Надежда на будущего

Девушка очень любила его, но как друга, как родного человека. Ведь кроме него и трёх подруг у неё в Москве больше никого не было. Последние появились гораздо позже — кроме Маши. А с Костей они знакомы уже более семи лет, практически с момента её приезда в Москву. Он во многом помогал ей в первое время: она даже жила в его квартире, не заплатив ни копейки, — просто убиралась и готовила для него в промежутках между работой.

Многие соседи и даже некоторые знакомые считали их парой, хотя на тот момент у Кости была девушка, с которой у него были вполне серьёзные отношения. Они даже несколько раз пересекались с Мариной. Если сейчас напрячь память, Лилия не смогла бы сказать, в какой момент девушка исчезла из поля зрения — через полгода или год после их знакомства, а может, раньше или позже. Она настолько ушла в работу и была поглощена своими заботами, что даже не обратила внимания на то, с какого момента они стали периодически ужинать вместе, как семейная пара. С какого момента Костя стал чаще появляться дома раньше времени, чаще общаться с ней, иногда даже готовить вместе. Для неё в этом не было ничего необычного: после трагедии, когда умерла её мама, она почти всё время находилась в компании мужчин — будь то отец с братом или сомнительные знакомые отца.

— Тебе, кажется, куда‑то унесло, — оторвал её от нахлынувших чувств Костя. — Там две машины приехали. Где у тебя ТСД?

— Да, задумалась немного. Где‑то здесь были, — с этими словами она порылась в бумагах, которые в беспорядке лежали на рабочем столе.

— Пойдём, я тоже помогу, — взяв второй ТСД‑шник, он пошёл за ней. Уже у самой двери Костя спросил: — У тебя во сколько встреча?

— В три часа дня. Через полчаса выйду. А у тебя, кажется, с клиентами худо стало, что ты решил в моём магазине подработать? — подколола его девушка, кивнув головой на ТСД в его руках.

— Как будто впервые, — хмыкнул он.

— Тоже верно, — согласилась с улыбкой девушка.

Глава 4

С того дня прошло больше недели. К счастью, ей одобрили ипотеку. Константин помог быстренько оформить документы и все необходимые бумаги, и уже буквально завтра она переедет в новую квартиру. Подружки тоже хотели собраться на новоселье — Лилия сказала, что всех соберёт в ближайшие дни.

Вещи она уже перенесла в новое жильё и как раз сегодня сдала съёмную квартиру: отдала ключи хозяйке и покинула помещение. Вера Ивановна, осмотрев квартиру напоследок, сказала:

— Жалко, конечно, терять такую квартирантку, но своя квартира, конечно, лучше.

После взаимных пожеланий Лилия настояла на том, чтобы подвести женщину до дома, совершенно забыв о том , что та ещё вчера предупреждала: они временно живут на даче за городом. Ну раз сама предложила — обратного пути нет, пришлось везти. Тем более в обед шёл дождь, и теперь на обратном пути её машина была в таком состоянии, что даже цвет ее «ласточки» почти не просматривался. Автомобиль полностью забрызгало грязью — настолько, что, когда она выехала на асфальтированную дорогу, пришлось остановиться, протереть стёкла и номера спереди.

По дороге Лилия позвонила в мойку и записалась, молясь о том, чтобы до мойки ей не встретились гаишники: они этот шанс не упустят и сразу оштрафуют.

Не доезжая до мойки, зазвонил телефон. На её «да» прозвучал ответ:

— Привет, мелкая, — Костя раньше часто её так называл, но в последнее время всё реже; иногда, по старой привычке, это всё же случалось.

Она не ответила, и в трубке повисла напряжённая тишина.

— Я иногда забываюсь, извини, — поспешил оправдаться он.

— Кость… — начала было Лилия.

Он перебил её:

— У меня к тебе большая просьба. Мы с родителями в ресторане «Прага», и мама настаивает, чтобы ты тоже присоединилась к нам. Говорит, что думала, мы приедем вместе. Я ей уже в который раз объясняю, но ты знаешь: она никак не хочет понимать. Приезжай, пожалуйста, а то она мне весь оставшийся мозг съела уже. Выручай, прошу тебя! — полушутя, полусерьёзно попросил мужчина.

