Запускай по венам любовь

Эмма Райц

Запускай по венам любовь

Глава 1. Пробежка

Москва, 2040 год

— Константин Викторович, рады снова видеть вас, — промурлыкала блондинка за стойкой ресепшн, томно улыбаясь.

— Привет, киса. — Сатир устало ухмыльнулся и облокотился на гладкую поверхность стойки. — Мне сегодня троечку.

— Я предупрежу Мати. Кабинет будет готов через несколько минут. А пока не хотите воды с лимоном? Или травяной чай? — Администратор придвинулась чуть ближе и подалась вперёд, ненавязчиво демонстрируя постоянному клиенту соблазнительный вырез тёмно-синего платья.

— Виски со льдом есть? — Сатир хищно оскалился в ответ на физиологический флирт.

— У нас массажный салон, Константин Викторович. Откуда тут виски?

— А ты шкафчики проверь. Вдруг где бутылочка завалялась?

Блондинка хихикнула, но отрицательно покачала головой:

— Увы. Политика салона — здоровый образ жизни.

Майоров цокнул языком и с лёгким раздражением закатил глаза, но потом что-то вспомнил и плавно потянулся к руке девушки:

— А давай мы вот как поступим, милая. — Он провёл Террафоном по куар-коду на изящном запястье. — Пока Мати будет разминать мои мышцы, ты сгоняешь в бар через дорогу и возьмёшь у них приличный виски. И потом тихо-о-онечко занесёшь мне стаканчик.

— Константин Викторович... — Блондинка возмущённо поджала пухлые губы, но тут же испуганно распахнула глаза при виде суммы, которая упала на её счёт. — Подождите, но тут же...

— Сдачу оставь себе на трусики-бусики.

— Но я же не могу...

— Можешь, киса. Всё ты можешь.

В холле показалась невысокая улыбчивая тайка, которая тут же сложила ладони, приветствуя постоянного клиента, и слегка склонила голову.

— О, Мати. — Сатир повторил её жест и подмигнул блондинке: — Давай-давай, шевели попкой, киса.

Не дожидаясь очередного отказа, он развернулся и ушёл следом за массажисткой, на ходу стаскивая с себя куртку из тяжёлой чёрной кожи, матово поблескивавшей в приглушённом свете салона.

— Позовите, — произнесла Мати с лёгким акцентом и оставила Майорова в одиночестве кабинета без окон.

Он включил беззвучный режим на смартфоне, проверил Глок, пристёгнутый к внутреннему карману куртки, и продолжил раздеваться. Где-то под потолком тихо играла расслабляющая музыка, пахло массажными маслами, на бежевой декоративной штукатурке стен плясали мягкие блики пламени десятка свеч. Обстановка идеально располагала к расслаблению и «выключению» из суеты жизни на ближайший час.

Полностью раздевшись, Сатир обернул полотенце вокруг бёдер и трижды постучал по двери, прежде чем улечься на массажный стол.

* * *

— Мати, сильнее. — Не поднимая головы, Константин вскинул ладонь и показал массажистке три пальца. — Я же просил.

— Оукей-оукей. — Она виновато улыбнулась и усилила давление, проминая напряжённые мышцы вдоль позвоночника.

Майоров удовлетворённо промычал что-то и несколько секунд скользил пустым взглядом по затейливому узору из мелкой гальки, выложенному в круглой чаше, заполненной белоснежным песком, которая стояла под массажным столом и раздражала Сатира тем, что сантиметров на десять была сдвинута от центра и ломала этим гармонию симметрии.

Под действием разогревающего массажного масла он почувствовал, что постепенно проваливается в блаженную дрёму, но внезапно вдалеке раздался странный шум. Грохот мебели, женские визги и мужская ругань. А потом выстрел.

— Твою мать. — Майорову понадобилась доля секунды, чтобы вскочить со стола. — Второй выход есть?!

