Запускай по венам любовь

Эмма Райц

Запускай по венам любовь

Глава 1. Пробежка

Москва, 2040 год

— Константин Викторович, рады снова видеть вас, — промурлыкала блондинка за стойкой ресепшен, томно улыбаясь.

— Привет, киса. — Сатир устало ухмыльнулся и облокотился на гладкую поверхность стойки. — Мне сегодня троечку.

— Я предупрежу Мати. Кабинет будет готов через несколько минут. А пока не хотите воды с лимоном? Или травяной чай? — Администратор придвинулась чуть ближе и подалась вперёд, ненавязчиво демонстрируя постоянному клиенту соблазнительный вырез тёмно-синего платья.

— Виски со льдом есть? — Сатир хищно оскалился в ответ на физиологический флирт.

— У нас массажный салон, Константин Викторович. Откуда тут виски?

— А ты шкафчики проверь. Вдруг где бутылочка завалялась?

Блондинка хихикнула, но отрицательно покачала головой:

— Увы. Политика салона — здоровый образ жизни.

Майоров цокнул языком и с лёгким раздражением закатил глаза, но потом что-то вспомнил и плавно потянулся к руке девушки:

— А давай мы вот как поступим, милая. — Он провёл Террафоном по куар-коду на изящном запястье. — Пока Мати будет разминать мои мышцы, ты сгоняешь в бар через дорогу и возьмёшь у них приличный виски. И потом тихо-о-онечко занесёшь мне стаканчик.

— Константин Викторович... — Блондинка возмущённо поджала пухлые губы, но тут же испуганно распахнула глаза при виде суммы, которая упала на её счёт. — Подождите, но тут же...

— Сдачу оставь себе на трусики-бусики.

— Но я же не могу...

— Можешь, киса. Всё ты можешь.

В холле показалась невысокая улыбчивая тайка, которая тут же сложила ладони, приветствуя постоянного клиента, и слегка склонила голову.

— О, Мати. — Сатир изобразил тот же жест и подмигнул блондинке: — Давай-давай, шевели попкой, киса.

Не дожидаясь очередного отказа, он развернулся и ушёл следом за массажисткой, на ходу стаскивая с себя куртку из тяжёлой чёрной кожи, матово поблескивавшей в приглушённом свете салона.

— Позовите, — произнесла Мати с лёгким акцентом и оставила Майорова в одиночестве кабинета без окон.

Он включил беззвучный режим на смартфоне, проверил Глок, пристёгнутый к внутреннему карману куртки, и продолжил раздеваться. Где-то под потолком тихо играла расслабляющая музыка, пахло массажными маслами, на бежевой декоративной штукатурке стен плясали мягкие блики пламени десятка свеч. Обстановка идеально располагала к расслаблению и «выключению» из суеты жизни на ближайший час.

Полностью раздевшись, Сатир обернул полотенце вокруг бёдер и трижды постучал по двери, прежде чем улечься на массажный стол.

* * *

— Мати, сильнее. — Не поднимая головы, Константин вскинул ладонь и показал массажистке три пальца. — Я же просил.

— Оукей-оукей. — Она виновато улыбнулась и усилила давление, проминая напряжённые мышцы вдоль позвоночника.

Майоров удовлетворённо промычал что-то и несколько секунд скользил пустым взглядом по затейливому узору из мелкой гальки, выложенному в круглой чаше, заполненной белоснежным песком, которая стояла под массажным столом и раздражала Сатира тем, что сантиметров на десять была сдвинута от центра и ломала этим гармонию симметрии.

Под действием разогревающего массажного масла он почувствовал, что постепенно проваливается в блаженную дрёму, но внезапно вдалеке раздался странный шум. Грохот мебели, женские визги и мужская ругань. А потом выстрел.

— Твою мать. — Майорову понадобилась доля секунды, чтобы вскочить со стола. — Второй выход есть?!

