Яростная серебряная ложка

Для уроков в кабинете логопеда, с участием мамы и сына, были выбраны детские стихи, чтобы Вова не только чувствовал, но и понимал, что хочет мама Анна рассказать на языке Акимова.

— «Ехали медведи на велосипеде», — начинал Акимов.

Володя замолкал, Анна закрывала глаза и начинала восхождение на вершину

— «А за ними кот, задом наперёд»1.

********************************************************

Последнее занятие началось и закончилось неожиданно. Вова обычно занимал свободный стул, но внезапно слез со своего стула и забрался к Акимову на колени. Акимов, перелистывая правой рукой сборник детских стихов, левую руку положил на плечо мальчика.

— Что читаем? — спросил Акимов, не поднимая глаз от книги.

— Марину Цветаеву, — сказала Анна.

Акимов захлопнул книгу. Анна смотрела прямо на него.

— «Мне нравится, что вы больны не мной!» — начала Анна и замерла в ожидании строчки от Акимова, который резко почувствовал, что теряет контроль, и прикрыл глаза, представляя горы слов.

— Мне нравится, что я болею вами! — продолжил Акимов.

— Нами, — поправила Анна.

— Нами, — повторил за ней Володя и прижался затылком к Акимову.

Però2

Женька любила сидеть рядом с иллюминатором, но этот полёт она заранее не планировала и купила билет из числа оставшихся — в дефектном ряду из двух мест, напротив запасного выхода на крыло. Времени на сборы не было, и она наспех напялила серый спортивный костюм, втиснула ноги в кроссовки, а лицо разрисовывать не стала и непослушные короткие волосы собрала в хвостик. Кажется, что ехала в аэропорт на такси. Очнулась от задумчивости уже в салоне самолета. Нашла свое место, запихнула чемоданчик под сидение и плюхнулась в кресло. Второе кресло, возле прохода, занимал светловолосый бородатый мужчина в чёрной сутане, с большим крестом на груди и раскрытой книгой в руках. Такое соседство огорчило её значительно. До иллюминатора запасного выхода было больше метра, да она всё равно ничего бы не увидела сквозь него кроме крыла лайнера, но, пребывая в некотором волнении, собиралась выпить после взлёта рюмку текилы, в крайнем случае, водки, но не хотелось это делать в присутствии православного священника. По радио прозвучала команда пристегнуть ремни безопасности, батюшка закрыл книгу, и Женя увидела обложку

Jaroslav Hašek. Osudy dobrého vojáka Švejka za svítové války

— Забавно! Поп, читающий Швейка на языке оригинала. Шифруется, чтобы не смущать окружающих, — подумала Женька. — Ну, тогда ситуация не безнадежная.

Батюшка прослушал инструкции по теме экстренных ситуаций, внимательно наблюдая за манипуляциями стюардесс с кислородными масками и спас-жилетами.

— Наверное, первый раз летит или законопослушный буквоед, — решила Женя и после взлета нажала кнопку вызова.

— Есть у вас мини-бутылочки текилы и водки? — спросила она стюардессу.

— В эконом классе крепкий алкоголь нельзя, — замялась стюардесса. — Могу вина принести.

— А вино мне нельзя, — нашлась Женя.

— Несите! Несите! Одну текилу, одну водку и две рюмочки. Мне место в бизнес классе не досталось, — вдруг пришёл на помощь поп.

Когда стюардесса отошла, он представился:

— Священник Андрей Колычев.

— Евгения! — сообщила Женька и прямо спросила. — Вы, правда, со мной выпьете? Как вы догадались, что я предложу вам выпить?

— В обмен на исповедь. Глаза ваши кричат о помощи, — ответил отец Андрей.

— Разве можно в самолете?

— Можно везде, где есть Бог и два человека.

Стюардесса принесла две бутылочки с пластиковыми рюмками и две пачки крекеров.

— Вам текилу? — уточнил у Женьки отец Андрей.

— Нет, начнём с водки, и, пожалуйста, обращайтесь ко мне на «ты». Я же собираюсь исповедаться православному священнику.

Отец Андрей разлил водку по двум рюмкам.

— С Богом! — усмехнулась Женька и залпом опустошила свою рюмку.

Отец Андрей не обратил внимания на дурную шутку, неспешно выпил, достал из своей дорожной сумки белый платок, развернул его и накрыл им Женькину голову.

— Я овдовела, не побывав замужем и дня, — начала Евгения чуть помолчав. — После венчания, прямо в свадебных нарядах, нас поднял в небо воздушный шар «Алое сердце». Мы оба увлекались парашютным спортом — прыгали в двойке — и по сценарию торжества должны были спуститься с Седьмого неба на Землю. Уже в корзине мы надели ранцы с парашютами. В кромку моего свадебного платья была вшита пластиковая молния, чтобы превратить платье в костюм-крыло. Муж взял меня на руки, перенес за борт корзины, поцеловал в губы и выпустил, словно белую птицу в чистое небо. Он прыгнул за мной следом и полетел вдогонку. Мы, два бескрылых существа, встретились в воздухе, взявшись за руки, составили звезду и около минуты — наверное, самой счастливой в моей жизни — парили в небе, приближаясь к земле. Когда мы расцепились, чтобы раскрыть парашюты, мой купол раскрылся, а его — нет. Он был фаталистом, и в его ранце не было запасного парашюта. Этот сильный человек, падая, перевернулся на спину и широко раскинул руки, чтобы видеть меня и продлить последние мгновения счастья. Улыбка не сошла с его лица…

— Остановись! — прервал исповедь отец Андрей, налил рюмку текилы и отвернул платок, покрывавший Женькину голову.