Мати замерла от ужаса и непонимающе смотрела на голого Константина широко распахнутыми чёрными глазами.

— Сорри?

— Дверь, Мати!

Мужские голоса слишком быстро приближались к их кабинету, и Сатир выхватил из куртки пистолет. Датчик отпечатка пальцев мгновенно отозвался на его прикосновение.

— Экзит! Секонд экзит, Мати!

— Йес! Йес... — Тайка метнулась за широкую коричневую штору в тот момент, когда под действием второго выстрела из основной двери выскочила хромированная ручка.

— Бляцкий цирк... — Майоров успел схватить полотенце и куртку и босиком выбежал следом за массажисткой в тёмный служебный коридор, молясь, чтобы там никого не оказалось. — Хайд! — Он впихнул Мати в какую-то подсобку, кое-как прикрылся полотенцем и успел натянуть один рукав куртки, когда позади раздался грохот очередного выстрела, и пуля врезалась в стену в нескольких сантиметрах от его головы.

— Майоров! Сука!

Путаясь в куртке, Сатир вывернулся и, пригнувшись, выстрелил наугад в том направлении, где по его прикидке находился преследователь. В ответ прилетело ещё несколько пуль, но ни одна чудом не попала в цель.

— Он живой нужен!

— Ага, сейчас... — Майоров впотьмах наконец-то справился со вторым рукавом и ускорился.

Коридор резко вильнул влево, и вдалеке высветилась вожделенная табличка «служебный выход». Придерживая полотенце, Сатир помчался к железной двери, но притормозил в паре метров перед ней, быстро прицелился и вышиб электронный замок метким выстрелом.

— Стой, сука!

Константин ударил стопой по двери и чуть ли не кубарем выскочил наружу. После полумрака салона залитая солнцем улица заставила его зажмуриться и сбавить скорость, но очередная пуля прошла вскользь по левому локтю, прорвав дорогую кожу куртки, и придала сил для побега.

— Обходи его!

Всё ещё не понимая, кто за ним гонится и для чего, Сатир босиком мчался по переулкам центра Москвы и изредка отстреливался, считая свои патроны. За ним гнались двое, и на каждом перекрёстке он ожидал какого-нибудь сюрприза в виде третьего преследователя или вражеского автомобиля.

«Расслабился, вашу мать...»

Но рефлексы и зрение никогда его не подводили. Справа послышался рокот мотора, и Сатир вовремя нырнул в раскрытые решетчатые ворота внутреннего двора жилой сталинки. Доли секунды ему хватило, чтобы с облегчением понять: двор был сквозной, и слева по диагонали темнела арка с выходом на другую улицу. А через дорогу так вовремя маячила незапертая «Ауди» А4, чья легкомысленная хозяйка что-то искала в багажнике.

Сатир выскочил из ворот и, не тратя время на отстрел, в три шага пересёк проезжую часть.

— Буду должен! — рявкнул он, падая на водительское сиденье.

— Стой! — сзади раздался испуганный женский голос.

Но Майоров уже нажал на педаль газа и помчался вниз по улице. Вдогонку по кузову автомобиля ударило ещё несколько выстрелов, но колёса, к счастью, остались целы. Единственным неудобством была приподнятая крышка багажника, из-за которой Сатиру было плохо видно, насколько активной оставалась погоня.

Он проскочил на жёлтый и на полном ходу вывернул на Тверскую, сливаясь с потоком трафика под недовольные сигналы других участников движения. В очередной раз на автомате глянул в бесполезное зеркало заднего вида и наконец-то заметил.

— Твою мать... — Константин обернулся и грязно выматерился.

Сзади на него во все глаза смотрел пристёгнутый в детском кресле черноволосый мальчик.

Глава 2. Тук-тук

Агата, будто током ударенная, упёрлась ладонью в соседнюю машину и беспомощно следила за удалявшейся «Ауди», пока из арки через дорогу не выбежали двое мужчин с оружием. Они тут же синхронно прицелились и начали стрелять по автомобилю.

