Изменивший империю. Последний рубеж. Том 3

«Возвышение…»

Выход из катакомб был полностью завален. Мне пришлось пробиваться наверх силой. Я использовал всю свою магию, чтобы разбрасывать огромные глыбы, которые весили по несколько тонн, так, словно это были детские кубики.

Наконец, я выбрался на поверхность. Я жадно вдыхал морозный ночной воздух. После пыли и вони катакомб он казался невероятно сладким и пьянящим. Я был ранен и очень устал, но я победил.

Именно в этот момент мой девайс в кармане завибрировал. Пришло короткое сообщение. Это была княгиня Савельева.

В сообщении было всего одно слово:

«Прибыл».

Я поднял голову. Я стоял на вершине холма, с которого было хорошо видно главную дорогу, ведущую в Змееград. И тогда я увидел его.

Это был императорский кортеж. Величественный, сияющий сотнями огней, он медленно и неотвратимо двигался по дороге, как огромный ледник. Десятки чёрных бронированных лимузинов, которые сверкали хромом и гербами. Их сопровождал эскорт из элитных гвардейцев в парадной форме на мощных, ревущих байках. Это было не просто передвижение какого-то важного человека. Это была настоящая демонстрация абсолютной, неоспоримой власти.

Мой взгляд, усиленный магией, легко пробил тонированные стёкла центрального лимузина, который был самым роскошным. Внутри, в глубоком кресле, обитом дорогой белой кожей, сидел он. Император. Его лицо было абсолютно спокойным и непроницаемым, как у статуи древнего бога.

А рядом с ним, на соседнем сиденье, сидел Верховный князь Георгий Викторович Гордеев. У него был вид самого верного и преданного советника.

И в тот момент, когда я смотрел на него, он, как будто почувствовав мой взгляд, медленно повернул голову в мою сторону. Наши глаза встретились на какую-то долю секунды, через сотни метров пустого пространства.

И он улыбнулся.

Это была едва заметная улыбка, одними уголками губ. Но в этой улыбке было столько холодного, ледяного торжества, столько уверенности в своей полной и окончательной победе, что у меня по спине пробежал мороз.

В этот момент я всё понял. Пастырь. Семья Воронцовых. Лилит. Все эти судебные иски. Всё это было лишь началом. Это был мастерски разыгранный спектакль. И единственной целью этого спектакля было создать в княжестве такой хаос, чтобы сам Император был вынужден приехать и вмешаться.

И теперь главный режиссёр всего этого представления сидел рядом с верховным судьёй. Он был готов рассказать ему свою версию событий. Готов был представить меня как причину всех бед и несчастий.

Настоящая игра только что началась. И правила в этой игре диктовал уже не я.

Глава 7

Императорский кортеж прибыл в Змееград. Это было не триумфальное шествие победителя, а скорее приезд врача к очень больному человеку. Всё происходило тихо, без лишней помпы, но чувствовалась холодная и твёрдая решимость. Красивые и дорогие лимузины, чёрные и блестящие, ехали по улицам, которые специально для них расчистили от снега. Рядом с машинами шагал эскорт – лучшие гвардейцы в тёмной, почти чёрной броне. Простые жители города, когда видели флаги Империи, молча отходили в стороны. Они опускали головы, но не от уважения, а скорее от страха, который уже давно сидел у них внутри. В город приехала сама власть, а такая власть не любит, когда вокруг суетятся.

Срочно собрали экстренное заседание. Оно проходило в здании городской ратуши, в большом зале. Совсем недавно в этом же зале громко кричал Пастырь, и здесь же бушевала толпа, которую он обманул. Теперь за длинным столом сидели самые важные люди княжества. Во главе стола сидел сам Император. На нём была простая военная форма, сшитая идеально по фигуре, но без всяких медалей и знаков отличия. Его лицо ничего не выражало, оно было как маска. Но его глаза смотрели так холодно и пронзительно, что даже самые богатые и влиятельные аристократы начинали нервничать и ёрзать на своих стульях.

Справа от Императора сидел Верховный князь Гордеев. У него был такой вид, будто его, такого хорошего, кто-то сильно обидел. Слева сидела княгиня Нина Сергеевна Савельева. Она всегда держалась очень холодно и элегантно, и это было её защитой, её бронёй. В зале были и другие важные персоны: генерал Ромадановский, который всегда выглядел хмурым, Семён Смирнов, который ко всему подходил с практической точки зрения, и боярыня Морозова, с тонкой и хитрой улыбкой.

Император не любил тратить время зря и сразу перешёл к делу.

