Остаться рядом…

– И нам очень приятно… Маринка много рассказывает о тебе, и мы рады, наконец, видеть тебя. – произнесла мама. – Надеемся, что прозвище «однокурсник» претворится в жизнь.

Настроение у всех было приподнятое и они весело засмеялись. Потом Света обратилась к Марине.

– Марина, хотя время еще есть, но тебе, наверное, пора идти. Лучше там подожди.

Саша пошел провожать ее к входу, а по пути говорил.

–Когда я сдавал свой первый экзамен, мне не хватало кого-то, кто бы просто сказал: «Ты справишься». Вот я и решил быть этим «кем-то» для тебя.

Марина не ответила сразу. Она долго и тепло смотрела на него. А потом кивнула и, не раздумывая, снова обняла его. Быстро, почти мгновенно, и в этом движении было доверие и благодарность.

– Еще раз спасибо… Я не ожидала, что ты приедешь… Правда… Я не думала, что твои слова «я всегда рядом» нужно воспринимать в буквальном смысле. – проговорила Марина, а после добавила.

– Ты здесь и мне ничего не страшно. Теперь я точно справлюсь.

– Конечно справишься. Я буду ждать. Вон там, под деревом. После.

– После, – повторила она и вместе держась за руки, пошли к корпусу с уверенными улыбками на лицах.

Когда они уже подошли к входу в корпус, Саша вдруг задержал ее на секунду.

Смотри, – сказал он, доставая из кармана маленькую блестящую пуговицу от своей формы. – Пусть будет с тобой. На удачу.

Марина взяла пуговицу, сжала в ладони, и в этот момент все тревоги будто отступили. Она повернулась к нему и тихо произнесла.

– Спасибо, любимый. Это будет моим талисманом.

Марина вошла внутрь, а Саша, глядя ей вслед, отошел к дереву. В этот момент он знал, что поступил правильно и, что все складывается так, как должно. Он был несказанно рад, что в этот ответственный момент был рядом со своей любимой.

Что же касается Марины, то поступок Сани для нее стал не просто неожиданным. Он по-настоящему тронул ее сердце. Она всегда чувствовала, что от него исходит особая теплота, особая энергия. Вот и теперь, когда он приехал, просто для того, чтобы пожелать удачи и поддержать – без громких слов, без ожиданий – она лишний раз убедилась, что рядом с ней верный человек, что с ним надежно. Именно так, как бывает только с тем, кто действительно душой всегда рядом.

В будущем, когда Саня не раз говорил ей эти слова – «я всегда рядом» – она уже понимала их глубинный смысл, и чувствовала его присутствие, даже когда его не было вблизи.

Экзаменационная аудитория встретила Марину тишиной, запахом бумаги и легким скрипом раскладываемых карандашей. Она села за парту, положила перед собой ручку, билет, и почти машинально коснулась ладонью сумки, где лежали ромашки. Пуговицу она достала и положила перед собой.

Марина сидела на экзамене, и то и дело косилась в сторону окна, где едва проглядывалось то самое дерево, под которым он обещал ее ждать. Мысли путались с ответами, но одно она знала точно – как только выйдет, она увидит его. И это было самой большой ее опорой в этот ответственный день.

Когда экзамен закончился, она выбежала на улицу быстрее других. Сердце колотилось – и от волнения, и от радости. Он стоял там, где и обещал. Улыбался.

– Ну как? – спросил, чуть прищурившись от яркого солнца.

– Сдала, – выдохнула Марина и сама не поняла, как оказалась в его объятиях.

Он обнял ее крепко, но бережно. Как будто все самое важное – здесь, в этом мгновении. И ей вдруг показалось, что весь мир замер. Шум улицы, голоса абитуриентов, летний ветер – все стало фоном для их объятий.

– Я знала, что, если ты рядом – у меня все получится, – прошептала она.

Саша ничего не ответил. Только кивнул. Потому что в такие моменты слова не нужны.

На второй экзамен она шла уже иначе. Да, тревога оставалась, но теперь у нее было другое чувство – она не одна.

После экзамена он снова ждал ее под деревом. Марина почти бежала к нему, на этот раз улыбаясь шире и увереннее.

– Опять сдала? – спросил он.

– Конечно! – с вызовом сказала она. – У меня же твой талисман.

И показала в ладони блестящую пуговицу.