— Нет! Нет! — Не помня себя от ужаса, Агата рванула было на них, но тот, кто был к ней ближе, резко повернулся на её голос и навёл дуло пистолета в район её лба.

— Заткнулась, сука.

— Пожалуйста... Не надо, — Агата попятилась, чувствуя, как сердце сбилось с ритма. — Я не...

Позади стрелка раздался визг тормозов и зычный голос:

— Быстро в тачку!

— Он в «Ауди»!

Оба незнакомца запрыгнули на заднее сиденье чёрного внедорожника, и тот, шлифуя асфальт, умчался в погоне за похитителем машины Агаты и её четырёхлетнего сына.

— Нет, пожалуйста! — она попыталась бежать, но тело, пленённое животным страхом, не слушалось её, дрожа каждой клеткой.

Через несколько метров Агата рухнула на колени и завыла от ужаса. Ладони скользнули по асфальту. Тонкая кожа вспыхнула острой болью царапин. Зубы стучали, а гортань свело спазмом. Перед глазами всё поплыло от слёз. Позвоночник плавился под действием взрывной волны адреналина, а лёгкие горели, не давая вдохнуть хоть каплю жизненно необходимого кислорода.

— Нет. Прошу... Артём... Малыш... — Она с трудом поднялась на ноги и, спотыкаясь, побежала в сторону Тверской, хотя остатки разума шептали, что это бесполезно.

Но сердце матери не верило в такие слова и упрямо подгоняло её вопреки жестокой логике, пока в узком переулке Агата не заметила патруль ДПС.

— Помогите! Пожалуйста! — Добежав до белого «Ауруса», она несколько раз ударила ладонью по стеклу водительской двери.

— Эй-эй! — С пассажирской стороны выскочил инспектор с табельным пистолетом наперевес, и Агата в страхе отпрянула, вскинув пустые ладони вверх.

— Пожалуйста! У меня только что угнали машину!

— Поэтому надо ломиться в патрульный автомобиль?!

— В машине остался мой сын! Ему всего четыре! Помогите, я не знаю, что... — Накатившая истерика заставила Агату закашляться и согнуться пополам. — Что с ним будет...

— Так, спокойно. — С водительского места вышел второй инспектор и вовремя подхватил девушку, не дав ей упасть на тротуар. — Я капитан Зимин. Мы вам поможем, только прекратите панику. Что за автомобиль? В каком направлении его угнали? Нам нужно максимум деталей, тогда есть шанс быстро вернуть вашего сына. Ясно?!

— Д-да... — Агата кивнула и с трудом сделала глубокий вдох. — Б-бежевая «Ауди» А4, госномер девятьсот три У, Р, С... Нет. У, С, Р...

— У, С, Р? Точно? — переспросил капитан, быстро что-то впечатывая в служебный планшет.

— Да... — прошептала Агата. — Стойте!

— Что?

— За ним кто-то гонится! Чёрный автомобиль. Э...

Лицо инспектора вытянулось от удивления:

— Гонится? Марку автомобиля видели?

— «Мерседес»... Да, внедорожник...

— «Гелендваген»?

— Да!

— Номер запомнили?

— Нет...

Зимин кивнул, что-то быстро проверил на дисплее планшета и нажал кнопку на рации, прикреплённой к воротнику форменной куртки:

— Внимание всем постам! По Тверской улице по направлению к Страстному бульвару движется бежевая «Ауди» А4. Госномер «Ульяна», девять, ноль, три «Сергей», «Роман», один, семь, семь. Машиной управляет угонщик. Внутри находится ребёнок. Повторяю, в машине ребёнок. За «Ауди» следует чёрный «Мерседес» Джи-класс.

— У них оружие! — простонала Агата, вцепившись в рукав капитана.