Лилия хорошо его понимала. Эта женщина кого угодно доведёт. Она вбила себе в голову, что Лилия — её невестка, и никакие доводы не убеждали её в обратном. Более трёх лет совместного проживания в одной квартире не прошли бесследно: они ходили вместе на все семейные посиделки, а под конец Костя даже брал её с собой на некоторые рабочие мероприятия. Всё его окружение считало их парой. Когда Лилия это осознала, она сказала, что ей нужно съехать: люди не должны привыкать к мысли, что они — пара. Несмотря на то что с тех пор прошло достаточно времени, ни она, ни её сын не могли переубедить эту женщину. Она постоянно настаивала, чтобы Лилия приезжала на всех праздниках. Иногда Лилии казалось, что даже Костя сдался — но только не эта упрямая женщина.

— Кость, я еду с дачи — отвезла Веру Ивановну. Записалась на мойку возле дома: машина в таком состоянии, что если бы я не была за рулём сама, то не узнала бы свою машину. Вот как раз подъезжаю к мойке, — объяснила Лилия.

— Так ты поблизости! — облегчённо вздохнул он. — Выручай, пожалуйста. Потом проси меня о чём хочешь.

— Костя, я же в городе, тут на каждом шагу патруль — меня оштрафуют, — привела последний довод девушка.

— Я тебя отмажу в случае чего и всё оплачу, если до этого дойдёт. Ты только приезжай.

— Я не совсем одета для ресторана, — попыталась сопротивляться Лилия.

— Ты у меня всегда сногсшибательно выглядишь в любом прикиде.

— Ладно, скоро буду, но ненадолго — я почти пять часов уже за рулём.

— Да хоть на пять минут, пусть только мама успокоится. Ведь она даже заказ делать отказывается.

Лилия улыбнулась и сказала, чтобы они уже заказывали и для неё: она не заставит себя ждать.

Девушка подъехала к парковке и пожалела: надо было остановиться где‑нибудь поблизости и пройтись пешком — здесь, как всегда, всё забито до отказа. Сделав второй круг, она заметила, что одна машина выезжает, и обрадовалась: повезло, долго искать не пришлось. Но не тут‑то было. Как только Лилия собралась занять освободившееся место, с параллельного ряда на неё наехал «Рендж Ровер», светя фарами прямо в глаза. Машина была выше её седана и ослепила её. Лилия вовремя успела затормозить.

«Вот невежа!» — подумала она. Водитель не мог не заметить, что она заезжает на освободившееся место — и даже немного заехала. А теперь он так нагло ждёт, чтобы она уступила.

В это время открылась задняя дверь машины, оттуда вышел мужчина и зашагал в её сторону. Лилия заглушила двигатель и уже открыла дверь, чтобы высказать ему всё, что думает о таких водителях, как вдруг её дверь резко захлопнулась. Их взгляды через грязное стекло на секунду встретились: в её глазах отразилось негодование, а в его — полное отвращение, будто она была маленькой букашкой, которую легко раздавить и пройти мимо. Потом он тут же перевёл взгляд на свои руки, брезгливо отряхнул их друг о друга и коротко бросил водителю:

— Разберитесь.

И ушёл.

Когда из машины напротив вышли два крепких мужчины, Лилия без разговоров поняла: отступать придётся именно ей.

Девушка завела машину, отъехала и начала искать свободное место. Когда нашла, в голове созрел план мести. Она не она будет, если это оставит как есть. Рука сама потянулась к телефону.

— Максик, есть работа по твоей части, — без приветствия сразу выдала девушка. — Видишь ли, одному кучеру колёса оказались без надобности… — Когда на той стороне трубки затянулась тишина, она добавила: — Это срочно.

— Вы уверены? — услышала она в ответ.

— Как никогда! Только все инструменты бери сразу. Клиент видный. Если успеешь вовремя закончить работу и чисто отработаешь, оплата будет по двойному тарифу.

— Ок, — коротко прозвучало согласие.

— Информацию скину, как обычно, — сказала Лилия и отключилась.

Заходя в ресторан, она уже отправила короткое сообщение в Telegram: «„Прага“, парковка, слева, третий ряд, чёрный „Рендж Ровер“, 4 или 5 — не разобрала, не до этого было. Номера: три 777 и три МММ. Он там такой один, не ошибёшься». Сразу же получила короткий ответ: «Принял». Подходя к столику, девушка очень надеялась, что Максик успеет.

