Медиум

Ник Алнек

Медиум

Эпизод 1

Ульяна Степановна Фролова рано утром прибыла в Пермь из Великого Новгорода, где проживала последние сорок лет. Такси, которое она взяла на вокзале, доставило женщину прямо к воротам больницы, где жила и работала её сестра Лида.

На удивление, ворота металлической ограды были открыты, и Ульяна, ступив на территорию психиатрической больницы, направилась по парковой дорожке к величественному зданию, больше напоминавшему старинный особняк.

Дойдя до деревянной скамьи, Ульяна поставила на неё сумку с вещами. Сев рядом и закурив, она стала рассматривать двухэтажное здание больницы, состоявшее из трёх частей. Самой красивой была средняя часть, выпиравшая вперёд. Её украшал изящный балкон второго этажа и несколько белоснежных колонн с лепными деталями. На желтоватых стенах, давно не знавшим ремонта, были заметны места, где отвалилась штукатурка.

Глядя на здание, Ульяну не покидало ощущение, что она приехала сюда не с целью навестить младшую сестру, а вылечить собственный недуг, преследовавший её с детства - умение видеть и разговаривать с теми, кто покинул этот мир.

Этот дар, а возможно и проклятье, не принесли ей славы и богатства. Только понимание того, что смерть – это не полное исчезновение из жизни, а всего лишь смена формы существования.

Пока Ульяна росла, родители таскали её по врачам, клали в больницы, пичкали таблетками, что сильно отражалось на учёбе в школе и на возможность иметь друзей. Она сопротивлялась лечению, как могла, но родные считали, что у неё некая форма расстройства психики. Скорее всего, Лида по их настоянию стала психиатром, чтобы в дальнейшем помогать сестре справиться с данной болезнью.

В восемнадцать лет Ульяна уехала подальше от своих близких, устроившись работать в библиотеку. Именно там, среди книжной тишины, никто не мешал ей сражаться с собственным разумом, постоянно требовавшим доказательств того, что она не бредит.

Женщина много читала, ища научные объяснения своему феномену. Это были и философские труды, и скептические статьи, и мифология, и бог еще знает что.

В какой-то момент она сказала самой себе: «Стоп! Я - библиотекарь в библиотеке ушедших душ. Пока есть те, кто не может найти покой, и те, кто не может забыть, мои способности медиума будут им помогать».

Потушив сигарету, женщина потерла ладонями ноющие колени и посмотрела на часы. Было около шести утра. Подумав, Ульяна решила, что стоит позвонить в дверь больницы. Наверняка кто-нибудь из персонала не спит и впустит её внутрь.

Не успела женщина встать со скамьи, как центральная дверь больницы открылась, и на улицу выскочила Лида в белоснежном халате. Подбежав к Ульяне, она обняла сестру и, поцеловав, спросила:

- И долго ты здесь сидишь?

- Минут сорок, - ответила Ульяна.

- Почему сразу не позвонила?

- Сама не знаю.

- Ладно, пойдём.

И Лида с лёгкостью подняла со скамьи довольно тяжёлую сумку.

- Знаешь, я всегда поражалась тому, что мы от одних родителей, - сказала Ульяна. - Посмотри на меня и на себя. Небо и земля. Тебе досталось всё самое лучшее: рост, красота, точёная фигурка…

- Скажешь тоже, - фыркнула Лида, ведя сестру к дверям больницы.

- Серьезно, Лид, - продолжила Ульяна, плетясь следом. - Всё у тебя есть. Семья, карьера. А я? Старая. Толстая. Одинокая. Я и десяти шагов пройти не могу, чтобы не задохнуться. Из-за веса болят колени, отекают ноги.

- Я сейчас просто обрыдаюсь, - бросила через плечо Лида и добавила: - Ничего, на больничной еде быстро вес сбросишь.

- Да-да-да. Как бы не так. Или забыла, как я с двенадцати лет пытаюсь сбросить с себя этот жировой баласт? Сколько диет было перепробовано? Результат: раздражение, злость и хандра.

Лида, открыв перед сестрой створку входной двери, подмигнула и нежно пропела:

- Ты и так прекрасна, Колобок.

- Даже не знаю, любить себя за это или ненавидеть…

Войдя в огромный холл, Ульяна обомлела от вида мраморных колонн и парадной лестницы, ведущей на второй этаж. А стоявшее в пролете между этажами огромное величавое зеркало в позолоченном обрамлении, создававшее иллюзию дополнительного пространства, сразило её наповал.

