Печалька и Петр Петрович

- Ну ладно, хватит с нее.. ты смотри, какая попа красная у нашей блудницы, ну чисто два помидора! Будешь еще изменять Петру? Отвечай! Будешь? - допытывается старый граф.

- Не буду! - реву я, и Петр бросает розгу, выходит из комнаты. Старая графиня помогает мне слезть со стола, поправляет мое платье, и все Астаховы принимаются пить утренний чай, как ни в чем не бывало. Я не остаюсь с ними: моя задница все равно в таком плачевном состоянии, что сесть я просто не могу.

Глава 9

Петр Петрович весь день злится на меня и молчит. И только к вечеру он говорит мне:

- Как бы мне хотелось поехать сейчас же в Саратов и вызвать этого Калинкина на дуэль!

- Не надо на дуэль, Петечка! - со слезами в голосе говорю я мужу, - Во-первых, Пал Палыч - лучший охотник нашего уезда, он тебя подстрелит в два счета .. а во-вторых, у него жена хворая и трое детей.. хоть их пожалей, а?

- Ну, разве что ради детей .. - смягчается Петр Петрович, и отказывается от немедленной поездки в Саратов, тем самым избегая участи чучела в доме полковника Калинкина. Вечером, я выхожу прогуляться в галерею второго этажа. Мне хочется успокоиться после случившегося, так что я иду посмотреть на огоньки рыбацких лодок на Яузе. Я смотрю на редкие огоньки на реке и мне становится так жалко себя, что я начинаю плакать навзрыд. Но плакать мне приходится недолго. Вдруг, в полутьме коридора появляется высокая фигура. А за ней другая, пониже. С удивлением, я узнаю младших братьев Петра Петровича, Ивана и Феликса.

- Феликс, подь сюда.. - говорит Иван, приближаясь ко мне.

- Что такое? - шепотом спрашивает Феликс, тоже подходя ко мне.

- Да тут Софи плачет.. - просвещает своего брата Ваня.

- А что случилось? Софи, ты чего тут плачешь? - тихо говорит Феликс.

- Ты из казарм вернулся, и ничего не знаешь! - говорит Ваня, - Тут с утра пораньше такое было! Петро отстегал Софи розгами, потому что у нее любовник в Саратове, представляешь? В столовой ее отодрал, на столе, березовыми прутьями.. я прихожу чай пить с утра, а Софи уже с голым задом на столе лежит, посреди чашек, напротив самовара! И Петро ее по попе хлещет.. маман прибежала, папа пришел, в общем полное собрание дома Астаховых, как всегда с утра, и тут такое! Мы просто все обалдели! Представляешь себе? - весело говорит Ваня.

Но Феликс ничего не отвечает Ване, он подходит ко мне, и вдруг обнимает меня.

- Не плачь, Софи! - говорит он мне, - Хочешь, я тебя поцелую?

Тут Феликс наклоняется ко мне, и я чувствую его дыхание на своей щеке, около своих губ.

- Не надо, что вы делаете? Я не хочу.. - говорю я Феликсу, но он не отпускает меня из своих объятий.

- Зачем же ты строишь мне глазки, если ты меня не хочешь? - шепчет мне Феликс, - Ванька, подержи ей руки, я в нее войду..

- Что, прям здесь? - удивляется Ваня, - Пойдем лучше в библиотеку, там никого нет!

Братья уводят меня в библиотеку. Ванечка держит меня за руки, целует мои запястья, шепчет мне на ухо:

- Ну-ну-ну, Софи.. не надо сопротивляться. Мы не сделаем тебе больно, мы сделаем тебе хорошо..

Глава 10

Пока Ванечка шепчет мне на ухо, я вдруг чувствую пальцы Феликса, которые скользят по моим ляжкам, гладят мой выпоротый зад. Я чувствую прохладные пальцы Феликса внутри себя, его пальцы входят в меня, снова и снова. И я отдаюсь двум младшим братьям Петра, и они делают со мной все то, в чем Петя только подозревает меня.

- Держи ей руки, я войду в нее.. - говорит Феликс и я чувствую, как пальцы Ивана сжимаются вокруг моих запястьев, в то время как Феликс приближается ко мне. Я лежу на старых газетах, на полу библиотеки, а два брата Астаховы наклоняются надо мной, как коршуны над своей добычей. Я чувствую напряженный член Феликса между своих бедер. Я дергаюсь и пытаюсь вырваться, но не могу. Иван держит меня, и держит крепко.

- Софи, не надо вырываться, ты ж меня хочешь, я знаю! Сейчас тебе будет очень хорошо, я обещаю.. - шепчет мне Феликс, и вот он уже внутри меня, - Нельзя же допустить, чтобы Петро наказывал тебя совершенно зазря, нужно дать ему повод, ведь верно, Софи?

- Держи ее крепко, а то еще сбежит.. - говорит Феликс Ивану и начинает двигаться внутри меня. Я чувствую руки Ванечки на своих сосках, он накрывает мои груди своими ладонями, слегка сжимает их, шепчет мне на ухо:

- Софи, у тебя такая красивая грудь.. Софи, когда мы сидим вечером за чаем, я все время представляю тебя голой, ты не обижаешься?

Я вскрикиваю, когда Феликс входит в меня слишком резко, и он говорит, осуждающе:

- Не надо кричать, Софи! Нас могут услышать.. Ваня, закрой ей рот!

Иван кладет свою руку на мои губы, и я не могу больше кричать. Феликс берет меня, он входит в мое тело, двигаясь сначала медленно, а потом резче, резче, и вдруг замирает. Я чувствую вдруг, как морской прибой набегает на мой берег, разбивается на яркие, светящиеся брызги на моих скалах. Мурашки пробегают по моему телу, рассыпаются искрами, сердце начинает биться быстро-быстро, и у меня перехватывает дыхание. А Феликс тем временем шепчет мне на ухо:

- Софи, Софи, Софи..

Так мы замираем вместе, не в силах двигаться, до того нам хорошо. Я не могу сопротивляться, руки Ванечки все еще держат меня. Потом Феликс вдруг говорит:

- Ваня, хочешь? Твоя очередь, иди, а я ее подержу..

И вот уже Феликс держит мои запястья, а Ваня склоняется надо мной, и я снова чувствую меж своих бедер напряженный член, но это уже Ваня, а не Феликс. Он с легкостью проскальзывает мне внутрь, и снова я теряю себя в этих резких поступательных движениях. Так продолжается какое-то время, а потом Феликс говорит мне:

- Софи, закрой глаза и досчитай до десяти. Считай вслух!

Я подчиняюсь, покорно закрываю глаза и начинаю считать:

- Один.. два.. три.. четыре..

На счете «десять» я открываю глаза и обнаруживаю, что вокруг меня никого нет, ни Феликса, ни Ивана, и я лежу одна на кипе старых газет в библиотеке дома Астаховых.