Саша рассмеялся, и глаза его блеснули: он понимал, как много для нее значит эта мелочь.

Перед последним экзаменом Марина призналась.

– Сань, я уже вообще не боюсь.

В этот день она вошла в аудиторию с уверенной походкой и с улыбкой на лице. Ее глаза светились так будто она шла не на экзамен, а на радостное и веселое мероприятие.

Когда все было позади, она выбежала на улицу и увидев его снова, уже не сдерживалась, подбежала к нему и, забыв обо всем, бросилась ему в объятия.

Все, Саня! Все… Я справилась! Все экзамены позади. – смеялась и плакала она одновременно.

– Я знал, что так и будет. – шепнул он, крепко обнимая ее. – И горжусь тобой… Ты такая молодец.

После последнего экзамена Марина была уставшей, но светилась счастьем. На улице шумели абитуриенты, кто-то запускал шарики в небо, кто-то фотографировался у ворот университета. В этот момент послышалась музыка школьного вальса и Саша закрутился с Мариной по площади университета. Потом остановился и тихо предложил ей.

– Маришка, пойдем отсюда. Устроим свой праздник. Только наш.

Они вышли за пределы шумной университетской площади и пошли по знакомым улочкам. Марина шагала рядом, и каждый ее шаг был будто легче, чем вчера – груз экзаменов слетел с плеч. Все мучительные месяцы ожиданий и переживаний остались позади.

– Ну и что это за праздник? – спросила она с хитринкой. – У тебя же ни торта, ни шампанского.

Саша улыбнулся.

– А у меня есть кое-что получше.

Он достал из сумки маленький бумажный пакет. Внутри оказались две булочки с корицей, и бутылка лимонада.

– Булочки? – рассмеялась Марина. – Это твой праздничный банкет?

– Еще какой! – смеясь, сказал он. – Это из нашего кафе? Я взял именно те самые булочки, чтобы ознаменовать – это не конец, а начало.

Они сели на скамейку в тихом сквере. Медленно темнело, фонари мягко освещали их лица. Марина ела булочку и смеялась, чувствуя, что счастье состоит именно из таких простых моментов.

После нескольких минут молчания она посмотрела на него.

– Сань… у меня такое странное ощущение, будто стою перед дорогой, а впереди ничего не видно, как туман.

– Этот туман рассеется и очень скоро. Для тебя начнется другая жизнь и появятся приятные ощущения.

– Милый мой, а ведь я справилась со всем этим не сама. Ты был рядом… Если бы не ты, я не уверена получилось бы?

Он усмехнулся и качнул головой.

– Нет, Маринка. Ты справилась сама. Я только напоминал тебе, что ты сильная.

– Но ведь именно это и важно было, чтобы кто-то внушал мне, – тихо ответила она, и прижалась к нему всем телом.

Между ними повисла тишина, которая казалась наполнена словами благодарности. Саша был несказанно рад удаче Марины, но не считал, что его миссия закончилась на этом. Наоборот, она продолжается, и ему необходимо помочь Марине вжиться в новую роль и легко преодолеть первые трудности, которые встретят ее в начале студенческой жизни.

С такими мыслями Саша поднял стаканчик лимонада.

– Ну что, Маришка, за твое новое начало. За то, что ты прошла через все и победила. За тебя.

– Не отделяй себя Санька…, это наша общая удача, наша совместная победа. Только я могу знать и всецело понимать твою роль в моем успехе, – она коснулась его стакана своим и добавила. – За меня и за то, что рядом со мной есть ты. Этот тост за нас обоих.

Они рассмеялись, а потом долго сидели в обнимку, делясь мечтами о будущем – уже не боясь ни экзаменов, ни расстояния.

Марина ловила себя на мысли – этот вечер, без музыки, без шумных компаний, с простой булочкой и стаканчиком лимонада – самый настоящий праздник в ее жизни.

Провожая Марину до дома, зашел разговор и об отъезде Саши.

– Тебе ведь нужно уезжать? – тихо спросила она.

Саша кивнул.

– Да. Попробую ночью или завтра. Надо Мариш возвращаться. У отца анализы, новые обследования.

Марина прикусила губу, отвела взгляд.