- Здесь очень красиво, - выдохнула Ульяна, рассматривая массивные потолочные люстры.

- Только ремонт здесь не делался лет пятьдесят. Пойдем, будешь жить в крыле для персонала.

Лида повела сестру в то крыло усадьбы, где находились комнаты сотрудников. Открыв одну из них, Лида вошла первой и, поставив сумку на пол, сказала:

- Вот здесь ты и будешь обитать. Кстати, в комнате имеется туалет с душем.

Ульяна обвела взглядом комнату, которая больше походила на гостиничный номер, и где стояли: заправленная кровать, прикроватная тумбочка, стол, пара стульев, небольшой холодильник и лакированный буфет 60-х годов прошлого столетия. На тумбочке красовался маленький переносной телевизор.

Лида подошла к открытой части буфета. В нем сиротливо ютились два гранённых стакана, графин и четыре чашки с блюдцами.

Открыв боковые дверцы, она сказала:

- Сюда можешь положить вещи. Шкафа, как видишь, нет. Сломался. Но есть вешалка для верхней одежды.

И сестра кивнула головой в сторону деревяшки с крючками.

- Где-то здесь были плечики, - задумчиво пробормотала себе под нос Лида, выдвигая один за другим комодные ящики нижней части буфета.

Увидав их в одном из отделений, она показала на них сестре и спросила:

- Ну как? Нравится?

Ульяна молча кивнула в ответ.

Лида подошла к окну и, раздвинув плотные цветастые шторы, сообщила:

- Когда-то в этом крыле были палаты для особых пациентов.

- Особых? – не поняла Ульяна.

- У некоторых высокопоставленных товарищей родственники тоже страдали отклонениями. В обыкновенные палаты, как ты понимаешь, их не клали, поэтому для них обустроили комнаты повышенного комфорта. Лет десять назад эти спецпалаты передали медперсоналу.

Ульяна подошла к узкой двери и приоткрыла её. За ней оказался небольшой санузел. Осмотрев его, она спросила:

- А куда дели высокопоставленных родственников? Неужели всех вылечили?

- Скажешь тоже, - хмыкнула Лида. – Они нынче лечатся в престижных местах.

- А психушка здесь всегда была? – поинтересовалась Ульяна, присаживаясь за стол.

- До революции этот домина принадлежал какому-то промышленнику. Богатейший был человек. Мне называли его фамилию, но я ее подзабыла. То ли Кобылин, то ли Мотылин… После революции поместье перешло государству. Сначала в нём разместили детский дом, потом, во время войны, госпиталь. А в конце сороковых здесь находился архив. В середине пятидесятых здание забрали военные, а в семидесятых отдали медикам.

- Понятно, - протянула Ульяна, подперев кулаком щёку. – А сами больные где обитают? В другом крыле?

- Нет. Там кабинеты. Больные у нас на втором этаже. Там же находится и столовая.

- Хочешь сказать, что вы питаетесь вместе с ними?

- Что-ты, - махнула рукой Лида. – У медперсонала своя столовая. Между прочим, вставай и пошли завтракать.

Порывшись в кармане халата, Лида достала ключ. Протянув его сестре, она добавила:

- Держи. Это от комнаты…

Столовая медперсонала находилась в небольшой комнате – метров пятнадцать, не больше. Усадив Ульяну за один из столов, Лида направилась к раздаточному окну. Минут через пять она вернулась с подносом в руках. На нём дымились две чашки с кофе и тарелки с овсяной кашей. Следом за Лидой в столовую вплыла полная женщина в белом переднике. В руках она держала две тарелки: на одной лежали нарезанные куски батона, на второй - сыр и масло.

Поставив тарелки на стол, женщина отошла на пару шагов и широко улыбнулась, обнажив несколько золотых зубов.

- Это наша замечательная повариха, - садясь за стол, представила Лида женщину в переднике. - Её зовут Таисия Ивановна.

- Просто Тося, - махнув рукой, смущённо поправила повариха.

Ульяна, улыбнувшись женщине, произнесла:

- Тося, вы тоже можете звать меня по имени. Ульяна.

Забрав поднос, Таисия Ивановна засеменила обратно на кухню.

Быстро покушав, сёстры встали из-за стола.

- Пойдём, подышим утренним воздухом, - предложила Лидия. – Хочешь ещё кофе?

- Не откажусь, - обрадовалась Ульяна.

