Пепел старых миров

Лиам машинально прижал руку к груди. Камень пульсировал – быстрее обычного, тревожнее.

– Оно чувствует его, – продолжала Зера. – Как я чувствую. Только по-другому. Оно голодное.

– И что нам делать?

Зера помолчала. В иллюминаторе за ее спиной клубилась серая муть, и Лиаму на мгновение показалось, что в ней действительно кто-то есть. Кто-то огромный. Кто-то древний. Кто-то, кто ждет.

– Ждать, – ответила она наконец. – И надеяться, что тот, кто на корабле, сильнее.

– Кто на корабле?

Зера снова посмотрела в иллюминатор.

– Не знаю. Но он есть. И он чувствует камень так же, как я.

Лиам посмотрел на дверь, ведущую в грузовой отсек. Что-то там было. Что-то, что заставляло камень пульсировать иначе. Не страхом – ожиданием.

– Кто бы это ни был, – тихо сказал он, – надеюсь, он правда сильнее.

Зера протянула руку и сжала его ладонь. Пальцы ее были теплыми – такими теплыми, что Лиаму показалось, будто он держит в ладони маленькое солнце.

– Страшно? – спросил он.

– Не знаю, – ответила Зера после паузы. – Я еще не совсем понимаю, что такое страх. Но когда ты рядом… спокойнее.

Лиам кивнул. Ему тоже было спокойнее. Странно, но факт.

Они замолчали. Сидели рядом, держась за руки, глядя в серую муть за иллюминатором.

И ждали.

Того, что должно было случиться.

ЭПИЗОД 7.2. ТРЕВОГА

Время действия: День 7, 16:30 корабельного времени

В машинном отделении «Надежды» было жарко и шумно. Тысячи механизмов работали в бешеном ритме, создавая какофонию, от которой у неподготовленного человека могла разболеться голова. Пахло маслом, перегретым металлом и тем особым запахом, который бывает только в старых кораблях – запахом тысяч перелетов, тысяч страхов, тысяч надежд.

Старший механик Торвальд обходил очередной агрегат, когда заметил неладное. За тридцать лет работы он научился чувствовать свой корабль кожей. Он знал, когда тот устал, когда болен, когда просто хочет, чтобы его оставили в покое.

Сейчас «Надежда» боялась.

Датчики давления на главном реакторе вели себя странно. Стрелки дергались, прыгали, зашкаливали – и возвращались в норму. Такого Торвальд не видел никогда.

– Что за черт? – пробормотал он, вглядываясь в показания.

И в этот момент корабль тряхнуло.

Сначала Торвальд подумал, что это просто турбулентность – в Седой Зоне иногда бывают возмущения. Но тряска не прекращалась. Она усиливалась, нарастала, становилась ритмичной, как сердцебиение.

Металл застонал. Заскрипел. Завыл.

А потом Торвальд увидел это.

В маленьком иллюминаторе, выходящем прямо в Седую Зону, мелькнула тень. Огромная. Бесформенная. Она закрыла весь обзор, и машинное отделение погрузилось во тьму. Единственным источником света остались аварийные лампы – красные, слепящие, пульсирующие в диком ритме.

Тень сжимала корабль.

Торвальд открыл рот, чтобы закричать, но звук застрял в горле. Воздуха не было – или был, но он не мог вдохнуть. Паника сдавила грудь стальным обручем.

Мы умрем, – подумал он. – Мы все умрем.

Интерьер. Салон третьего класса.

Время действия: День 7, 16:32 корабельного времени

Корабль тряхнуло так, что Лиам вылетел из кресла и больно ударился плечом о подлокотник. Рука Зеры выскользнула из его ладони.

– Зера!

– Я здесь! – крикнула она.

Он подполз к ней, снова нашел ее руку, сжал. Тепло вернулось.

Вокруг закричали люди. Замигали аварийные огни – красные, слепящие, пульсирующие в диком ритме. Завыла сирена – противно, режуще, страшно.

– Что происходит?! – заорал кто-то.

– Мы падаем?!

– Это конец!

Зера сидела неподвижно. Она даже не схватилась за подлокотники – просто сидела, глядя в иллюминатор, где серая муть вдруг стала черной. Абсолютно черной. Чернее космоса. Чернее самой смерти.