Мати замерла от ужаса и непонимающе смотрела на голого Константина широко распахнутыми чёрными глазами.

— Сорри?

— Дверь, Мати!

Мужские голоса слишком быстро приближались к их кабинету, и Сатир выхватил из куртки пистолет. Датчик отпечатка пальцев мгновенно отозвался на его прикосновение.

— Экзит! Секонд экзит, Мати!

— Йес! Йес... — Тайка метнулась за широкую коричневую штору в тот момент, когда под действием второго выстрела из основной двери выскочила хромированная ручка.

— Бляцкий цирк... — Майоров успел схватить полотенце и куртку и босиком выбежал следом за массажисткой в тёмный служебный коридор, молясь, чтобы там никого не оказалось. — Хайд! — Он впихнул Мати в какую-то подсобку, кое-как прикрылся полотенцем и успел натянуть один рукав куртки, когда позади раздался грохот очередного выстрела, и пуля врезалась в стену в нескольких сантиметрах от его головы.

— Майоров! Сука!

Путаясь в куртке, Сатир вывернулся и, пригнувшись, выстрелил наугад в том направлении, где по его прикидке находился преследователь. В ответ прилетело ещё несколько пуль, но ни одна чудом не попала в цель.

— Он живой нужен!

— Ага, сейчас... — Майоров впотьмах наконец-то справился со вторым рукавом и ускорился.

Коридор резко вильнул влево, и вдалеке высветилась вожделенная табличка «служебный выход». Придерживая полотенце, Сатир помчался к железной двери, но притормозил в паре метров перед ней, быстро прицелился и вышиб электронный замок метким выстрелом.

— Стой, сука!

Константин ударил стопой по двери и чуть ли не кубарем выскочил наружу. После полумрака салона залитая солнцем улица заставила его зажмуриться и сбавить скорость, но очередная пуля прошла вскользь по левому локтю, прорвав дорогую кожу куртки, и придала сил для побега.

— Обходи его!

Всё ещё не понимая, кто за ним гонится и для чего, Сатир босиком мчался по переулкам центра Москвы и изредка отстреливался, считая свои патроны. За ним гнались двое, и на каждом перекрёстке он ожидал какого-нибудь сюрприза в виде третьего преследователя или вражеского автомобиля.

«Расслабился, вашу мать...»

Но рефлексы и зрение никогда его не подводили. Справа послышался рокот мотора, и Сатир вовремя нырнул в раскрытые решётчатые ворота внутреннего двора жилой сталинки. Доли секунды ему хватило, чтобы с облегчением понять: двор был сквозной, и слева по диагонали темнела арка с выходом на другую улицу. А через дорогу так вовремя маячила незапертая «Ауди» А4, чья легкомысленная хозяйка что-то искала в багажнике.

Сатир выскочил из ворот и, не тратя время на отстрел, в три шага пересёк проезжую часть.

— Буду должен! — рявкнул он, падая на водительское сиденье.

— Стой! — сзади раздался испуганный женский голос.

Но Майоров уже нажал на педаль газа и помчался вниз по улице. Вдогонку по кузову автомобиля ударило ещё несколько выстрелов, но колёса, к счастью, остались целы. Единственным неудобством была приподнятая крышка багажника, из-за которой Сатиру было плохо видно, насколько активной оставалась погоня.

Он проскочил на жёлтый и на полном ходу вывернул на Тверскую, сливаясь с потоком трафика под недовольные сигналы других участников движения. В очередной раз на автомате глянул в бесполезное зеркало заднего вида и наконец-то заметил.

— Твою мать... — Константин обернулся и грязно выматерился.

Сзади на него во все глаза смотрел пристёгнутый в детском кресле черноволосый мальчик.

Глава 2. Тук-тук

Агата, будто током ударенная, упёрлась ладонью в соседнюю машину и беспомощно следила за удалявшейся «Ауди», пока из арки через дорогу не выбежали двое мужчин с оружием. Они тут же синхронно прицелились и начали стрелять по автомобилю.