— Участники погони, возможно, вооружены! Соблюдать меры личной безопасности. Внимание всем постам!

* * *

— Ты как тут оказался? — Сатир задал вопрос, но сразу же понял степень его глупости. — Ладно, теперь уже как есть.

Мальчик продолжал молча наблюдать за внезапным похитителем и был подозрительно неразговорчив.

— Не переживай, верну тебя мамке. Я ж не знал... — Майоров выдавил из себя улыбку. — Но придётся покататься, сорян. Звать тебя как?

Ответа снова не последовало.

— Ты говорить-то умеешь?

И опять тишина.

— Инглиш? — на всякий случай уточнил Сатир.

Но и на этот вопрос малыш не ответил.

— Ты глухой, что ли? Или тупо в ахере? — Константин безнадёжно хохотнул. — Не ссы, я и сам в ахере.

Метрах в двухстах позади он то и дело замечал агрессивный чёрный внедорожник, но «Ауди» оказалась шустрой двухлитровой лошадкой со спорт-пакетом и послушно неслась по широким улицам, не давая преследователю сократить расстояние.

— Блядство. — Сатир хлопнул себя по карманам и понял, что телефон либо остался в массажном кабинете, либо выпал где-то по дороге.

Бегло осмотревшись, он заметил на пассажирском сиденье женскую сумочку, прикрытую голубой вельветовой рубашкой.

— Ага. — Майоров, глядя то вперёд, то по зеркалам, на ощупь проинспектировал находку и выудил из неё Террафон в красном чехле. Однако тот был заблокирован и не давал сделать чертовски важный звонок. — Да чтоб тебя. Хотя...

«Ауди» в последний момент перестроилась в крайний левый ряд и под загоревшийся красный унеслась вверх по Страстному бульвару, оказавшись отрезанной от внедорожника плотным перпендикулярным потоком машин.

Сатир шумно выдохнул и коснулся пальцами дисплея на приборной панели.

— Отлично. — Смартфон оказался подключён к бортовому компьютеру, и можно было позвонить прямо с панели.

Майоров нахмурился. В голове после внезапной беготни все цифры хаотично перемешались, не давая вспомнить ни один номер.

— Так, выдохнули и собрались. — Он жёстко ударил себя по лбу и наконец-то сосредоточился.

Вдалеке послышались еле различимые звуки сирен, но Сатира волновала только вероятность повторной встречи с чёрным внедорожником. Технично перестраиваясь из полосы в полосу, Константин вывел на дисплей кнопки набора и по памяти набрал нужный номер. На пятом гудке в динамиках раздался низкий мужской голос:

— Говорите.

Майоров успел открыть рот, но в следующую секунду боковое зеркало с его стороны разлетелось на мелкие осколки.

— Ах ты сука! — Сатир резко вильнул.

— Костян, это ты?

— Повиси!

«Ауди» резво прибавила скорость, обогнала поток автомобилей и проскочила очередной перекрёсток на красный свет, оставив за собой шлейф пронзительных сигналов.

— Майоров, какого хрена? — Спокойный бас забавно контрастировал с происходящим.

— Дэн, за мной гонятся, — процедил Сатир, буквально вслепую уходя от преследователей без бокового зеркала и обзора сзади из-за поднятой крышки багажника.

— Кто?

— Да хрен знает. И менты.

— Где ты?

— Петровский бульвар. А нет, уже Рождественский. Скоро буду на Сретенском.

— Ты там по кругу, что ли, катишься? — в динамиках раздался хриплый смех.

— Тебе весело, да?! Морозов, я тачку угнал!

Сатир услышал очередной выстрел, опасно вильнул и случайно подрезал ярко-зелёного «китайца». Седан затормозил, и в его задний бампер угодил сине-красный минивэн курьерской службы.

— У всех бывают плохие дни.

— Хорош там угорать!

— Ладно, тащи свою задницу к «Фениксу». На полицейской волне ваша погоня уже в приоритете.