– Оно здесь, – сказала она тихо. – Оно обвило корабль.

Лиам придвинулся ближе. Почти вплотную.

– Что делать?

Зера повернулась к нему. В ее огромных глазах не было страха – только спокойное принятие.

– Ничего, – ответила она. – Мы можем только ждать.

– Ждать? Чего?

– Того, кто сможет его прогнать.

Камень в кармане Лиама пульсировал так сильно, что, казалось, вот-вот прожжет ткань. Лиам достал его – черный, с голубой жилой, бьющейся в бешеном ритме. Жила пульсировала, как сердце испуганной птицы, как сердце самого корабля, как сердце всего живого, что было на борту.

– Он боится, – прошептал Лиам.

– Нет, – Зера покачала головой. – Он зовет.

И в этот момент корабль содрогнулся снова – сильнее, чем прежде. Где-то в недрах судна что-то взорвалось, и свет погас окончательно.

Лиам прижал Зеру к себе. Просто прижал – и все.

Она не отстранилась. Наоборот – уткнулась лицом ему в плечо.

Остались только красные аварийные огни и крики людей.

И тишина. Та самая, первобытная тишина, что ждала своего часа миллионы лет.

ЭПИЗОД 7.3. ТВАРЬ ИЗ БЕЗДНЫ

Время действия: День 7, 16:35 корабельного времени

В рубке «Надежды» царил хаос.

Капитан Варгас вцепился в подлокотники кресла, глядя на показания приборов, которые сошли с ума. Стрелки плясали бешеный танец, экраны мигали, датчики орали на всех языках сразу. Корабль трясло так, что зубы стучали, а мысли рассыпались в голове, не успев оформиться.

– Давление на корпус зашкаливает! – заорал второй пилот. Голос его срывался на визг. – Нас сжимают!

– Кто? Что? – Варгас не понимал. Никто не понимал.

И тут дверь рубки распахнулась.

На пороге стоял человек. Высокий, худой, с бледной кожей, какие бывают у тех, кто редко видит настоящее солнце. Одет он был в темные, просторные одежды, не похожие на форму ни Конкордата, ни Вольных Мир.

Но главное было не в одежде.

Главное было у него на лбу.

Третий глаз. Открытый. Светящийся.

– Проводник… – выдохнул Варгас. – На моем корабле…

Мордред шагнул внутрь. Корабль содрогнулся снова, но он даже не покачнулся. Казалось, сама вселенная не смеет тронуть этого человека.

– Оно обвило нас, – сказал он. Голос его был низким и спокойным, несмотря на тряску. – Тварь из Бездны. Она чувствует то, что у вас на борту.

– Что? – не понял Варгас. – Что у нас на борту?

Мордред не ответил. Он закрыл глаза.

И провалился в Межмирье.

Межмирье. Не-пространство.

Время действия: 16:36 – 16:41 корабельного времени

Для обычного человека Седяя Зона – просто серая муть за окном. Место, где нет ни времени, ни пространства, ни жизни.

Для Проводника это совсем другой мир.

Мордред не перемещался физически – его тело оставалось в рубке, скорчившись в кресле пилота. Кровь уже текла из носа – тонкой струйкой, черной в красном свете аварийных ламп.

Но сознание его было там. Снаружи. В серой мгле, где не действуют законы физики, где время течет вспять, где живут твари, которых не должно существовать.

Здесь не было корабля. Не было людей. Не было ничего, кроме серой бесконечности – и ОНО.

Тварь была огромна. Она заполняла собой всё пространство, насколько хватало взгляда. Бесформенная, переливающаяся, состоящая из тьмы и голода и древней, очень древней злобы. Она обвивала «Надежду» сотнями щупалец, которые не были щупальцами – просто продолжениями ее самой, отростками ее воли, тянущимися к источнику света.

К свету камня.

Мордред стоял между ней и кораблем. В Межмирье у него не было тела – только воля, только сознание, только третий глаз, горевший, как маяк.

– Уходи, – сказал он. Голос его звучал странно – он шел отовсюду и ниоткуда, заполняя собой пустоту. – Здесь нет твоей добычи.