— Нет! Нет! — Не помня себя от ужаса, Агата рванула было на них, но тот, кто был к ней ближе, резко повернулся на её голос и навёл дуло пистолета в район её лба.

— Заткнулась, сука.

— Пожалуйста... Не надо, — Агата попятилась, чувствуя, как сердце сбилось с ритма. — Я не...

Позади стрелка раздался визг тормозов и зычный голос:

— Быстро в тачку!

— Он в «Ауди»!

Оба незнакомца запрыгнули на заднее сиденье чёрного внедорожника, и тот, шлифуя асфальт, умчался в погоне за тем, кто украл машину Агаты и её четырёхлетнего сына.

— Нет, пожалуйста! — Она попыталась бежать, но тело, пленённое животным страхом, не слушалось её, дрожа каждой клеткой.

Через несколько метров Агата рухнула на колени и завыла от ужаса. Ладони скользнули по асфальту. Тонкая кожа вспыхнула острой болью царапин. Зубы стучали, а гортань свело спазмом. Перед глазами всё поплыло от хлынувших слёз. Позвоночник плавился под действием взрывной волны адреналина, а лёгкие горели, не давая вдохнуть хоть каплю жизненно необходимого кислорода.

— Нет. Прошу... Артём... Малыш... — Она с трудом поднялась на ноги и, спотыкаясь, побежала в сторону Тверской, хотя остатки разума шептали, что это бесполезно.

Но сердце матери не верило в такие слова и упрямо подгоняло её вопреки жестокой логике, пока в узком переулке Агата не заметила патруль ДПС.

— Помогите! Пожалуйста! — Добежав до белого «Ауруса», она несколько раз ударила ладонью по стеклу водительской двери.

— Эй-эй! — С пассажирской стороны выскочил инспектор с табельным пистолетом наперевес, и Агата в страхе отпрянула, вскинув пустые ладони вверх.

— Пожалуйста! У меня только что угнали машину!

— Поэтому надо ломиться в патрульный автомобиль?!

— В машине остался мой сын! Ему всего четыре! Помогите, я не знаю, что... — Накатившая истерика заставила Агату закашляться и согнуться пополам. — Что с ним будет...

— Так, спокойно. — С водительского места вышел второй инспектор и вовремя подхватил девушку, не дав ей упасть на тротуар. — Я капитан Зимин. Мы вам поможем, только прекратите панику. Что за автомобиль? В каком направлении его угнали? Нам нужно максимум деталей, тогда есть шанс быстро вернуть вашего сына. Ясно?!

— Д-да... — Агата кивнула и с трудом сделала глубокий вдох. — Б-бежевая «Ауди» А4, госномер девятьсот три У, Р, С... Нет. У, С, Р...

— У, С, Р? Точно? — переспросил капитан, быстро что-то впечатывая в служебный планшет.

— Да... — прошептала Агата. — Стойте!

— Что?

— За ним кто-то гонится! Чёрный автомобиль. Э...

Лицо инспектора вытянулось от удивления:

— Гонится? Марку автомобиля видели?

— «Мерседес»... Да, внедорожник...

— «Гелендваген»?

— Да!

— Номер запомнили?

— Нет...

Зимин кивнул, что-то быстро проверил на дисплее планшета и нажал кнопку на рации, прикреплённой к воротнику форменной куртки:

— Внимание всем постам! По Тверской улице по направлению к Страстному бульвару движется бежевая «Ауди» А4. Госномер «Ульяна», девять, ноль, три «Сергей», «Роман», один, семь, семь. Машиной управляет угонщик. Внутри находится ребёнок. Повторяю, в машине ребёнок. За «Ауди» следует чёрный «Мерседес» Джи-класс.

— У них оружие! — простонала Агата, вцепившись в рукав капитана.

— Участники погони, возможно, вооружены! Соблюдать меры личной безопасности. Внимание всем постам!