— У меня ещё одна проблема.

— Говори.

— Тут на заднем сиденье спиногрыз оказался.

— Повтори?

Но ответить Сатир не успел. Разогнавшийся чёрный «Гелендваген» с рёвом ударил по заднему бамперу «Ауди». Майоров выматерился и вжал педаль газа в пол, автомобиль повело, но ему удалось выровнять ход. Впереди уже маячили перекрёсток со Сретенкой и мигающий зелёный, но Гелик уверенно шёл на повторный таран.

— Пацан, держись! — рыкнул Сатир, поняв, что не успевает уйти от удара.

Внедорожник атаковал «Ауди» в заднее левое крыло, и седан на полной скорости развернуло на девяносто градусов.

— Твою мать!

Время словно замедлилось, когда Майоров оказался нос к носу с водителем «Гелендвагена», чьё лицо частично закрывали угольно-чёрные стёкла очков-авиаторов. «Ауди» стремительно теряла скорость, но больше всего Сатир боялся, что из внедорожника метко выстрелит кто-то из пассажиров. Одновременно повышался риск вылететь на встречную полосу и попасть под удар другого автомобиля.

Позади раздался тихий жалобный всхлип, похожий на мяуканье котёнка. По позвоночнику Майорова пронеслась болезненная искра. Костяшки пальцев побелели от силы, с которой он сжал руль.

— Да ебись оно конём.

Он до боли ударил босой ступнёй по педали газа. Подбитая «Ауди», отчаянно шлифуя сухой асфальт, прочертила передним бампером по левому боку «Гелендвагена» и под аккомпанемент дюжины полицейских сирен и ревущих громкоговорителей метнулась вправо. Сатир мчался по Большой Лубянке по встречной полосе общественного транспорта в надежде на резвость стражей порядка. Если полиция задержит напавших на него людей, всё остальное не будет иметь особого значения. Работодатель Майорова легко решит вопрос и с угоном, и с опасной ездой.

— Ну?! Я же говорил! — он ухмыльнулся в зеркало заднего вида, ища глазами перепуганного мальчишку, но в небольшом пространстве между крышкой багажника и крышей «Ауди» снова мелькнул чёрный внедорожник. — Ах ты сучий потрох! Ни на кого надежды нет. Всё надо делать самому!

— Сатир, я всё ещё на связи, — напомнил о себе Денис Морозов.

Решение созрело мгновенно. Приблизившись к Т-образному перекрёстку, Майоров нажал на тормоз, крутанул рулём вправо, потом сразу влево, и «Ауди», рискованно накренившись, встала перпендикулярно основному потоку.

— Дэн, мчи на Лубянку. Желательно сразу с адвокатом. — Сатир ударил по стеклоподъёмнику и одновременно вскинул Глок. — Сдохни, тварь.

Лобовое стекло «Гелендвагена» треснуло под градом пуль, окрасившись изнутри тёмно-алыми разводами. Тяжёлый внедорожник резко ушёл влево, вскользь задел проезжавший по встречной фургон, опасно покачнулся и, ударившись передними колёсами в высокий бордюр, по инерции перевернулся. «Гелендваген» только чудом не задел никого из прохожих, приземлившись на бок поперёк тротуара, и упёрся крышей в укреплённые ворота здания Управления ФСБ.

— Тук-тук, — хмыкнул Сатир и потуже затянул на поясе полотенце.

Глава 3. Мистер Икс

Пространство перед Управлением ФСБ по чьему-то беззвучному приказу заполнилось бойцами в чёрной экипировке с оружием наперевес. Не дожидаясь особого приглашения, Сатир плавно открыл водительскую дверь и вышел из машины, успев напоследок ещё раз поправить сползавшее полотенце.

— Пацаны, я всё. — Он поднял вверх руки и зажмурился, приготовившись быть жёстко опрокинутым на асфальт. — Там мальчонка сзади.

