащённым ураном!

Я посмотрела на стажёрку. В её жёлтой шапке и с шарфом, намотанным в три оборота, она напоминала безумного миньона.

– Сафонова, – вздохнула я. – Если бы Кабанов торговал ураном, он бы не плакал сейчас из-за того, что у него упал рейтинг защиты. Иди лучше опроси секретаршу, не заходил ли кто подозрительный. Только про уран не спрашивай, а то она себе ещё губы накачает от стресса.

Я подошла к Кабанову. Тот уже сидел рядом с Колей, который что-то быстро печатал на клавиатуре стоимостью в мою месячную зарплату.

– Эдуард Валентинович, – я достала протокол, чувствуя себя полной идиоткой. – Давайте официально. У вас есть враги? Конкуренты? Кому вы перешли дорогу?

Кабанов задумался, нахмурив лысый лоб.

– Ну… Есть одни. Беспредельщики полные. Гильдия «Кровавые Эльфы». Мы с ними месяц назад не поделили спот для фарма голды в Замке Теней.

Я занесла ручку над бумагой.

– Так и писать? ОПГ «Кровавые Эльфы»? Кто главарь?

– У них ГМ какой-то «Лорд_Тьмы_666». Жуткий тип. Он мне в личку писал: «Я твою мамку в кино водил». Чисто по понятиям, это предъява, – серьёзно пояснил авторитет. – Я хотел его пробить, но он через прокси сидит, гадёныш.

– Ясно, – я записала: «Возможный мотив – личная неприязнь на почве передела сфер влияния в Замке Теней». Господи, если этот протокол увидит прокурор, меня отправят на принудительное освидетельствование. – А этот… «Нагибатор»?

– Это залётный, – махнул рукой Кабанов. – Фраер. Подкрался в инвизе, то есть в невидимости, и кританул. Но я нутром чую, что это заказ. Кто-то навёл. Слили инфу, что я АФК, то есть отошёл.

Коля вдруг перестал печатать и присвистнул.

– Светлана Игоревна, тут интересно. Логи входа чистые, пароль сложный – дата рождения любимой бабушки плюс кличка первой собаки наоборот?

– Точно! – удивился Кабанов. – Как ты узнал?

– Классика социальной инженерии, – хмыкнул хакер. – Но суть не в этом. Взлом был не снаружи. Скрипт запустили с этого компа.

– Вот крыса… – прошипел Кабанов, сжимая кулаки так, что костяшки побелели. – Крыса в ближнем круге!

Я достала из кармана телефон. Мне нужно было услышать голос разума, пока мой собственный рассудок не уехал верхом на Золотом Хомяке.

– Митя, – сказала я в трубку, где было открыто приложение умного дома. – Оцени вероятность нахождения преступника, если взлом произведён локально.

Голос колонки, транслируемый через приложение в телефоне, прозвучал в тишине кабинета как приговор небесного суда:

– Согласно УК РФ, статья 158, кража виртуального имущества квалифицируется как кража иного имущества. Но, судя по статистике, шанс раскрытия таких дел правоохранительными органами равен: ноль целых, одна тысячная процента. Однако, если доступ был получен физически, круг подозреваемых сужается до лиц, имеющих ключи от помещения. Вероятность участия уборщицы – 15%, вероятность корпоративного шпионажа – 30%, вероятность того, что пользователь сам забыл выключить скрипт автокликера – 55%.

– Ты на кого батон крошишь, жестянка?! – возмутился Кабанов. – Я чист! Я этот скрипт только для рыбалки юзал!

Коля развернулся в кресле, и его лицо озарила дьявольская ухмылка, подсвеченная красным неоном монитора.

– Рыбалка, говорите? Эдуард Валентинович, а вы знали, что в бесплатном автокликере, который вы скачали, сидит троян? И этот троян сейчас стримит вашу веб-камеру прямо в даркнет?

Кабанов побледнел.

– В смысле… стримит?

– В прямом. Прямо сейчас триста человек смотрят, как авторитетный бизнесмен плачет из-за хомяка. Донаты кидают. Уже на две тысячи рублей насобирали с подписью «На лечение нервов».

– Вырубай! – заорал Кабанов, кидаясь к розетке.

Системный блок погас с печальным вздохом. В кабинете стало темно, только лампады у икон тускло мерцали, освещая перекошенное лицо бизнесмена.

Я захлопнула папку с протоколом.

– Так, – скомандовала я. – Цирк окончен. Коля, забирай системник на экспертизу, оформим как вещдок. Кабанов, пишите список всех, кто входил в кабинет за последние сутки. И молитесь своему богу рандома, чтобы хомяка не продали на китайском аукционе, пока мы тут лясы точим.

Лиза, всё это время что-то строчившая в углу, подняла голову и торжественно произнесла:

– Я поняла! «Нагибатор» – это анаграмма! Если переставить буквы… получается «Богатира». Это явно след албанской мафии!