Гипатия: на перекрёстке дорог

Павел Азарников

Гипатия: на перекрёстке дорог

Глава

Действующие лица:

Гипатия – философ, учительница, открытая, но верная себе.

Орест – префект Александрии, влюблён в Гипатию.

Кирилл – епископ, властный, но сомневающийся.

Синезий – ученик Гипатии, позднее епископ, наблюдатель.

Диоскурид – друг Синезия из Кирены, знатный аристократ, философ.

Клеанф – афинский гость Гипатии.

Пётр Чтец – радикальный священник, фанатичный, мучительно верит.

Голос Толпы / Хор – жители города, выражает разные мнения и страхи.

Горожане, торговцы, матросы – статисты.

ПРОЛОГ ХОРА

(Медленный ритм. Хор входит.)

Город на перекрестке дорог,

Который слышал разных Богов.

Город книг, размышлений и кораблей,

Чья история всех дорог длинней.

Здесь слово – сильнее меча,

А мысль стремительна, как стрела.

Но сейчас нужна тишина,

Чтобы дослушать ее до конца.

Мы видели,

как вера становится знаменем,

А за знаменем приходят войска.

Мы видели,

как разум – не слышит себя,

Когда вера слепа и глуха.

Никто не желает зла!

Каждый сам по себе

Желает добра.

Но все меняется,

Когда говорит толпа.

Сегодня в этом городе

встречаются

власть

– и страх, потерять её,

вера

– и страх, усомниться в ней,

разум

– и страх, отвечать за ошибки

Своих страстей.

Смотрите, граждане.

Смотрите, – как гибнет,

Не только человек,

Но и возможность…

О Немезида, кто же виноват?

Сокрытая вдруг ты приходишь,

Надменные сгибаешь веки,

Всем жизнь отмерив на весах…

(Хор медленно отходит.)

Сцена 1.

Утро. Причал и рынок Александрии.

Шум волн. Скрип мачт. Чайки. Рабочие разгружают корабль. За причалом – рынок, крики торговцев, звон монет, гул голосов.

Старик у лавки:

Пшеница из Верхнего Египта! Сухая, чистая! По справедливой цене!

Продавщица фиников:

Сладкие финики! Слаже мира после Пасхи!

Матрос:

Осторожно с амфорами! Это вино из Родоса!

Старик у лавки:

Слыхали? Снова ночью были стычки возле квартала евреев.

Матрос:

Говорят, кто-то распустил слухи… Люди схватились за ножи.

Старик у лавки:

В Александрии слухи всегда быстрее ветра… Епископ снова спорил с префектом. Говорят, на этот раз всерьёз.

Матрос:

Из-за чего?

Старик:

Из-за власти, из-за города. Когда двое говорят о Боге, они часто думают о власти.

(Смех. Но смех нервный).

Через рынок проходит группа христиан, несколько человек, во главе с Петром Чтецом. Он не кричит, но говорит громко и убеждённо.

Пётр:

Братья, не забывайте – нет имени выше имени Христа.

Нет учения выше Евангелия.

Этот город болен не от бедности, болезни посланы от гордыни…

(Кто-то из толпы кивает, кто-то громко вздыхает).

Пётр:

Одни отвергли Спасителя тогда,

другие отвергают Его теперь…

Под видом мудрости и «свободного разума», идеи Логоса.

(В толпе перешёптываются).

Моряк:

Он о ком?

Мужчина(из группы христиан):

О философине.

Пётр продолжает:

Говорят – она учит мыслить.

Но мысль без смирения рождает бунт против Бога…

Кто поставил свой разум выше Христа —

тот уже сделал выбор.

(Он уходит дальше, но напряжение остаётся).

С корабля сходит человек в дорожной одежде, уроженец Кирен, аристократ, философ, около тридцати лет. Он оглядывает порт с интересом и лёгким недоверием.

К нему быстро подходит Синезий.

Синезий (радостно):

Диоскурид! Ты всё-таки добрался!

(Они обнимаются).

Диоскурид (оглядывая рынок):

Город шумит, как море. Но в этом шуме слышится тревога.

