Тени и саги: Хроники забытых миров
Тени и саги: Хроники забытых миров

Полная версия

Тени и саги: Хроники забытых миров

Настройки чтения
Размер шрифта
Высота строк
Поля
На страницу:
1 из 3

Тени и саги: Хроники забытых миров


Денис Артамонов

© Денис Артамонов, 2026


ISBN 978-5-0069-4980-5

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

БАЛЛАДЫ МИРОВ


Книга «ХРОНИКИ АМПИРА»


‎ПРОЛОГ: В ТИШИНЕ

‎ГОЛОС ВСЕСВЕТЛОГО

‎‎До крика, до света, до плоти и стали‎Был только я. И была тишина.‎Я создал миры – они задышали,‎Но выдох мой стал вздохом для сна.‎‎И Мир закричал – я слышу его.‎Он плачет во тьме, ему одиноко.‎Хрупкой опорой кажется плот,‎Рождённый в слезах силы Истока.‎‎Жемчужиной мир сияет лазурной,‎Но кто бы же знал – как я устал!‎Набросок-эскиз моей увертюрой‎В зале пустом мой результат.‎‎Крики дитя… Нужно бы имя.‎Будешь Ампир – так назову.‎Готовься, родной, режь пуповину,‎И в звёздном сиянии ты на плаву.‎‎Дрёмою сводит, бессилие чуть…‎И сон – как лечение. Малыш, не шали.‎Я на мгновение, мне бы уснуть…‎Как я устал… время – замри.

‎АКТ I: БОГИ

‎ГЛАВА 1: ПЕРВЫЙ ГОЛОД

‎‎Я не рождён – я всегда был внизу,‎За краем миров. Не светят огни.‎Я шёл через холод, неся эту гнусь,‎И… – О, сочный кусок мира в тени!‎‎Сила естеств жива и бурлит,‎Мир так налит и сочен – хочу!‎Голод, мой голод, пищу узри,‎Мир же – готовься ты к Палачу!‎‎Будто Великий где-то… с окраин…‎Нет, показалось. Ну, а тогда‎С натугой завесу, с болью сдираю.‎Мир как кричит – кричит так, еда!‎‎Что ж ты не держишь меня? И в ядре —‎Опухоль мира. Буду я Скверной.‎Грауда узнают: жизнь – это грех,‎Пустые ж, несите мне жизни неверных!

‎‎ГЛАВА 2: ЗОВ ИЗ ПЛОТИ

‎‎Кто-то во сне увидал пустоту,‎Кто-то в лесу нашёл серый мох.‎Шёпот: «Приди… тебя накормлю…»‎И первый из Серых сделал свой вздох.‎‎Вы лишь эфир – не стоит бороться.‎Волю всегда силой сломлю.‎Вы за стеклом – птицею бьётся‎Ваш дух, наблюдая, как вас же я пью.‎‎И голод внутри, голод снаружи.‎Бредите ко мне, вы – мои дети.‎Несите родных – грехом на ужин,‎Станет бессилье приправой-плетью.‎‎Ну а если еда крепка и сильна,‎Проглоты-Пустые за вами в пути.‎И капает скверной, орошая, слюна,‎И хочется вас сильнее найти!

‎‎‎ГЛАВА 3: БОГ, КОТОРЫЙ ХОЧЕТ СПАТЬ

‎Я слышу их крики сквозь толщу веков,‎Но сонная вязь, взгляд замутнён.‎Я создал вам небо, создал и кров,‎А вы мне – молитвы и вечный поклон.‎‎Мне больше не надо. Я просто устал.‎И в зале пустом дремлю я на троне.‎Не стройте же вы мне пьедестал —‎Молитвою вашей дух мой не тронет.‎‎ – Ну что вы зудите? Мысль – поспать…‎Полудрёма опасна мне и вредна.‎Неужто хотите бременем стать?‎Не надо портить чувство мне сна.‎‎Шёпот и слёзы, молитвы, слова…‎Найдите ж в себе силы подняться!‎Вера в меня глуха и мертва,‎За гранью она мольб и оваций.‎‎Ампир же и так жемчужина в свете —‎В лазури кружит в тьме в ореоле.‎Взрослейте скорее вы, мои дети,‎И оставьте меня наконец-то в покое!

