Консуматорша для мажора

– Я не знаю, как объяснить это Анжеле, – вздохнул Артем.

– Волков, ты – подкаблучник. Тебя строит не только твоя жена, но и ее сестра. Будь мужиком! Ты вообще ничего не должен объяснять. Твой дом – твои правила! – голос Влада стегал, как плеть, но он тут же сменил тон:

– Скажи, что Каринке стоит давать больше самостоятельности. А общага – школа жизни. И с Каринкой сам поговори, чтобы не артачилась и собирала свои трусишки. А будет сильно шипеть, можешь мне позвонить. Я тоже могу встретиться и пообщаться с подрастающим поколением. Тем более, мы с ней на свадьбе познакомились.

– Спасибо, Влад! – искренне поблагодарил Артем.

– Должен будешь, – отозвался Дракула и отключился.

***

Ленский откинулся в уютном кожаном кресле и заметил улыбку на узком лице в потемневшем экране монитора.

«Вот ведь Волков! Умеет поднять настроение, иногда. Значит, домогаются его дома, прохода не дают», сцепил в замок тонкие пальце и улыбнулся ещё шире.

Вспомнилось, что хотел навестить брата в больнице и сообщить ему о решение семейного совета. Еще одно приятное дело.

Сегодня, определенно, удачный день!

***

Марк Ленский уже все бока отлежал на койке в своей ВИП-палате. Пользоваться смартфоном ему запретили, смотреть телевизор и читать – тоже. Оставалось только слушать негромкую музыку и помирать от скуки. Тяжесть больничного бытия слегка разбавляли разные медицинские процедуры и симпатичные медсестрички. Одну из них он уже пару раз отымел на скрипящей больничной койке, отмечая процесс своего выздоровления. Как раз сегодня должна была быть смена Верочки, и Марк, услышав звук открывающейся двери, заулыбался во все свои тридцать два идеальных зуба.

Но вместо грудастой малышки Веры он увидел высокую худую фигуру брата. Улыбаться сразу расхотелось.

– Привет, инвалид! – поприветствовал его Дракула. – Скучаешь?

– Да, тоска, – согласился Марк. – Но скоро выписывать должны, МРТ в норме и анализы хорошие.

– Отлично, очень за тебя рад, – преувеличенно радостно сказал Влад, присаживаясь на белый стул у кровати.

– Что отец? Один раз только у меня был. Сильно злится? Он даже не звонит мне, всё через врача. Да и мама редко звонит.

– Мама в Барселоне, и тебе же не десять лет, каждый день звонить. А отец, разумеется, злится. И его тоже можно понять. Ну, и мы все очень о тебе беспокоимся. И приняли совместное решение о твоем будущем, – Влад откинулся на спинку стула и закинул ногу на ногу.

– И какое же? – насторожено спросил Марк. Довольная рожа брата не предвещала ему ничего хорошего.

– Я тебе сейчас дам бумажку, хотя, нет, потеряешь еще. СМС отправлю. Там будет адрес. Это теперь твой новый дом на ближайший год, там некоторые твои вещи: одежда, комп и прочие мелочи. Но не всё. У тебя слишком много барахла. Квартира оплачена на год вперед. Вот тебе ключи, не потеряй! Универ твой тоже оплатили на год. Отец будет скидывать тебе один МРОТ на карту ежемесячно, не помню точно, сколько это. Тысяч двадцать вроде. Кредитки твои заблокированы, и ты их все просрочил! Никакой финансовой дисциплины! Я закрыл твои долги. Дальше, если тебя не отчислят из универа и не выгонят из квартиры, папенька оплатит все это еще на год. Так что учись и хату не засирай сильно. А если выгонят, то ничего не оплатит. Но МРОТ будет переводить. Пойдешь под трассу к бомжам. Думаю, с таким стабильным доходом, завоюешь среди них определенный авторитет.