Тварь замерла. Она смотрела на него – если у нее были глаза. Она чувствовала его древность. Его силу. Его готовность драться до последнего вздоха.

Но голод был сильнее страха.

Она бросилась.

То, что произошло дальше, нельзя было назвать боем в привычном смысле. Не было ударов, не было криков, не было крови. Было только столкновение воль – такое мощное, что серая мгла вокруг них начала закручиваться в воронки, рваться в клочья, плавиться и застывать снова.

Тварь давила на Мордреда всей своей массой, всем своим голодом, всей своей древней злобой. Она пыталась проникнуть в его сознание, найти слабое место, точку опоры.

И нашла.

Воспоминание о сыне.

Мордред снова увидел его – маленького, трехлетнего, с тремя глазами, еще не умеющего их прятать. Увидел, как он бежит по зеленой траве – настоящей, земной траве, которую Мордред не видел уже двести лет. Увидел, как падает, как тянет руки, как смеется.

И увидел, как тварь рвет это воспоминание. Как показывает ему смерть сына снова и снова. Как заставляет смотреть, не отворачиваясь.

Боль была невыносимой.

Она разрывала его изнутри, выворачивала наизнанку, заставляла кричать – но в Межмирье крика не было, только беззвучная агония, только тишина, только пустота.

Но Мордред не отступил.

Он сам не знал, откуда взялись силы. Двести сорок семь лет жизни. Двести лет одиночества. Сто лет стертой памяти. Любовь, которую он не мог вспомнить, но которая жила в нем, спрятанная так глубоко, что даже тварь не могла до нее добраться.

Всё это сжалось в одну точку, в одно мгновение, в один крик.

– УХОДИ!

Он ударил тварь не силой, не волей – он ударил ее своим отчаянием. Своей готовностью умереть. Своей любовью к тем, кого уже нет.

И чем-то еще.

Тенью сына, которая вдруг встала рядом с ним.

Мордред не видел его – но чувствовал. Тепло. Маленькую ладошку в своей руке. Дыхание.

– Папа, – сказал голос. – Я с тобой.

Тварь дрогнула.

Она не понимала этого. Она не понимала, почему это существо готово погибнуть за других. Она не понимала, что такое жертва. Она не понимала, что такое любовь.

Это пугало ее больше любой силы.

Щупальца разжались. Тварь отступила. Она уплывала в серую мглу, растворялась, исчезала – но Мордред чувствовал ее взгляд еще долго. Она вернется. Обязательно вернется.

Но не сейчас.

– Спасибо, сынок, – прошептал Мордред.

Тепло исчезло. Но осталось в груди – навсегда.

Мордред открыл глаза.

Интерьер. Рубка.

Время действия: 16:41 корабельного времени

Мордред открыл глаза и рухнул бы, если бы Варгас не подхватил его.

– Жив! – закричал капитан. – Жив, черт возьми!

Кровь текла из носа Мордреда, из ушей, из уголков глаз. Третий глаз закатился, спрятался под кожу – усталый, опустошенный. Но Мордред улыбался.

– Оно… ушло, – прошептал он. – Ушло.

– Что это было? – спросил Варгас.

– Тварь. Древняя. Голодная.

– И что ей было нужно?

Мордред посмотрел на дверь, ведущую в пассажирские отсеки.

– Не важно, – сказал он. – Сейчас важно другое. Через час мы будем на месте?

– Через час, – кивнул Варгас.

– Хорошо. – Мордред закрыл глаза. – Мне нужно отдохнуть. Всего час.

Он потерял сознание. Но улыбка осталась на его лице – та самая, которой он не улыбался сто лет.

ЭПИЗОД 7.4. ТИШИНА

Время действия: День 7, 16:45 корабельного времени

Тряска прекратилась. Сирены замолкли. Аварийные огни погасли, и только обычный, дежурный свет загорелся под потолком, ослепляя привыкшие к темноте глаза.

Лиам сидел на полу, прижимая к себе Зеру. Он не помнил, когда успел ее обнять – просто в какой-то момент понял, что держит ее, а она держит его.