‎‎ГЛАВА 4: КРУГИ НА ВОДЕ

‎‎В горах высоко туманы царят,‎И замка руины на пике томятся,‎Зелень эфира – сочащийся яд,Тенью дыша этих пульсаций!‎‎Маг Гидеон человечность отринул,‎Над реликтом корпя, всеми забытым.‎Не власти искал – Веру, святыню,‎В безмолвии свыше алчущий мытарь.‎‎Посох – удар! Тишь! И провал…‎Свечи потухли, и полумглой‎Окутано всё, и круг, что черпал‎Силы, как вспыхнул – зелёной иглой!‎‎Она появилась! – соткалась из эфира.‎Слишком хрупка, безмерно светла,‎Будто бы светоч Этого Мира,‎Паства которого жизнь всю ждала.‎‎В очах её – иные неба своды,‎Она – и правда, и прощение,‎Она – подобна… богу? Богу!‎Склонился ниц маг в восхищении.‎‎«Где я? Сквозь разорванные сети‎Дороги нет… И здесь, в плену!» —‎Стать суждено ей большим – ведал,‎Лишь Бог, что, кажется, уснул.‎‎ – Встань предо мной, ну же, юнец!‎Мир в красоте узри, и отныне‎Церкви Великой будущий жрец‎Верою став, славь Моё Имя!

‎‎ГЛАВА 5: ЧУЖАЯ

‎Здесь пахнет иначе, и звёзды – не те,‎И бог здесь усталый… и монстр – голодный?‎Зачем же я здесь? В чужой пустоте?‎Но люди глядят… так доверчиво, сходу…‎‎И я остаюсь. Хоть на миг. Благородно.‎Мир, что ещё юн, безымянен.‎И вера твоя приятна народа.‎Куда приведёт это, правда, не знаю.‎‎Как любопытно… Как, Гидеон?‎Как мог ты фанатиком истовым стать?‎Церковь Великой – новый Закон?‎Пламя костров… нарушив печать?‎‎Вера колючая стала, горит,‎Едка от жестокости ваших путей.‎Я ж не хотела ТАКОЕ творить —‎Извращённая воля моих пастырей…‎‎Мир же страдает, вместе и я.‎Меняет меня чувство и Вера.‎Коснуться его, чтобы понять, —‎Всё остальное это химера.‎‎Больно-то как – мир с трепетаньемДелится всем своим естеством.‎Что же так сокрыто, что разъедает?‎Голод? Болезнь? В сердце моём…‎‎Гидеон же, услышь! Я дарую тебе‎Силу влиять – только истово верь.‎Огня пусть пройдёт очищающий свет‎И голод найдёшь ты серых земель!

‎‎ГЛАВА 6: ЦЕРКОВЬ

‎‎‎Они возвели мне престол из костей,‎Из страха и веры, пота и слёз.‎Я им не велела – но кто из людей‎Услышит богиню средь своих грёз?‎‎Молчат мои губы – кричат алтари.‎Церковь несёт просветление в массы.‎Беззаконие это? Как же творить?‎Кто же отдал вам свыше указы?‎‎Я ж вам отдаю себя без остатка,‎И горечь молитв слишком едка.‎Власть оказалась манящей и сладкой,‎И Церкви везде потянулась рука.‎‎Недовольных – в темницы и на костры.‎«Испытание верой» смерти по краю.‎И догмы Завета менялись – остры,‎Ереси растёт, костры полыхают.‎‎Падшие в Серость стали среди —Скверна в умах – Глада приют.‎Мир мой Ампир, болен, терпи —‎Скоро тебе лекарство найдут.‎‎Храмы взрастают Великой богине,‎Люди свои открыли сердца.‎Гидеон же, ты где? Ты не отринул?‎Будешь со мной идти до конца?

‎‎ГЛАВА 7: ТРИ ОДИНОЧЕСТВА

‎‎‎Всесветлый:‎Плоть же от плоти – кристалла лазурь.‎Моя он звезда – утешение тиши.‎Баюкая так… но темна – чересчур.‎Кто же коснулся мира души?‎‎Но сил разорвать нет – путы от сна.‎Слишком ушёл в глубины и я.‎Чувствую боль Ампира со дна,‎И плачет от ран радость моя.‎‎Кто-то чужой и кто-то голодный…‎Я не один? Вторжение извне?‎Миру угроза, хаос, свобода?‎Хватит ли сил очистить в огне?..‎‎Великая Богиня:‎Мне страшно, что я помочь не могу,‎А те, кто «во имя», – давно перешли…‎Грауд уже выбрал Скверны слугу.‎Спешите же скорей, дети мои!‎‎Первосвященник… Где Гидеон?‎Ваше творенье – бешенство сил.‎Чувствую там – будет разлом,‎Церковь огонь грех накалил.‎‎Грауд же? Да? Серая мерзость!‎Голод пустот – откуда ты здесь?‎Беги же, червяк, будешь истерзан!‎Сил моих хватит! Едою не грезь!‎‎‎Грауд:‎Голод. Как есть – всегда мне охота!‎Требует сущность больше еды.‎Меняйтесь же, твари, рождаясь Проглоты!‎Мир аппетитный, ниц ты пади!‎‎Клыки мои впились, соки из земли.‎Кричи же, Ампир, – это приправа!‎Укус мой, как сладко, Скверну таит,‎Мне аппетит только добавя…‎‎Ересь ползёт Скверной по венам —‎Мир – Он уже стал почти мой.‎Кто здесь? Великий? Буду я первым!‎Чужая ещё? Не стой предо мной!