Хорошо, что Марк лежал. Иначе он точно бы упал от таких новостей, у бедняги даже голова закружилась и перед глазами заплясали веселые яркие мушки.

– Это же шутка такая, да, Влад? – он умоляюще посмотрел на невозмутимое лицо брата.

– Да какие уж шутки, Мрак? Сколько можно шутить? – ответил Дракула, назвав младшего его прозвищем.

– Вы там охренели все?! – первый шок прошел и душу Марка наполнила чистая благородная ярость.

– Марк, ты, конечно, можешь шуметь и возмущаться, но побереги здоровье, – спокойно ответил Дракула. – На меня такое точно не действует. Давай, попробуй повзрослеть. Разумеется, ты можешь позвонить отцу, а еще лучше, матушке и поскулить, как тебя все обижают и не дают гадить, где попало. Может, они тебе даже подкинут денежек, которые ты спустишь на бухло и девочек. Но, Марк, давай, расти уже! Сколько можно быть тупым щенком? В прошлом году мы с тобой маялись, и все равно опять отправили на лето в Майями. А разве ты заслужил тогда? Скоро сентябрь, продержись хоть год без косяков и без подтирки твоей задницы посторонними людьми. Возьми этот процесс на себя! И мы твое дело, может быть, рассмотрим досрочно. Неужели это так трудно?

– Значит, считаешь меня тупым и ни на что не годным? – сквозь зубы спросил Марк.

– Точно! – радостно ответил Дракула. – Ты удивительно верно сформулировал.

– Ну и иди нах тогда. Я прекрасно без вас всех проживу. И ползти к вам на брюхе не собираюсь!

– Прекрасный настрой! Одобряю! – сказал Дракула, поднимаясь со стула. – Что же, не буду тебя дальше тревожить. Пока, братик.

– Ой, вали уже, – Марк перевернулся спиной к брату и уставился в стенку. От вида рожи Влада тошнило. Отчаянно хотелось курить.

Глава 3

Домой Волков вернулся воодушевленный. Он открыл дверь и с наслаждением вдохнул воздух, наполненный ароматом вкусной домашней еды. Анжела отлично готовила, и Артем это очень ценил.

Он разулся и направился сразу в кухню-гостиную, где хозяйничала Анжела. Тут же, поджав ноги под себя, сидела на диванчике Карина и что-то искала в телефоне. Артем отметил, что в этот раз она в штанах.

– Всем привет. Хорошо, что вы обе здесь, – Артем решил не ходить вокруг да около и сразу перешел к делу. – Хочу объявить, что Карине нужно завтра съездить в универ и написать заявление на заселение в общежитие. Там сдали новый корпус и есть отличные варианты.

– С чего это? – Карина сдунула с лица фиолетовую прядь и внимательно посмотрела на Волкова.

– Это очень неожиданно, – сказала Анжела, наливая в тарелку ароматный борщ.

Волков с интересом покосился на борщ и продолжил:

– Вот только сегодня вариант подвернулся. Ну, Константин Львович Ленский в попечительском совете, и я на правах «почти сына», пробил тему. Думаю, так будет лучше для всех. Карине нужно больше самостоятельности и общения со сверстниками. Да и на дорогу будет меньше времени тратить. Но главное, конечно, самостоятельность. Карина же у нас уже взрослая девочка, – тут Волков поймал взгляд синих глаз и сделал многозначительную паузу.

– Это несколько неожиданно, – повторила Анжела и ловко плюхнула в борщ сметану, а затем положила в тарелочку натертые чесноком гренки. Артем сглотнул. – Карина, что скажешь?

– Ничего не скажу. Кто я такая, чтобы что-то говорить? – Карина демонстративно пожала плечами. – Если я мешаю хозяину дома, то, конечно, я поеду в общагу, не вопрос. Когда вещи собирать?

– Завтра напишешь заявление, через неделю, с 1 сентября заселение, – ответил Волков, поедая глазами тарелку с борщом.