– Сань я все понимаю и желаю здоровья папе. Ты был далеко, мы разговаривали по телефону, и я каждый раз ждала этих звонков, как чего-то самого главного. Но все равно оставалась пустота. Я старалась держаться, но внутри все время было чувство, что чего-то не хватает. И ты сделал для меня невозможное. И у меня в голове все перевернулось. Я даже не могу объяснить… Экзамены были как страшный сон. Я боялась, что подведу всех: близких, учителей, себя. Но больше всего я боялась подвести тебя. Потому что ты верил в меня и тогда, когда я и сама в себя не верила. Но когда ты появился у корпуса, в своей форме, с этой улыбкой… я поняла, что это самый настоящий подарок. Ты приехал – ради меня. Просто чтобы быть рядом. Чтобы сказать одно простое: «Ты справишься». А ведь это оказалось важнее любых слов поддержки, любых советов.

Саня внимательно слушал ее откровения.

– Спасибо тебе за то, что ты есть. За то, что умеешь быть рядом так, что море становится по колено. За то, что не требуешь ничего взамен, но всегда даешь больше, чем можно ожидать. Спасибо за твое терпение, за то, что ты умеешь слушать и не осуждать, даже когда я глупо паникую.

На глаза Марины навернулись слезы.

– Я точно знаю одно: этот день я никогда не забуду. Потому что теперь я поняла, что значит – «я всегда рядом». Даже если между нами будут километры расстояния, и я буду совсем одна – все равно буду верить, что ты рядом. И за это я благодарю тебя больше всего. Ты научил меня верить – любимый мой.

– Перестань Маринка! Я не сделал ничего особенного. Да мы справились вместе, но боролась в основном ты… Маришка все…! Мне поря, я должен ехать.

– Пока Сань. Здоровья папе. Пусть хорошие новости встретят тебя там.

– Позвоню как доберусь. Буду ждать новостей, когда вывесят списки. Счастливо тебе. До свиданья.

Марина побежала к дому, а Саша уже уходя, вдруг остановился. Вернулся на несколько шагов назад и посмотрел на окна её дома – просто так, без причины. Свет горел. Ее ждали.

Саша постоял немного, потом развернулся и пошёл дальше.

Он ничего не обещал вслух. Но внутри уже знал: если ей понадобится помощь – он всегда будет рядом. Не потому, что должен. А потому, что иначе не сможет.

В тот вечер, когда Саша с Мариной булочками «праздновали» удачное окончание вступительных экзаменов, дома у Марины на кухне сидели ее родители и старшая сестра, по-своему отмечая ее удачу. Здесь царила своя, «семейная» атмосфера праздника. На кухне за большим столом сидели самые близкие для нее люди. На столе стоял чайник, простая домашняя выпечка и бутылка шампанского – отец настоял, что повод действительно особенный.

– Ну что же, – сказал отец, разливая по бокалам шипучее шампанское, – наша Марина справилась. Она молодец.

Мама улыбнулась, поправила платок на плечах.

– Это ее труд, ее старание.

– Да, – кивнула Света. – И этот ее парень тоже поступил благородно. Я видела, как она светилась, когда рассказывала, что он приехал специально ради нее. Это… действительно благородно, ничего не скажешь.

Отец сделал паузу, посмотрел на дочь и жену внимательно, будто обдумывая каждое слово.

Благородно – это верно. Молодой парень, у него свой график, отец болен, а он все равно нашел время приехать. Это дорогого стоит. Но вот что меня беспокоит… Мама нахмурилась.

– Опять ты со своими сомнениями.

– А что? – вздохнул отец. – Мы радуемся, и правильно делаем. Но нельзя забывать: у них серьезные отношения. Саша старше, он учится в институте на предпоследнем курсе, у него своя дорога. Марина – еще только начинает. Но меня другое беспокоит. Его принадлежность другой национальности, и я вижу, как она к нему тянется. А если она потом решит уехать с ним? Что будет с ее планами, с учебой? Что будет с нами? Мы ничего не знаем о его семье. А вдруг его семья никогда полностью не примет ее? Ей еще и семнадцати лет нет и большому счету еще ребенок.

Света положила локти на стол и тихо сказала.

– Пап, но он положительно повлиял на Маринку. И вы, и я видим в ней перемену, она изменилась. Я в тот день смотрела на него и думала про себя, что уверенный в себе молодой человек. Разве плохо, что у нее есть такой парень рядом?