* * *

— Ты как тут оказался? — Сатир задал вопрос, но сразу же понял степень его глупости. — Ладно, теперь уже как есть.

Мальчик продолжал молча наблюдать за внезапным похитителем и был подозрительно неразговорчив.

— Не переживай, верну тебя мамке. Я ж не знал... — Майоров выдавил из себя улыбку. — Но придётся покататься, сорян. Звать тебя как?

Ответа снова не последовало.

— Ты говорить-то умеешь?

И опять тишина.

— Инглиш? — на всякий случай уточнил Сатир.

Но и на этот вопрос малыш не ответил.

— Ты глухой, что ли? Или тупо в ахере? — Константин безнадёжно хохотнул. — Не ссы, я и сам в ахере.

Метрах в двухстах позади он то и дело замечал агрессивный чёрный внедорожник, но «Ауди» оказалась шустрой двухлитровой лошадкой со спорт-пакетом и послушно неслась по широким улицам, не давая преследователю сократить расстояние.

— Блядство. — Сатир хлопнул себя по карманам и понял, что телефон либо остался в массажном кабинете, либо выпал где-то по дороге.

Бегло осмотревшись, он заметил на пассажирском сиденье женскую сумочку, прикрытую голубой вельветовой рубашкой.

— Ага. — Майоров, глядя то вперёд, то по зеркалам, на ощупь проинспектировал находку и выудил из неё Террафон в красном чехле. Однако тот был заблокирован и не давал сделать чертовски важный звонок. — Да чтоб тебя. Хотя...

«Ауди» в последний момент перестроилась в крайний левый ряд и под загоревшийся красный унеслась вверх по Страстному бульвару, оказавшись отрезанной от внедорожника плотным перпендикулярным потоком машин.

Сатир шумно выдохнул и коснулся пальцами дисплея на приборной панели.

— Отлично. — Смартфон оказался подключён к бортовому компьютеру, и можно было набрать любой номер прямо с панели.

Майоров нахмурился. В голове после внезапной беготни все цифры хаотично перемешались, не давая вспомнить ни один номер.

— Так, выдохнули и собрались. — Он жёстко ударил себя по лбу и наконец-то сосредоточился.

Вдалеке послышались еле различимые звуки сирен, но Сатира волновала только вероятность повторной встречи с чёрным внедорожником. Технично перестраиваясь из полосы в полосу, Константин вывел на дисплей кнопки набора и по памяти набрал нужный номер. На пятом гудке в динамиках раздался низкий мужской голос:

— Что-то срочное?

Майоров успел открыть рот, но в следующую секунду боковое зеркало с его стороны разлетелось на мелкие осколки.

— Ах ты сука! — Сатир резко вильнул.

— Костян?

— Повиси!

«Ауди» резво прибавила скорость, обогнала поток автомобилей и проскочила очередной перекрёсток на красный свет, оставив за собой шлейф пронзительных сигналов.

— Майоров, какого хрена? — Спокойный бас забавно контрастировал с происходящим.

— Дэн, за мной гонятся, — процедил Сатир, буквально вслепую уходя от преследователей без бокового зеркала и обзора сзади из-за поднятой крышки багажника.

— Кто?

— Да хрен знает. И менты.

— Где ты?

— Петровский бульвар. А нет, уже Рождественский. Скоро буду на Сретенском.

— Ты там по кругу, что ли, катишься? — в динамиках раздался хриплый смех.

— Тебе весело, да?! Морозов, я тачку угнал!

Сатир услышал очередной выстрел, опасно вильнул и случайно подрезал ярко-зелёного «китайца». Седан затормозил, и в его задний бампер угодил сине-красный минивэн курьерской службы.

— У всех бывают плохие дни.

— Хорош там угорать!

— Ладно, тащи свою задницу к «Фениксу». На полицейской волне ваша погоня уже в приоритете.

— У меня ещё одна проблема.

— Говори.

— Тут на заднем сиденье спиногрыз оказался.