‎‎ГЛАВА 8: ЗНАК

‎‎А кто это? Гмм… Не Великий, не спящий…‎И пахнет иначе… Чуждо… Колюче…‎Может ли стать Она пищею слаще?‎Её этот Остров с Верою лучшей.‎‎Впервые за вечность – не просто пожрать.‎Интерес? Любопытство? Неважно. Узнаю.‎Специей дух манит – и опять —‎Жажда испить! Тебя выбираю!‎‎Попробуй, Чужая, встать на пути —‎Сущность твоя будет сладка.‎Алтарь воспылай, костями взойди,‎Пища твоя – моя – на века.‎‎Спящий не видит, не слышит, не может.‎Сон Его вечен – создатель миров.‎И Голод меня издревле гложет,‎И даже тебя сожрать я готов!

‎ГЛАВА 9: ТЕНЬ НАД АУРОМ

‎‎Спит же Всесветлый. Великая смотрит‎В сторону острова, что за туманом.‎Гидеон пред свечой беды пророчит —‎Скоро Аур вспыхнет пожаром.‎‎Хохочет Грауд в пустотах подземных,‎Сквозь недра стремятся корни к Ауру.‎Люди не знают. Спят. И, наверно,‎Утро уже не разбудит их хмуро…‎‎Колоколов не слышен на башне раскат.И‎ море спокойно, волненья нет.И только в предании древнем звучат‎Слова: «И наступит Скверны рассвет…»

‎‎ГЛАВА 10: МОЛЧАНИЕ‎‎

‎Всесветлый:‎‎Пульсацией крик висит в пустоте.‎Ампир, я же слышу: страдаешь от боли.‎Оковы ведь эти сам создал себе,‎И муки твои страданием полнят.‎‎Жемчужиной, чувствую, ты предо мной.‎Моих же ладоней остатки тепла —‎В тебе, и в сиянии стал ты другой,‎И боль твой во крик глас сорвала…‎‎Но я не могу. Силюсь… И взгляд —‎Пожиратель Миров – он уже здесь.‎Чуждая, ты, если можешь внимать, —‎Только не дай мир мой… доесть.‎‎Великая Богиня:‎‎Великий, я слышу, но не могу.‎Дети совсем отбились от рук.‎Властвует ересь, игры ведут,‎Забыв про Грауда, Серость и слуг.‎‎И вижу Аур я, и Голода тень!‎И сонмы Пустых ждут на границе.‎Щупальца тянет в недрах, и день‎Серою Бездной вновь разродится.‎‎О милый Аур, где ж твой сосуд‎Если хоть кто тебя отстоять?‎Вижу я! – Орэм! ты – Волю мою‎Слушай, чтоб дар смог воссиять.‎‎Великой Богине внемли же ты, ну!‎Истово верь – воздастся же Силой.‎Угроза над миром нависла всему,‎Иди, не боясь – тебя не забыла!‎‎Грауд:‎Они там кричат, а здесь – глубоко.‎Я чувствую Голод и пищи ручьи.‎Как же насыщен вкусом поток!‎И Жажда на миг утихла почти.‎‎Я слышу их вопли глазами Пустых.‎Я – Серость внутри вновь обращённых.‎И блюдом предстать изысков моих —‎Стать вам придётся. Аур обречён, и…‎‎Я ЧУВСТВУЮ запах ТВОИХ проявлений!‎ТЫ! Не отнимешь – это МОЁ!‎Твой светоч один в море из тени,‎И Голод Аур волной захлестнёт!