Заметив её, Людмила Николаевна просто вся засветилась. Встала и даже пару шагов сделала навстречу. Лилия понимала: эта женщина давно признала в ней свою невестку и относилась к ней так же, как к сыну, может, даже лучше. Поэтому девушка старалась её не расстраивать и не разочаровывать. Но она также понимала, что когда‑нибудь это случится — и чем скорее, тем лучше и для неё, и для её сына.

Виктор Павлович тоже поприветствовал её, но уже более сдержанно, чем жена. Он тоже хорошо к ней относился, но, в отличие от жены и сына, более трезво оценивал ситуацию, за что Лилия была ему очень благодарна.

Ужин прошёл как в кругу семьи — весело и непринуждённо. В их компании девушка никогда не чувствовала себя чужой. Родители Кости, как и он сам, были очень добродушными людьми. И её мучила совесть: в конце концов всё же придётся разбить им сердце.

После ужина, поблагодарив всех, девушка покинула их, объяснив ранний уход тем, что устала с дороги, ещё нужно заехать на мойку, а утром надо рано вставать: с завтрашнего дня она должна была временно переехать к подруге. Перед этим ещё нужно успеть зайти в магазин.

Несмотря на её протесты, Костя решил всё же проводить её до машины — что и сделал. Он ушёл только тогда, когда её автомобиль тронулся с места.

Выезжая с парковки, Лилия сделала лишний круг — так она заметила какое‑то движение возле той самой машины. К тому же ещё в ресторане запиликал её телефон: пришло оповещение от Макса. Открывать сообщение тогда не было возможности, но после ухода Кости она мельком взглянула на экран — там просто было написано: «Готово».

Подъезжая ближе, Лилия увидела, что двое мужчин, которых она раньше заметила возле «Рендж Ровера», тоже вышли из ресторана и теперь разглядывали проколотые колёса. Передними спущеными шинами дело не ограничивалось: парни пнули ногой заднюю часть машины, и стало ясно — Макс успел проколоть все четыре колеса.

Подъехав ещё немного, Лилия опустила стекло и с нарочито довольным видом спросила:

— Ребят, помощь не нужна?

Как только эти слова слетели с её губ, её взгляд тут же встретился с взглядом того самого мужчины, который раньше захлопнул дверь её «ласточки». «Его же не было здесь — когда он успел подойти? И как она его не заметила?» — пронеслось у неё в голове. В его взгляде не было ничего хорошего — он сулил неприятности.

Девушка решила не испытывать судьбу ещё больше: нажав на газ, она быстро покинула место происшествия. И вовремя — в боковом зеркале она увидела, как этот мужчина сделал шаг в сторону её машины, но остановился, как только она рванулась с места.

Лилия понимала: своим появлением она дала им повод подумать, что это её рук дело или что она каким‑то образом замешана в случившемся. Но было уже поздно. К тому же её вполне могли узнать: она периодически заходила в этот ресторан.

Плохие мысли девушка быстро отбросила. «Сколько у них может быть врагов и недоброжелателей с такими манерами и гонором? — подумала она. — Да и, возможно, я просто преувеличиваю — это всё мне только показалось».

Плюс ко всему она даже не подходила к их машине: припарковалась, зашла в ресторан и всё это время находилась там. Это можно увидеть на записях камер, если возникнет необходимость их проверить. Но необходимость, скорее всего, возникнет — после её глупого поступка, который она совершила, чтобы утешить своё эго.

Она понимала: эти люди не из тех, кто оставит такой случай без внимания. Единственное, на что она очень надеялась, — что Макс отработал чисто и не засветился. Скорее всего, они не станут связывать этот случай с ней, а её появление спишут на случайность.

«Конечно, какому дураку придёт в голову отомстить и спустить все колёса только потому, что ему не уступили место на парковке или заняли его парковочное место? — размышляла Лилия. — Хотя, если подумать, это повод… Но только если такое происходит возле дома и регулярно. А не случайно рядом с каким‑то рестораном. Да и вообще, в общественных местах такое случается сплошь и рядом».

С этими мыслями она закрыла эту тему для себя и после мойки спокойно поехала домой.