Лида налила сестре кофе, и они вышли на широченную террасу, где стояли плетённые кресла и столики. Усевшись, Ульяна достала пачку сигарет и, закурив, спросила:

- Так что у тебя случилось? Когда ты попросила срочно приехать, я очень испугалась. Ты не заболела?

Закатив глаза, Лида ответила:

- Сплюнь. Со здоровьем всё в порядке. Просто по «закону подлости» все случается одновременно. Рассказываю. Первое. Нашу больницу закрывают. Вернее, уже закрыли. Большую часть пациентов распихали по другим местам. Здесь осталось человек двадцать. Многие идут под выписку в ближайшее время. Тех, кого не выпишут, заберут другие лечебницы в течение недели. Медперсонал тоже поредел. Кто-то уволился, кто-то перевёлся. Остались две медсестры, повариха и три санитара - они же и грузчики, и сторожа, и электрики, и сантехники, и «принеси-подай». Ну и я, как врач. К тому же ответственная за передачу здания новому владельцу.

Затянувшись, Ульяна сбросила пепел на пол террасы и спросила:

- Судя по всему, здание продали?

- Зришь прямо в корень.

- И кому?

Лида пожала плечами:

- Одному молодому, красивому и, разумеется, очень богатому. Как зовут – не знаю, как выглядит – понятия не имею. Так вот, этот молодой и красивый, а может быть, старый и страшный, собирается превратить эту усадьбу в собственный особняк. Ну, ты понимаешь… Но тут произошёл конфуз. Усадьба-то историческая. Уникальная. Больше на музей тянет. Короче, пока он бодается с чиновниками, мы сидим тихо и коротаем свои денечки.

Ульяна снова затянулась и спросила:

- В этом заведении пепельницы водятся?

Лида сходила за пепельницей и, снова усевшись в кресло, продолжила:

- Второе. Моя дочь разводится.

- Как? - обомлела Ульяна. - У них же трое детей.

- Ты думаешь, я этого не знаю? –хмыкнула Лида, хрустнув пальцами. – Этот гадёныш - ейный муженёк - две недели назад объявил, чтобы Катька собирала свои манатки, детей и валила на все четыре стороны. А сам укатил со своей молодой любовницей в экспедицию на два месяца. Я ведь её предупреждала, что не стоит крутить шашни с профессором университета. Тем более до неё он дважды был женат. Плюс четверо взрослых детей.

- А любовница? Кто она? – туша сигарету, спросила Ульяна.

- Его аспирантка. Как оказалось, он с этой девицей замутил, когда моя дура третьего родила. Хорошо, что Яша не дожил до этого дня. Он бы этого профессора по стене размазал.

Ульяна засмеялась и съязвила:

- Так и вижу битву двух профессоров. На ринге профессор психиатрии и профессор археологии.

- Не смешно. Если бы ты только знала, как мне мужа не хватает. При нём здесь всё цвело и работало, как часы. Пять лет прошло…

- Хочешь с ним поговорить?

- Нет, - отрезала Лида. – Ты знаешь моё отношение к этим вещам. Короче. Мне надо забрать дочь с внуками. Пусть пока здесь поживут.

- Зачем их сюда тащить? - удивилась Ульяна, прикуривая новую сигарету.

- Хватит смолить!

- Не хватит. Я много курю. Так ответь мне: зачем сюда тащить детей? Продай ваш с Яшей дом и купи в городе большую квартиру.

- Я уже продала дом, - сказала Лида. - Сразу после смерти Яши.

- Ты ничего не говорила об этом, - поразилась Ульяна и, подвинув кресло ближе к сестре, спросила:

- Почему?

- Надо было помочь сыну квартиру купить.

- У него же есть квартира.

- Не у него. А у родителей жены. А там отношения стали портиться.

- И?

- Он купил квартиру. Работает ведущим хирургом в одной из клиник Петербурга. Жена работает с ним.

- А Митька?

- Поступил в медицинский. Пошёл по стопам родителей.

- Передай мои поздравления, - затушив сигарету, попросила Ульяна.

- Сама и передай. Он здесь. Дрыхнет у меня в комнате.

- Митька здесь? Как здорово! Я видела его в последний раз, когда ему было двенадцать.

- Ты его не узнаешь.

Ульяна задумчиво произнесла:

- Я очень рада за твоего сына. Только теперь ни у тебя, ни у дочери жилья нет. И как вы жить собираетесь? Она, можно сказать, ни одного дня не работала. На одни алименты сейчас не проживёшь, да и твоей зарплаты на всех не хватит.