– Не плохо, – серьезно ответил он. – Но я отец и обязан думать на шаг вперед. Пойми они из разных миров. Есть различия между нами. Ты понимаешь, что у них всё иначе? Те же праздники, обычаи, традиции. У нас одно, у них другое… Нам нужно знать, какие у него намерения. Не хочется потом слез и недосказанности.

Мама осторожно возразила.

– Может, ты преувеличиваешь? Саша же порядочный, видно сразу.

– Порядочный – не спорю. Но порядочность и планы – это разные вещи, – твердо сказал отец. – Я хочу, чтобы мы не гадали, а знали точно. Если остается здесь, это одно, а если нет…?

Он посмотрел на Свету.

– Дочка, ты все чувствуешь лучше. Отношение Маринки к нему нам известно. Но попробуй встретиться с Сашей. Поговори с ним, попробуй понять его. Не прямо в лоб, конечно, а по-человечески. Что он думает о своем будущем, какие у него планы, намерения. Нам важно знать, стоит ли готовиться к тому, что Марина может связать с ним свою жизнь. Сестра твоя не спрашивает, она живет сегодняшним днем. У тебя опыта побольше, и ты думаешь разумом.

Света задумалась, кивнула.

– Хорошо, пап. Я попробую. Но предупреждаю: он не из тех, кто открывается быстро. Придется хитростью брать.

– Вот и хорошо. – сказал отец. – Осторожно только.

Вечер продолжался в теплой атмосфере. Родители радовались успеху дочери, понимали, как важен был Саша в ее жизни, и в то же время – где-то глубоко внутри была тревога. Ведь теперь речь шла не только об экзаменах. Речь шла о будущем, которое уже стучалось в их дом, вместе с первой взрослой любовью Марины.

Через неделю Саша, разговаривая по телефону, узнал, что Марина зачислена в университет. Она стала студенткой первого курса.

Глава 10.

Между летом и осенью

Саша вернулся в последний день августа. Это было воскресенье и на следующий день он планировал вместе с Маринкой отправиться в университет, потому что хотел в первый учебный день быть рядом с ней. Уже с аэропорта позвонил и договорился о встрече, а потом сел в автобус и отправился в город, который дышал теплом уходящего лета. День был прозрачный и легкий, словно сам воздух прощался с солнечными днями, обещая, что впереди – новая пора.

Марина сидела у окна их кафе. Солнечные лучи ложились на ее волосы, превращая каждую прядь в золотую нить. Она держала в руках стакан лимонада, и капельки влаги медленно стекали по стеклу.

Саша вошел быстро, чуть растрепанный после дороги. На нем была рубашка, с расстегнутым воротом и легкая куртка. Он заметил ее сразу, и быстрыми шагами направился в ее сторону.

– Ждешь давно? – спросил он, и обнявшись сел рядом.

– Немного, – улыбнулась Марина. – Но уже успела подумать о том, что лето ушло слишком быстро.

– Оно всегда так, – ответил он, и в голосе его звучала легкая грусть. – Ждешь не дождешься. А как наступит, так и пролетает быстро. Но это лето запомнится навсегда. Столько событий.

– Верно Сань… Во многом оно стало судьбоносным.

Она смотрела на него и ловила себя на мысли, что ждала не просто его возвращения, а подтверждения – что все у них продолжается. За это лето многое изменилось. Она уже не та девочка-школьница, а студентка университета. И потом – это было первое длительное отсутствие Саши, за которое она успела сильно соскучиться по нему.

– Скажи, как папа?

– Все сложно Мариш. Требуются постоянные контрольные анализы, но диагноз практически ясен. У него проблемы с кровью. Будем надеяться на легкую форму болезни.

Ему было понятно, что за это лето он перестал быть просто студентом. В нем произошли перемены. Помимо Марины теперь в его жизни появились еще и такие слова, как «диагноз», «болезнь», «анализы», к которым он раньше относился отвлеченно. Но сейчас, когда они коснулись и лично его, то чувство ответственности в нем поднялось выше и это как-то изменило его. Он заметно повзрослел. Это было видно не вооруженным глазом.

Разговор далее шел неспешно – о планах на осень, о начале учебного года, о новых фильмах, которые пока не успели посмотреть. За окнами подул легкий ветер, и небо стало темноватым.

Саша ловил себя на том, что смотрит не на улицу, а только на нее. Ее улыбка, ее движения, то, как она поправляла прядь волос, – все это делало мир вокруг ненужным.