Глава 5

Утром она снова проснулась от кошмарного сна. Но в этот раз ей снилось не прошлое, связанное с семьёй, а то, что произошло уже после приезда в Москву: как на вокзале за ней гнались и в конце концов поймали. Это были не полицейские и не охранники — её вчерашний знакомый и его головорезы.Один из них — с жутким глубоким шрамом, протянувшимся от надбровной дуги до нижней части скулы, — наклонился над ней и произнёс: «Вот и поймали тебя». Тут она и проснулась.Накануне она так испугалась, что даже во сне увидела их. «Надо позвонить Максу с работы, узнать подробности», — подумала она, отбросила одеяло в сторону и встала с кровати, чтобы собраться и выйти из дома. Позже, на работе, попивая кофе, она вспомнила день своего приезда в Москву.

На последние деньги она добралась до столицы — и осталась без крыши над головой, без денег и поддержки. Москва встретила её не слишком радушно. Возможно, дело было не только в городе, но и в её ситуации. Примерно два дня после приезда она жила на вокзале. В день прибытия, пока она сидела и размышляла, что делать дальше, у неё украли рюкзак со всеми вещами и телефоном. Поиски не увенчались успехом. Денег и так не было, а теперь она осталась ещё и без вещей и телефона. Спас положение только паспорт — она держала его во внутреннем кармане куртки. На второй день, ближе к вечеру, сил уже не оставалось — голод давал о себе знать. Она еле-еле побрела в сторону буфета.

Буфетчица отказалась дать ей еду бесплатно. Разозлённая на буфетчицу и, кажется, на весь мир, она подумывала украсть хоть что-нибудь, но в открытом доступе ничего не оказалось. Когда она увидела покупателя, который собирался купить два пирожка и кофе, она сделала вид, будто рассматривает витрину и выбирает, что взять. Немного наклонившись, чтобы буфетчица её не заметила, она дождалась момента: та подогрела пирожки, положила их перед покупателем и отвернулась, чтобы приготовить кофе. В этот миг девушка схватила пирожки и бросилась бежать. Она мчалась, пока не покинула здание вокзала и не отошла на достаточно безопасное расстояние, периодически оглядываясь — не гонятся ли за ней. Почувствовав, что отошла достаточно далеко и никто её не преследует, она немного расслабилась и остановилась у дороги.

Отдышавшись, достала из кармана свёрток: в салфетках лежали два пирожка. Один она убрала обратно, второй жадно съела. Конечно, этого было недостаточно, чтобы утолить голод, но нужно было подумать о том, где найти еду и ночлег так как уже темнело. Возвращаться на вокзал она не могла: боялась, что её уже ищут. В тот вечер, бродя по ночному городу, она спрашивала у прохожих, не нужен ли им работник, по хозяйству или куда-то ещё. Она была готова взяться за любую работу: присматривать за детьми, убираться, стирать и так далее. Но люди в лучшем случае отвечали «нет», в худшем — отпрыгивали в сторону, как от заразной, или грубо просили оставить их в покое. В тот вечер, блуждая между старыми домами, она не знала, что делать и куда идти. Она даже не представляла, в какой части города находится — ясно было лишь, что это явно не центр. Её посещали мысли о том, чтобы вернуться домой и позвонить отцу. Он, конечно, будет ругаться, но на произвол судьбы её не бросит.

Однако она не могла решиться — после тех слов, что сказала ему пару недель назад. Вдруг резкий звук испугал её. Она и так дрожала от холода, голода и страха, оказавшись одна в тёмных переулках города. Оказалось, неподалёку стояли мусорные контейнеры, и кто-то рылся в них в поисках еды или чего-то ещё. Мужчина лишь мельком взглянул на неё и продолжил своё занятие. Вид у него был действительно устрашающий — он больше походил на голодного зверя в джунглях. Она продолжала наблюдать за ним, дрожа, но не пытаясь бежать: казалось, ноги приросли к земле. Вдруг он снова оглянулся в её сторону и, внимательно посмотрев, сказал, что это его территория и компаньоны ему не нужны. Продолжая рыться, он издавал какие-то звуки — то ли рычание. Лилия понимала: он не нашёл того, что искал, и рычал от бессилия.