- Были бы родители живы… Ничего, справимся. Пока здесь поживём, а потом квартиру снимем. Пойду в больницу работать. Придумаем что-нибудь. Одним словом, мне надо, чтобы ты за Митькой присмотрела. Я не могу его здесь без присмотра оставить. Мало ли что.

- Поняла. Когда едешь?

- К вечеру должен один врач на замену подъехать. Так что рано утром умчусь.

- Лида, давай-ка ты с Катей и детьми ко мне переедете. Дом у меня большой, к тому же на территории города стоит. В нём всем места хватит. А Катю я на работу пристрою. У меня одна подруга в Новгородском Кремле работает. Чем тебе не археология? А ещё одна администратором в театре служит. Ты в больницу или поликлинику пристроишься. Я на пенсию вышла, буду с детьми помогать.

- Уля, ты серьезно?

- Абсолютно. До Питера 3 часа езды. Будешь чаще видеться с сыном и внуком. К тому же кроме вас у меня никого нет.

- Спасибо тебе, - на глазах у Лиды выступили слезы. – Ты не представляешь, что сейчас для нас сделала.

Ульяна, вздохнув, погладила ноющие колени и произнесла:

- Значит так. Берёшь Митьку и едешь с ним к дочери. Он парень здоровый, так что пусть помогает вещи упаковывать. Там наймёте грузовое такси. Загрузите в него вещи, мебель и отправите по моему адресу. Сами сядете на поезд. В Великом оставишь Митьку с Катюхой и детьми, а сама вернёшься обратно. Передашь все дела, и мы вместе отсюда свалим.

- Может, и ты с нами поедешь? – спросила Лида.

- С ума сошла? Такие мотания не для моих ног. К тому же из меня никудышная помощница. А здесь место тихое, природа красивая. Я лучше здесь тебя подожду…

Эпизод 2

Прошло несколько дней. Ульяна предпочитала разгадывать кроссворды в толстом журнале, приобретённом ещё на вокзале, дремать под глупые, как ей казалось, сериалы, болтать с персоналом и гулять по парковым дорожкам больницы. Пару раз она ходила в поселковый магазин за сигаретами и вкусняшками к чаю.

Вот и этим утром Ульяна с чашкой кофе расположилась на террасе и, смоля сигареты, разгадывала очередной кроссворд. Когда стали появляться больные, Ульяна поняла, что завтрак окончен, лекарства приняты и теперь до обеда контингент психушки будет предоставлен самому себе. Несколько больных сразу направились бродить по парку, другие расположились в креслах. Санитары, расхаживая взад и вперёд, внимательно следили за своими подопечными.

К Ульяне подошёл один из больных и отрапортовал:

- Российский ворон - очень большая и умная птица. Не любит женщин и живет десять - пятнадцать лет, в отличие от австралийского, доживающего до двадцати двух.

- Я рада за австралийца, - ответила Ульяна.

Больной отошёл в сторону.

Зазвонил телефон. Это была Лида.

- Вы как там? – поинтересовалась Ульяна.

- Нормально. Слушай, Колобок, я думаю, что буду отсутствовать не меньше месяца.

- Ого! Я надеялась, что вы справитесь максимум за неделю.

- Я тоже, - вздохнув, сказала сестра. - Но дочке надо решить некоторые вопросы по школе, потом забрать истории болезней из поликлиники. На это точно уйдёт неделя. Грузовую перевозку мы заказывать не будем. У Кати есть один знакомый с домиком на колёсах. Он как-раз собирается через неделю ехать в сторону Питера. Катя с ним говорила, и тот согласился подбросить нас в Великий. Вчера купили несколько больших чемоданов, чтобы начать собираться. И ещё. Я хотела бы побыть какое-то время с детьми. Надо опять-таки решить вопросы со школой, прикрепиться к поликлиникам, поискать себе работу. Да, ты обещала поговорить с кем-то из знакомых.

- Да, я созвонюсь с ними и вышлю их номера телефонов. А что с разводом?

- Завтра дочка пойдёт в какую-то адвокатскую контору. Хочет нанять адвоката, чтобы тот без её присутствия вёл все дела. Так что, как не крути, но я смогу вернуться не раньше, чем через месяц.

- Я никуда не тороплюсь. Спокойно собирайтесь.

- Спасибо. Буду держать тебя курсе…

Только Ульяна закончила говорить, к ней на носочках приблизился молодой парень лет восемнадцати. Взглянув на журнал, лежавший на коленях женщины, он, заведя руки за спину, тихо поинтересовался:

- Что делаешь?