Он коснулся ее руки на столе. Марина на секунду замерла, но потом сжала его пальцы. В их взглядах было больше, чем могли сказать слова.

Снаружи прохладный ветер колыхал занавески на окне. Они наклонились друг к другу. Первый поцелуй был легким, как прикосновение летнего ветерка. Марина тихо вздохнула, и ее ладонь легла на его плечо.

Второй поцелуй был глубже – в нем чувствовалось и прощание с летом, и предвкушение нового времени, и то тепло, которое будет с ними всегда.

Когда они отстранились, Марина улыбнулась чуть смущенно. – Странно… Все вокруг будто замолчало. – сказала она.

– Может, это потому, что для нас сейчас важны только мы двое, – заметил Саша.

Они вышли из кафе. Август дарил им последние минуты своей щедрости. Листья каштанов уже начали желтеть, воздух пах вечерней прохладой, но город все еще жил летом. Он держал её за руку и думал, что осень – это не про листья, а про расписания, обязательства, расстояния.

Саша и Марина шли рядом, и каждый шаг становился частью их общей истории.

– Лето уходит… – повторила она с легкой грустью.

– Но мы остаемся, – тихо ответил Саша и взял ее за руку. – Я не знаю, что будет через год, два, но сегодня… сегодня мы здесь провожаем лето.

Она в ответ кивнула, будто соглашаясь не с ним, а с самой этой неопределённостью.

Аллея вела к парку. Шорох их шагов был как музыка, а город будто уступал им дорогу.

Они остановились у лавочки. Марина присела, поправив легкое платье, а Саша сел рядом. Некоторое время они молчали – просто слушали, как в ветвях перекликаются птицы, готовящиеся к ночи.

Марина тихо спросила.

– Ты не боишься, что осень все изменит?

Саша покачал головой:

– Нет. Есть вещи, которые не меняются.

Он посмотрел ей в глаза и поцеловал снова. На этот раз поцелуй был долгим и нежным, словно в нем слились и благодарность за прошедшее лето, и надежда на все, что будет впереди.

Когда они отстранились, вдалеке уже раздался звон трамвая. Марина засмеялась, прижимаясь к нему плечом.

– Даже трамвай нам говорит, что пора домой.

– А я бы шел с тобой до утра, – улыбнулся Саша.

– Утром все равно же встречаемся.

Они сидели рядом, говорили о пустяках, но каждый думал еще и о своем. Вместе с летом уходило безмятежное время, уходило право не задавать себе сложных вопросов о жизни.

Это лето изменило их обоих…

Они встали и пошли дальше, мимо скамеек и деревьев, вдыхая запах нагретой за день земли и последних летних цветов. В их шаге было ощущение нового пути – осень уже ждала, но этот летний день был их.

Он был жарким, а воздух неподвижным. Даже листья в сквере не шевелились – висели уставшие, притихшие. Они шли по дорожке старого сквера – того самого, куда редко кто заходил днем.

– Сейчас будет гроза, – сказал Саша, посмотрев на небо.

– Откуда знаешь?

– Птицы замолчали. И ветер пропал. Так всегда бывает перед ударом неба.

– Ты еще и синоптик?

– Нет. Просто не первый раз вижу.

Дождь начался неожиданно – будто из воздуха, а не с неба. Первый гром ударил так, будто расколол небо пополам.

Еще минуту назад было просто серо и тихо, и вдруг – крупные тяжелые капли застучали по листве, по дорожке.

– Побежали? – предложил Саша.

– Куда? – засмеялась Марина. – Дождь ведь быстрее нас.

Они всё равно побежали сквозь него. Аллея в парке опустела за секунды. Люди прятались под козырьки, под редкие навесы. А они уже просто шли – сначала быстро, потом медленнее, потому что стало ясно: сухими уже не останутся. Волосы Марины потемнели от воды, ресницы слиплись, платье намокло и стало тяжелым.

– Сюда! – Саша схватил ее за руку и увел под крышу старой деревянной беседки, перекосившейся, но все еще живой. – Вот тебе и лето.

Крыша гремела от капель. Вода лилась по краям потоками.

Он снял с себя легкую куртку и накинул ей на плечи. Куртка тоже была мокрой, но жест был важнее тепла. Марина смотрела на него – мокрые волосы, смеющиеся глаза, рубашка прилипла к плечам – и вдруг начала смеяться. Без причины. Просто от переполненных эмоций.