– Ок, поняла, – Карина слезла с диванчика. – Ужинать с вами не буду. Пойду роллы куплю. И борщ твой воняет, Анжела, вытяжка не справляется. Всю чужую квартиру провоняла.

С этими словами Карина отправилась в свою комнату.

– Что это было? – спросила Анжела и обняла мужа, с наслаждение вдыхая аромат его парфюма.

– Ничего. Карине нужно жить своим умом и самостоятельно. Жить одним табором совсем необязательно. А нам – своей маленькой дружной семьей.

– Я чего-то не знаю? Вы поругались? – Анжела внимательно посмотрела на Артема.

– Ничего интересного, поверь мне. Но так будет лучше.

– Мама скажет, что мы выгнали бедного ребенка, – грустно улыбнулась Анжела.

– Ну, пусть мама едет в общагу и пожалеет «бедного ребенка». Ничего страшного там нет. Я жил в общаге, ты снимала, никто не умер. И вообще, общага – школа жизни.

– Я всё равно как-то переживаю. Она еще так молода, ничего толком не видела.

– Анжела, ты недооцениваешь свою сестру. Она очень хваткая девушка. Вот и увидит всё, освоится быстро. К тому же телефонную связь никто не отменил, в гости пусть приходит. Но жить с ней я не буду! Всё, я переодеваюсь и ужинаю, не могу допустить остывания такого прекрасного борща! – Артем чмокнул жену и пошел в спальню.

***

Карина, сидя на кровати в условно своей комнате, медленно и с каким-то болезненным наслаждением рвала на мелкие кусочки исписанный лист бумаги. Лист постепенно превращался в кучку мусора. На ее запястье виднелись несколько синяков от пальцев Артема. Как же он сильно сжал ее руку прошлой ночью!

Чертов Волков! Выгоняет ее в какую-то вонючую общагу! А мог бы и раскошелится и снять ей хату, уж не убыло бы от него! Откровенно говоря, это и было целью ночной вылазки Карины. Этот «коварный» план уже давненько зрел в ее хорошенькой головке: соблазнить мужа сестры, а потом вынудить его снять ей квартиру и оплачивать маленькие женские радости уже просто так. Или не просто так. Все-таки он очень красивый! Но все равно пусть платит!

Ведь Волков не захочет, чтобы Анжела узнала про их маленькую шалость. Вот такой был бы семейный секрет. Волков – богатый, а она – бедная студентка, делиться надо! А уж от Анжелки тоже не убудет, если она думает, что сестра будет ей по гроб жизни благодарна за ее обноски и койко-место, то она глубоко заблуждается!

И вот эти грандиозные замыслы разрушены! Но ничего, она сильная женщина и прекрасно справится и без сестры и ее подкаблучника.

Карина открыла окно, взяла в горсть кусочки бумаги и выкинула их в окно. Кусочки весело заплясали за окном, как бумажные снежинки. На листочке, исписанным мелким, но очень четким почерком, был план Б Карины: признание в любви Артему. Предполагалось, что, прочитав томления девичьего сердца, он расчувствуется и станет более лояльным к своей свояченице. Она уже неплохо изучила его, Волков – сентиментален. Что ж, не получилось. Общага, так общага.

***

Марк вышел из больницы и с наслаждением вздохнул уличный воздух, наполненный ароматами зрелой листвы и городскими газами. После стерильного кондиционированного воздуха больничной палаты, городской дух необычайно бодрил. В руках у него был небольшой пакетик, куда вошли все его нехитрые пожитки из больницы: зубная щетка, паста и больничные тапочки. Тапочки он хотел оставить в палате, но вспомнил, что сейчас он вроде как принц в изгнании, а в таком положении халявными тапочками не разбрасываются.