‎АКТ II: ПУСТЫЕ

ГЛАВА 1: ЗАПАХ ХЛЕБА

‎‎Тесто месил я, как тысячу раз,‎Фартук в муке, и печь горяча.‎В окна стучит рассветный мне час,‎И песни мотив я пою бормоча.‎‎Мелькнуло ли что? Может усталость?‎В окна смотрю недоумённо слегка.‎Взгляд из тумана – там появлялось…‎И дрогнула вдруг нервно рука…‎‎Расширен зрачок, пальцы дрожат,‎Глубже всё в тесто они погружаясь.‎И в утренней мгле, словно каскад,‎Меж взмахом ресниц – Серая стая…‎‎Словно бы тени – Голодные тени,‎Силуэтом в тумане скользили ко мне.‎Страх – паралич в это мгновение.‎Воздуха! Крик – и застрявшее: «Не-е-ет…»

‎‎ГЛАВА 2: УКУС

‎‎Не помню себя, как выбежал вон.‎Помню лишь только – туман и шаги.‎Во мне прозвучали шепот и стон…‎Кто-то толкнул: «Ирэм, беги!»‎‎Распахнута дверь – резок как вид —‎Булочки на пол с румяною коркой.‎В ужасе пекарь – страхом обвит,‎Реальность теряя – уже с головой.‎‎И голос стучится где-то внутри:‎ – Ирэм, я вижу – тебе не уйти!‎Я – Голод, Огонь, что вечно горит!‎Закончится всё – только впусти.‎‎Мелькают дома, в тумане деревья.‎Сознанье плывёт, ясности вспышки.‎В то, что ужасно, – я больше не верю!‎Кровь на руках, Великая, слишком…‎‎И голос настойчив и сводит с ума:‎ – Я вижу тебя – ты теперь не один.‎И серая в миг на глазах пелена,‎И шёпотом едким: – Ты будешь моим».

‎‎ГЛАВА 3: ГОЛОД

‎Кровь на руках, Великая, как же?‎Я ведь всегда молился Тебе.‎Дары к алтарю – свечи, а также‎Свежий Тебя мой радовал хлеб?‎‎Сейчас же в губах, во рваных, течёт‎Тёплая, терпко парящая кровь.‎И Голос твердит: «Видишь – Исход.‎Сосуд для меня – ТЫ – приготовь».‎‎Чешутся зубы, кожа и кости.‎Когти сдирают в клочья покров.‎Серость в глазах, в разуме гости.‎Как тяжело… я сдаться готов.‎‎Рот зажимал, но бежала слюна.‎Рубашка моя в буреющих пятнах.‎И Голодом воля стала полна,‎Пред Серостью мир пошёл на попятный…

‎‎ГЛАВА 4: ВСТРЕЧА

‎‎Голод! Влечёт… Жрать! И еда…‎Мглой застилает белки на глазах.‎Чувствую тени… Чувствую – ДА!‎Пульсация жизни почти на губах.‎‎Сотня шагов, а рядом Пустые,‎И в ауре красной фигуры бегут.‎Проглоты тенями в миге застыли,‎Тоже узрев дочь с мамою тут.‎‎Из кузни мне обликом смутно знаком,‎Могучий детина, двери снеся,‎Вышиб в щепу своим молотком‎И нёсся вперёд к Пустым, голося:‎‎ – Монстры, ко мне! Элис, бегите!‎Твари Грауда! Оставлю вас здесь! —‎А после застыл: – Что вы творите… —‎И рухнул с дырой, окровавленный весь.‎‎Сзади Фарата – тенью Пустой,‎И грудь кузнеца – раскрытый ларец.‎Жалости нет – кто я такой?‎Облизнувшись, увидел и я наконец…‎‎Ноги несут за теми двумя —‎Дочка упала, я близко, шатаясь.‎Как же хочу их вкус обонять,‎Но Элис толкнула Риа, спасая.‎‎С сожаленьем голодным вослед ей смотрю,‎Но мать аппетитна – налитый фрукт.‎И вопли несутся, и тумана уют‎Спрятал от всех пиршество тут…

‎‎ГЛАВА 5: ГОЛОС ГРАУДА

‎‎Голос мне шепчет: – Ты – молодец!‎Голос мне шепчет: – Ты был рождён.‎Скверной очищен – будущий Жнец.‎Серость в тебе – ты обращён.‎‎Внимай, мой Голод, неси мне еду,‎И пища твоя – моё естество.‎Боги немы, незрячи, в бреду,‎А я ВСЕГДА рядом – это родство.‎‎Девчонка вкусна, Силою завещан—‎Жизни её драгоценный фиал.‎Матерь – моя, вкусно, трепещет,‎Вкус и отца я её возжелал!‎‎Несись же, мой Жнец, сея погибель,‎И будут деянья тебе возданы.‎Как Истинный Бог – твой я родитель,‎И все вы моими стали Сыны!