– Ты специально это подстроил.

– Конечно. Договорился с небом заранее.

Марина дрожала – не столько от холода, сколько от непривычности момента. Все было слишком живое: дождь, запах мокрой земли, близость, тишина вокруг.

– Замерзла? – тихо спросил он.

– Нет… – соврала она.

Они стояли совсем близко. Слишком близко чтобы снова не слиться в поцелуе. После очередного долгого поцелуя Марина сказала.

– Я больше никогда не выйду с тобой гулять без зонта.

– Почему? – улыбнулся он.

– Потому что именно с тобой всегда происходит что-нибудь не по плану.

– Это обвинение или комплимент?

– Комплимент, потому что так даже интересно.

– Мариш все равно промокли, идем выйдем под дождь и под ним поцелуемся.

Она удивленно посмотрела на него, но вышла. Когда они стоя под сильным ливнем обнявшись целовались, мимо проезжало такси, и пассажиры, сидевшие внутри, с улыбками смотрели на них, а один из них пальцем покрутил возле виска, как будто говорил: «вы с ума сошли».

В этот момент Саша разразился веселым смехом, да так, что не мог себя сдержать. Марина удивленно смотрела на него и не понимала, что происходит.

– Мариш запомни этот момент. Мы целуемся под дождем, а мимо проезжает такси и нам намекают, что мы сошли с ума.

– А зачем?

– Я потом тебе прочту одно стихотворение, описывающее похожую сцену. Точь-в-точь. Просто не знаю его наизусть, а то бы прочел.

– Чье стихотворение?

– Асадова.

– Ты читаешь Асадова? Сань я приятно удивлена.

– Да, некоторые произведения читал.

– Еще одно неожиданное открытие… Ладно учту, а сейчас идем домой, иначе простынем.

– Пойдем, – сказал Саша. – А то твоя сестра решит, что я тебя специально под дождь подвел.

– Она и без дождя так решит, – тихо ответила Марина.

Дождь постепенно стихал. Город снова начинал дышать. Где-то открывались окна, хлопали двери подъездов, возвращались голоса. Они шли рядом, не торопясь – мокрые, смешные, счастливые и немного уставшие. Разговоры уже почти иссякли – не потому, что нечего было сказать, а потому, что слова стали лишними. Все, что нужно, уже было в их взглядах, в легком касании рук.

И, конечно, зонт они потом все равно не брали.

Улица была почти пустой. Последний день августа дышал мягкой прохладой. Нагретый от дневного солнца асфальт остыл после дождя.

Когда они подошли к дому, Марина остановилась. На фасаде горел фонарь, его золотистый свет ложился на ее лицо, выделяя глаза и мягкий контур улыбки.

– Ну вот и все. – сказала она почти шепотом.

Он посмотрел на нее и чуть приблизился. Марина не отступила. Их поцелуй был другим – не спонтанным, как в кафе, и не легким, как в парке, или под дождем. Этот был долгим, теплым, словно прощание и обещание одновременно.

Марина коснулась его щеки ладонью, провела по легкой щетине и в этом прикосновении было столько доверия и нежности, что у Саши внутри все трепетало. Ему хотелось задержать этот момент навсегда.

Они еще немного постояли в тишине. Вдалеке проехал редкий автомобиль, оставив за собой светящийся след фар. Вечер жил своей жизнью, но для них весь мир сузился до этого крыльца, до света фонаря и до тепла, которое они чувствовали друг к другу.

Наконец Марина шагнула к двери. Перед тем как исчезнуть в подъезде, она обернулась и улыбнулась снова.

– До завтра. – сказала она.

– До завтра, – ответил он, и голос его был твердым, как обещание.

Когда дверь закрылась, Саша еще долго стоял у подъезда, вдыхая запах августа и храня на губах вкус ее поцелуя. Август уходил спокойно, не торопясь. Он всегда так делает – просто исчезает.

И он знал: завтра будет новый день, и вместе с ним начнется их новая история.

Пока Саша добрался до общежития, полностью просох. Он по-быстрому переоделся, а потом заскочил к Ирине и взял у нее томик Асадова. Нашел нужное стихотворение и спустился вниз, чтобы позвонить Марине.

– Мариш слушай и представь ту сцену под дождем. Я с середины прочту.

…

Сверху потоки льются

Грозя затопить всю улицу.