— Повтори?

Но ответить Сатир не успел. Разогнавшийся чёрный «Гелендваген» с рёвом ударил по заднему бамперу «Ауди». Майоров выматерился и вжал педаль газа в пол, автомобиль повело, но ему удалось выровнять ход. Впереди уже маячили перекрёсток со Сретенкой и мигающий зелёный, но Гелик уверенно шёл на повторный таран.

— Пацан, держись! — рыкнул Сатир, поняв, что не успевает уйти от удара.

Внедорожник атаковал «Ауди» в заднее левое крыло, и седан на полной скорости развернуло на девяносто градусов.

— Твою мать!

Время словно замедлилось, когда Майоров оказался нос к носу с водителем «Гелендвагена», чьё лицо частично закрывали угольно-чёрные стёкла очков-авиаторов. «Ауди» стремительно теряла скорость, но больше всего Сатир боялся, что из внедорожника метко выстрелит кто-то из пассажиров. Одновременно повышался риск вылететь на встречную полосу и попасть под удар другого автомобиля.

Позади раздался тихий жалобный всхлип, похожий на мяуканье котёнка. По позвоночнику Майорова пронеслась болезненная искра. Костяшки пальцев побелели от силы, с которой он сжал руль.

— Да ебись оно конём.

Он до боли ударил босой ступнёй по педали газа. Подбитая «Ауди», отчаянно шлифуя сухой асфальт, прочертила передним бампером по левому боку «Гелендвагена» и под аккомпанемент дюжины полицейских сирен и ревущих громкоговорителей метнулась вправо. Сатир мчался по Большой Лубянке по встречной полосе общественного транспорта в надежде на резвость стражей порядка. Если полиция задержит напавших на него людей, всё остальное не будет иметь особого значения. Работодатель Майорова легко решит вопрос и с угоном, и с опасной ездой.

— Ну?! Я же говорил! — Он ухмыльнулся в зеркало заднего вида, ища глазами перепуганного мальчишку, но в небольшом пространстве между крышкой багажника и крышей «Ауди» снова мелькнул чёрный внедорожник. — Ах ты сучий потрох! Ни на кого надежды нет. Всё надо делать самому!

— Сатир, я всё ещё на связи, — напомнил о себе Денис Морозов.

Решение созрело мгновенно. Приблизившись к Т-образному перекрёстку, Майоров нажал на тормоз, крутанул рулём вправо, потом сразу влево, и «Ауди», рискованно накренившись, встала перпендикулярно основному потоку.

— Дэн, мчи на Лубянку. Желательно сразу с адвокатом. — Сатир ударил по стеклоподъёмнику и одновременно вскинул Глок. — Сдохни, тварь.

Лобовое стекло «Гелендвагена» треснуло под градом пуль, окрасившись изнутри тёмно-алыми разводами. Тяжёлый внедорожник резко ушёл влево, вскользь задел проезжавший по встречной фургон, опасно покачнулся и, ударившись передними колёсами в высокий бордюр, по инерции перевернулся. «Гелендваген» только чудом не задел никого из прохожих, приземлившись на бок поперёк тротуара, и упёрся крышей в укреплённые ворота здания Управления ФСБ.

— Тук-тук, — хмыкнул Сатир и потуже затянул на поясе полотенце.

Глава 3. Мистер Икс

Пространство перед Управлением ФСБ по чьему-то беззвучному приказу мгновенно заполнилось бойцами в чёрной экипировке с оружием наперевес. Не дожидаясь особого приглашения, Сатир плавно открыл водительскую дверь и вышел из машины, успев напоследок ещё раз поправить сползавшее полотенце.

— Пацаны, я всё. — Он поднял руки и зажмурился, приготовившись быть жёстко опрокинутым на асфальт. — Там мальчонка сзади.

— Руки за голову!