‎‎ГЛАВА 6: ЭЛИС

‎‎Этот туман Аура привычен.‎Вместе мы с Риа вышли к причалу,‎Чтобы корабль приветствовать лично.‎ – Папа там будет, ты обещаешь?‎‎Риа в волнении сыпет вопросы,‎А меня беспокойство гложет внутри.‎Липок туман, в нём ли угрозы?‎Клубится завесой – не видно ни зги.‎‎Вдруг крики людей в мгле предрассветной,‎И сердце моё птицей зашлось —‎Пойманной, в страхе, запертой в клетке.‎Риа, домой! Это всерьёз!‎‎И чувствую я дыхание Смерти,‎Шорох когтей скрежещет за нами.‎Фарат выбегает, выбита дверь, и‎Ирэм возник – серо-багряный.‎‎ – Монстры, ко мне! Элис, бегите! —‎Слышу я только, но ноги нейдут.‎И стон кузнеца: «Что вы творите…»‎И пекарь стоит, качаясь в бреду.‎‎ – Беги же, родная, к дому, беги!‎Люблю тебя, Риа, спасайся же, ну! —‎В слезах я толкнувши: – Ей помоги,‎Великая, Ты – услышь же мольбу!‎‎Два словно крыла, распустившихся болью,‎Взрезали спину алым соцветьем.‎На руки глядел Ирэм безвольно,‎А после туман, и крик пред рассветом…

‎‎ГЛАВА 7: ПАМЯТЬ

‎‎Ночь. На груде я сижу камней.‎В руках – кусок… знать не хочу!‎Вдруг запах хлеба. Свежий! Мне‎Жизнь осветила в красках ту…‎‎Где вставший рано и до зариТесто месил, печь докрасна.Булки с любовью – они из изнутриДар для людей – им радость нужна.‎‎А ЭТОТ вкус еды отвратен,‎И воли миг сейчас лишь мой.‎И фартук полон бурых пятен,‎И вид ужасен мой – другой.‎‎И Риа, дочка… Не ходила б‎Домой – тебя там беды ждут.‎Туман сереет, память стыла,‎Я за стеклом – потерян тут…‎‎* * *‎‎ – Я не хотел… это не я!‎Прости же меня, милая Риа.‎Память уже тускнеет моя,‎Мама… я помню… ты говорила…

‎‎ГЛАВА 8: ОХОТА

‎‎Мы – Голод! Вперёд! Мы – Серая стая!‎Стимуляция нервов, серая мгла.‎И люди – как пища, что нас выбирает,Ради что нас в свободе взросла.‎‎Стремителен бег, когти остры.‎Вспышками в алом – люди – догнать!‎И тянет нас: «Жра-ать!» – дайте искры! —‎Кровью и плотью Владык напитать.‎‎Цирюльник мелькнул – Эрл, прощай.‎Бабка Риоха – тускло и пресно.‎Дети, подростки – как горяча,‎И носом ведя, за едою окрестной…‎‎Крики вокруг, и шёпот сильней.‎Хозяин уже орёт в предвкушении:‎ – Пищи мне! Жрать дайте же мне!‎Дети мои, вы – без промедления!‎‎Крикнуть хочу всем: остановитесь!‎Руки внутри, я – за стеклом.‎А Голос хохочет: – Бегите, бегите! —‎И Голод сквозит в рыке грудном!

‎‎ГЛАВА 9: РИА

‎‎Риа стояла над телом отца.‎Ровн лежал на брусчатке, серея.‎С кинжалом в руках дрожащих, слеза‎По щекам её катится, не смеет.‎‎Я за углом – драгоценный фиал,‎Жемчужина жизни – как же сияет!‎Слюна потекла, но я – выжидал.‎Но тело – вкусить! – трясёт и ломает.‎‎Девочка в страхе, кинжал у груди‎Прижала плашмя, не верит, не хочет.‎Мысль хочу сказать ей: «Беги!»,‎Но держит меня путами прочно.‎‎Взор подняла – затравленный взгляд.‎Видит, как я, шатаясь, иду.‎Пару шагов, неверных, назад —‎И с криком сорвалась, словно в бреду.‎‎Ярость охоты клокочет: ещё!‎Ланью фигурка мелькает во мгле.‎Я чувствую жизнь – как горячо! —‎Но башня колюче стала пред ней.‎‎Маг Татиор… Боится, но всё же‎Сделала шаг сквозь пелену.‎Её пропустило, но, сдирая я кожу,‎В истерике бьюсь, к ней лапы тяну.‎‎Колет сиянье – мерзко и больно.‎Хозяин, прости, я не могу!‎Голод рычит, ломает и волю,‎И едким огнём жжёт он в мозгу.‎‎В ужасе Риа, отражение бликов‎В зелёных глазах я вижу себя.‎И чувствую жизни биенье открытой,‎И хлопнула дверь, словно броня.