– Господа, – сказал он. Его голос не был громким, но в нём чувствовалась такая сила, что он, казалось, заполнил собой весь зал. Все, кто сидел за столом, невольно выпрямили спины и напряглись. – Я приехал сюда не для того, чтобы разбираться в ваших мелких ссорах и кто кого пытается обмануть. У Империи сейчас есть дела поважнее.

Он замолчал на мгновение и обвёл всех своим тяжёлым, пронизывающим взглядом.

– Наша разведка сообщает, что у юго-западной границы княжества собираются вражеские силы. И это не просто какая-то банда грабителей. Это настоящая армия наёмников, очень хорошо организованная и вооружённая. Их там около десяти тысяч человек. Мы пока не знаем точно, чего они хотят, но ясно, что ничего хорошего. Они готовятся напасть на нас.

В зале стало очень тихо. Так тихо, что, казалось, можно было услышать, как падает пылинка. Все эти местные разборки, борьба за влияние, хитрые планы – всё это вдруг показалось таким мелким и глупым по сравнению с настоящей войной, которая стояла у порога.

– В связи с этой угрозой, – продолжил Император, – я объявляю в княжестве военное положение. Это значит, что вся власть в городе и окрестностях временно переходит ко мне. Я буду всем управлять лично. Для того чтобы организовать оборону, мы создаём чрезвычайный штаб.

Он снова сделал паузу, и в этот момент стало понятно, что он начинает свою настоящую игру.

– По закону, штаб должен возглавить официальный представитель власти в этом регионе. Поэтому главой штаба назначается Верховный князь Гордеев.

На лице Гордеева появилась едва заметная улыбка. Он считал, что так и должно быть, что это его законное право.

– Его заместителем по военным делам я назначаю генерала Ромадановского, – сказал Император.

Лицо сурового генерала никак не изменилось, он остался совершенно спокоен.

– А вот за внутреннюю безопасность, за то, чтобы собрать все необходимые ресурсы и поддерживать порядок в самом Змееграде, – Император медленно повернулся к Савельевой, – будете отвечать вы, княгиня.

По залу пролетел тихий шёпот, но он был положительным. Вся аристократия поддерживала княгиню, конечно, за исключением самого Верховного князя.

– Я прекрасно знаю, что в городе сейчас, скажем так, непростая ситуация, – сказал Император, и в его голосе послышался металл. – И я также знаю, что у вас, Нина Сергеевна, есть свои люди. Люди, которые могут навести порядок там, где официальные власти ничего сделать не могут. У вас есть, можно сказать, своя собственная «армия», и я хочу, чтобы вы использовали эту армию для защиты Империи.

Это был очень ясный намёк. Император не произнёс имя Мора ли Филатова. Он не сказал, что люди «тени» теперь действуют по закону. Он просто дал понять, что знает об их силе, и ввёл эту силу в общую игру, но сделал это через аристократа, которому доверял. Он заставил Гордеева и Савельеву, которые ненавидели друг друга, работать в одной команде. Теперь оборона княжества превратилась в большую шахматную партию, и Император мог видеть каждый их шаг.

– На этом заседание окончено, господа, – сказал Император и встал со своего места. – Можете приступать к своим новым обязанностям. По хожу дела я буду давать новые указания, но необходимо начать прямо сейчас. Времени у нас почти нет.

Аристократы начали молча вставать. На их лицах было замешательство, тревога и непонимание. Они ещё не совсем осознали, что именно сейчас произошло и как сильно изменилась их жизнь. А Император, проходя мимо своего помощника, тихо сказал ему:

– А теперь позовите ко мне господина Филатова. Он должен ждать в коридоре. Кажется, пришло время поговорить с нашим главным «оружием» с глазу на глаз.

* * *

Я стоял в длинном и пустом коридоре городской ратуши. Мои шаги гулко отдавались в тишине, когда я подошёл к стене и прислонился к ней спиной. Холодный мрамор неприятно холодил кожу даже через одежду. Меня, конечно же, не пригласили на важное заседание, которое проходило за этими дверями. Я ведь не был знатным аристократом или каким-нибудь важным военным. Для них я был всего лишь полезным «ресурсом». Кем-то, кого можно вызвать строгим приказом, а потом просто заставить ждать в коридоре, словно вещь. Такое положение дел было ужасно унизительным, и внутри у меня всё кипело от злости… наверное, так бы сказал кто-то другой, но не я. Я прекрасно понимал, что не стоит лезть на рожон. Всему своё время. А ждать я научился ещё в той жуткой кибернетической жизни.