- Разгадываю кроссворды, - ответила Ульяна, не зная, как вести себя с психически больным человеком.

- Тебе это нравится делать? – последовал следующий вопрос.

- Не особо. Я просто мозги тренирую.

- Зачем? – продолжая стоять на носочках, спросил паренёк.

- Я стала многое забывать.

- Склероз?

- Наверное.

Паренёк абсолютно серьёзно произнёс:

- Он с возрастом у всех проявляется. Кроссворды помогают?

- Очень на это надеюсь.

Закрыв журнал, Ульяна положила его на столик. Паренёк тут же сел на плетённый табурет, продолжая держать руки за спиной.

Внимательно посмотрев на Ульяну, он доверительно сообщил:

- У меня тоже проблемы с памятью.

- И что ты делаешь? – спросила женщина, ища на всякий случай глазами санитаров.

- Играю в преферанс.

- Я с картами не дружу.

- Ещё учу стихи.

- Молодец, а я стихи терпеть не могу.

- А ещё изучаю иностранные языки.

- И как?

- Так себе.

Они помолчали. Затем Ульяна спросила:

- А почему ты ходишь на носочках?

Молодой человек с удивлением посмотрел на неё:

- Как зачем? Я должен держать себя в форме. Я же балерина…

Ульяна чуть не поперхнулась:

- Балерина? – переспросила она.

- Да. Ты мне не веришь?

- Верю-верю, - поспешила согласиться с ним Ульяна, боясь вызвать в пареньке взрыв эмоций. – Сразу видно, что ты отличная балерина.

- Правда? – паренек искренне улыбнулся, и его глаза радостно заблестели. – Я приглашаю тебя на свои выступления.

- Спасибо. Это неожиданно.

Паренёк внезапно сник:

- Ты правда придешь? А то все обещают и не приходят.

- Обязательно приду. Ты только скажи, где будешь выступать?

Паренек тут же ожил:

- Выбирай. Осенью я буду выступать на планете Роз.

- Где? – переспросила Ульяна.

- На планете Роз, - повторил паренёк. – Затем на планете Маков, после чего на планете ПР- 318/52. Представляешь, у этой планеты нет названия. Жители несколько тысяч лет проводят конкурс на лучшее название и до сих пор не придумали. Там будет лучшая, но избалованная и предвзятая публика.

Увидав кого-то за спиной женщины, он подскочил и походкой балерины побежал в конец террасы. Ульяна обернулась и увидала повариху, которая держала в руках стакан с янтарной жидкостью и блюдце с пышной сдобой.

Поставив перед Ульяной угощение, Тося села в свободное кресло и сказала, перейдя на «ты»:

- Я тут принесла кое-что, а то не видала тебя за завтраком.

- Спасибо, Тося, - поблагодарила Ульяна.

Кивнув головой, повариха произнесла:

- Вижу, ты уже знакомства заводишь.

- Я тебя умоляю. Парень сам ко мне подошёл. Если честно, я немного струхнула.

- Ты не боись. Те, кто здесь остался, спокойные. Со странностями, но не агрессивные. Вон, посмотри налево. Видишь женщину в летах?

- Та, что вяжет? – уточнила Ульяна.

- Она самая. Узнаёшь?

- Нет, а кто она?

- Ты что! – поразилась Тося. – Это же известная в прошлом актриса.

И повариха зашептала что-то на ухо Ульяне.

- Серьезно? Это она? – поразилась женщина, когда её собеседница с довольным видом отпрянула назад.

- Она-она. Полтора года здесь лежит.

- А что с ней?

Почесав подбородок, повариха ответила:

- Больше чем уверена, её сюда родственники засадили, типа проблемы у неё с головой. А сами наверняка уже собственность и деньги делят.

- Никогда не поверю, что моя сестра на такое пойдёт.

- Лидочка Степановна тоже человек подневольный. Ей сверху прикажут и никуда не деться… А за соседним столиком сидит бывший военный. Красавчик, согласись.

Снова затянувшись, Ульяна лишь пожала плечами.

- Мы его зовем Генерал, - сообщила Тося.

Ульяна выразительно посмотрела на повариху:

- Почему Генерал?

- Потому что у него звание генеральское. На самом деле его зовут Иван Фёдорович, но Генерал короче.

Потушив сигарету, Ульяна отпила из стакана. Это оказался компот. Довольно вкусный и не приторный. Тося тем временем продолжала:

- А напротив Генерала сидит Серж. На самом деле его зовут Серёжа. Ему тридцать два года, и он программист. Попал к нам месяцев шесть назад. Расстройство у него: считает всё подряд.