‎‎ГЛАВА 10: ЛЕС

‎‎Я не вернулся. К лесу побрёл —‎Туда, где он встречается с Скверной.‎И Голоса гнёт не так уж тяжёл,‎Пригнувшись, боясь себя, – лицемерно…‎‎Деревья здесь тоже – они не деревья,‎И ветви как руки, тянут, их прядь —‎Серость в нутре, ложно сомненья,‎Скручено болью: Жертве – страдать!‎‎Запах хлебов, запах родных‎По ранам сильнее Голода гнёт.‎Умерших столько, Богиня, прости…‎Напоследок, быть может, душа оживёт.‎‎И лозы, опутав любовно в объятьях,‎Крепче сжимают – это конец?‎Сожаление? Нет. Может, вспомню я мать?‎И кару приму как Серый мертвец?‎

‎АКТ III: ХРОНИКИ АУРА

‎‎ГЛАВА 1: УТРО АУРА

‎‎Море. Волненье. Утренний смог,‎И неба лазурь пока холодна.‎Остров Аур проснуться готов,‎Лениво вставая, отряхаясь от сна.‎‎Перезвоном на башне колокола‎Песню об утре звонко поют:‎ – Проснитесь же вы! Динь-до ла-ла! —‎И люди глаза спросонья трут.‎‎И мастер Ирэм тесто уж месит,‎Булок его взойдёт аромат.‎И кузня гремит ударом и прессом,‎Молотом там стучит уж Фарат.‎‎Денно и нощно службу несёт‎Стража на стенах, стоя в карауле.‎Капитан Элоим криками: – Взво-од!Видел же я – вы чуть не уснули!‎‎Маг у себя – ещё не проснулся.‎Пастырь Орэм в молитвах свечей,‎Богине Великой, духом тянулся,‎Заботясь о пастве, становясь сильней.‎‎И девочка Риа мамочку будит:‎ – Мамулечка, кушать – очень хочу!‎И папа, когда с работы прибудет?‎Ведь он обещал исполнить мечту.‎‎Элис вздыхает: – Что ты шумишь?‎Милая, утро только ещё.‎Вместе пойдём в парк С'аариш,‎И будет тобой отец восхищён!‎‎И люди другие спешат на работу,‎И дети – кто в школу, кто-то гулять,‎И улыбки на лицах, радость, забота.‎И не знают они, рядом что страх…

‎‎ГЛАВА 2: ВТОРЖЕНИЕ

‎‎Печи открыты, стынут хлеба.‎И булки хрустят у Пустых под ногами.‎И пекарь теперь молчит навсегда.‎Ирэм – уже больше не с нами…‎‎Бедный Фарат – молотом бился,‎Раскалённой болванкой жёг и калил.‎На миг…‎Лишь на миг кузнец наш раскрылся,‎И монстр Пустой его обратил…‎‎Носятся твари – кровь алтарям,‎Жертвы ж встают с серою кожей.‎Падшие люди, родных не щадя,‎Пищей уводят в Граудово ложе…‎‎Где-то гремит, кварталы снося,‎Маг Татиор бьёт льдом и огнём.‎Сколько ещё в нём сил естества?‎Хватит ли их спасти же наш Дом?‎‎Храм. И текут слёзы по лицам.‎Люд, кто успел, они уже здесь.‎Твари, рыча, жаждут пробиться —‎Барьер мой смогли тьмою проесть…‎‎Нас защищая, пали ребята…‎Всесветлый, храни их души, молю.‎Богиня, твои мы стали солдаты.‎Знак нам подай и волю свою…