Еще в больнице после последней встречи с братом, Марк проверил все свои банковские приложения. Действительно, везде было по нулям, кредитки аннулированы, в приложении зеленого банка на карте высветился издевательский баланс: 27 302 рубля. На эти деньги предстояло жить месяц.

В среднем столько Ленский тратил за день.

«Прорвемся», – подумал он, – «это даже интересно, типа квеста на выживание».

Марк прочитал в СМС от Влада адрес своего нового дома, открыл приложение такси и ввел туда адрес.

Увидел цену поездки.

Закрыл приложение и открыл городской справочник, набрал запрос «Проехать до… общественный транспорт» и пошел к автобусной остановке.

Квест начался.

Марк сел в автобус и начал осваиваться. Подглядел за пассажирами и догадался приложить банковскую карту к терминалу. Относительно благополучно доехал по навигатору до своей остановки.

Дальше шел другой уровень: метро. Стоит отметить, что за двадцать лет своей жизни Марк Ленский ни разу не был в метро. И за рубежом он в метро не ездил. Как-то повода не находилось. Наблюдая за толпой, он минул рамки и турникет и вышел к поездам. А вот здесь как-то затупил. Поезда шли одни за другим, с двух сторон.

Толпа, самоорганизуясь в какого-то гигантского червя, заползала то в один поезд, то в другой. К какому червю примыкать Марк сообразить пока не мог и завис перед схемой. Схема напоминала разноцветный полураспущенный клубок ниток.

Марк отступил пару шагов назад, чтобы полюбоваться на этот образец современного искусства на расстоянии, но получил тычком в бок от какой-то толстой тетки.

– Что встал на дороге? Понаедут из своих колхозов и стоят где попало, – отчитала его тетка и быстро заскочила в вагон.

Ленскому, урожденному москвичу в пятнадцатом поколении, стало обидно. Он подошел к какому-то деду и спросил:

– Подскажите, как проехать к станции ….., – последние слова потонули в грохоте приближающегося поезда.

– Туда садись, – показал дед на вагон.

Марк послушался. Дед не обманул, и вскоре он уже вышел на улицу, где ему предстояло жить ближайший год. Метро стало вызывать искреннее отвращение. Зато навигатор нормально заработал. Минут через тридцать Ленский оказался у кирпичного пятиэтажного дома.

– Вы прибыли к месту назначения, – радостно объявил навигатор.

«Прикольно, клубный дом», – подумал Марк, открывая дверь подъезда. Лифта в «клубном доме» не оказалось. Ленский довольно быстро дошел до пятого этажа и вошел в свою квартиру.

Она казалась довольно чистой, но ремонт в последний раз явно делали в год рождения нового квартиранта. И мебель покупали тогда же.

Марк разулся и надел больничные тапочки. Ходить по обшарпанному полу босиком не хотелось. Пошел на кухню. Открыл шкафчики. Из шкафчика на него посмотрел усатый рыжий сосед, потом застеснялся и спрятался за какой-то жестяной банкой. Ленский резко закрыл дверцу с оглушительным хлопком. Дверца обиделась и накренилась.

Влад постарался, нашел отличную хрущевку! С тараканами!

***

Последняя неделя августа пробежала как дуновение ветра: вроде вчера еще было лето, а вот и первое сентября с его толпами школьников и студентов, холодными ночами и острым ароматом жухлой листвы в воздухе.

В первый день осени, Карина, собрав четыре дорожные сумки, покинула дом Артема Волкова и прошла знаменательный для многих людей этап: заселение в общагу.

Общежитие было неплохим. Это было новое здание, построенное холдингом Константина Львовича к 300-летию университета. Внутри все было еще новым и сильно пахло краской. Карина вошла в свою комнату и огляделась.

Комната была довольно большой, но рассчитана всего на двух человек. Две кровати стояли напротив друг друга, два рабочих места и два шкафа. На одной из кроватей уже лежала соседка Карины, блондинистая кудрявая девчонка с ярко накрашенными глазами.