- Это как? – спросила Ульяна, допивая компот.

- Ну как тебе сказать. Он всё считает. Сколько окон и дверей в комнате, сколько полок в шкафу, какое количество книг на полках, сколько картошки и морковки в супе плавает и так далее. Но парень хороший. Вежливый…А вон там - повариха глазами показала на молодую женщину, - сидит Краля.

Ульяна засмеялась.

- А ты не смейся. У неё фамилия по паспорту Краля. Татьяна Краля.

- Довольно симпатичная.

- Ага, что лишний раз доказывает, что внешность обманчива. Как по мне, хищница она. А строит из себя ангелочка. Хрупкого, белокурого и пушистого. Ты бы слышала, каким она голосом разговаривает. Таким детским. Так и хочется ей в этот момент кастрюлю с кислыми щами на голову вылить.

Ульяна еле сдержала себя от очередного смеха, а Тося продолжала:

- Мне вот интересно: если ей действительно на голову кастрюлю вылить, она будет также противно пищать или заговорит нормальным голосом?

- А почему хищница?

- Почему-почему. Увела из семьи мужика, а его жена взяла и повесилась. Остался маленький ребёнок. Мужик и забрал его. А у этой Крали свой сын имеется. Так она, видите ли, стресс испытала. А чего она, гадина, хотела? Из-за неё женщина на себя руки наложила. Чужого ребенка теперь растить надо, а ей, я так понимаю, веселиться хочется. За её-то сыном мать приглядывает, а тут ещё один на голову свалился. Так эта хищница сразу в апатию впала. За последний год третий раз к нам попадает. Это ей божья кара.

Ульяна снова закурила и предположила:

- Так может, она притворяется?

- Не исключено, - согласилась повариха.

- А что с тем пареньком? – Ульяна показала сигаретой на молодого человека в спортивных брюках и футболке.

- Частичная потеря памяти, - пояснила Тося. - Зовут Эдиком. Попадает к нам время от времени. У нас ещё один такой есть. Якутом кличут.

- Почему Якутом?

- У него глаза узкие.

- А с ним что?

- Тоже потеря памяти. Но есть у меня подозрение, что он из криминального мира. А здесь прячется от кого-то.

- Надо же…

- Ладно, пойду я. Мое дело борщи да каши варить, - сказала повариха и поднялась из-за столика: – Обед через два часа. Не забудь, приходи. Мне голодные обмороки не нужны.

Эпизод 3

С террасы больницы хорошо просматривался ровный участок земли, поросший луговыми травами и цветами. Луг плавно переходил в небольшой холм с мягко очерченными пологими склонами. У самого подножия холма виднелись серые руины какого-то здания. Испытывая непреодолимое желание попасть туда, Ульяна, отыскав молоденькую медсестру Машу, подошла к ней. Та как раз раскладывала таблетки по мензуркам.

- Маша, ты случайно не в курсе, что за здание стоит на холме?

Не отвлекаясь от работы, Маша ответила:

- Случайно в курсе. Ещё одна достопримечательность нашей местности. Разрушенный монастырь. Но лучше туда не ходить.

- Почему?

- Зона там. Аномальная. Одним словом, проклятое место…

После обеда явно собирался пойти дождь. Небо потемнело, подул прохладный ветер. Ульяна, укутавшись в шаль, решила вздремнуть прямо на террасе. Только она удобно устроилась в кресле, как на террасу вышла молодая женщина и, увидав Ульяну, села рядом с ней.

Обняв себя за плечи, она, покачиваясь из стороны в сторону, начала говорить. Голос у неё был глухим и безжизненным:

- Я днями и ночами нахожусь под их пристальным вниманием. ОНИ следят за мной. Вчера я попыталась моргнуть два раза подряд, а ОНИ тут как тут. Слушают, что я думаю. Я постоянно слышу их голоса в голове. И в столовой ОНИ за мной тоже наблюдают. Стоит мне повернуться, и я вижу глаза. ОНИ заручились поддержкой птиц. Голуби носят на себе камеры и слушают всех. Сегодня утром один голубь так и ходил за мной по пятам. Однажды ночью я видела, как по полу бежали крысы. К их маленьким мордам тоже были приклеены камеры. Врач неделю назад сказал, что у меня паранойя. Как вам это нравится? Зачем ОНИ нас контролируют? Чтобы мы окончательно не сошли с ума?