Трое плечистых мужчин в балаклавах грубо скрутили Майорова, кто-то ударил под колени, и он рухнул на землю, болезненно царапнув щёку и висок. Сопротивляться и что-то объяснять не было смысла. Впереди его ждали задержание, допрос и предъявление обвинений. Надежда оставалась только на своевременное появление Дениса Морозова и адвокатов «Феникса».

Упираясь частью лица в асфальт, Сатир зашипел от боли в запястьях, скованных холодным металлом наручников, и заметил, как кто-то из бойцов спецназа вытащил из «Ауди» худенького мальчика с мертвенно-бледным лицом и взъерошенными тёмными волосами и унёс в направлении подъехавшей «Скорой».

Майорову кто-то что-то говорил, зачитывал права и инструкции, немилосердно давя коленом в поясницу, но он облегчённо выдохнул и иронично усмехнулся, подумав: «Зашибись, на массажик сгонял. Самая убойная пятница года...»

* * *

— Сынок, будь добр, полотенчик верни. — Сатир жалобно улыбнулся молодому, судя по взгляду, бойцу, втолкнувшему его в камеру изолятора. — У вас тут прохладненько. А я уже не мальчик: здоровье берегу.

— А штанишки ты где потерял, папуль? — Въедливые тёмные глаза в прорезях балаклавы заискрились сарказмом.

— У массажистки забыл. Адресок нужен? Мнёт на совесть.

— Заметно, — хмыкнул боец и, сжалившись над задержанным, просунул полотенце в узкое пространство между прутьями решётки.

— Вот спасибо. — Майоров проводил взглядом удалявшегося спецназовца и беспомощно уставился на полотенце. — Юморист... — Руки всё ещё были скованы наручниками за спиной, и заново обернуть себя, на первый взгляд, не представлялось возможным. Сатир устало хрустнул шеей, откашлялся и, сплюнув горькую слюну в угол камеры, присел на край холодной узкой лавки. — Кавээнщики хреновы. — Он сгорбился и, приподняв ягодицы, подтащил под ними запястья. Потом согнулся ещё сильнее и подтянул к себе колени. — Твою мать. — Что-то хрустнуло в районе правой лопатки, но Майоров всё-таки умудрился просунуть поочерёдно обе ступни в кольцо рук и теперь мог хотя бы спереди прикрыть «хозяйство» посеревшим от асфальтовой пыли полотенцем. — Лучше, чем ничего.

Ждать пришлось недолго. Спустя полчаса Сатира привели в просторный кабинет следователя.

— Запястье, — буркнул хмурый мужчина лет тридцати пяти.

— Пожалуйста. — Константин уселся напротив него, основательно уложил полотенце на коленях и протянул следователю скованные ладони.

Тот никак не прокомментировал странный внешний вид Сатира, молча сдвинул кольцо наручников и провёл сканером по куар-коду. Майоров откашлялся и уселся поудобнее, откинувшись на спинку стула. Потом глянул на квадратные настенные часы и прикинул, как скоро здесь появится Морозов или кто-то из боссов «Феникса».

По истечении минуты следователь нахмурился ещё сильнее и, бросив короткий взгляд на задержанного, поднёс к уху смартфон.

— Зотов, зайди ко мне.

Дверь в кабинет с тихим скрипом приоткрылась, и внутрь шагнул высокий парень в чёрной футболке со взлохмаченными светлыми волосами.

— Сергей Петрович?

— Глянь, что со связью у нас.

— А что такое? — Парень подошёл к рабочему столу следователя и согнулся, всматриваясь в монитор компьютера.

— Данные не грузятся.

Сатир молча улыбнулся, с иронией разглядывая грязные после пробежки по городу ноги.

— Хм... — Зотов придвинул к себе клавиатуру, резво прошёлся подушечками пальцев по кнопкам и выдал: — С интернетом всё в порядке. Может, база подвисает? Дайте-ка... — Он взял со стола сканер и поднёс его к своему запястью. — Вроде нет. Не понимаю.