– Ты цела? – спросил он, заглядывая в ее лицо.

– Я всегда цела, – ответила Зера. – А ты?

– Кажется, да.

Он помог ей подняться. Они стояли в проходе, держась за руки. Лиам поймал себя на том, что не хочет отпускать.

Камень в кармане пульсировал ровно. Устало, но спокойно.

– Он там, – сказала Зера. – Тот, кто прогнал тварь. Внизу.

Лиам посмотрел на дверь, ведущую в грузовой отсек.

– Кто он?

– Не знаю. Но камень ему доверяет.

– А ты?

Зера задумалась. Прислушалась к себе – к тому, что говорило ей что-то глубже всяких слов.

– Да, – ответила она. – Я тоже.

Лиам кивнул. Посмотрел на нее – в ее огромные глаза, в которых отражался тусклый свет.

– Пойдем? – спросил он.

– Вместе, – ответила Зера.

Они пошли к двери. Рука об руку.

ЭПИЗОД 7.5. ВСТРЕЧА

Время действия: День 7, 17:00 корабельного времени

Они спустились по трапу в грузовой отсек. Здесь было темно – аварийное освещение не работало, только редкие лампы под потолком давали тусклый, умирающий свет. Пахло металлом, пылью и еще чем-то – древним, чужим, тем самым, что только что сражалось за них.

Лиам инстинктивно придвинулся ближе к Заре. Она сжала его руку.

Они пошли между контейнерами, туда, где пульсация камня становилась сильнее всего.

И увидели его.

Человек сидел, прислонившись спиной к контейнеру. Лицо его было залито кровью, одежда пропитана кровью, руки в крови – он был похож на только что воскресшего мертвеца.

Но глаза его были открыты.

Два обычных – и третий на лбу, полуприкрытый, но видимый даже в полумраке.

– Проводник, – прошептала Зера.

Лиам шагнул вперед, не отпуская руки Зеры.

– Ты спас нас.

– Я спас камень, – поправил Мордред. Голос его был хриплым, севшим, но в нем чувствовалась сила, которая не исчезла даже после боя. – Это моя задача.

– Какая задача? – спросил Лиам.

Мордред посмотрел на него долгим взглядом – двумя глазами и третьим, который снова начал открываться.

– Я послан Советом Ордена Безмолвных. Мы почувствовали пробуждение артефакта. Я должен найти того, кто его активировал. Понять, что происходит. И доложить.

– И что ты понял?

Мордред усмехнулся – уголками губ, устало.

– Что ты, мальчик, даже не представляешь, что носишь в кармане. И что за тобой будут охотиться все, кому не лень. Конкордат. Орден Восхода. Пираты. Наемники. Все, кто хочет получить силу.

Лиам сжал камень в кармане.

– И что мне делать?

– Бежать, – ответил Мордред. – Прятаться. Искать союзников. Тантал – лучшее место для этого. Там можно затеряться. Там можно найти помощь.

Он попытался встать, но сил не хватило. Лиам протянул руку и помог ему подняться. Зера поддержала с другой стороны.

– Ты пойдешь с нами? – спросила Зера.

Мордред посмотрел на них. На мальчика с камнем. На девочку, которая не была человеком. На их сцепленные руки.

– Моя миссия – наблюдать и докладывать, – сказал он. – Но я не смогу наблюдать, если вы погибнете в первые же дни. Так что да. Пока что я с вами.

Он перевел дыхание.

– На Тантале у меня есть знакомые. Люди, которым можно доверять. Они помогут спрятаться, пока я не пойму, что делать дальше.

– А дальше? – спросил Лиам.

Мордред посмотрел ему прямо в глаза.

– Дальше будет видно. Может быть, мне придется вернуться в Орден с докладом. Может быть, остаться с вами. А может быть, мы все умрем раньше, чем это станет важно.

Зера сжала руку Лиама.

– Мы не умрем, – сказала она.

Мордред усмехнулся.

– Хорошая у тебя девочка, Лиам. Держись за нее.

Они пошли к выходу из грузового отсека – втроем. Мордред, опираясь на Лиама. Зера рядом.

– Тантал, – сказал Мордред. – Там все и начнется.