Она боялась, но в то же время осознавала, что сегодня этот человек скорее ей друг, чем враг. Незнакомец перестал рыться и разочарованно сел возле ящика. В темноте лицо было толком не разглядеть, но заметно было, что это мужчина лет шестидесяти или старше. Она также понимала, как выглядит со стороны — будто смотрит на него свысока, как в цирке наблюдают за обезьянами. Видимо, он уже привык к такому отношению и не выказывал недовольства — напротив, демонстрировал полное безразличие. Лилия, сама находясь в плачевном состоянии, пожалела бездомного ещё больше. Вспомнив, что у неё остался один пирожок, она осознала: этого мало, чтобы утолить голод. Но, вопреки всем доводам разума, оторвала треть, сделала несколько шагов к нему и протянула кусок. Он сначала посмотрел на неё, потом на пирожок, резко схватил его — на случай, если она передумает, — и за два укуса жадно съел.

— У меня больше нет, — сказала она, показывая маленький кусочек, который оставила себе. Он никак не отреагировал на ее слова и продолжал сидеть в той же позе. Собравшись с духом, Лилия спросила:

— У вас есть где ночевать?

Вопрос, конечно, был глупый: если бы у него было место для ночлега, он бы не вёл такой образ жизни и не сидел здесь. Впервые за всё время он внимательно посмотрел на неё с ног до головы, словно сканируя. То ли всё было написано у неё на лице — хотя на улице было довольно темно, — то ли по её виду он определил её положение и сразу сказал:

— Видимо, тебе негде ночевать.

Затем он вернулся в прежнее положение и снова уставился в одну точку, будто потерял к ней всякий интерес. Ну конечно — по сути, она такая же бездомная, как и он. Не так уж сложно было догадаться. Иначе что она делала бы здесь, если бы ей не требовалась помощь? На секунду Лилия задумалась: если бы у неё не было проблем, задержалась бы она возле этой мусорки? Конечно же, нет. Она бы просто прошла мимо, даже не взглянув. Так всегда: пока беда не коснётся нас самих, мы ведём себя равнодушно, эгоистично, высокомерно. Если это не мы и проблема не наша, она нас не волнует. В тот единственный раз в её жизни многое изменилось. С тех пор она всегда помогает людям, оказавшимся в похожей ситуации. Чаще всего они оказываются добродушными, несмотря на несправедливое отношение окружающих.Тот мужчина тогда помог ей, хотя сам не имел места для ночлега. Чуть позже он достал два куска картона: один протянул ей, другой взял себе. Они расположились под открытым звёздным небом. Затем он вытащил из мешка лёгкую куртку и протянул ей, чтобы она укрылась, с лёгкой улыбкой добавив, что он уже «закалённый». Вот что значит безмерная доброта и понимание. Он тоже осознавал: в другой ситуации она, возможно, даже не посмотрела бы в его сторону — независимо от того, в каком положении он находился.

И всё-таки он не ответил тем же. К такому человечеству стоит стремиться — но куда уж нам, эгоистам - подумала Лилия. Валентин Ильич — так представился этот бездомный — оказался очень проницательным и молчаливым человеком. Тогда она думала, что бродячая жизнь заставляет людей философствовать — так проще оправдывать поступки и поведение других. Но позже она узнала, что до недавнего времени он жил в собственном доме в самом центре города. Детей у него не было — всю жизнь он посвятил профессии. Год назад к нему приехал племянник, связался с какой-то группой гопников и спустя три месяца буквально выгнал дядю из собственной квартиры. Как оказалось, в документах стояла подпись Валентина Ильича. В полиции ему сказали, что идти в суд бессмысленно — это лишь пустая трата времени, поскольку в документах нет ошибки.

Следующие несколько месяцев он кочевал с места на место. Но два с половиной месяца назад он потерял паспорт, а ещё через несколько дней выяснилось, что пропала и его банковская карта. Без паспорта он не мог ничего восстановить — его даже не пускали в банк.

Так он оказался на улице. Вот так бывает в жизни: никогда не знаешь, как обернутся

обстоятельства. Порой помощь приходит оттуда, откуда её совсем не ждёшь, а беда-от тех, от кого меньше всего ожидаешь.

Это могут быть и родные, и друзья, и случайные знакомые — как в случае Лилии.

Она и не не знала проблем, кроме того что переезжали с места

на место, словно цыгане. Других проблем у неё тогда не было.

Кстати, о цыганах. Утром, проснувшись, Лилия первым делом спросила у Валентина Ильича, где можно найти работу. Он посоветовал сходить на рынок, который находился неподалёку, — разузнать там.

Лилия попрощалась со своим первым другом в Москве, пообещала, что обязательно найдёт его, как только обустроится, и уточнила, где его можно будет отыскать. После этого она направилась на рынок.