— Руки за голову!

Трое плечистых мужчин в балаклавах грубо скрутили Майорова, кто-то ударил под колени, и он рухнул на землю, болезненно царапнув щёку и висок. Сопротивляться и что-то объяснять не было смысла. Впереди его ждали задержание, допрос и предъявление обвинений. Вся надежда оставалась только на своевременное появление Дениса Морозова и адвокатов «Феникса».

Всё ещё упираясь частью лица в асфальт, Сатир еле слышно зашипел от боли в запястьях, скованных холодным металлом наручников, и заметил, как кто-то из бойцов спецназа вытащил из «Ауди» худенького мальчика с мертвенно-бледным лицом и взъерошенными тёмными волосами и унёс в направлении уже подъехавшей «Скорой».

Майорову кто-то что-то говорил, зачитывал права и инструкции, немилосердно давя коленом в поясницу, но он облегчённо выдохнул и иронично усмехнулся, подумав: «Зашибись я на массажик сгонял. Самая убойная пятница года...»

* * *

— Полотенчик верните, — Сатир жалобно улыбнулся бойцу, втолкнувшему его в камеру изолятора. — У вас тут прохладненько. А я уже не мальчик: здоровье берегу.

— А штанишки ты где потерял, дедуль? — Лица спецназовца не было видно, но въедливые тёмные глаза в прорезях балаклавы искрились сарказмом.

— У массажистки забыл. Адресок нужен? Мнёт на совесть.

— Заметно, — хмыкнул боец и, сжалившись над задержанным, просунул полотенце в узкое пространство между прутьями решётки.

— Вот спасибо. — Майоров проводил взглядом удалявшегося спецназовца и беспомощно уставился на полотенце. — Юморист... — Руки всё ещё были скованы наручниками за спиной, и заново обернуть себя, на первый взгляд, не представлялось возможным. Сатир устало хрустнул шеей, откашлялся и, сплюнув горькую слюну в угол камеры, присел на край холодной узкой лавки. — Кавээнщики хреновы. — Он сгорбился и, приподняв ягодицы, подтащил под ними запястья. Потом согнулся ещё сильнее и подтянул к себе колени. — Твою мать. — Что-то хрустнуло в районе правой лопатки, но Майоров всё-таки умудрился просунуть поочерёдно обе ступни в кольцо рук и теперь мог хотя бы спереди прикрыть «хозяйство» посеревшим от асфальтовой пыли полотенцем. — Лучше, чем ничего.

Ждать пришлось недолго. Спустя всего полчаса Сатира привели в просторный кабинет следователя на первый допрос.

— Запястье, — буркнул хмурый мужчина лет тридцати пяти.

— Пожалуйста. — Константин уселся напротив него, основательно уложил полотенце на коленях и протянул следователю скованные ладони.

Тот никак не прокомментировал странный внешний вид Сатира, молча сдвинул кольцо наручников и провёл сканером по куар-коду. Майоров откашлялся и уселся поудобнее, откинувшись на спинку стула. Потом глянул на квадратные настенные часы и прикинул, как скоро здесь появится Морозов или кто-то из боссов «Феникса».

По истечении минуты следователь нахмурился ещё сильнее и, бросив короткий взгляд на задержанного, поднёс к уху смартфон.

— Зотов, зайди ко мне.

Дверь в кабинет с тихим скрипом приоткрылась, и внутрь шагнул молодой парень в чёрной футболке с взлохмаченными светлыми волосами.

— Сергей Петрович?

— Глянь, что со связью у нас.

— А что такое? — Парень подошёл к рабочему столу следователя и согнулся, всматриваясь в монитор рабочего компьютера.

— Данные не грузятся.

Сатир молча улыбнулся, с иронией рассматривая грязные после пробежки по городу ноги.