– Привет! Я – Лиза Веткина, – представилась соседка. – Вместе будем жить. Ты с юридического? Первый курс?

– Привет, я – Карина Князева, – ответила Карина. – Да, с юридического, значит и учиться будем вместе.

– Ну и хорошо, надеюсь, ты не храпишь.

– Надеюсь, ты тоже, – ответила Карина.

– Ладно, пошли посмотрим, что тут и как, – предложила Лиза.

Девушки отправились изучать окрестности.

Они прошли длинный коридор, покрашенный в позитивный оранжевый свет, и вышли на общую кухню, где стояло несколько столов, плит и микроволновок. У одной из микроволновок стояли двое парней и напряженно прислушивались. В микроволновке что-то трещало и шипело. Сильно пахло поп-корном.

– Привет, девчонки! – сказал один из парней, высокий и рыжий. – Я – Никита, «Прикладная информатика», третий курс. А это – Даня, эконом, третий курс. Вы сегодня заселились? В какую комнату?

– Да, – кивнула Карина. – Я – Карина, а это Лиза. Юрфак, первый курс. В 420.

– Отлично, будем к вам за солью ходить! – сказал Никита, без стеснения осматривая Карину. Даня же густо покраснел и искоса посматривал на Лизу.

– А у вас на соль не хватает? – спросила Карина, дерзко глядя Никите в глаза.

– Ладно, понял, не будем пока ходить, – улыбнулся Никита. – Вы из каких городов? Я из Сургута, а Даня из Воронежа.

– Из Сургута? – переспросила Карина. – Из семьи потомственных нефтяников?

Она заметила, что этот рыжий Никита неплохо одет. Одна толстовка больше двадцати тысяч стоит, у нее у самой была толстовка такого же бренда от сестры.

– Из семьи потомственных бюджетников, – ответил Никита. – А вас только нефтяники интересуют?

– Еще газовики и строители, – улыбнулась Лиза.

– Так это надо было в политех, – сказал Даня. – А у нас классический университет.

– Ну, уж как получилось, – ответила Карина. – Ладно, мы тут осматриваемся… Пока, ребята.

– Пока, девчонки. Если что, приходите в 404, поп-корн есть, – Никита подмигнул Карине и открыл микроволновку.

Девушки ушли, и Никита достал пакетик с поп-корном.

– Ну, что как тебе перваки? – спросил Даня.

– Девочки с претензиями. Не вариант. Особенно та, фиолетовая. На куницу похожа. У нас в загородном доме такая всех кур передушила, пока ее батя на капкан не взял.

– Ну, скажешь тоже! – Даня поправил очки. – А та блондинка, Лиза, кажется очень милой. И красивой.

– Куница, братан. Она тоже куница, только белая! Не будь… ну ты понял! Пошли в комнату, а то остынет всё.

Глава 4

Марк заселился в последнюю неделю августа и потихоньку обживался.

Балкон встретил его запахом плесени и видом прожженных половиков. Их он выкинул первым делом. Потом взялся за кухонный шкафчик – дверца держалась на честном слове. Снял ее, а обратно повесить не смог. Получились открытые полки с одной стороны. Вторая дверца отправилась следом, для симметрии. С тараканами установил шаткое перемирие: расставил какие-то ловушки, и усатые пока не попадались ему на глаза.

С едой всё обстояло хуже. Готовить Марк не умел. Даже чай заварить. Для всего этого в доме его отца имелись специально обученные люди. С помощью ю-туба и инструкций на пачках освоил приготовление макарон и пельменей. Активно изучал ассортимент кетчупов, готовой еды и пива в ближайшей «Десяточке».

И страдал.

От дешевых пельменей и полуфабрикатов была изжога, от дешевого пива болела голова. Хотя после сотрясения мозга Марк вообще стал плохо переносить любой алкоголь. При этом 27 302 рубля таяли, как снег под апрельским солнцем. А ведь следующий транш будет только через три недели! Ситуация становилась катастрофической. Он бросил пить и курить. Голова болеть перестала, но денег все равно было слишком мало.

