Обвиняется… Сказка. Кот в сапогах, Мальчик с пальчик и другие: по ком звонит Уголовный Кодекс

Виктор Травин

Обвиняется… Сказка. Кот в сапогах, Мальчик с пальчик и другие: по ком звонит Уголовный Кодекс

© Травин В. Н., текст, 2025

© Гусева И. А., иллюстрации на обложку, 2025

© Гусева И. А., иллюстрации на форзаце и нахзаце, 2025

© Гусева И. А., иллюстрации, 2025

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2026

* * *

Сказка – ложь, да в ней намек.

Не поймёшь – получишь срок.

Не у каждого вся жизнь – сказка. Но у каждого сказки – на всю жизнь! Сначала нам их читают мамы и папы, бабушки и дедушки. Когда мы становимся родителями, пересказываем их своим детям. И наконец, когда превращаемся в бабушек и дедушек, передаем внукам.

Мы уверенно раскладываем героев по полочкам: на одну – положительных, на другую – отрицательных. И внушаем своим чадам: смотрите, Вовочка-Танечка-Сашенька, какие ужасные этот Серый Волк, Баба-яга и Кощей Бессмертный. А какие замечательные сестрица Аленушка, Кот в сапогах и Мальчик с пальчик…

Да полно вам!

Во многих приличных героях ничего благонравного вовсе нет. Среди них водятся… отпетые мошенники, кровожадные садисты, хладнокровные убийцы, насильники-извращенцы, бессовестные грабители и воры в законе. Их дом – тюрьма.

Желаете убедиться? Воля ваша…

Сорок уголовных дел, рассмотренных на страницах этой криминальной антологии, тому доказательство.

Итак.

Герои сказок народов мира, которым прямо на ваших глазах предстоит стать антигероями, уже доставлены в зал суда и ожидают приговора.

Зайдем и мы.

Встать! Суд идет!

Дело кучера и черных цыплят

по обвинению в совершении мошенничества и причинении ущерба в крупном размере

Судья:

– Как следует из обвинительного акта, барыня стала жертвой мошенника: задумала вывести черных цыплят и приказала своему кучеру…

– Пощадите, ваша честь, – нервно перебивает судью кучер и густо краснеет. – Хорошо бы без подробностей. На смех же подымут!

Судья пропускает мольбу мимо ушей:

– …сесть на яйца.

По залу разливается хохот.

– Вот… Так и знал, – кучер затягивает на пузе кушак и недовольно бормочет, – но коли так, сам расскажу. Требует у меня взбалмошная барыня сесть в лукошко и вывести сорок цыплят. И чтобы непременно черненьких. Я говорю: «Где же это видано – из человека наседку делать? Может, еще и квохтать прикажете? Нипочем не сяду».

Возглас из зала:

– И правильно! Нельзя все яйца класть в одну корзину!

Зал захлестывает волна громогласного хохота.

У кучера руки врозь:

– Так нет же ж… Уперлась барыня: на козлах, мол, тебе привычно сидеть – посидишь и на яйцах.

Пострадавшая барыня игриво размахивает веером перед раскрасневшейся физиономией:

– А что… Кучер мой мужик горячий. Вовремя не оторвать – и вовсе яичница получится. Бузил, бузил, а вывел-таки цыплят! Да средь них три черненьких! Поджаристых!

– Да нет же ж, – кучер отрывисто машет головой, – все не так! Обвел я барыню вокруг пальца – на яйца ни… ногой! Свидетели у меня имеются…

Перед судьей осеняет себя крестным знамением первый свидетель:

– Как на духу. Не сидел кучер на яйцах. Позвал нас, приятелей своих, и жалится: «Барыня – дура! Ни в жисть на яйца ни сяду: срам-то какой! А как увильнуть, не ведаю». Ну и порешили мы: выручать надо кучера. Принесли породистую курочку и заместо него усадили в лукошко.

Перед судьей осеняет себя крестным знамением второй свидетель:

– Ни дать ни взять – так и было. Пока курочка с утра до вечера на яйцах почивала, мы втроем чаи гоняли, харчевались до отвала, разговоры разговаривали да над глупой барыней потешались.

– Что верно то верно, – сквозь седые усы бубнит кучер, – я барыню к уговору подвел: мол, наседкой быть – дело для мужика непростое. Сяду на яйца, ежели дашь побольше чаю, сахару и прочих харчей. А в придачу тулуп, валенки и шапку. Иначе, говорю, преставлюсь с голода или околею от холода. Барыня все, как сказал, исполнила!