‎ГЛАВА 3: ФАРАТ

‎‎Зрачок – отражение, перо опадая,‎И медленно так, и прям на ресницы —‎Память, прощаясь, медленно тает:‎Было что, есть, чему и не сбыться.‎‎И словно бы вспышки: монстры и люди,‎Крики снаружи… Молот… в руке…‎Элис бежит с дочуркой… Им нужно…‎Помощь… А кто это там вдалеке?‎‎ПУСТЫЕ! Не может… Как? Они здесь!‎И Ирэм, качаясь, пред ними и вид —‎Багрянцем обляпанный фартук, и весь‎С серою кожей – взгляд холодит.‎‎И Элис с дочуркой в страхе бегут:‎ – Монстры, ко мне! – как-то отвлечь.‎Вот и один – взмахнул я и тут —‎Пусто так стало, и хочется лечь.‎‎Взором на грудь – будто ларец.‎Сокровища нет, двери открыты.‎Падает мир… Вот же подлец!‎Риа, беги! Что же стоишь ты?‎‎И смотрит кузнец, лежа на брусчатке,‎Как тварь исчезает в утренней мгле.‎И руки слабеют, скользя с рукоятки…‎Уходит Фарат с честью в себе.

‎‎ГЛАВА 4: ТАТИОР

‎‎Какие же твари! Мерзкий Грауд!‎Чтоб вас снесло с мира со края!‎Печать, ну давай, «Всесветлого Суд»‎Развернулась-таки! Ну! Зажигай!‎‎Левитацией – вверх! Нужен обзор.‎Богиня моя, что же такое?!‎Сколько Пустых! Разруха, раздор…‎И Серость идёт, и что-то другое…‎‎Великая! Город! Тени, тела —‎Монстры скользят между мгновений.‎Пекарь бежит в чём мать родила,‎Вид же его… фу, омерзенье!‎‎Серая кожа, изгибы фигуры…‎Там – Капитан! Держись, Элоим!‎Бьётся, ругаясь, – что за структуры?‎Ругань уж стала чем-то твоим.‎‎Пустой позади, Граудов Проглот!‎Ребята, ему спину прикройте!‎Ирэм же… нет! Сдержите его!..‎Как же?..‎Спите, ребята, спите, герои…‎‎Горите же все! Силы пока‎Есть в медальоне Рин'о'Ал.‎Дрожаще его сжимает рука,‎И печать ожила, и он засиял.‎‎И небо огнём пусть жжёт над Ауром,‎И лавой кипят дома и кварталы.‎Пустые вопят в агонии бурой,‎И силы меня уже покидают…‎‎Всё! Выжат до суха! И в небесах‎Серость утра сменяет лазурью,‎А снизу уже ползут и Леса…‎И падаю вниз, к драме, абсурду.

‎‎ГЛАВА 5: РИА. ОСОЗНАНИЕ

‎‎ – Папочка, слышишь?! Молю же, услышь!‎Мамы не стало… Куда мне идти?‎Папенька, ты… почему ты молчишь?‎И глаза твои странно… странно пусты…‎‎Я же ведь Риа! Папа, ты знал…‎Маму… тот монстр… наш же сосед…‎Дядечка Ирэм… рычанье… оскал!‎А мама осталась, крича мне вслед:‎‎ – Беги же, родная, к дому, беги!‎Люблю тебя, Риа, спасайся же, ну! —‎Бежала домой я, и слёзы текли,‎А после и твой услышала стук…‎‎Папочка, что же, кожа – сереет?‎Смотришь так пусто… ты – что, на меня?‎Страшно же мне! Ты… не посмеешь?‎Ведь Риа же я, дочурка твоя…

‎‎ГЛАВА 6: ПАДЕНИЕ

‎‎Пустые несутся по улицам града,‎Души терзая, тела горожан.‎Вопли повсюду: – Пощады! Пощады! —‎Но боги молчат, скрыл их туман.‎‎Хохочет Грауд в Пустых клокотаньи,‎Голод его сверкает в их пасти.‎ – Люди, бегите! Пустые – желанья‎Пищею станут Серою Власти! —‎‎Город стенает, утра уж отсвет.‎Стремителен бег, гончие стелют,‎И каждому выбор сделать придётся,‎Сил если хватит – игра в лотерею.‎‎ – Всесветлый, спаси! Вера сильна!‎Вверяем частицы наши тебе!‎Город падёт, несётся волна!‎Но пусть же придёт Очищения свет! —‎‎Церковь Великой. Есть донесенье:‎ – Остров Аур Серостью пал.‎Бродят Пустые – Грауда довленье,‎И крепнет его сил пьедестал… —