С таким настроением, ближе к отчаянию, Марк приехал в университет 1 сентября. Возбужденные студенты, музыка, шарики… От этой праздничной суеты стало только хуже.

«Зря приехал», – подумал он, но деньги уже потрачены на дорогу, а узнать график пересдач необходимо.

Ленский прошелся по знакомой территории и увидел несколько хаотично расставленных машин и группку знакомых людей рядом с ними. Конечно, его компания! Таких же богатых мажоров, каким был он еще пару недель назад! Сердце стукнуло сильнее. Свернуть бы в арку, исчезнуть…

– О, Мрак, здорово! – темноволосый парень с черными глазами шагнул навстречу.

– Привет, Ибрагим, – ответил Марк, неохотно подходя к компании.

– А где тачила? – Ибрагим обнял беловолосую девушку с пышной грудью.

– В ремонте, – ответил Марк, завистливо глядя на девчонку Ибрагима. Внезапно он понял, что у него уже чертовски давно не было какой-нибудь девушки. Последней была Верочка из больницы, и она была не так хороша, как эта блонда.

– Да, слышал, ушатал тачку в хлам. А новая-то где? – не унимался Ибрагим.

– Заказали, жду, – Марк категорически не хотел развивать эту тему.

– А что, как там Майями? – подключился низкий женский голос.

«О, Матильда приехала», – застонал про себя Марк. Матильда Весина, дочка пивного барона, шатенка двадцати трех лет с красивыми темно-зелеными глазами и пухлыми губками. Эти губы он помнил хорошо. Год назад у них было что-то вроде романа, но Марк загулял и был пойман с поличным. На память ему даже остался небольшой шрам на скуле от осколка разбитого стакана. Ленский хотел потом шлифануть этот след разбитой любви лазером, но передумал.

Шрамы украшают мужчин! Типа он такой чёткий, опасный и дерзкий!

Кроме красивых губ Матильда обладала довольно тонкой талией, но при этом весьма внушительным бюстом и массивной пятой точкой. Кто-то бы назвал её толстой, но Марк после жизни в Майями вполне лояльно относился к бодипозитивным девушкам и с удовольствием бы поплавал на этих волнах еще пару раз.

– Майями стоит, – улыбнулся Марк.

– Что, там так модно запускать себя? – Матильда презрительно скривилась, глядя на отросшие корни волос Марка.

Да, его зеленая голова уже была не совсем зеленой. Цвет вымылся и явно проглядывали корни родного светлого цвета. Стрижка тоже требовала обновления. В последние дни Марку было не до красоты.

– Это мода такая. Последний тренд. Уличная мода, долой стереотипы. До нашего колхоза просто поздно доходит, – ответил Марк и отметил про себя, что Мотя нынче что-то не в духе. ПМС, наверно, или худеет опять.

– А цацки тоже нынче не в моде? Ты же, как елочка, обвешанный, ходил, – спросила Матильда, прищурив хищные раскосые глаза.

Это было правда. Разную ювелирку Марк любил. Правда весь пирсинг и прочие украшения с него сняли перед МРТ и отдали потом не законному владельцу, а Дракуле.

И как раз золотишка Марк не обнаружил в вещах, которые ему любезно оставил брат в хрущевке. Да и шмот был далеко не весь. Из всей обширной ювелирной коллекции ему осталась только брендовая золотая цепь на шее с золотым жетоном, подарок матери. Полмиллиона цепь стоила. Марк уже заходил в ломбард. Сейчас давали сто тысяч. Расставаться пока не хотелось.

– Минимализм сейчас в тренде, Матильда. Естественность. Говорю же, через сезон и до нашего колхоза дойдет, – Марк обезоруживающе улыбнулся. Хорошо, что хоть зубы братец ему оставил.