— Выпей! — сказал он, протягивая рюмку.

Женька выпила, и отец Андрей опять накрыл ее голову.

— Я сильно обидела людей, которые хотели как-то утешить меня или просто выразить соболезнование. Написала одно послание для всех: «Вы плакали, твари, когда я была счастлива. Ну, радуйтесь, сволочи, у меня — горе!» Мне было наплевать на их чувства, и хотелось сделать больно всем. Я купила в супермаркете черную эмаль и выкрасила ею в нашем долгожданном собственном жилье внутренние стороны оконных стеклопакетов, чтобы не проникал солнечный свет. Только подыхать в склепе — это не мое. Новостройка была престижная, и рядом с нашим домом красовался многоэтажный отель. Маскарадный костюм летучей мыши я упаковала в рюкзачок и с ним за спиной забралась по пожарной лестнице на крышу отеля. Переоделась летучей мышью и сложила джинсы с майкой в рюкзак. Даже в таком деле мне нужно было сохранить чистоту! Не хотелось размазаться по асфальту в двориках между жилых домой. Можно было случайного человека захватить вместе с собой, как говорится, в последний путь, да и детям такое видеть ни к чему. Мне подходил широкий проспект, но надо было дождаться, когда автомобильный поток остановится на светофоре. Машины замерли, проезжая часть на пару минут освободилась, я разбежалась по диагонали крыши и взлетела, но вмешался Встречный Ветер. Последний этаж отеля опоясывал круговой открытый балкон, чтобы богатые постояльцы могли прогуливаться и обозревать город во всех направлениях. Потолки на последнем этаже были шестиметровые, окна вместе с балконной дверью во всю стену и шторы практически до пола. Так вот, в момент моего отрыва от крыши, француз с именем Ветер и фамилией Встречный распахнул высокую балконную дверь, а безымянный уличный ветер вытянул штору наружу во всю длину. Штора закрутилась вокруг моего планирующего тела и сбросила тело на балкон. Француз внёс меня в свои апартаменты и долго отпаивал коньяком с чаем. Неделю я прожила в его номере, ровно ту неделю, на которую Ветер прилетел, чтобы погулять по родному городу матери и бабушки. Вместо того, чтобы выхаживать по достопримечательностям, он выходил меня, не отпуская от себя ни на шаг. Ветер заплатил портье, чтобы рюкзак с моей одеждой нашли на крыше и принесли в его номер. Я рассказала ему все, ничего не утаивая.

— Твой парень был славный и не одобрил бы твою минутную слабость, — сказал Ветер.

— Почему тебя зовут Ветер? — спросила я.

— Мама так назвала. Мой отец Пьер Встречный из эмигрантской семьи. Приезжал к вам организовывать сантехнический бизнес. Мама была при нём переводчицей. Бизнес не получился, но получился я. Отец в конце концов увёз маму к себе в Лион. Бабушка, укоряя маму в легкомыслии, придумала для папы прозвище Первый Встречный, но с восторгом приняла мое имя и называет ласково Ветерок. Она живет с нами и очень тоскует по этому городу, однако благодаря ей я говорю по-русски.

— Через неделю у меня хватило сил проводить его на самолёт, но я ещё не могла осознать, кого от себя отпускаю. Святой отец, теперь я назову свой главный грех! Прошёл почти год со времени нашей первой встречи, год непрерывной ежедневной переписки. Ветер сообщил, что он собирается жениться, и не просто вступить в брак, а венчаться в церкви. Отче! Я лечу на этом самолете, чтобы разрушить его брак и лишить спокойного счастья. Оказалось, что я полюбила его и готова прыгнуть за ним в бездну, зная, что мой парашют не раскроется.

— Не получится у тебя это совершить, и я отпускаю тебе грех намерения во имя Отца, и Сына, и Святого Духа. Выпей последнюю рюмку текилы, чтобы успокоиться, и посмотри на запасной выход.

В иллюминаторе аварийной двери показалось бледное лицо с плотно прижатым к стеклу лбом и глазами, которые осматривали салон самолёта, словно что-то искали. Наткнувшись на Женьку, глаза застыли, и вместо них задвигались бескровные губы.

— Кто это? — прошептала Евгения, снимая с головы платок.

— Это твой ангел хранитель. Ищет тебя, чтобы спасти в очередной раз. Штора ведь не сама закрутилась вокруг твоего тела, — объяснил отец Андрей.

— Не понимаю, что он хочет сказать, — призналась Евгения.

Оставив бесполезные попытки, что-то сообщить сквозь толстое стекло иллюминатора, ангел, не открывая дверь аварийного выхода, проник в самолёт.

— Так сильно о тебе печётся, что в нарушение заповедей ангела-хранителя, явился перед всеми, — успел заметить священник.

На возникновение белой крылатой фигуры возле запасного выхода лайнера мгновенно среагировала стюардесса.

— Мужчина, садитесь, пожалуйста, на место! — вежливо, но строго начала бортпроводница по-французски.

— Полина, говорите по-русски, времени совсем нет! — прервал её ангел.

— И сложите крылья, чтобы не мешать остальным пассажирам, — продолжила уже не так строго Полина.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Корней Чуковский «Тараканище»

2

Однако (ит.)