(Вдалеке Пётр ещё говорит с группой людей).

Пётр (сдержанно, но жёстко):

Мы уже видели, к чему приводит предательство истины.

Когда одни отдали Праведника на казнь —

мир содрогнулся.

Не повторим ошибки!

(Некоторые слушают с благоговением, другие – с опаской. Синезий все слышит и сдержанно хмурится).

Диоскурид:

Это проповедник?

Синезий:

Пётр Чтец. Горячий человек.

Он верит, что спасает город от болезни.

Диоскурид:

А ты?

Синезий:

Я верю, что город спасёт разум.

(Они идут вдоль причала).

Синезий:

Я хочу познакомить тебя с Гипатией.

Диоскурид:

О ней уже спорят?

Синезий:

О ней спорят всегда.

(В толпе раздаётся голос).

Она советует префекту!

Другой: Она просто учит!

(Синезий останавливается, смотрит на город).

Синезий (тихо):

Она собрала вокруг себя лучших —

язычников, христиан, евреев.

У неё учатся будущие священники.

Она никого не отталкивает…

Когда-то я покинул Кирену ради знания,

а нашел в Александрии учителя, который соединил Восток и Элладу…

Диоскурид:

В каких богов она верит?

Синезий:

Она верит в философию, в Логос. Единство всех частей… Ее учителя Платон и Плотин. А Боги… Она видит проявление божественной мудрости во всем… Математика для нее – священный язык, на котором они разговаривают с ней…

Диоскурид:

И это раздражает?

Синезий:

Когда человек не принадлежит ни одному лагерю, ни партии – он становится подозрительным для всех.

(Вдалеке Пётр оборачивается, слышит имя Гипатии. Его взгляд тяжелеет).

Пётр (почти шёпотом, себе):

Нет никого важнее Христа.

Никого…

(Колокол бьёт. Шум рынка на мгновение замирает. Свет медленно гаснет).

****

Сцена 2

Внутренний двор школы. После лекции.

В центре на столе астролябия и восковые таблички с чертежами, свитки. Ученики расходятся.

Остаются Гипатия, Синезий, Диоскурид и афинский гость Клеанф.

Клеанф (осматривая приборы):

Я ожидал увидеть алтарь.

А вижу циркуль.

Гипатия (улыбаясь):

Циркуль рождает круг.

А круг может быть и алтарём.

Клеанф:

В Афинах мы ищем восхождение души через очищение. Через символы, через священные обряды. Здесь я услышал лишь о числах.

Гипатия:

Числа язык космоса.

Если душа желает подняться, пусть сначала научится видеть и понимать порядок.

Клеанф:

Порядок – лишь тень божественного.

Разве ты не чувствуешь, что разум ограничен? Что выше его необъяснимая тайна?

Гипатия:

Разум не враг тайны.

Он – её дверь и ключ.

Через него мы можем понять, что лежит далее…

(Синезий внимательно наблюдает)

Клеанф:

Ты ставишь человеческий разум слишком высоко.

Гипатия:

Нет. Я ставлю его на положенное ему место.

Если в нас нет искры Единого, как мы тогда вообще можем о Нём говорить?

Клеанф:

Но разум легко становится гордыней.

Гипатия:

А обряд – суеверием.

Пауза. Ветер слегка колышет свитки на столе перед ними.

Клеанф:

В Афинах мы защищаем старую веру.

Здесь, кажется, ты защищаешь… разум… математику.

Гипатия (мягко):

Я защищаю гармонию.

Если человек видит гармонию в движении планет, он легче увидит её и в своей душе. И в окружающем мире. Математика – это язык природы.

Клеанф:

И ты допускаешь в свой круг христиан?

Гипатия:

Да.

Клеанф:

Но они отвергают наших богов.

Гипатия:

Я учу не богов, я учу людей. Учу мыслить и ставить вопросы…

Если их истина крепка, она выдержит и найдет ответ на вопросы.

Мудрость ключ к истинной свободе.

Клеанф:

В Афинах мы считаем христианство угрозой традиции.