‎‎ГЛАВА 7: ГОЛОСА

‎‎Ирэм:‎ – Я не хотел… это не я!‎Прости же меня, милая Риа.‎Память уже тускнеет моя,‎Мама… я помню… ты говорила…‎‎Элис:‎ – Риа, успела ты? Очень надеюсь.‎Крошка, прощай, люблю я тебя!‎Всесветлый, просить даже не смею,‎Но мужа спаси и, конечно, дитя…‎‎Элоим:‎ – Стоять! Вам сказал: ну же, стоять!..‎Город за нами, выстоим, братцы!‎Чтоб твою…! Строй! Нужно держать!‎…Ребята, я горд вместе сражаться!…‎‎Орэм:‎ – Барьер уже пал. Богиня, прости…‎Может, чуть-чуть сил не хватило.‎И души ты наши, молю, защити.‎Вверяем себя – нас Ты хранила…‎‎Ровн:‎ – Риа, дочурка! Я за стеклом!‎Стоит пред тобой не папа уже.‎Беги же, родная, но будто бы ком.‎Сил нет… держать… на рубеже…

‎‎ГЛАВА 8: МЕСТЬ

‎‎Вы познаете мой гнев!‎Вы познаете свой страх!‎Вам не спрятаться нигде!‎Ждёт вас смерть, и тлен, и прах!‎‎Стрелы в колчан, тетива аж звенит!‎Верный мой друг – арбалет наготове!‎Меч за спиной, в ножнах спокоен —‎Жаждать он будет крови испить!‎Крови испить!‎‎Кинжал серебра полоской покрыт —‎Освящённый Церковью нашей Великой,‎Что в землю Пустых направила лики,‎Путь куда грешен и считался забыт.‎‎Эти твари! Бездушные монстры!‎Эта мерзость! Порожденье Грауда!‎Разрывом каким принесло и откуда?‎И занесло на наш маленький остров!‎‎Мой маленький Лиам, Виас – жена…‎Пали от лап! Всесветлый, как трудно!..‎До вас доберусь! Отрыжки Грауда!‎О, как же моя месть будет пьяна!‎‎Всесветлый! Обрати ж взгляд и внимание!‎Во имя тебя я свет понесу!‎Этих серых чудовищ убью! Загрызу!‎Будут лишь ярость, месть и страдание!‎‎Ну что ж, и пора уже отправляться.‎Готов ко всему, что ждёт впереди!‎Всесветлый, меня ты в пути береги!‎А Грауда отродьям… Вам стоит – бояться!‎Вам стоит – бояться!

‎‎ГЛАВА 9: ПРАВО ЛЕСА

‎‎Тянет шип в попытках-жажде‎Прикоснуться к белой коже.‎Спящий в ложе в сне о маме…‎Лоза крадётся осторожно.‎‎Торчит нога из-под одеяла,‎Над бездною края полосы.‎Танцем хищным усыпляя —‎Ветвь охотится, скользит.‎‎Змеёю вьётся и арканом,‎Петлёю сжимает, и кольцо‎Туже всё – врагом незваным…‎Безмятежность, сон, лицо…‎‎С игл каплет соком вниз,‎И удавка – на ноге.‎Миг – и в воздухе повис‎Вопль спящего в дуге!‎‎Крик застыл – немая мука,‎Бьётся, силясь заорать,‎Но потащилася с натугой‎Ноша в лес через кровать…‎‎И в окно, и с края башни —‎Лес своё берёт по праву.‎Остров здесь Аур'а страшный —‎Здесь Пустые, здесь и Грауд!

‎АКТ IV: СЕРДЦЕ МИРА

‎‎ГЛАВА 1: ЗВЁЗДНЫЙ ПРИВАЛ

‎‎Звёздное небо. Мороз аж трещит!‎Меж древ великанских отряд. Тишина.‎Светлячком их костёр, словно бы щит,‎Жарко пылая, дышал к небесам.‎‎Устали олени, припорошены спят,‎Устали и люди в долгом пути,‎А звёзды с небес серебром им горят —Аур уже близко – можно идти.‎‎Командир Лионар поднял свой взор —‎Картою мира звёзды пред ним.‎Отдых парням, он же – в дозор.‎Ответственность, цель – идеал достижим.‎‎Нет прав на ошибку, сейчас или смерть,‎И воля Богини исполнена будет!‎Сердце просил: – Ну же, поверь!‎Вершите свой суд, Незримые Судьи!»‎‎И холод крепчает, пылает огонь,‎И чуток, как сон, животных, людей.‎Ночь им – как отдых, последний заслон‎Пред целью Великой и Веры своей!
На страницу:
1 из 3