— Хм... — Зотов придвинул к себе клавиатуру, резво прошёлся подушечками пальцев по кнопкам и выдал: — С Интернетом всё в порядке. Может, база подвисает? Дайте-ка... — Он взял со стола сканер и поднёс его к своему запястью. — Вроде нет. Не понимаю.

— Моё попробуй. — Следователь недовольно вздохнул и задрал рукав.

Данные его куар-кода тоже загрузились мгновенно.

— Какой-то глюк, Сергей Петрович.

— Стопудово, — хмыкнул под нос Майоров.

— Руку, — процедил следователь.

— Пожалуйста, Сергей Петрович. — Сатир расплылся в издевательской ухмылке и снова продемонстрировал запястье.

— Хрень какая-то...

Системный администратор задержал взгляд на Майорове на несколько секунд, но потом его светлые брови резко приподнялись, и он снова уставился на монитор.

— Сергей Петрович, это не глюк. Вот. — Он ткнул указательным пальцем куда-то в нижний угол, и следователь еле слышно выматерился. — Тут отдельный запрос нужен. Наверх.

— Ладно, проваливай.

— Ну что там? — Константин с наигранным любопытством подался вперёд и облокотился на разведённые в стороны колени.

— Фамилия, имя, отчество, — буркнул следователь, игнорируя провокацию.

— Майоров Константин Викторович. Разве у вас там не написано?

— На заборе и то больше написано.

Сатир прыснул:

— Это не я. Это, — он задорно вскинул указательный палец вверх, — сверху распорядились.

Сергей Петрович сдвинул клавиатуру в сторону и повернулся к задержанному юмористу:

— Зачем ребёнка украли?

— Вообще-то я машину угнал. Правда хотел вернуть потом. А ребёнок там случайно оказался.

— И вы его не заметили?

— А можно мне адвоката дождаться?

— А вы его, Константин Викторович, уже вызвали?

— Разумеется. Как только рядом с вами припарковался, так сразу и вызвал.

Следователь устало растёр виски и сжал пальцами напряжённую переносицу, неспешно поднялся из-за стола и, прихватив большую чёрную кружку, подошёл к металлическому стеллажу, где помигивал жёлто-зелёным диодом термопот. По кабинету растёкся горьковатый запах растворимого кофе. Тихое позвякивание чайной ложки по стенкам кружки нарушило тишину. Сергей Петрович вернулся на рабочее место и уставился в смартфон, недовольно бросив:

— У меня вообще-то последний рабочий день перед отпуском.

— Везёт вам! — восхитился Сатир. — Я вот без выходных и праздников пашу. В поте лица.

— И чем же вы занимаетесь?

— Мир спасаю.

— Тоже мне, Бэтмен. — Следователь, шипя, отпил кофе и повернул монитор к Майорову: — Им расскажете.

Улыбка сползла с уверенного лица Сатира при виде фотографий из разгромленного массажного салона. Блондинка с ресепшн, имя которой он за год так и не удосужился выучить, лежала на сложенной каталке перемотанная бинтами и разбитым лицом. На следующем кадре — две массажистки-азиатки, тоже со следами побоев. Холл салона на фоне — перевёрнут вверх дном, тяжёлые стеклянные двери — разбиты, панорамные окна — в трещинах.

— Твою мать... — процедил Сатир.

— Девчонка в реанимации. С серьёзной кровопотерей.

— Хреново.

— Так что я не знаю, чей и для кого вы там мир спасаете, Константин Викторович, но как-то... — гулкий стук прервал следователя на середине фразы. — Войдите.

— Шустро вы. — Сатир обернулся и встретился взглядом с Мороком.

* * *

— Я думал, у нас Андрей — главный по приключениям.

— Дэн, ну где я и где приключения? Скажешь тоже...

Спустя почти три часа допроса, оформления необходимых документов, получения сотрудниками ФСБ засекреченных данных из вышестоящих инстанций и подписания Сатиром запрета на выезд за пределы Москвы, ему позволили покинуть СИЗО.