Прямо у арочного входа она заметила женщину с грудным ребёнком — та попрошайничала. Лилия подошла к ней, чтобы спросить,

куда лучше обратиться в первую очередь насчёт работы.

Женщина задумчиво осмотрела её с ног до головы, а затем предложила свою помощь. Лилия обрадовалась: она обратилась к нужному

человеку, и ей не придётся, как вчера, расспрашивать каждого встречного.

Женщина рассказала, что живёт с большой семьёй и им нужна помощница — присмотреть за ребёнком, пока она работает на рынке.

Лилия снова подумала о том, как ей повезло: у неё сразу появится место для жилья, она будет помогать по дому и присматривать за малышом. Если бы она нашла работу в другом месте, ей всё равно было бы негде жить до первой зарплаты.

До обеда Лилия то сидела рядом с женщиной, то бродила неподалёку. Затем та сказала:

— Пойдём, я покажу, где живёт наша семья.

Оказалось, они обитают в двухэтажном строении наподобие барака. Снаружи здание выглядело более аккуратным, чем внутри. Семья

жила на первом этаже — в четырёхкомнатной квартире или в двух

двухкомнатных, объединённых в одну.

В семье было десять человек: сама Анита, её муж Борис, два его

брата и шестеро детей. Братья Бориса сразу не понравились Лилии, то и дело они бросали на неё странные взгляды.

Но сам Борис на первый взгляд казался гостеприимным и очень

приятным человеком. В первый день Анита всё показала Лилии и

объяснила, что ей предстоит делать. Затем сказала:

— Тебе нужна одежда — завтра поедем и купим.

Лилия запротестовала: у неё не было денег, и она предложила взять изношенную одежду у Аниты, а всё необходимое приобрести с первой зарплаты. Но женщина категорически отказалась:

— Мы купим сейчас, а с зарплаты вычтем.

У Лилии не оставалось выбора — она согласилась.

Анита подобрала какие-то вещи из своего старого гардероба, для нее, а свои вещи после душа закинула в стирку.

На следующее утро, после завтрака, они отправились на тот же

рынок, но в вещевую его часть. Купили вещи первой необходимости. Затем Анита заявила, что нужно приобрести платье. Лилия возражала и считала, что оно ей ни к чему. Но женщина не стала слушать

и настояла: платье обязательно должно быть.

Анита сама выбрала для неё шикарное платье — пусть не нарядное, но оно прекрасно подчёркивало все достоинства фигуры Лилии. У девушки никогда не было такого платья, и она не

понимала, куда его надевать. Анита объяснила:

— Завтра у нас состоится семейный праздник, придут некоторые

друзья. Будет некрасиво, если ты выйдешь к ним в домашней одежде.

Лилии ничего не оставалось, кроме как согласиться.

Тут её воспоминания прервали сотрудники — начался рабочий день с текущими вопросами. Было всего 8 утра, а с Мадиной она договорилась встретиться в ресторане около 11: времени ещё хватало.

Час спустя, отдав все необходимые распоряжения и предупредив

всех о делах, Лилия всё-таки решила позвонить Максу. После

ночного кошмара на душе у неё было неспокойно.

С этими мыслями она набрала номер Максика. Тот сонным голосом спросил:

— Чтото срочное?

Лилия взглянула на часы: было начало десять утра.

Она разбудила его. Максик обычно засыпал только под утро.

— Нет, я просто хотела уточнить, чисто ли ты сработал, — ответила она.

— Не волнуйся, это, можно сказать, одна из моих самых чистых

работ, — заверил он.

— Хорошо, спи, — сказала Лилия и сбросила трубку, успокоившись.

Если Максик так говорит, значит, поводов для беспокойства нет.

Глава 6

Ещё через час, приведя в порядок все текущие дела, она отправилась на встречу с Мадиной. Та уже была в ресторане. Время как раз подходило к одиннадцати часам, когда они встретились, но домой они вернулись только к семи вечера.

Все рестораны, которые они сегодня объехали, по тем или иным причинам невесте не понравились. Они бы поехали и дальше, но Лилия сказала, что уже с ног валится, и предложила на сегодня закончить. Ещё она предложила не объезжать все рестораны подряд, а выбрать более менее подходящие варианты по критериям Мадины дома. А завтра уже ездить по отобранным заведениям, иначе с таким подходом они до свадьбы не выберут банкетный зал.