Матильда фыркнула, а Ибрагим продолжил.

– Мрак, тут слухи ходят, что тебя из дома вышвырнули. Как собаку обоссавшуюся. Что на мели ты нынче? Правда? Могу подкинуть баблишка, потом отработаешь, – он похабно хохотнул и сжал ягодицу своей пассии. Она нервно засмеялась.

– Так-то это ты мне должен, Ибрагим! Просрал ты мне ту гонку в городе, помнишь? На желание спорили. А я так и не загадал. И насчет того, что меня из дома выгнали – бессовестно врут, – ответил Марк. – Никто меня не выгонял. Я сам ушел. Ну сколько уже можно жить с предками? Тем более я контракт в Майями заключил, сам заработал на квартиру.

– Сам? Песенки зашли? И хата новая? Когда новоселье? Желание загадывай, я от слов не отказываюсь! – Ибрагим хищно раздул ноздри.

– С желанием подожду. Повезло мне тогда на гонке. А новоселье… как ремонт закончу. В "Хрустальной башне" купил, у отца. Центр, класс премиум. Берите, пока есть. Если интересно, могу скидку выбить. Ты же все с кланом живешь. Если отпустят… Взял сразу трешку, девяносто квадратов, терраса – двести пятьдесят. А то женюсь, дети пойдут, – Марк подмигнул Матильде. – Ладно, в деканат пора. Увидимся!

Марк повернулся к компании спиной и зашагал в сторону деканата.

– Врет? – спросила Матильда.

– Скорее всего, – ответил Ибрагим. – Посмотрим.

Из деканата Марк вышел с перечнем несданных дисциплин и переводом на другой курс. Разобраться со всем нужно за полгода. Голова гудела от непривычной нагрузки. Он огляделся и, стараясь не привлекать внимания, быстро пошел к остановке. Встречаться с бывшими друзьями больше не хотелось.

***

Карина же в этот момент раскладывала вещи в шкафу.

– Классные шмотки и дорогие, – заметила соседка. – Так ты девочка с приданным?

– Это сестра мне отдала. Очень удачно вышла замуж.

– Да, уж удачно, – завистливо протянула соседка. – Я эту юбку за полтинник на распродаже видела. У нее может еще какое-то ненужное барахло есть?

– Может и есть, но я брать у нее больше ничего не стану, – ответила Карина и села на кровать.

– Гордая, типа? Понимаю, – кивнула Лиза. – Я тоже хочу замуж удачно выйти, я ж именно для этого в этот универ хотела поступить. Тут много мальчиков из хороших семей учится. Только живут они, разумеется, не в общаге. Тут-то точно одни нищеброды. Как те, которых мы в кухне встретили. За солью они к нам ходить будут! Ха! А к богатеньким на хромой кобыле не подъедешь. Надо тоже упакованными быть и бабло иметь.

– Можно же заработать как-то? – неуверенно спросила Карина.

– Заработать? Как? Картошку что ли жарить или кофе варить? – усмехнулась Лиза. – Не, тут другой подход нужен. Я тут с парой человек уже пообщалась, они мне обещали какой-то расклад дать, где заработать.

– Ой, я бы тоже послушала, – сказала Карина и легла на кровать. Да, деньжат бы не помешало. Чтобы утереть нос Анжелке и ее душниле. Вот подцепить бы тоже такого жирного карася! И тоже переехать в центр города в красивую квартиру, ездить на красивой машине и покупать свои юбки, а не носить чужие обноски! Разве она так много хочет? Она же молодая и красивая девчонка и совсем не дура! Это же тоже чего-то стоит?

Потянулись учебные будни. Карина исправно ходила на лекции, вела конспекты, варила макароны на общей кухни и откровенно злилась. В их общежитии представителей уважаемыхсемей или их отпрысков не водилось. В универе – да!