— Моё попробуй. — Следователь недовольно вздохнул и задрал рукав.

Данные его куар-кода тоже загрузились мгновенно.

— Какой-то глюк, Сергей Петрович.

— Стопудово, — хмыкнул под нос Майоров.

— Руку, — процедил следователь.

— Пожалуйста, Сергей Петрович. — Сатир расплылся в издевательской ухмылке и снова продемонстрировал запястье.

— Хрень какая-то...

Системный администратор задержал взгляд на Майорове на несколько секунд, но потом его светлые брови резко приподнялись, и он снова уставился на монитор.

— Сергей Петрович, это не глюк. Вот. — Он ткнул указательным пальцем куда-то в нижний угол экрана, и следователь еле слышно выматерился. — Тут отдельный запрос нужен. Наверх.

— Ладно, проваливай.

— Что там? — Константин с наигранным любопытством подался вперёд и облокотился на разведённые в стороны колени.

— Фамилия, имя, отчество, — буркнул следователь, игнорируя провокацию.

— Майоров Константин Викторович. Разве у вас не написано?

— На заборе и то больше написано.

Сатир прыснул:

— Это не я. Это, — он задорно вскинул указательный палец, — сверху распорядились.

Сергей Петрович сдвинул клавиатуру в сторону и повернулся к задержанному юмористу:

— Зачем ребёнка украли?

— Вообще-то, я машину угнал. Правда хотел вернуть потом. А ребёнок там случайно оказался.

— И вы его не заметили?

— А можно мне адвоката дождаться?

— А вы его, Константин Викторович, уже вызвали?

— Разумеется. Как только рядом с вами припарковался, так сразу и вызвал.

Следователь устало растёр виски и сжал пальцами напряжённую переносицу, неспешно поднялся из-за стола и, прихватив большую чёрную кружку, подошёл к металлическому стеллажу, где помигивал жёлто-зелёным диодом термопот. По кабинету растёкся горьковатый запах растворимого кофе. Тихое позвякивание чайной ложки по стенкам кружки нарушило тишину. Сергей Петрович уставился в смартфон, недовольно бросив:

— У меня вообще-то последний рабочий день перед отпуском.

— Везёт вам! — восхитился Сатир. — Я вот без выходных и праздников пашу. В поте лица.

— И чем же вы занимаетесь?

— Мир спасаю.

— Тоже мне, Бэтмен. — Следователь, шипя, отпил кофе и повернул монитор к Майорову: — Им расскажете.

Улыбка сползла с лица Сатира при виде фотографий из разгромленного массажного салона. Блондинка с ресепшен, имя которой он за год так и не удосужился выучить, лежала на сложенной каталке, перемотанная бинтами и разбитым лицом. На следующем кадре — две массажистки-азиатки, тоже с синяками и ссадинами. Холл салона на фоне — перевёрнут вверх дном, тяжёлые стеклянные двери — разбиты, панорамные окна — в трещинах.

— Твою мать... — процедил Сатир.

— Девчонка в реанимации. С серьёзной кровопотерей.

— Хреново.

— Так что я не знаю, чей и для кого вы там мир спасаете, Константин Викторович, но как-то... — Гулкий стук прервал следователя на середине фразы. — Войдите.

— Шустро вы. — Сатир обернулся и встретился взглядом с Мороком.

* * *

— Я думал, у нас Андрей — главный по приключениям.

— Дэн, ну где я и где приключения? Скажешь тоже...

Спустя почти три часа допроса, оформления необходимых документов, получения сотрудниками ФСБ засекреченных данных из вышестоящих инстанций и подписания Сатиром запрета на выезд за пределы Москвы, ему позволили покинуть СИЗО.

Над столицей сгустились низкие серые облака, из которых на асфальт срывались мелкие холодные капли августовского дождя. Разбитый «Гелендваген» успели эвакуировать от ворот КПП, но осколки стёкол и обломки бампера ещё опасно поблёскивали на тротуаре и проезжей части.